Джинчурики Сукуны

Глава 35.

«Кстати… не мог бы ты рассказать, как ты смог частично превращаться в Биджу?» – спросил Минато. Другие могли не знать, но разве он не в курсе? Джинчурики Девятихвостого – его девушка, с каких пор она стала его «младшим братом»? «Я поглотил чакру Четырехвостого», – ответил Кагами. «И такое возможно?» – нахмурился Минато: «Неужели ты… захватил Четырехвостого?» «Нет», – Кагами покачал головой: «Использовать собственное тело как сосуд для Биджу – очень тяжело. Тебе ли не знать». С его точки зрения, правильный способ использования Биджу – это метод Учиха Саске: запечатать их и использовать Сусаноо в качестве вместилища для чакры. Если же следовать примеру Наруто… усы на лице его дочери уже говорят сами за себя. К тому же, в его собственном теле уже запечатан один непокорный монстр, и запихивать туда еще что-то, рискуя ослабить печать, – не лучшая идея. Минато вздохнул. Мысль о Кушине, запертой в барьере, была ему неприятна: «Кагами… Я хочу стать Хокаге. Я хочу, чтобы Кушина жила нормальной жизнью… Она постоянно находится под таким давлением… Что же мне делать?» И Минато, и Кагами своими глазами видели Девятихвостого. Это чудовище, способное вызвать настоящий катаклизм, находилось внутри Кушины, словно бомба замедленного действия. Кагами помолчал, затем спросил: «Как ты относишься к тому, что Первый Хокаге раздал Биджу?» Минато задумался: «В то время это было правильное решение. Первый стремился к миру, а шиноби не обладали способностью управлять миром. Использование Биджу в качестве средства сдерживания и поддержания баланса сил было разумным решением. И действительно, пока Первый был жив, в мире шиноби наступил самый долгий период мира за тысячу лет». Учиха Кагами тихо усмехнулся: «Только он не учел, что на самом деле мир сдерживал не Биджу, а он сам». «Возможно, он это и понимал, но… люди смертны, а Биджу – нет», – Минато вздохнул и посмотрел на Кагами: «Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?» «Минато, а как бы ты поступил с Биджу?» … «Биджу – необходимое стратегическое средство сдерживания. С того момента, как они были запечатаны… если только не появится кто-то, подобный Первому… поддержание текущего положения вещей необходимо. Взять, к примеру, Девятихвостого. Если его освободить, это принесет Конохе бесконечные бедствия» — думая об этом, лицо Минато омрачилось печалью: «Войны… неужели им никогда не будет конца?..» «Конечно, не будет», – ответил Кагами: «Земля, богатство, власть, культура, убеждения… Даже в одной Конохе не могут прекратить внутреннюю борьбу, как можно надеяться на вечный мир во всем мире? Идея Первого была верна: нужна достаточная сила сдерживания, чтобы заставить деревни прекратить войны. Только Биджу для этого недостаточно». Минато многозначительно посмотрел на Учиху Кагами. Он понимал: его решение остаться заставило этого прежде отстраненного младшего товарища наконец открыться ему и поделиться своими идеалами. Темные глаза Кагами, виднеющиеся из-под бинтов, смотрели на Минато: «Жизнь человека ограничена, а силы Биджу недостаточно. Клан! Наследие! Нет никого более подходящего на роль силы, сдерживающей мир, чем клан Учиха! Я стану сильнейшим в мире! Клан Учиха перестанет быть полицейскими силами Конохи и станет кланом, охраняющим мир шиноби! Я ясно понимаю, что члены клана Учиха не подходят для политики, мы будем лишь силой, сдерживающей войны. И все это возможно лишь при условии, что будет существовать один абсолютно могущественный Учиха, чья сила будет передаваться из поколения в поколение». Слова Учихи Кагами словно сжали сердце Минато в тисках. Дышать стало трудно. «Я умру. Но перед смертью я передам всю накопленную за жизнь силу глаз следующему наследнику с помощью копирующей печати. Только клан Учиха обладает такой способностью, только клан Учиха может выдержать всю злобу этого мира!» … … «Кагами… взгляды людей меняются. Даже если ты сможешь не вмешиваться в управление, твой преемник… как он сможет устоять перед соблазном стать владыкой мира? И ещё… в одиночку нести на себе всю злобу мира… слишком тяжело…» Учиха Кагами тихо усмехнулся: «Минато, твоя мечта – стать Хокаге. Ты думал о том, что будешь делать после того, как станешь им?» «Эм… об этом стоит думать, когда мечта уже сбудется». «Вот именно», – Кагами отвернулся, глядя сквозь отверстие в палатке вдаль: «Это моя мечта. Будет ли у меня достойный преемник – это вопрос будущего. Кроме того… может, я и не умру». «Ха-ха, разве бывают люди, которые не умирают?» – Минато рассмеялся, решив, что Кагами просто шутит. Бывают… Ооцуцуки бессмертны. Минато поднялся: «Спасибо, что рассказал мне всё это. Тебе тоже пора отдохнуть». Дойдя до выхода, он обернулся и улыбнулся: «Я поддержу тебя. Я верю, что ты сможешь оборвать цепь ненависти в этом мире». … «Малец, этот блондин для тебя особенный, да?» «Он хороший человек и очень талантливый» — Кагами спокойно ответил: «В этом мире слишком мало хороших людей. Даже злодеи любят дружить с хорошими. Ведь он не пытается убить меня каждую секунду, как ты». «Это слишком грубо, малец~» — голос Рёмен Сукуны был хриплым и глухим: «Я не хочу тебя убить. Я хочу тебя съесть! Каждую каплю крови, каждый кусочек плоти, каждую косточку! Я хочу всё это попробовать!» … «Ты больной ублюдок, не так ли, Сукуна?» – в голосе Учихи Кагами звучала явная насмешка: «Ты, считающий людей едой, заперт в человеческом теле. Ты тоже когда-то был человеком, но выбрал путь проклятия. Ты ничего не понимаешь в человеческой злобе». Сукуна, сидевший на горе трупов, внезапно почувствовал мощную притягивающую силу: «Ты… что ты делаешь?!» Битва с Роши и Ооноки позволила Учихе Кагами освоиться с использованием чакры Биджу. И… получить опыт в поглощении чужой силы. Вспышка! В Духовном Пространстве возникло пылающее лезвие. Сукуна изо всех сил сопротивлялся втягивающей силе печати, но это было бесполезно – его тащило к решетке. Одну его руку выдернули наружу. Поняв, что задумал Учиха Кагами, Сукуна разразился безумным смехом: «Ха-ха-ха-ха! Не смог удержаться и решил украсть мою силу?! Бери! Забирай всё!» Чем больше, тем лучше! Вжих! Огненное лезвие опустилось, отсекая руку Сукуны. Из раны потекла густая чёрная кровь. Кагами парил перед печатью, бесстрастно глядя на Сукуну. Отсечённая рука несколько раз дёрнулась за пределами печати и стремительно бросилась к нему! Бум! Сила Шарингана остановила руку. «Постепенность – мой принцип. Не волнуйся, Сукуна, я буду смаковать тебя по кусочкам», – Учиха Кагами улыбнулся, и на багровые врата печати опустилась завеса. Видя, как перед ним темнеет, Сукуна запаниковал. Он был запечатан тысячу лет, но всё это время был без сознания. Находиться в сознании в кромешной тьме, не ощущая течения времени, ничего не видя… Не получая никакой информации извне, любой нормальный человек получит серьёзную психологическую травму уже через несколько часов! Но ещё больше Сукуну пугало то, что Учиха Кагами сначала отсёк ему руку. До этого, даже если его запирали в этой темнице, Кагами возвращался через несколько дней, чтобы поглотить его силу, и тогда он мог видеть внешний мир. «Нет… не надо! С моей помощью ты сможешь лучше контролировать эту силу!» «Ты слишком шумный» — Учиха Кагами щёлкнул пальцами, полностью закрывая пространство. Пока я не поглощу эту руку, ты будешь сидеть в своей темнице, Сукуна. Надеюсь, в следующий раз ты научишься разговаривать со своим хозяином. В мёртвой тишине темницы раздавался лишь яростный рёв Сукуны.