Связаны

***

— Тебе снова любовное письмо, — Секо небрежно достала конверт из кармана и кинула в сторону Сатору. Он был пойман двумя пальцами, маг даже не взглянул на него и разорвал почти на мелкие кусочки. Ничего не осталось. Наблюдая за его действиями, Секо подкурила сигарету. — Даже читать не станешь? — Нет? — Сатору пожал плечами, — зачем, если я там ничего нового не прочитаю, очередное признание в любви и место и время встречи, если чувства взаимны. Секо вскинула бровь, наблюдая как губы беловолосого растягиваются в улыбке, очки немного сползли вниз, обнажая аквамариновые глаза. Любой, кто однажды видит их, забыть больше не может. — Я итак прекрасен, — голос Сатору сразу же стал мягкий, почти соблазнительный. Гето до этого молча наблюдал за их разговор, не сдержал короткого смешка. Сатору в своем репертуаре. Он бросил короткий взгляд на обрывки, которые так и остались валяться на полу, больше никому не нужные, тем более адресату. Девушка так и не узнает, что ее письмо осталось непрочитанным. В легких неприятно зашевелилось, причиняя дискомфорт. Гето на мгновение задумался, как бы отреагировал Сатору, отправь письмо любви ему он. Больное воображение подкинуло недавно увиденные кадры, а человеческий оптимизм утешил, что возможно от него бы письмо Сатору прочитал. От первого и от второго ему было никак. Он привык жить с этой любовью, заранее понимая, что она будет невзаимная. Удивительно, как легко и быстро темноволосый маг с этим смирился. — Эй, Сугууууру, — услышал Гето возле своего уха и повернулся к источнику звука. Даже очки не смогли скрыть насыщенный цвет глаз, а Сатору, нарушая его личное пространство, прижимался почти вплотную к боку, — совсем перестал меня замечать. Сатору надулся, а Гето нахмурился. — Сатору, ты слишком близко, — он накрыл его лицо ладонью и попытался убрать от себя. Бесполезно. — Пойдем поедим, я голодный, — Сатору тут же преобразился и Гето не видел в нем того самовлюбленного парня, он бы назвал по своему — маленького и вредного котенка, требующего к себе внимание, — ты чего хочешь? Пиццы? Картошки фри? Роллы? — Отличное меню, чтобы заработать гастрит или язву, — ядовито фыркнула Секо и затянулась сигаретой. Сатору красноречиво указал ей взглядом на другую вредную привычку, но встретил непрошибаемую стену равнодушия. Он вновь повернулся к Сугуру и уперся подбородком в плечо. — Сугуууруу, — и снова этот сладко-приторный голос. Гето посмеялся и поднялся, Сатору вместе с ним. Сегодня они поедят вредной еды, проведут неплохо время вместе и Гето на мгновение забудет, что умирает от цветов в своих легких, пока объект обожания рядом будет с аппетитом есть вредную, но вкусную еду.

***

Сатору Годжо был миром, который так сильно любил Гето. Сатору Годжо был светом, к которому маг стремился, словно бабочка в ночи. Сатору Годжо был недосягаемым уровнем в игре. Он не принадлежал кому-то, и также принадлежал всем одновременно. Его любить не дано никому, но вопреки всему Гето Сугуру это сделал и как итог, вселенная наказала его. Сугуру не собирался отказываться от своей любви к Сатору. Это единственное хорошее, что осталось у него. Даже если от этой любви он получал погибель.

***

Первые признаки болезни проявились на первом курсе. Кашель становился сильнее, и сначала Сугуру подумал, что простудился. Неприятно, но не критично. Всерьез забеспокоился, когда вместе с кашлем начал харкать кровью. А впервые выплюнул цветок едва ли не на уроке. Яга тогда отпустил его, думая, что подавился чем-то и какой же для Сугуру был сюрприз, когда он сплюнул на ладонь маленький, нераспустившийся бутон. Он лежал на ладони в луже крови, а взгляд мага постепенно угасал. Смирение. Вот что первое почувствовал он, рассматривая то, что через время должно стать цветком, которое будет давить на его легкие, пока не останется места для воздуха. Он пытался вспомнить из того, что рассказывал им учитель. Была у них тема «ханахаки» и неразделенная любовь, от которой проклятья становятся сильными. Человек, страдающий от неразделенной любви испытывал самые сильные и болезненные эмоции. А человек умирающий от ханахаки становился одним из сильных проклятий пред-особого уровня. — И много таких? — спросил тогда Сугуру. — Ханахаки редкая болезнь, аномальная, возникла она в эпоху Хэйян, — прокомментировал учитель Яга, — ханахаки нельзя заразиться через воздух, через прикосновения, она просто возникает и убивает носителя. — И нет против него лекарства? Не знаю там, пилюля, уколы или обратная техника? — Сатору качался на стуле, откинув назад голову. — Наверное, самое сильное лекарство будет взаимность? — Яга, проходя мимо него, пихнул ногой стул из-за чего маг чуть не упал. Вовремя поймал равновесие и сел обратно, — лекарства нет, а вылечить можно, но сделать это сложно. — А как понять от кого возникли цветы? Есть же какие-то признаки? — спросил Сугуру, и прикрыв себя локтем тихо засмеялся от выходки Яги и реакции Сатору. Тот в ответ высунул язык, демонстративно показав, что обиделся. — Цветы распускаются в руках того, в кого влюблен носитель, — Яга не заметил их молчаливой перебранки. Сейчас ухмылялся Гето, потому что словить такой джек-пот это же надо еще постараться. Всего лишь один мимолетный взгляд в сторону Сатору, после которого было сложно унять бешеное сердцебиение. Понимание и осознание своих чувств. Больная любовь и вот он влип. Он медленно сомкнул пальцы и смял бутон в ладони, тот рассыпался и смешался с кровью, превратившись в кашу. План таков — дожить до выпуска. «Я в полном дерьме» — подумал тогда Сугуру и сидел в кабинке туалета, пока не послышался активный стук и взволнованный голос его друга. — Сугуру! Ты как? — спросил он, прислонившись лбом к дверце, — я же волнуюсь. «Я в дерьме» — снова подумал маг, а вслух сказал. — Я в порядке, — через минуту он распахнул дверь, поймав потерявшего равновесие Сатору и улыбнулся, — голодный? Сатору сначала бегло осмотрел его, хмуря белоснежные брови, но ничего не нашел. Сугуру избавился от улик, так что даже шестью глазами найти не удастся. — Очень, — Сатору улыбнулся, когда убедился, что с ним все хорошо, — а что за кашель был? Такой еще сильный. Яга уже собирался бежать за врачами. — Подавился просто, ничего особенного, — Сугуру снова улыбнулся, отпуская его. Физический контакт прервался, оставляя после себя ощущение пустоты, — чего хочешь? Сатору если и понял, что фокус его внимания пытаются сместить, то не придал значение. Может Сугуру не хочет говорить об этом, он не будет настаивать. — Что-нибудь вредное и сладкое.

***

Болезнь развивалась медленно, цветы не торопились распускаться, а смерть терпеливо ждала финала, чтобы в конце утащить мага в адское пекло, где ему будет суждено провести вечность. Сугуру учился, тренировался, ходил на миссии и где-то между этим делами загибался от боли и до хрипоты выхаркивал из глотки бутоны. Они пропахли кровью Сугуру, окрасились в красный, но вместе с тем, если говорить языком мазохистов, выглядели прекрасно. Он мог иногда по полчаса рассматривать, пытаясь понять какой цветок станет его гибелью в будущем. С самим фактом смерти он почти смирился, как и то, что вряд ли закончит учебу. Сатору ничего не замечал, он цеплялся к Сугуру, таскал его по магазинам или кафе, где съедал все, что имеет хоть немного сахара. В его глазах Гето оставался все таким же, как всегда спокойным, который терпел его несмотря на несносный характер. Всегда оставался рядом, бледнее только стал, но Сатору списывал это на частые задание вместе с учебой. Поклонников у Годжо было достаточно много. Его внешность была довольно необычная для Токио, некоторые подходили сделать снимки, некоторые познакомиться и только особо наглые желали узнать мага ближе, они либо просили его номер телефона, либо оставляли свой в надежде провести с таким красавчиком еще время. Гето наблюдал за этим цирком почти каждый день. На его памяти лишь несколько девушек удостоились чести, чтобы с ними связывался Годжо сам, но там дальше одного свидания ничего не было. — Можно я буду говорить, что я гей и ты мой парень? — Сатору улыбнулся, отправляя в рот ложку с мороженым. От такого заявления Сугуру подавился и прорастающие цветы не были причиной. Он посмотрел на него очень красноречиво и вскинул бровь. — Нет. — Сугурууу, ну Сугуууру, — Сатору в своей любимой манере протянул и едва не разложился на столе, — почему? Ты против? Против ли он? Сугуру бы не отказался стать его парнем и по-настоящему, но подобную мысль он даже вслух не мог сказать. — Потому что, Сатору, нет, — ответил он, закинув в рот картошку фри, — ты и без этого можешь отказывать. — Не могу, я же обижу их, как я смею! Сугуру издал тихий смешок. Слишком хороший для этого мира, для всех людей и для него в частности. Сугуру завис, наблюдая, как Сатору продолжил с аппетитом есть мороженое, а его лицо показывало весь спектр эмоций, сменяя друг друга и Сугуру любил каждое из них. Впитывал в себя, сохранял в памяти в отдельном отсеке с именем «Годжо Сатору», которое уже забито под завязку. И даже в библиотеке конгресса США не было столько книг, сколько у Сугуру в памяти было образов с Сатору. Сколько информации о нем и она продолжала пополняться все больше, и когда он будет находиться на пороге смерти, то рассмотрит каждый фрагмент. Этим же вечером он сидел посреди своей комнаты и сжимал ладонью ткань на грудной клетки, второй упирался в пол. С уголка рта по подбородку текла кровь и капала на темный ковер, впитываясь в ворс. Глаза застелила пелена из слез, полностью лишая видимости. Больно. Легкие разрывало от такой боли, что хотелось умереть прямо здесь и сейчас. Он кашлял, пока из горла не потекла кровь, а пробиваемый наружу бутон отказывался выходить, застревая где-то на пути к гортани, заставляя его тело дрожать в конвульсиях. Ему пришлось напрячься, буквально силой выталкивать из себя бутон. Он поглотил множество проклятий, но ни одно не давалось так тяжело, как попытки выхаркать результат его любви. Спустя большое количество времени и почти обессиленного состояния бутон оказался в ладони Сугуру. В этот раз он был чуть больше обычного и немного раскрытый. Самую малость. На какие-то маленькие сантиметры, но даже этого было недостаточно рассмотреть в нем цветок. Его состояние усугубляется. Чем больше раскрыт бутон, тем меньше воздуха в легких, тем меньше времени остается. Гето вскинул голову и встретился с парой шокированных, голубых глаз. Сатору стоял на пороге его комнаты, сжимая почти до хруста пачку чипсов. О них Сатору забыл стоило увидеть Сугуру, загибающегося посреди своей комнаты и безостановочно харкающего кровью. Беловолосый в данном случае не знал как себя повести, в какой-то момент он подумал, что Сугуру сейчас задохнется, кашель переходил уже границы нормальности. Тело дернулось вперед, чтобы помочь, но Сатору приказал себе стоять на месте, боясь сделать хуже. Боялся, что в попытках помочь, Сугуру и вовсе задохнется на его руках и от этой мысли стало по-настоящему страшно. — Сугуру… — пачка чипсов упала на пол, Сатору переступил ее и оказался возле него, — почему ты не сказал? Он опустил взгляд, замечая бутон в ладони. В крови он смотрелся красиво и опасно, а еще его выкашлял Сугуру, что означает он болен. Тяжело болен. Сатору, будучи родившись в знаменитом клане, с огромной силой никогда не задумывался о смерти. Особенно о смерти близких его людей, и вот сейчас он смотрел на то, что Сугуру убивает изнутри. Ему не верилось, хотелось закрыть глаза и сделать вид, что ничего не было, забыть и стереть из памяти. Сугуру сомкнул пальцы, не давая Сатору коснуться бутона. На сегодня хватит потрясений. — Сатору, посмотри на меня, — он обхватил пальцами его подбородок и заставил поднять голову, чтобы посмотреть в глаза. Глаза Сатору заблестели и Гето замер, сейчас они были похожи на бушующее море. Ярко-голубые, смоченные солеными каплями с темными зрачками посередине. Он моргнул, но взгляд не отвел, сейчас главное привести друга в порядок. — Я не умираю, слышишь меня. — Но как же… это ведь то самое, — Сатору попытался опустить голову, но сомкнутые пальцы на его подбородке не дали. Он недовольно поджал губы, — цветы из твоих легких, так ведь? — Это не значит, что умираю прямо сейчас, — он говорил твердо без тени сомнений. — Но скоро… — Однажды все мы умрем, — Сугуру улыбнулся, поражаясь как ему удается сдерживать свой эмоциональный шторм и при этом контролировать Сатору, — у меня еще есть время. Понадобилось еще немного времени, чтобы успокоить Сатору. Тот причитал и пытался найти выход, предлагая вариант один абсурднее другого. Секо считалась одной из лучших магов, контролирующих обратную технику, но даже она вряд ли смогла помочь. Про других ничего не стоит говорить, ни маги, ни врачи, никто не мог ему помочь. Сатору не терял надежду и Сугуру это видел, надежда в его глазах сияла ярче солнца, согревая холодную душу Сугуру. Они сели на кровать, Сатору лег возле него, положив голову на колени, а руками обнял за талию. Сейчас он чувствовал тепло мага, мог услышать его сердце, смерть пока еще кажется где-то далеко. Сатору поднял руку и провел по груди Сугуру, вызывая по телу мурашки. — Значит, они находятся там? — голос Сатору был тихий и Гето мог поклясться, что впервые слышит столько боли, — они ведь распускаются из-за любви? К кому? Не видел с тобой никого рядом. Гето пожал плечами. Странно было говорить об этом тому, кто и являлся причиной возникновения цветов. Как мужчине говорить о незапланированной беременности — неизвестно как воспримется эта новость. И будем честны, Сугуру не хотел вешать на него ответственность за это, учитывая, что он тоже бессилен. Скидывать вину на Сатору, когда он не мог ответить взаимностью, а заставить его страдать от чувства вины Гето не планировал. Он достал платок и убрал последствия «любви» вместе с кровью. Потом уничтожит улики, не при Сатору. — Сугуру? Не хочешь говорить? — он поджал губы и прикрыл глаза. — Не хочу, это не то, о чем хочется говорить. — Даже с лучшим другом? — Даже с ним, — Сугуру опустил голову и улыбнулся. Он держался, не ломался, вел себя спокойно, будто не загибался полчаса назад от раздирающего кашля. Его тело болит, не душа.

***

Прошло не так много времени, симптомы немного сгладились и иногда щадили темноволосого мага. Кашля сильного не было, последний месяц даже ни одного бутона, что очень радовало. Сугуру не верил, что смог волшебным образом исцелиться, но тем не менее улучшение состояния чувствовал. — Я иду на свидание, — объявил как-то беловолосый, — поздравьте меня, нашлась одна девушка, которая меня заинтересовала. — Ура, — по равнодушному лицу Секо была видна вся радость, — мне ее заранее жалко. — Эй! — Сатору скрестил руки на груди, смотря с искренним возмущением, — наоборот, радуйся. — Чему? Что под конец свидания ее увезут в психушку? — девушка крепко затянулась и выдохнула дым в его сторону. — Обижаешь! Они принялись обсуждать будущую девушку. Сугуру ничего не сказал, молча закурив сигарету. Было сложно сказать, что испытывал маг в этот момент. Сердце пропустило болезненный удар, а в груди стало тяжело. Он мог сказать тоже самое, что и подруга, съязвить, спросить что за девушка, даже порадоваться, но не смог. Язык онемел, а в голове ни одной мысли, только пустота, только желание оказаться подальше отсюда. Не видеть сияющего, словно новогодняя елка Сатору, не слышать его воркования. Он не мог даже порадоваться за него, потому что втайне мечтал оказаться на месте этой девушка. Почувствовать его теплый взгляд на себе, нежное прикосновение. Дым прошел через гортань и окутал цветы, отравляя их. Отравляя самого Сугуру. — Гето, что скажешь? — Секо повернулась к нему, вскинув бровь, — давай сделаем ставку сколько она протянет. — Не хочу, — Гето улыбнулся, посмотрев на подругу, не на Сатору. На него смотреть тяжело, — пусть повеселиться и может ей понравиться сложный характер Сатору. — Думаешь? Мне кажется, нужно заранее вызвать бригаду, чтобы ловили обезумевшую девушку. — Эй, я все еще тут, — Сатору попытался обратить их внимание на свою персону. — Можешь пойти ты, если так переживешь о сохранности его спутницы, — Гето вновь выдохнул дым, пытаясь перекрыть им свою внутреннюю боль. — Ну уж нет, думаешь у меня нет других дел, — девушка потушила сигарету и поднялась, — меня ждут сегодня тоже между прочим. Чуть позже Сатору подбирал себе образ. Идти в форме колледжа будет глупо, хотя Гето бы поспорил — ему идет почти все образы. Естественно, маг обратился к тому, кто оказался ближе всех. Он ворвался в его комнату в белоснежной рубашке и брюках, которые изящно облегали его бедра. Выглядел Сатору не как маг, а богатый сынок какого-нибудь бизнесмена, вышедший на охоту за девичьими сердцами. Образ хорошо констатировал вместе с темными очками, а взлохмаченные волосы добавляли еще больше харизмы. Сугуру в этот момент лежал на кровати и читал мангу, ничуть не удивляясь такому вторжению. Вполне в духе Сатору. Он критично обвел его взглядом, оценивая вид на все сто из десяти. — Чего галстук не завяжешь? — темноволосый маг указал головой на висящий на плече элемент одежды. — Вот думаю стоит оно или нет? — Сатору мазнул взглядом по Сугуру и подошел к зеркалу, примеряя галстук к рубашке. Сугуру поднялся с кровати и подошел к нему, развернув Сатору к себе. Галстук оказался в руках Гето, ловкие пальцы завязали узлы, затягивая его на чужой шеи. — Вау, ты и такое умеешь, — он хихикнул, посмотрев на него, — давай я попрошу ее взять подружку, а ты сходишь со мной. — Нет, — Сугуру улыбнулся, разгладив складки одежды на груди и животе. Он вдруг живо представил, как Сатору в таком виде будет улыбаться девушке, говорить комплименты, наверняка она тоже красивая, раз даже беловолосый маг обратил внимание на нее. Приступ накрыл неожиданно. Гето не почувствовал ни боли, ни спазмов, как это обычно бывает, даже не успел прикрыть рот ладонью. Сильный кашель оборвал тишину в комнате и кровь расползлась по некогда белоснежной ткани на рубашке Сатору. Гето отступил на шаг и резко развернулся, оседая на колени. Наступила сильная агония в груди, которая сопровождалась почти непрекращающимся кашлем. Все звуки вокруг исчезли, оставляя его наедине с болью, кровь рвалась наружу сквозь сжатые пальцы. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Почему именно сейчас, почему не после ухода. Почему случилось, когда Сатору стоял рядом и сиял от радости и предвкушения. Гето проклинал свою болезнь. Проклинал цветы, что болезненно красиво распускались в легких, пуская свои корни глубже в его организм. — Сугуру! Сатору подскочил к нему и обхватил за плечи. Он растерялся и не знал что делать. Мокрая от крови ткань прилипала к груди. Кровь. Кровь Сугуру обжигала его кожу, принося почти животный ужас. — Сугуру, пожалуйста, дыши через нос. Дыши через нос. Вот так. Сугуру не слышал слова, но подчинялся ему, стараясь дышать медленно и через нос. Это помогло немного смягчить боль и унять кашель. Теплая ладонь Сатору касалась спины и гладила, а второй он накрыл ладонь Сугуру. Почти легко, почти не больно. Сугуру прикрыл глаза, опустив низко голову. Пару минут тишины и новый приступ, теперь намного сильнее предыдущего, теперь даже не помогала ладонь, кровь обрызгала все вокруг: ковер, колени Сугуру, рубашку и брюки Сатору, казалось ей не было конца и он умрет быстрее от потери. Новый бутон медленно пробирался через стенки горла, пробивая себе путь наружу, а ощущение такое, будто его разрывает изнутри. Пот стекал по лбу, тело горело, поднимая температуру, пытаясь бороться с заразой, но это мало помогало на самом деле и делало только хуже. Глаза застилала пелена слез и вскоре они вместе с кровью капали на колени мага, причиняя еще больше боли. Он показал свою слабость, Сатору увидел его в самый страшный приступ и теперь от такого позора почти не отмыться. — Сугуру, я рядом с тобой, — Сатору опустил голову и шептал, касаясь губами его уха, — пожалуйста, не забывай дышать. Это и сложнее всего было делать, каждый вдох причинял дискомфорт и ухудшал состояние. Проще будет не дышать, чтобы быстрее отмучиться и желательно сдохнуть прямо здесь. Сугуру ненавидел себя, ненавидел свою слабость, слезы и что испортил Сатору одежду. Он попытался оттолкнуть от себя беловолосого, но был прижат еще сильнее. — Нет, не отталкивай меня, пожалуйста, — Сатору говорил ласково, пробиваясь в самую глубь его сердца. А цветы, казалось, чувствуя виновника пытались пробиться к нему, чтобы как и Сугуру искупаться в его ласке. Стало еще хуже, потому что помимо физической боли появилась еще и внутренняя. Почти все закончилось, осталось еще немного и он увидит скорее всего еще более распущенный цветок, иначе не понимал, почему этот приступ страшнее и больнее предыдущих. Сугуру всхлипнул, сжимая ладонь на губах сильнее. После нескольких мучительно долгих минут бутон вышел вместе с кашлем и упал на ладонь. Бутон стал чуть больше, а сквозь кровь были видны белые лепестки. Гето даже не стал рассматривать и сразу же сжал, стирая в порошок — Прости, прости меня, Сатору. Сугуру наклонил голову набок и прижался щекой к его груди. Испачканными пальцами вцепился в рубашку, размазывая кровь и остатки бутона по ткани, испортив ее окончательно, но думать об этом не мог. Ему было слишком плохо, слишком больно, чтобы размышлять о своих поступках. Сатору рядом, от него приятно пахло и это все успокаивало. — Не извиняйся, — Сатору устроился на полу поудобнее и прижал Сугуру ближе к себе. На свидание Сатору не пошел, сидя с Сугуру на полу до поздней ночи.

***

Сатору обычно всегда цеплялся за Сугуру, но по своей сущности не был заботлив, иногда даже не понимал людей, даже тех, которые находились рядом с ним. Он, как шторм сносил все вокруг, как товарный поезд несся вперед и за собой тащил Сугуру. Они два элемента одной мозаики идеально подходили друг другу, но эмоциональной связи практически не было.

***

Но после того вечера отношения между ними потерпели некоторые изменения. Секо, наблюдавшая за ними с самого начала заметила, что Сатору стал мягче. Он подолгу задерживал взгляд на Сугуру, когда тот не видел. Стал относиться бережнее, всегда спрашивал заранее, как себя чувствовал Сугуру прежде, чем предложить ему сходить куда-то. Если раньше Сатору думал только о себе и своих желаниях, то стал учитывать и чужие тоже. Она бы не обратила на это внимание — они стали ближе и скорее всего появилась между ними более крепкая связь, если бы не частые кашли Сугуру. В этот момент Сатору напрягался, сосредотачиваясь полностью на нем. Он таскал много платочков с собой, передавая Сугуру стоит закончится его пачке. Эти двое что-то темнили и с ней не делились и это не особо ей нравилось, ведь она тоже была частью их компании, а такое ощущение, будто просто приложение рядом. Как-то она утром зашла на кухню выкурить сигарету и сделать себе кофе заметила, что Сатору тоже его варил. — О, налей и мне кружку тоже, — сказала девушка только сейчас замечая несостыковку, — Годжо? Ты когда начал кофе пить? — Не начал, — спокойно ответил юноша, — это для Сугуру. — Ты для него варишь утром кофе? Он что, заболел? Плохо себя чувствует? — Он не знает, — Сатору ярко улыбнулся, заливая кофе кипятком, морщась от горького запаха. У Секо с Сугуру вкусы были немного похожи: крепкий кофе без сахара и одна сигарета с утра бодрит любой зарядки, но не Сатору. Он пил сладкий кофе с чем-нибудь еще сладким. Таким образом, потребляя в себя двойную дозу сахара, вызывая рвотные позывы от этих двух. — Хочу ему приятно сделать, — он взял кружку для него и схватил пачку сигарет со стола. - Приятно? Ты себя слышишь? — Я всего лишь наливаю кофе лучшему другу на завтрак, окей? Ничего такого в этом нет, а ты слишком сильно заостряешь на этом внимание, — голос Сатору начал звучать раздраженно. Сёко пожала плечами, не смея вступать с ним в спор. Себе дороже. Но правда в том, что в последнее время отношения между ними поменялись. Они и без того близко общались, но сейчас сблизились сильнее, даже ближе, чем просто лучшие друзья. Сатору кидал взгляд на Сугуру, когда он не видел. Сугуру делал тоже самое и оба не замечали этого. А для неё, человека, наблюдающего со стороны все было видно и очевидно.

***

Когда к ним поступили первокурсники, то первое что спросил хмурый блондин: «Они встречаются?» Сатору редко когда уделял внимание девушкам, но мог себе позволить одно-два свидания с теми, кто могли ему понравиться, но прошел почти год и он больше никуда не ходил. Даже не засматривался. Всегда рядом с Сугуру, словно его верный пес охранял от всего и всех, заботился и оберегал. Даже самые лучшие друзья не ведут себя настолько агрессивно заботливо.

***

— Вы должны сопроводить звездный сосуд для слияние с господином Тэнгеном, — Яга смотрел на двоих второкурсников, которые со временем приобрели статус сильнейшие, — это очень важное задание, поэтому отнеситесь к нему со всей серьезностью. Сугуру и Сатору, ранее спорившие, оторвали взгляд друг от друга и посмотрели на учителя, который стоял в проходе и серьезно на них смотрел. Их лица почти синхронно поменялись на скучающий. Очередное задание под знаком «особый», ничего нового. — А что будет, если мы его провалим? — на всякий случай спросил Гето, спрятав руки в карманы. — Вероятно, господин Тэнген ослабнет и со временем потеряет свою силу. — Делааааа, — пробормотал Сатору, потом посмотрел на Сугуру. Второй заранее понял его намерение и прежде, чем беловолосый открыл рот, оказался ближе и закрыл ладонью рот. Яга очень удивился такому порыву. — Ты что-то хотел сказать? — на всякий случай спросил он. — Нет, — Сатору укусил Сугуру за ладонь, заставляя убрать со своего лица. Под пристальный взгляд учителя, оба студента улыбнулись. Яга несколько минут смотрел на них, ожидая продолжения, но оно не настало. Он давно заметил, что между ними что-то твориться, Гето ведет себя странно, а Сатору еще страннее. Он пытался как-то поговорить об этом, но они не раскололись. К тому же, будущее задание требовало повышенного внимания, Яге даже представить страшно что случиться, провали они его. Остается надеется на благоразумие странной парочки, а когда вернутся, то собирается всерьез за них взяться. — Не облажайтесь, — сказал он напоследок и развернулся, уходя из спортзала. — Спасибо за напутствие, учитель, — сказал ему вслед Сатору с плохо скрываемой иронией. Потом юноша повернулся к Сугуру и нахмурился, — почему ты не отказался? — Зачем? — Сугуру взял мяч в руки, посмотрев на друга в ответ, — я чувствую себя прекрасно. — Твои приступы ухудшились, — Сатору нахмурился. И это было правдой. В последнее время кашель все чаще появлялся, даже без бутонов Гето начал отхаркивать кровь без причины. Но Сугуру упорно отказывался это признавать, он сильный и он справиться, разве может быть иначе? Он отрицает, возможно, свою скорую смерть, даже когда на его ладони появился полураспустившийся цветок. Гето просто смыл его в унитаз и сделал вид, что ему отшибло память. — Ты даже перестал показывать мне, насколько сильно распустились цветы, — голос Сатору звучал обиженно. Гето закатил глаза и обогнув Сатору, вместе с мячом побежал к кольцу, с разбегу загоняя его в кольцо. Мяч еще не успел коснуться пола, когда маг подхватил его на руки и с ухмылкой посмотрел на Сатору. — Вот видишь, я отлично себя чувствую, в чем твоя проблема? — Моя проблема? Я волнуюсь о тебе, идиот, — Сатору побежал к нему и закрыл своим телом обзор на кольцо, пытаясь помешать ему закинуть еще один мяч. — Ты слишком много думаешь об этом, — Гето ловко ушел от захвата и подпрыгнул, вскидывая руки для броска, но ему помешали, причем самым бесстыдным способом. Сатору подпрыгнул следом, не теряя времени, и буквально навалился весом на темноволосо. Они оба в воздухе потеряли равновесие и завалились на пол, мяч откатился в сторону, всеми забытый. Гето лежал на полу, а сверху на нем Сатору. Поза не слишком удобная, а лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга. Очки слетели с Сатору еще в воздухе и Гето мог видеть его глаза беспрепятственно. Воцарилась неловкая пауза и никто из них не собирался ее нарушать, казалось атмосфера из игриво-сопернеческой стала совершенно другой, но нащупать ее было сложно. Юноши просто смотрели друг другу в глаза и терялись. Их сердца стучали почти в унисон и оба одновременно об этом подумали. Сатору никогда не замечал, насколько красивое лицо у Сугуру. Фиолетовые глаза стали немного темнее или это зрачки так расширились? Он не понимал, просто смотрел и постепенно тонул в их омуте. Лицо красивое, с изящными скулами, а тонкие губы в последнее время не изгибались в улыбку. Сатору соскучился по улыбке Гето. Неожиданно захотелось их поцеловать. Сатору даже сам не понял, как сокращал расстояние, не замечая, как лицо Гето вытягивалось от шока. — Чем вы тут занимаетесь? Услышав голос Секо, Сатору резко отстранился и перекатился с тела Гето на пол, раскинув руки в сторону. Гето так и остался лежать, опираясь на локти, пытаясь переваривать то, что сейчас было. Сатору собирался его поцеловать или его ханахаки уже начало вызывать галлюцинации? — Ничего, — ответил Сатору, посмотрев в потолок. — Слышала у вас задание, — она прошла вглубь зала и села на корточки между ним двумя, — меня не берут с собой. — Сопроводить сосуд звездной плазма на слияние с Тэнгеном, — ответил Сугуру на автомате. — Вот значит как, — она посмотрела сначала на одного, потом на другого, — итак, с вами что-то происходит, но со мной делиться, конечно же никто не собирается. Сатору и Сугуру посмотрели на Секо в непонимании, на что девушка закатила глаза, доставая из кармана пачку сигарет. — Прекратите включать идиотов, — она закурила, — останьтесь в живых, ясно вам? И когда вернетесь, я жду рассказа. — Хорошо, — Гето поднялся первый и прихватил очки Сатору с пола, — пора идти. Секо повернулась, наблюдая за тем, как Гето отдавал очки Сатору, потом они вышли из спортзала. Секо повернулась и равнодушно проводила их взглядом.

***

Сосуд звездной плазмы оказалась обычная девчонка, к тому же до жути вредная и упертая. Она действительно не понимала степень опасности и что за ее жизнью охотятся. Эти несколько дней обещали быть веселыми и на какое-то время он даже забыл о своей болезни, слишком занятый спасению задницы этой маленькой занозы. Сатору тоже было не до того, он постарался выкинуть из головы инцидент в спортзале, красуясь перед девчонками в школе, наслаждаясь дракой с врагами, чем угодно лишь бы не вспоминать глаза Сугуру. Притягательные. Красивые. Его лицо, слегка румяные щеки от действий или высокой температуры, которая в последнее время слишком часто у него поднималась. Белоснежная, словно воск кожа, к которой хотелось прикоснуться, что тогда, что сейчас. Они с Сугуру не обсуждали это, смысла не было никакого, всего лишь наваждение. Сатору думал, что задание поможет забыть, но задание только обостряло положение, особенно когда он отказался от сна, чтобы защищать Аманай и ее смотрителя, и Гето. Особенно Гето. Сатору всегда был эгоистом и даже сейчас, когда ему нужно защищать важный объект он думал о том, чтобы сделать лучше для Гето. Сатору в последнее время совсем не понимал себя и свои эмоции. Они с Сугуру очень много времени проводили вместе, но только в последние полгода он стал замечать его, насколько он умный, красивый, терпеливый, даже когда Сатору откровенно тупил и доставал. Беловолосый много нового в нем рассмотрел, например Гето был сильный не только физически, но и морально. Испытывая каждый день чудовищную боль, он держался, вел себя так, будто ничего такого с ним не происходит. Уровень восхищение возрос выше отметки «нормально» и достиг той точки, когда маг смотрел на темноволосого иными глазами. — Сатору, — Сатору отвлекся и посмотрел на Гето. Третий день без сна, он тоже сильный и тоже выдерживает, только вот кости ломило, свет слишком яркий, глаза болят. А Гето как всегда красивый стоял перед ним в шортах и раскрытой рубашке, — тебе не кажется, что это уже перебор? Сатору непонимающе на него посмотрел. — Ты не спишь уже третий день, — Гето наклонился к нему ближе и от него вкусно пахло. Сатору бесшумно втянул носом воздух: морской бриз и сладкие яблоки в карамели, — может отдохнешь сегодня? Я присмотрю за Рико. — Все в порядке, — Сатору улыбнулся и открыл глаза, опустив голову вниз. Когда Гето успел так подкачаться? — я выдержу. — Я не сомневаюсь в тебе, но волноваться все равно меньше не перестану, — Гето поймал его подбородок пальцами и поднял голову, — Сатору, мои глаза здесь. Сатору улыбнулся, снова заглянув в эти невозможно притягательные глаза. Он пропал. — Сугуру, — тихо начал юноша, — знаешь, кто бы он не был… ну тот, из-за которого у тебя это возникло, я найду его и заставлю полюбить тебя. — Сатору? — Сугуру вопросительно вскинул бровь, — о чем ты… Не успел он договорить вопрос, Сатору вырвался из оков его пальцев и впился в губы. Поцелуй вышел смазанный, неловкий, совсем юношеский. Сатору не знал, что будет делать после этого, но оно не важно. Сугуру мягкий, теплый, такой нежный, что сердце щемило от нахлынувших чувств. — А пока позволь мне позаботиться о тебе, — Сатору медленно отстранился и улыбнулся. Его щеки заалели от смущения, а на губах светилась довольная улыбка, — позже поговорим, ладно? Я все объясню тебе. Он облизнул губы и оставил Сугуру наедине со своими эмоциями. Гето смотрел ему вслед, а в голове шестеренки пытались крутиться, анализируя странное поведение друга. То он пытается целовать, то целует, то говорит так, будто испытывает к нему что-то. Легкие стянуло жгутом и стало трудно дышать. Гето не мог полноценно обрадоваться, если у Сатору появились к нему чувства. Он не мог обрести его на оплакивание себя после смерти: это было бы слишком жестоко с его стороны. Сатору солнечный лучик света, который освещал этот мир. И мир не заслужил такого, как Сатору. Гето не заслуживает его. Осознание этого вдвойне било по нему, выбивая из груди воздух. Как бы плохо не было сейчас, он не мог позволить себе дать слабину, на их плечах огромная ответственность, они обязаны справиться с задачей, возложенной на их плечи.

***

И они не справились.

***

— Сугуру, держись, пожалуйста, еще немного — Сатору нес темноволосого мага на руках, несясь со всей скоростью в колледж. Стойкий запах крови окутал его. Кровь Сатору перемешалась с кровью Сугуру и сложно было сказать где-чья. Оно и не важно, сейчас единственная цель это дотащить Сугуру до колледжа, потянуть время и отсрочить смерть. Она уже тянула свои костлявые руки к нему, но Сатору пытался договориться, выкрасть еще немного времени, чтобы вытащить его. Все пошло не по плану. Появился наемник, убивший сначала самого Сатору, потом и Рико, отправив на тот свет вместе с сосудом и смотрителя. Сатору нашел сначала мертвую девушку, а когда спустился вниз и Рико. В этот момент не было никаких чувств, даже вкуса сожаления от поражения, что у них ничего не получилось. Гето лежал где-то в глубине странного сооружения среди развалин. Сатору бросился на колени возле него, касаясь ладони груди, чтобы понять насколько рана была глубокой. Полураспустившиеся цветы лежали в луже крови рядом с ним и одно из них Сатору взял в руки, каково же было удивление мага, когда взятый цветок распустился в его руке полностью. Белые лепестки, испачканные в крови распушились, а в нос ударил сладкий аромат. Сугуру, ты… почему не сказал? Сатору не мог дать ему умереть. Просто не мог. «Забери меня, прошу, но не трогай его» — молил маг, сдерживая подступающие слезы. Он поудобнее перехватил тело Сугуру, крепче прижимая к своему телу. Совсем холодное, несмотря на то, что сердце бьется, очень слабо, но оно было! Даже это давало призрачную надежду, за которой Сатору крепко уцепился. Из его рта безостановочно шла кровь, глаза закатились, а волосы спутались, перемешиваясь с грязью и кровью. На щеках больше не было того милого румянца, губы не улыбались, тело было легкое, почти невесомое. — Я не готов тебя отпустить, слышишь? Ты мне нравишься, не как друг, — послышался рваный всхлип, — а как я нравился тем девчонкам. Вот так и ты мне нравишься. Я хочу сказать тебе это в лицо, так что не смей умирать, не услышав моего признания. Он говорил почти безостановочно, ожидая, что Сугуру сейчас откроет глаза и ответит ему. Скажет, какой Сатору идиот, решивший влюбиться в лучшего друга. Но Сугуру молчал, он ничего не отвечал, не ругал его. От чего градус истерики беловолосого мага рос с огромной скоростью. Никого он так сильно не боялся потерять, никогда, впервые испытывал животный ужас на грани безумия от осознания того, что сердце Гето вот-вот остановится. Еще немного и показался колледж. Яга и Секо, заметившие окровавленного Сатору с Сугуру на руках — Сугуру… Сугуру умирает…