Джинчурики Сукуны

Глава 37.

Деревня Скрытого Листа. Минато, заполучив редкий выходной, конечно же, направился к Кушине. Оставив Учиху Кагами и Какаши, он бросил на ходу: «Вечером увидимся в ресторане барбекю!» — и исчез, словно растворившись в воздухе. «Тц, вот же… Видит Кушину — забывает о товарищах», — пробурчал Какаши. «А ты что? Не пойдёшь к своей маленькой подружке из Академии?» Какаши пнул валявшийся на дороге камень и равнодушно ответил: «Меня не интересуют девчонки». «Хе-хе, а кто же тогда в перерывах между тренировками зачитывается «Ича Ича»?» «…Я… Я изучаю литературное мастерство Джирайи-сенсея! Это тоже своего рода тренировка! К тому же… там… там одни… старшие сестрёнки…» — голос Какаши становился всё тише и тише. «…Не нужно оправдываться. Если я увижу тебя с этим старым извращенцем подглядывающим за женскими банями, я сообщу в полицию Учиха, и вас арестуют» — Учиха Кагами направился к своему дому: «И передай Минато, что я поем дома, так что в ресторан не приду». Топ-топ… «Тогда я тоже у тебя поем!» — Какаши без зазрения совести последовал за ним, напрочь забыв о предупреждении Кагами, что в прошлый раз это было исключением. Кагами задумался. Выгнать Какаши стоило куда больших усилий, чем просто добавить ещё одну пару палочек и миску, так что он махнул рукой: «Мне неудобно, так что ты сходишь за продуктами и приготовишь ужин». «Эй? Я ведь иду к тебе в гости! Готовить ещё ладно, но почему я должен ещё и за продуктами идти?» «Как хочешь». Какаши наконец понял, что чувствовали Обито и Майто Гай. … Когда Какаши с двумя корзинами, полными продуктов, вошёл вместе с Кагами в дом, первым, кого он увидел, был Шисуи, стоявший на поверхности воды в небольшом бассейне во дворе: «Шисуи-кун, тренируешься ходить по воде?» Плюх… Шисуи, до этого полностью сосредоточенный, потерял равновесие от неожиданного возгласа и с головой ушёл под воду. Вынырнув, он покраснел как рак и сердито посмотрел на Какаши: «Беловолосый с мёртвыми рыбьими глазами! Не мешай мне! А! Брат! Ты вернулся!!» Шисуи выпрыгнул из бассейна и, словно карп, выпрыгивающий из воды, бросился к Учихе Кагами. Хлоп! Кагами остановил его, положив руку ему на лицо, и нахмурился: «Иди умойся и переоденься». «Хорошо!» Наблюдая, как Шисуи убегает, Какаши подошёл ближе и сказал: «Ты слишком строг с ним. Даже я начал тренироваться ходить по воде только в четыре года, а ему всего два или три, верно? И ещё… Беловолосый с мёртвыми рыбьими глазами… Почему он так меня называет?!» «Ему три с половиной. И он до сих пор не освоил хождение по воде» — Кагами с неодобрением посмотрел на Какаши: «Прямо как ты — бесполезный». Какаши очень хотелось сказать, что его с детства называли гением… Но перед Кагами эти слова никак не хотели слетать с языка. Увидев вернувшегося Кагами, бабушка обрадовалась, но не встала. Какаши почувствовал, что за последний год в этой женщине появилось что-то… увядающее. Кагами тихо подошёл к бабушке и положил руку ей на лодыжку. Мышцы уже начали атрофироваться, кожа плотно обтягивала кости, которые легко прощупывались: «Уже настолько плохо… Почему ты мне не сказала?» Бабушка нежно погладила Кагами по волосам и ласково улыбнулась: «Всё в порядке. Шисуи уже может позаботиться обо мне». Кагами молча опустил голову. Он мог исцелить бабушку. В крайнем случае, мог обратиться к Цунаде или даже к Орочимару. Но если физические раны залечить возможно, то душевные — нет. Использовать гендзюцу, чтобы стереть из памяти бабушки тоску по ушедшим? Кагами не мог совершить такую жестокость. Он ясно чувствовал, как с годами, по мере его взросления, угасает в бабушке желание жить. Она родилась в клане Учиха, в детстве познала ужасы войны, чудом выжила, стала свидетелем основания Конохи, встретила свою любовь. Но счастье длилось недолго — любимый муж погиб, выполняя задание. Затем умерли сын и невестка, оставив ей Шисуи. Этот мир никогда не был добр к клану Учиха. Кагами не произнёс ни слова пафоса. Он осторожно убрал руку бабушки со своей и тихо сказал: «Бабушка, я позабочусь о себе. И о Шисуи тоже позабочусь». Если однажды утром или днём ты захочешь отправиться вслед за своими любимыми, иди с миром. «…Да… Бабушка верит тебе». … … «Кушина!» — внизу Минато, держа в руках букет ярко-красных цветов, цвета волос Кушины, кричал во весь голос. Бам! Окно, распахнутое слишком резко, разлетелось на осколки. Девушка, не обращая внимания на высоту в десяток метров, прыгнула вниз: «Лови меня, Минато!» … Кабинет Хокаге. Сарутоби Хирузен, изучая донесения Орочимару и Шиносуке, глубоко затянулся трубкой. Сдержать Четырёххвостого, заставить отступить Цучикаге… Джинчурики Девятихвостого из клана Учиха! Конечно, он не поверил слухам, распускаемым Ивагакуре. Девятихвостый был на своём месте, мирно покоясь в чреве Кушины. Согласно докладу Шиносуке, собравшего показания Абураме Шиби и других, а также объяснениям Минато, Учиха Кагами овладел неким секретным дзюцу, чем-то вроде более совершенной версии Техники Переселения Душ. Используя эту технику, Кагами сумел поглотить часть чакры Четырёххвостого, чем и обратил Ооноки в бегство. Этот старик Ооноки, сам изрядно потрёпанный Райкаге, ещё что-то говорил о соблюдении шестимесячного перемирия и отказе от наступления на юг. Смешно. Все они уже десятки лет занимают посты Каге, к чему эта игра в благородство? Но… Хирузена тревожила именно эта способность Учихи Кагами. Если он смог поглотить чакру Четырёххвостого, то сможет ли он поглотить и чакру Девятихвостого? Девятихвостый в руках Учихи… Эта комбинация слишком сильно напоминала ему об одном человеке. Он своими глазами видел ту ужасающую битву, которая потрясла небеса и землю. Неужели в клане Учиха может появиться второй Мадара? Но сможет ли в клане Сенджу появиться второй Хаширама? Хирузен слишком хорошо понимал, что подобный уровень силы недостижим для обычных шиноби. Всё дело в крови. Мысль о необходимости устранить Учиху Кагами мелькнула в его голове и тут же была отброшена. Если Кагами сейчас умрёт, клан Учиха несомненно восстанет. Даже те, кто сейчас на его стороне, не примут этого. Хирузен колебался, снова взяв в руки письмо Минато. В конце было написано: «Кагами — человек, обладающий истинной Волей Огня, тот, кто принесёт мир в этот мир. Я начинаю верить, что он и есть тот самый ребёнок из пророчества, которого ищет Джирайя-сенсей. Тот, кто изменит мир шиноби!» С юности Джирайи Великая Жаба-Мудрец предрекла, что его ученик станет спасителем мира. Поэтому Хирузен позволил Джирайе путешествовать в поисках этого ученика. Он думал… Он думал, что Джирайя ищет тебя, Минато. Но ты считаешь, что это Кагами… «Что же мне делать… Учитель…» — Хирузен посмотрел на портреты предыдущих Хокаге, висевшие на стене кабинета.