Узник ледяной короны. Эволюция

      На деревенской площади происходило столпотворение: фавны, молодые и старые, женщины и мужчины, бедные и чуть побогаче разговаривали, жестикулировали, старательно что-то высматривали. Всё чаще их взгляды устремлялись на импровизированную сцену, сделанную из старой двери, положенной поверх двух перевёрнутых ящиков. И наконец чаяния ожидающих были вознаграждены: из дома старосты вышел мужчина с бараньими рогами, маской в виде похожего на морду лошади лица, а также с плащом, накинутым на оголённый торс.       - Братья и сёстры! - вскочив на возвышение, Агнес Сересса воздел руки с раскрытыми ладонями к небу, гулким голосом заставляя фавнов притихнуть и обратиться вслух. - Веруете ли вы в Зверобога, Отца нашего, как верую в него я?! Ещё недавно я, будучи простым ночным сторожем сам затруднялся дать ответ на этот вопрос: мерзкие словно черви сомнения подтачивали мой разум, ослабляли волю, внушали страх... Страх! Что значит это слово для каждого жителя Ремнанта? Страх - это сладчайшая приманка для гримм. А гримм - это смерть... И лишь единицы избранных, обладающих высоким духовным потенциалом, становящиеся обученными охотниками были защитой нашей. Многие из них пали в этой неравной схватке, не щадя живота своего сражаясь с порождёнными Тёмным Братом чудовищами. Но способны ли смертные, пусть и несущие в себе малую частицу благословения Светлого Брата совладать с божественной карой?       На площадь опустилась гнетущая тишина и Агнес, позволив слушателям проникнуться своими словами продолжил монолог:       - Я был слабым и испуганным, мой разум находился в тумане неопределённости, но это осталось в прошлом. Веруете ли вы в Зверобога, братья и сёстры? Я - нет! - сделав это заявление Сересса заставил фавнов удивлённо вздохнуть, отшатнуться словно от прокажённого, но следующие же его слова развеяли всякое недопонимание: - Мне не нужно верить... потому, что я знаю. Зверобог есть! Я видел Зверобога своими глазами так, как вижу сейчас вас; я говорил со Зверобогом, как говорю сейчас с вами! И Зверобог говорил со мной... Как заботливый отец, что давно не видел заблудшего сына, он расспрашивал меня о бедах и тревогах; он выслушал мои жалобы и стенания и... не стал судить за слабость и сомнения. Прежде чем покинуть сторожку, в которой происходил разговор, он дал мне это!       На последних словах Агнес сорвал с шеи медальон, в который был вставлен чёрный кристалл в виде сосновой шишки, что тускло поблёскивал в лучах солнца, словно бы притягивая к себе десятки пар глаз.       - Зверобог, как любящий отец дал мне защиту, чтобы гримм не могли почувствовать мои эмоции, - фавн с бараньими рогами продолжил говорить и в его голосе звучало волнение, выдаваемое дрожью и хрипотцой. - Он сказал мне, что если сломать кристалл - впитывая негативные эмоции он восстановится и вместо одного амулета мы получим несколько. И я клянусь вам, братья и сёстры, этот оберёг работает именно так, как сказал Отец наш! Проклятые твари Тёмного Брата будто бы и не видят меня, и не нападают на тех, кто носит символ защиты его! И лишь тогда, когда обладатель амулета поднимет оружие на гримм, тёмная тварь начинает вести себя так, как и положено злобному, опасному хищнику. Понимаете ли вы, что это значит, братья и сёстры? Зверобог дал нам будущее! Нам, детям своим он вручил средство, которое позволит фавнам раз и навсегда занять то место, что было предназначено волей его! И лишь от нас зависит, получит ли человечество его благословение... или же людям и дальше придётся прятаться за стенами своих тюрем-городов, сидя на головах друг у друга до скончания времён!       Радостное ликование охватило толпу, а когда из-за импровизированной сцены вышел фавн с инструментом для колки орехов, все стали выстраиваться в очередь. В этот день жители очередного городка на острове Зверинец должны были получить символ защиты своего прародителя, а сам Агнес Сересса, самоназначенный жрец Зверобога собирался отправиться в новую дорогу, дабы нести слово и волю его заблудшим детям...                   ***       А где-то вне пространства, а может и вне времени, а то и вне реальности лежал чёрный дракон. Его глаза задумчиво, не хмуро и не весело, лишь с капелькой сомнения смотрели на Ремнант.       А где-то в параллельности, или перпендикулярности, паря в открытом космосе лежал его близнец. И будучи задумчивым, не в гневе и не в радости, лишь чуть заинтригованный смотрел он на Ремнант.       - Отпочковалось новое отражение, - отметил Тёмный Брат.       - Раньше обычного, - поддержал Светлый Брат.       - Без Салем, а скоро и без Озмы, - вновь заговорил чёрный дракон.       - Но с новой-старой религией, набирающей силу, - констатировал золотой дракон.       - Возможен восход фавнов? - предположил Тёмный Брат.       - Вероятность мала, - возразил Светлый Брат. - Поглотители эмоций попадут в руки людей. Раньше или позже - не имеет значения.       - Гримм потеряют основную функцию, - недовольно заметил чёрный дракон. - Поглотители избавят смертных от необходимости следить за эмоциями.       - Возможно, нынешнего задела воспитания хватит? - предположил золотой дракон.       - На одно-два-десять поколений, - отрицательно качнул головой Тёмный Брат. - Позже - глупость и безнаказанность вернут всё к началу эксперимента.       - Предлагаю сохранить реальность в качестве образца, - Светлый Брат задумчиво помолчал, а затем добавил: - В остальные реальности внесём условие, запрещающее существование поглотителей.       - Только этого вида, - внёс дополнение чёрный дракон. - Если человечество само изобретёт устройство, выведет проявление, разработает методику контроля - это будет их достижение. Они заплатят за него собственным трудом, а следовательно - будут ценить.       - Как поступим с внешним фактором? - спросил золотой дракон.       - У нас есть отрезок реальности отражения, в котором он присутствует, - отозвался Тёмный Брат. - Мы можем создать сколько угодно его копий, чтобы использовать в других отражениях. Заставить родиться с воспоминаниями о прошлых жизнях в теле Жона Арка? Родиться без части воспоминаний? Без всех воспоминаний?       - Отпустим оригинал? - уточнил Светлый Брат с лёгким сомнением.       - Он послужил причиной возникновения нового отражения с иными условиями, - отозвался чёрный дракон. - Будет интересно увидеть его реакцию когда он узнает, что стал Зверобогом.       - Слегка проучить за вмешательство? - предложил золотой дракон. - Пусть вторая продолжает путь туда, куда они уходят, а его заставим чуть-чуть отклониться. Сможет вернуться без посторонней помощи - вредить не станем.       - И почему смертные считают добрым именно тебя? - уточнил Тёмный Брат. - Мне это не интересно. Лучше займёмся Ремнантом: нужно внести поправки в законы мира, чтобы повторное вмешательство не имело последствий.       - Просто я даю смертным шансы, тогда как ты - нет, - ответил Светлый Брат. - Отпочковывается новое отражение...       Два существа, чьего присутствия материальный мир попросту не выдержал бы, из-за чего им приходится взаимодействовать с реальностью через собственные тени, вернулись к обыденной, но совсем не скучной рутине.                   ***       - Похоже, мы чуть-чуть опоздали, - заметил Герольд, стоя у окна комнаты, находящейся под самой крышей дома, построенного на краю дворцовой площади.       - Да уж... совсем чуть-чуть, - фыркнул старший из братьев Винчестер, одетый в кожаный жилет с ремнями, плащ с прорезями для крыльев, плотные штаны с подсумками, выглядывая через разбитое стекло на улицу.       ...В наступающих сумерках, которые были лишь гуще из-за плотных облаков, наползших на небо невзирая на все старания погодных грифонов, перед закрытыми воротами резиденции Гровера собралась толпа. На первый взгляд это были обычные мятежники, ну или протестующие против чего-нибудь горожане, однако же стоило присмотреться и в глаза сразу бросались проплешины на шкурах, слишком рваная одежда, другие непрезентабельные детали. Ну и, разумеется, отсутствие криков, от оскорблений и до подбадривания себя было совсем не свойственно неорганизованной массе вооружённых чем попало работяг.       С синхронностью, которая сделала бы честь даже королевской гвардии, похожее на отребье воинство подтащило к дверям таран, чтобы с монотонностью часового механизма начать наносить удар за ударом. Стоило же только кому-то из защитников высунуться в окно, ну или показаться на крыше дворца, как в них начинали лететь стрелы, а то и пули из захваченных у гарнизона Грифонстоуна винтовок. При этом огнестрельное оружие в большинстве своём находилось в руках профессиональных воинов, являющихся вполне себе живыми, что демонстрировали уверенным маневрированием в воздухе при помощи собственных крыльев.       - Заждались? - показался в люке, ведущем на верхний этаж младший Винчестер, облачённый точно как брат.       - Тьфу на тебя, - чёрный единорог дёрнулся, но всё же удержался от того, чтобы навести ствол своего новенького пистолета на соратника. - Предупреждать же надо.       - А ты в своих пустынях совсем хватку потерял, - хохотнул грифон, затем снял шляпу и вытер её рукавом. - И манеры, заодно.       - Посмеялись и будет, - прервал пикировку старший Винчестер, а затем спросил у брата: - Ты что-нибудь узнал?       - А как же, - хмыкнул крылатый хищник и зло скрипнул клювом. - Главная мразь засела в особняке Гринвичей. Там охраны немерено и, замечу, полностью живой. На мордах ни капли самосознания, лишь тупое упрямство и фанатичный огонь в глазах.       - Где-то я это уже видел... - Герольд фыркнул. - Точно. Каждое второе дело не обходится без проклятых, загипнотизированных, зачарованных гражданских.       - Скажу даже больше: в дом Гринвичей приводят вполне себе нормальных грифонов, а через несколько минут они оттуда выходят уже такими... - младший Винчестер махнул ладонью на окно, за которым кружили подчинённые чужой воле стражи порядка Грифонстоуна. - Так что, если дело затянется - столица будет потеряна. И - нет: одни мы туда не прорвёмся.       - Нужно идти на соединение с силами Гровера, - констатировал старший грифон. - Технику безопасности при встрече с контролёрами все помнят?       - В глаза не смотреть, на вопросы не отвечать, даже с самыми безобидными предложениями не соглашаться... Даже если тебе кажется, что с тобой говорит твоя мама, - Герольд проверил свой меч, сунул пистолет в кобуру и застегнул пуговицу. - Полагаю, прорываться будем нахрапом?       - Такого от нас точно не ждут, - издав похожий на клёкот смех, констатировал старший Винчестер. - Только не забывайте, что защитники нас тоже не ждут, а потому, пока мы не докажем, что не бараны - встречать будут жарко.       - Будто бы когда-то было легко, - чёрный жеребец поправил шляпу, сконцентрировался и начал окутываться серебристым сиянием. - Я готов.       Оба брата Винчестер подхватили друга правой и левой рукой соответственно, в свободные руки взяли пистолеты и начали свой разбег. Окно жеребцом они выбили без какого-то затруднения, распахнули крылья и, прикрываясь матерящимся живым тараном стали пересекать площадь.       Патрулировавшие стражники, до этого момента следившие за окнами дворца перевели взгляды на странную троицу, стрелки на крышах сменили прицел, но не открыли огонь из-за непонимания происходящего, и даже нежить, до этого момента усердно долбившаяся в ворота замерла вскинув головы.       Прозвучал грохот выстрела, свистнули первые стрелы, в окнах замелькали гвардейцы.       - Нас заметили! - прокричал младший грифон.       - Клюв закрой, балда! - - откликнулся его брат.       - А ну разойдись нах!!! - проорал Герольд, исполняющий роль живого тарана.