Герцог Ворон

      Арда, 2 день месяца Лунной Матери, 959 год Седьмого Дракона.       Два года спустя после встречи с Дугалом.       Подножие гор, горная гряда Дорога Драконов, окраина Герцогства Воронов, Священная империя Грифона.       — Ну что ж, Ваша Светлость, наконец-то вы сможете выполнить свое обещание. — в очередной раз повторил ехавший рядом с мной Дугал, щерясь задорной улыбкой.       — Сир, вы уж меня простите, но идите в Шио. — раздражённо фыркнул, продолжая править конем, идущим по достаточно узкой горной тропе, где едва могли проехать в ряд три всадника. — Не моя вина, что всё так произошло.       — Вы сами не уследили за своим дядей. Вашей Светлости уже давно было известно о его вкусах. — беззлобно подначивал генерал, прекрасно знавший, что единственное, что ему будет — это выговор от Мельхиора и Киранеля, если я на него нажалуюсь. Что, естественно, я делать не собираюсь.       Слишком важным стал для меня этот рыцарь за последние два года и портить с ним отношения из-за подобных подначек — глупость чистой воды. Так что, приходилось отвечать, хоть и не так жестко как хотелось бы.       — Повторюсь, я не в ответе за моего дядю, поэтому прошу вас — прекратите мне постоянно напоминать о случившемся. — видя как Дугал опять собрался бросить ещё одну из своих искромётных шуточек, продолжил: — Сир, я прекрасно осведомлён о вашей страсти к шуткам, но хочу напомнить, что хоть я и не злопамятный, но память у меня отменная. Вырасту и припомню и не раз.       — Как скажете, Ваша Светлость, как скажете, — улыбнулся мой генерал, слегка натянув поводья, заставив своего коня идти чуть медленне, и наконец оставляя меня одного. Относительно конечно, ведь я ехал в центре огромной свиты, которая сопровождала меня в этой поездке, но теперь в радиусе пары метров людей, слава Эльрату, не осталось, что давало хоть какую-то иллюзию одиночества.       И это было хорошо, ведь моё настроение уже давно пребывало в районе самой глубокой сточной ямы по двум простым причинам. Первая — надоедливые шутки Дугала, до которых он оказался большим любителем, Петросян доморщенный, а вторая — сама поездка, которая из-за определённых обстоятельств была отложена на два года.       Причиной оказалось всего лишь убийство моего регента — дяди Бориса.       Да, да, мой единственный оставшийся старший родственник погиб спустя всего две недели после моего принятия на службу Дугала. При этом, причина оказалась донельзя ожидаемой и до невероятности, тупой.       Ему пронзила сердце его собственная рабыня-орчанка. Нож в печень, никто не вечен… Так вот, ни для кого в герцогстве не было секретом, что дядя Борис ненавидел орков. Ещё с того момента, когда его самого, вместе со личными слугами и вассалами захватил в плен орочий вождь, который знатно над ним поиздевался, прежде чем убить, принеся в жертву Отцу-Небу. Вот только, тогда отец успел вовремя и смог спасти своего брата от смерти, применив «Воскрешение».       К сожалению, ни у Владислава, ни прибывших с ним священников просто не хватило маны и навыков, чтобы спасти всех. Так что, в один день дядя лишился большей части друзей, слуг, которые были вместе с ним с рождения, и, самое главное, любимой. Да-да, порывшись в его дневниках, найденных после похорон, я узнал что одна из девушек-рыцарей была его женой, с которой он тайно обвенчался и после ставшего провальным похода хотел представить Владиславу.       Но, случилась та роковая засада, плен и гибель большей части преданных ему людей. Обычная ситуация для нашего приграничья, вот только, произошедшее полностью сорвало дяде чердак. Не знаю, что там происходило и, что тот орк творил с его возлюбленной, ведь на моменте воспоминаний об этом были лишь чернильные пятна и вырванные страницы, но Борис поехал крышей, он не мог выговориться из-за местного менталитета, зарыдаешь — слабак, начнёт изливать душу — слабак, недостойный… Как в тот момент, когда я считал Киранеля близким товарищем…       В общем, как говорили в на моей первой родине: тихо, не спеша, едет крыша, шифером шурша… Мне в такие ситуации, слава всем Богам, попадать не приходилось, но умозрительно могу представить те страдания и ужас, выпавшие на голову попавшими в такую ситуацию, людям.       С тех пор, моему дяде только и оставалось, что начать отдавать всего себя чтобы искать и вырезать орочьих отродий с лица Асхана, делая всё возможное, дабы обезопасить рубежи Империи от набегов клыкастой мрази. Вот только, с годами он становился все более угрюмым и чёрствым, начав вырезать даже мирные переселения полудемонов мигрировавших от своих кровожадных сородичей подальше на север, поближе к Листмуру, и найдя там укромный уголок, вели оседлый образ жизни и не ходили набегами на земли нашей вотчины.       Отец тогда, понимая чем грозила вражда с мирными племенами Рунаана, осадил своего брата и умерил его жестокость, став внимательно следить, чтобы тот не перегибал палку. Но, случилась Война Серого Альянса и новым герцогом стал я, при регентстве матери и дяди. Мать вскоре сбежала, а дядя, воспользовавшись обретенной властью и начавшимся вторжением пары мелких орочьих племен, смылся на границу, откуда почти не вылезал следующие восемь лет. Поганые трусы, что одна бросила нас на произвол, постригшись в монахини, что второй, закрылся и сбросил свои обязательства регента на ребёнка…       Буду честен, все завоевательные походы, которые вёл дядя, были все, без исключения, успешными. Каждый его поход на приграничные племена Рунаана заканчивался благополучно, из-за чего в герцогство шёл стабильный поток шкур, железа, золота и рабов, благодаря которым я и мог вкладывать огромные средства в будущие производства и центры подготовки армии.       Всё это у него получалось благодаря тому, что он знал орков как облупленных, как никто иной на Родине. Знал их традиции, их легенды, их образ мыслей, даже их грубый и непригодный для человека язык, он знал своего кровного врага и саму его суть. Вот только закономерность, что полностью понимая кого-то, ты невольно начинаешь его любить, как было в одном фильме про гениального мальчика-адмирала, здесь не работала.       Единственное, чего Борис желал всем своим сердцем, это причинять оркам страдания и ужас. Невероятную и всеобъемлящую боль. Он пытал и истязал взрослых мужчин на глазах их детей, раздавливал головы младенцев перед лицами их матерей, насиловал молодых орчанок перед их отцами и братьями. Делал всё, чтобы его слава, как палача народа Бату, гремела по всем окрестным землям.       При этом стоит отдать должное — он никогда не оставлял в живых тех, кто мог в будущем стать проблемой. Урок про нашего далекого предка — Павла Грифона, который оставил в живых шамана орков Тогрула, а тот, заключив договор с демонами и приняв в себя Князя Ненависти Ариббана, чуть не прервал нашу династию, он помнил очень хорошо и не раз капал этой историей мне на мозг, хотя мне и той насланной иллюзии хватило по самое не хочу. Так что, все сильные и воинственные орки погибали либо от мечей его воинов, либо от его садизма, он умел вынимать из орков душу, чтобы они воя в отчаянии, завидовали мёртвым, пока их слабые собратья грузились в клетки и ехали в Империю, где их рабский труд высоко ценился, особенно на каменоломнях и лесоповалах.       Забавно, что его погубило исключение из этого правила — шаманки.       Женщины орков наиболее приближены к человеческому роду-племени. Единственное, что их выделяет — немного другой цвет кожи и клыки, слегка больше стандартных. У шаманок всё иначе — чем больше девы служат Матери-Земле или Отцу-Небу, тем больше у них появляется новых, уникальных черт. В случае дочерей Неба это покраснение кожи и появление длинных, загнутых рогов, делающих их похожими на суккуб, а у дочерей Земли — появление когтей, небольших, по сравнению с их сестрами, рогов и пожелтение кожи.       Могу представить, почему Дядя обожал их ломать. Как в прямом, так и переносном смысле.       Отламывать рога, сдирать кожу, выдирать когти, делать петли из скальпов и, естественно, насиловать. Насиловать с таким упоением и садизмом, что даже его солдаты в какой-то момент начали проникаться этим пиздецом и жалеть орчанок попадающих к нему в постель, хотя нашли кого жалеть-то, эти же орчанки без угрызений совести перережут глотки их детям ради приношения их в жертву.       Со временем, из самых сильных и выносливых шаманок даже сформировался своеобразный гарем, с которым дядя проводил почти все свободное время, развлекаясь и ломая этих сильных личностей, которые наравне с вождями стояли на вершине иерархии орков.       Так что, когда пришла новость, что одна из закабаленных орчанок, где-то достала нож, перерезала горла своим товаркам по несчастью, которые добровольно подставили горло и сделали из простой кухонной утвари могущественный одноразовый артефакт, который шаманка и вонзила в сердце Бориса, я вообще не удивился. Ну вот, вообще ноль по массе. Ещё с того момента, когда пару лет назад я прибыл к нему в лагерь, чтобы уговорить вернуться в Кон… кхм, в замок ради дел герцогства, то меня не допустили в палатку, откуда доносились только пробирающие до костей гортанные женские крики и надрывный, истеричный мужской смех, мне стало ясно, какой исход рано или поздно ждал дядю.       «Забавно, что я сожалел о его смерти больше из-за появившихся проблем, а не самого факта гибели». — пронеслась в у меня голове мысль, пока продолжал править коня вперед по дороге.       Анастасия и Стефан на смерть предпоследнего оставшегося родственника отреагировали от слова — никак, для них дядя был посторонним, который лишь изредка мелькал в замке и почти не уделял племянникам внимания.       Остальные вассалы тоже не стали поднимать бучу, несмотря на все подначки Маркела и остальных подлизавшихся к нему рвачей из столицы. Причин было две — сейчас большинство лордов были молодыми парнями, чьи отцы и братья сложили головы на недавней войне, отчего у них пока не выветрилась верность к сюзерену и не появилось привычек к интригам и заговорам. Конечно, такими были не все и пара лордов и пэров даже выдвигали идею организовать регентский совет, на примере герцогств Волка и Гончей, но им помешала вторая причина.       Узнав о смерти дяди, племена орков из приграничья подняли головы и решили отомстить за своих соплеменников. Собралась настоящая Орда, под предводительством хана Каррака, который на могилах своих предков пообещал взять Пик Ворона и наколоть голову дяди, мою, брата и сестры на пики. Полностью истребить нашу династию.       Пришлось срочно созывать знамена, а также хватать за шкирку мой «бронепоезд» и тащить в библиотеку, чтобы за считанные дни ввести его в курс дел, касаемо орков. Всё же большую часть жизни, военачальник почившего императора сражался на севере и западе, где главными врагами были разбойничьи банды, дружины Вольных городов и иногда поднимавшиеся на поверхность отряды темных эльфов.       Ну и демоны, нельзя забывать о демонах.       Орки же стали для опытного генерала новым и неизвестным противником, но тот, оправдывая свою репутацию, быстро втянулся и спланировал кампанию по защите земель герцогства от приближающихся обстоятельств. Этот же авторитет, позволил мне назначить его главнокомандующим собранных войск, несмотря на кучу амбициозных вассалов, которые хотели славы и подвигов, а значит место командующего.       «Столкновения на Границе» — как их прозвали в столице оторванные от реальности идиоты, на самом деле была кровавой зарубой, которая длилась целых полтора года. Дугал, непривычный к новому противнику, изначально потерпел несколько поражений, но потом начал применять свою излюбленную тактику — изматывания противников с помощью засад, быстрых маневров, с заходом в тыл, и уничтожения живой силы противника, об заранее подготовленные позиции. Это не давало каких-то незамедлительных успехов, но так он исполнял мой приказ — максимально сохранить мою армию, что ему самому сильно импонировало.       По итогу, высушенная голова Каррак-хана оказалась у моего трона торжественно насаженная на пику как боевой трофей и эдакая экспозиция, а рынки моей вотчины познали небывалый прилив рабов, что сразу снизило накал недовольства рыцарей, которые тоже получили свой кусочек. Единственным минусом была сбежавшая правая рука хана, услышав имя которого, меня кольнуло чувство ненависти.       Курак.       Мне было хорошо знакомо это имя. Первый герой, за которого игрок начинает дополнение — «Повелители Орды», а также приемный отец Готая и господин шаманки Куджин, которые в будущем должны были разорить моё Герцогство и пройти со своими армиями Империю, как раскалённый нож сквозь масло, добравшись аж до Серебряных городов.       Это, ещё раз напомнило мне, что запах канона не за горами и необходимо подрубить рыхлого с подготовкой. Ради этого и была организована эта поездка.       Во-первых, нужно было проверить состояние двух запечатанных магических озёр. Поскольку, они появились из-за мифического сражения Асхи и Ургаша, в них пролилось очень много крови Первородных сестры и брата. Настолько много крови, что даже под горами, появились целые реки и озёра сконцентрированной, жидкой маны. Во времена, существования Шантири, ими активно пользовались все расы Асхана, используя его как, приведу грубый аналог, нефть для функционирования многочисленных магических систем и артефактов, технология производства которых, к сожалению, давно была утеряна и наверно сохранились только в Теневой Библиотеке.       Вот только, во время войны, и ангелы, и безликие не могли пройти мимо такого лакомого источника энергии. Говорят, что именно мана из глубин этих гор дала этим расам силу, благодаря которой они за один день почти сравняли с землей Первую Империю. Естественно, с приходом Сар-Илама эта практика прекратилась, но маги хорошо запомнили, к чему может привести неосторожное обращение с кровью Первородных родственников.       Поэтому, после создания Сар-Антором ордена Слепых Братьев, в котором обучали провидцев, целителей и историков, ведущих хроники Асхана, хранящих пророчества и предсказывающих точные даты новых Затмений, а также благословляющие новорожденных, одна из главных баз этой организации была построена именно в этих горах. Слепые Братья убили двух свиней одним камнем — обрели так необходимые им для работы одиночество и покой, а заодно заняли место, откуда был шаговый доступ к почти всем магическим рекам и озёрам Дороги Драконов. Это позволяло им запечатывать их, даже не покидая своей обители — звездной обсерватории Гелексии.       Ключевое слово здесь — почти.       Некоторые места, находились слишком далеко от них, а каждый раз преодолевать опаснейшие маршруты через горный массив, ради проверки печатей, было трудно даже для Слепых Братьев. Поэтому были заключены два договора — с шаманами далекого восточного Оюгуна и нами, представителями рода Грифона, а затем Ворона.       Суть была проста — на изолированные озера ставили Кровавую Печать, вершину искусства магии Призыва, которая привязывалась напрямую к крови моего рода. Пока был хоть один из моей династии, то печати оставались целыми, а мы, взамен, получали чуть большую помощь от Слепых Братьев чем остальная Империя, за исключением императорского дома. Там были свои договорённости и клятвы.       Но, не всё было так просто. Каждые двадцать лет, печати нужно было обновлять, подпитывая их кровью, ведь кроме демонов, которые искали любой способ уничтожить мир смертных, были простые человеческие маги, которые ради мнимого могущества были готовы пойти на всё.       Абсолютно, на всё.       Не зря же Годрик называл Сайруса и его подданных безбожниками, делающих всё ради собственного блага, а Изабель, до похищения, говорила, что маги не желают поклоняться Богам. Они сами стремятся им стать.       «Чертов Ницше. И здесь твои идейные последователи есть». — промелькнула у меня мысль, от чего я слегка сжал поводья и, уколов шпорами по бокам коня, ускорился, а вместо со мной ускорилась и вся процессия. — Поторапливайтесь! Мы должны до ночи добраться до Грифоньей Лощины! У меня нет желания вновь спать в палатке, рядом с обрывом!       — Слушаемся, милорд! — оглушительно рявкнула в унисон масса моих бойцов, шедших позади, а многочисленные рыцари лишь уважительно кивнули, показывая, что приказ услышан.       Повторюсь — настроение у меня было отвратительным.       Всё более наглые послания и требования из столицы, всё время усложняющаяся учеба, оборзевшие вассалы, требовавшие от меня все больше прав, необходимость переться в горы, где за десять минут ты мог успеть побывать в мана-шторме и, одновременно, подвергнуться нападению местных тварей. Всё для того, чтобы отдать свою кровь каким-то печатям по древнему, заключенному даже не мной договору. Всё это не прибавляло мне настроения, так что прибытие в Грифонью лощину, крупнейшую деревню приручителей магических зверей я ждал с нетерпением.       Вот только, несмотря на заданную скорость из-за произошедшего вскоре нападения ети и обвала, чуть не похоронившего под собой, весь передовой дозор колонны, мы достигли нашей первой цели лишь к полудню следующего дня.       

***

      Силада, 3 день месяца Лунной Матери, 959 год Седьмого Дракона.       День спустя.       Грифонья Лощина, горная гряда Дорога Драконов, окраина Герцогства Воронов, Священная империя Грифона.       Прибытие в Грифонью Лощину оставило смешанные эмоции.       С одной стороны, я уже привык к величественности, монументализму, правильности линий и повсеместному использованию камня в имперской архитектуре. Даже самые маленькие города, в которых проживали от пяти до шести тысяч жителей всегда имели каменные стены, мощенные мостовые, простейшую канализацию и крупный замок, зачастую совмещающий функции собора и резиденции наместника, в котором в случае осады могли спрятаться почти все жители.       В отличии от них, Грифонья Лощина была именно деревней. Огромной деревней, раскинувшееся на сотни метров вглубь гор, где дома как-будто бы строились без какого либо плана, что вводило прибывших со мной людей в ступор. Имперцы, привыкшие к рациональности и порядку своих городов просто не могли понять систему по которой строилось то или иное здание, ведь в одном месте мог стоять странный гибрид из пяти сросшихся друг с другом жилищ и один загон для грифонов, а в другом сразу пять загонов и один дом, где могла жить лишь одна семья, а в третьем вообще какая-то химера из загона, дома и, кажется ветряной мельницы, постоянно вращавшейся из-за ветра, образующегося где-то в глубине гор.       При этом, в небесах свободно летали грифоны, а недалеко, буквально в паре десятков шагов могла начинаться пропасть, дна которой не было видно.       Интересное зрелище. Освежающее.       — Мы приветствуем вас в наших краях, Ваша Светлость. — тем временем встречать «ожидаемых» гостей вышло чуть ли не всё население деревни. Триста человек, что было очень много для этих мест, ведь грифоны были очень прожорливыми существами и требовали достаточно больше охотничьих угодий. — Для нас честь принимать у себя самого герцога Ворона.       Приветствовал меня, склонив голову, достаточно высокий и мускулистый мужчина в самом расцвете сил, являвшийся местным старостой. Крупный нос, с горбинкой, квадратная челюсть, большие голубые глаза, русые волосы до шеи, завязанные в конский хвост, волосатые руки, с мышцами толщиной с моё бедро, и лопатообразными ладонями, создавали ощущение человека, который больше любил использовать в диалогах мощный удар в челюгу, чем дипломатию. Одет он был в толстые кожаные штаны, льняную рубашку и толстую, с металлическими бляхами, куртку — привычная одежда для дрессировщиков, чьи подопечные могли одним ударом выпустить человеку кишки.       — Не стоит кланяться, — само собой вырвалось, и я величаво и размашисто махнул рукой старосте в приказном жесте, сидя в стремени моей лошадки, слезь с которой, то смотрел бы этому мужику в живот. А ведь, у меня уже юбилей! Десять лет, как никак… Как же хотелось побыстрее набраться мышц и росту, сил моих нет… — Мне приятно, видеть такой теплый приём в Грифоньей Лощине.       Мужчина поднял голову и поняв взгляд, кивнул и представился: — Меня зовут Годфрид. Мы были заранее извещены о вашем скором прибытии, милорд, поэтому прошу последовать за мной. Буду рад приветствовать вас в моём доме.       — Не буду отказываться. — одобрительно кивнул я своей бестолковой, обернувшись к стоявшей сзади свите и массе своих войск, набрав воздуха отрывисто и зычно дал приказ: — Разбить лагерь! Дугал, ты за главного! Олег, Петр, Евгений, за мной!       — Как прикажите, милорд, — слегка поклонился мой генерал. Это наедине он мог позволить себе какую-нибудь шутку, но на людях соблюдал строжайший официоз.       — Ваша Светлость? — непонимающе посмотрел на меня Годфрид, пока люди за ним начали активно перешептываться. Всё дело в том, что при путешествии важной шишки по Империи и её остановке в какой-нибудь деревне было обычной практикой подселять к ним в дома солдат, а то и полностью выселять на улицу.       — Не волнуйтесь, Годфрид. — ответил я, улыбнувшись. — Я заранее захватил нужное число палаток и походного скарба для своих воинов. Так что, мы вас не потесним.       — Благодарю за заботу, Ваша Светлость. — поклонился мне староста, только в этот раз глубже и уважительнее, а за ним повторили все стоявшие за его спиной односельчане.       «Вроде ничего не сделал, веду себя как человек, а меня уже все так благодарят». — подумал я, делая знак старосте поднять голову. — «О времена, о нравы. И ведь местных лордов ведь ничего не смущает, что ценнейшие специалисты, которых во всей Империи едва пара тысяч наберётся, могли на улице заболеть или себе что-нибудь отморозить. А ведь, именно из таких маленьких мелочей создавался авторитет благородного в глазах простого народа, а значит и большей части нашей армии».       — Веди, — в приказном тоне произнёс я, пока за моей спиной пристраивалось трое телохранителей, за пределами замка везде следовавшие за мной.       Вот только, в таких маленьких по своей сути милостях нужно знать границы — если простым рыцарям ещё можно было приказать спать во взятых с собой палатках, то со мной так не работало. Не займи я дом старосты, то это бы стало ущемлением моего благородия, за которым очень внимательно следили остальные голубокровные.       — Слушаюсь, милорд, — ответил староста и взял курс на примерный центр деревни, пока пара местных начала показывать моей свите, где лучше разбить лагерь, а остальные начали разбредаться по своим делам. Всё же это было средневековье, а значит работы у всех было навалом.       Медленно продвигаясь на своём коне по деревне, я внимательно подмечал каждую деталь, каждую мелочь, составляя, дополняя или корректируя свои знания о быте и особенностях дрессировщиков.       Приручители грифонов вообще были отдельной кастой в Империи. Изначально, этим навыком обладали вожди Клана Грифона, когда те жили в этих землях до прихода сюда людей Сокола. Но, после образования Священной Империи, появления института рыцарства, Церкви Света, ангелов и разделения на простолюдинов, священников и благородных, эта профессия стала уделом людей, бывших доверенными слугами рода Грифонов.       Всё изменилась, после Последнего Полёта Сокола, когда была убита императрица Мив и на престол, после десяти лет войны, взошел Иван Грифон. С тех пор, статус дрессировщиков грифонов на законодательном уровне стал где-то между простолюдинами и благородными. С одной стороны они, как и аристократы, почти не облагались налогами, что делало их довольно самодостаточными по сравнению с другими представителями третьего сословия, а с другой, они всё еще должны были подчиняться благородным, не обладая правом голоса и проходя по делу крестьянских и мещанских судов.       Правда в силу особенностей их жизни, им на такие обязанности и привилегии было плевать с высокой колокольни. Всё дело в том, что жили приручители в глубине диких гор, ведь только там, могли расти и набираться сил грифоны. Поэтому, ни сборщики налогов, ни аристократы не желали сюда переться.       По сути, единственной причиной почему дрессировщики продолжали верно служить Империи, а не послали её в одну примечательную деревню в Перу с Земли, заключалась в защите от магических тварей, которую она же гарантировала и обеспечивала, а понимание, что пошли они даже меня на три весёлые буквы, ну или пять, кому как больше нравится, сюда быстро нагрянут элитные силы Империи и выжгут их деревни дотла.       «Хорошо, что они это прекрасно понимают». — подумал я, смотря как группа детишек одного со мной возраста и, на удивление, роста бегала между домами и играла в местную вариацию салочек. — «С едой у них всё в порядке, дети растут крепкими и здоровыми, а вот с одеждой тухляк. Нужно будет озаботиться с поставками».       Это была вторая причина, почему я вообще сюда припёрся. Мне нужно было увеличить популяцию боевых грифонов. Ведь если с ополченцами, стрелками, латниками, монахами и рыцарями я знал, что делать, то с единственной нечеловеческой единицей в моей армии — нет.       Слишком специфической зверушкой был этот грифон, требующей особого отношения и ухода, а её роль в войсках Империи недооценить было архисложно.       Начнём с банального — разведка. Именно на этих умных летающих животных и их дрессировщиках, которые с рождения учились владеть несколькими специфическими заклинаниями для работы со своими подопечными, держалась вся имперская военная разведка. Не будь их, имперские полководцы были бы слепыми котятами, особенно против лазутчиков эльфов и наблюдательной магии магов.       Вторая роль — дальняя и сверхдальняя связь. Артефакты работающие в достаточно широком диапазоне - вещь редкая и не надежная, так что, именно на грифонов ложится доставка актуальной информации и донесений во время боевых действий.       Ну и наконец, третья и последняя роль. Боевая. Главное применение грифонов в бою аналогично применению военной авиации со второй уже далёкой родины, а если точнее, грифонов применяют как бомбардировщиков. Наученные взлетать так высоко в небо, за пределы действия всех боевых заклинаний, они, подобно сапсанам, за считанные секунды падали с небес и обрушивались на вражеский строй, нанося огромный урон не готовому к такому повороту противнику.       Был конечно в такой тактике и минус — заклинание дрессировщиков, которое задало координаты удара, тоже не доставало до высшей точки их полёта, так что, командиру нужно было с умом выбирать место удара, что требовало немалого опыта и умений.       В общем, грифоны, наравне с другими, были важной частью наших войск, ничего удивительного в том, что я был заинтересован в умножения их количества, особенно их элитных частей — Королевских Грифонов.       — Вот и мой дом, милорд. — вырвал меня из размышлений голос Годфрида, когда он подвёл нас к большому двухэтажному дому, на пороге которого нас уже ждали. — Позвольте представить — это моя жена Алиса.       Жена старосты оказалась высокой голубоглазой женщиной, с длинной густой косой соломенных волос. Одетая в легкое хлопковое платье, кожаную жилетку и такой же передник, она была невероятно привлекательной особой, к которой сразу прикипели взгляды всех моих телохранителей.       «Кобели». — фыркнул я, незаметно от Годфрида, выразив зловещую гримасу и угрожающе потряс перед их лицами кулаком, пока тот продолжил говорить: — И моя дочь — Айрис.       Только после этого, стало заметно всё это время прятавшуюся девочку, которая пряталась за спиной матери и держалась за её подол. Моя ровесница. И если Алису легко можно было назвать писаной красавицей, которая точно бы привлекала внимание на любом пиру, то её дочь уже сейчас показывала, что в будущем не только догонит, но и превзойдет в красоте свою матушку.       — Мне приятно познакомиться, — сказал я, в одно движение спрыгнув с лошади и изящно поцеловал ладошки матери и дочери. И если первая на это лишь улыбнулась и одним взглядом поблагодарила меня за то, что я назвал её леди, то её дочь лишь покраснела как маков цвет и спряталась за спину матери, под видимое недовольство отца.       Оставшийся день, я провел отлеживаясь на выделенной для себя кровати и читая книги, которые мне, в путь дорогу, положил Мельхиор. С завтрашнего дня нужно было начать детальные расспросы Гофрида насчёт грифонов, а также касательно тайных путей, ведущих к алтарям с печатями.