Герцог Ворон

      Эльда, 12 день месяца Ночной вуали, 962 год Седьмого Дракона.       Три года спустя.       Тронный зал, Резиденции герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.       — Клянешься ли ты, Михаил, сын сира Артемия, следовать всем заповедям Эльрата, неся свет и изгоняя тьму? Представлять Порядок и изничтожать Хаос?       — Клянусь!       — Клянешься ли ты, Михаил, сын сира Артемия, соблюдать все постулаты рыцаря? Не страшась смерти, идти вперед! Защищать слабых! Карать еретиков! Клянешься гордо нести над головой стяг нашей благословленной Эльратом Священной Империи?       — Клянусь!       — Клянешься ли ты, Михаил, сын сира Артемия, верно служить на благо герцогства Ворона, рода Воронов и твоего сюзерена? — громко и торжественно толкал речь мой герольд, чей мощный голос эхом разносился по сводам тронного зала родового замка.       — Клянусь! — ещё громче повторил стоящий передо мной на колене мужчина, с короткими карими волосами, густой бородой и усами на молодом лице.       — Поднимись с колен, барон Михаил! — приказал я, вставая со своего трона и тоже направляя ману в голос, от чего мой мальчишеский, но уже начавшийся ломаться голос был слышен каждому из присутствующих. — Отныне и впредь, ты глава двенадцатого ордена рыцарей! За проявленные тобой заслуги в войне против орков-демонопоклонников Черного Черепа, я дарую тебе недавно построенный город Высокий Пик на границе с Рунааном и нарекаю новосозданный орден почётным именем. Отныне, вы будете известны, как орден «Синего Ястреба». Не посрамите его во веки веков в глазах Эльрата!       — Не посрамите его во веки веков в глазах Эльрата! — оглушительно и торжественно, слитно рявкнули стоящие в зале благородные, ударившие, закованными в латные перчатки кулаками, по кирасам.       — Не посрамлю! — торжественно взревел он, впервые за церемонию подняв голову и взглянув мне прямо в глаза. — Клянусь!       В этот момент его объяло сильнейшее сияние. Сияние божественного света Эльрата. Бог-дракон засвидетельствовал эту клятву и теперь Михаил являлся главой святого ордена как в глазах духовенства, так и в глазах благородных.       «Я в нём не сомневался. Как-никак целых полгода такого искал». — рассуждал я, подходя к новоиспечённому командору почти вплотную и протягивая руку, которую украшал массивный перстень-печатка, с большим черным камнем и гравировкой в виде ворона, которую он не раздумывая, поцеловал. По мне, не самое приятное действо, когда тебе косвенно целует пальцы взрослый мужик, который старше тебя раза в два, но таковы традиции.       — Этот день войдет в историю герцогства Ворона! — возвестил я, когда печатка последний раз коснулась лба Михаила, оставив на нём едва видимый след в виде схематичного ворона. — Впервые, с последней войны, мы не только восстановили нашу славную армию, но и приумножили её!       — Да!!! — радостно взревела толпа благородий.       — Новый орден! Новые сильные рыцари! Новая кровь, которая будет защищать наши земли тысячи лет!       — Да!!! — вновь разразился радостный рев множества глоток разгоряченных вояк и рыцарей, в унисон.       — Мы стали сильнее! Лучше! Выше! Сам Эльрат в очередной раз показал, что он нашей стороне! — указал я раскрытой ладонью в строну вставшего новоиспечённого барона, который всеми силами пытался сохранить каменное выражение лица, но сияющие от восторга глаза выдавали его с потрохами. — Так продолжим же идти только вперёд! Давить латным сапогом еретиков и орков, пока весь мир не окажется озарен светом Эльрата!       — ДА!!! — рёв опять взял новый уровень. Даже стёкла в тронном зале, бывшие толщиной с большой палец взрослого мужчины немного задрожали, а я специально направил ману к ушам, чтобы хоть немного облегчить тупую боль от этих выкриков.       «Побыстрее бы это закончилось». — досадливо подумалось мне, пока я дожидался, пока разгорячённая толпа утихомирится, а после объявил: — А теперь, пришло время вкусить благородного вина, которое ниспослал нам, сам Эльрат. Прошу всех пройти в Большой зал для вкушения дарованной пищи.       Лорды и бароны, едва услышав слово «вино», разом ломанулись на выход из зала, стремясь побыстрее добраться до предложенного мной угощения. Всё же, событие произошедшее сегодня, было не из рядовых и как герцог, я должен был раскошелиться, дабы накрыть поляну для благодарных гостей.       Не самое «благородное» поведение, демонстрирующее одновременную простоту нрава большинства из присутствующих, а также неумение держать себя в руках. Что было неудивительно, ведь во время моего десятилетнего правления, почти все аристократы герцогства успели побывать на войне с орками, а сражаясь с кем-то, ты невольно перенимаешь часть его привычек и взглядов.       «Главное, чтобы они не стали как Борис» — промелькнула у меня мысль, пока последний лорд покинул тронный зал, ненадолго оставив меня наедине. Условно.       — Как же я от этого устал… — занудно простонал я, подойдя к обратно трону и откинувшись на мягкую спинку.       — Ты был великолепен, Андре. — услышал я девичий голос из-за спины, на плечи упали две белые ладошки, которые начали разминать затекшие во время церемонии плечи.       — И что толку, Айрис? Ты сама видела — им жаренный кабан ценнее любых моих слов. — не скрывая своего раздражения ответил я, жестом отдав слугам приказ прикрыть двери. Вымуштрованные понимать приказы по одному взгляду и жесту, они молча выполняли свою работу, постоянно держа рот на замке. Знание, что случилось с теми, кто меня разочаровал, висело над всеми обитателями замка словно Дамоклов меч.       Жёстко, но по другому я не мог. Живя в постоянном напряжении и работе, я стал очень требователен к окружающим меня людям. И если Фёдор и Киранель этому лишь радовались, каждый по своим причинам, то Мельхиор, как мой церковник, не мог понять моих стремлений. Моего изматывания себя учебой, тренировками и работой на благо герцогства на грани фола.       Он не знал.       Не понимал всего того ужаса, который обрушится на Империю через считанные годы, именно поэтому он всеми силами пытался заставить меня отдохнуть, замедлиться, почувствовать на себе любовь Эльрата, но я не мог. Я просто был не в состоянии это сделать.       Из-за этого у нас постоянно происходили конфликты, что негативно сказывалось на моих успехах в магии Света, но даже так, я не собирался искать себе нового учителя и рвать связи с Мельхиором. Слишком многим, я был обязан епископу и понимал, что лучше него, человека, знающего мой уровень, привычки и особенности, никто не сможет научить меня магии.       — Не преувеличивай, Андре, — тем временем ответила мне Айрис, выйдя из-за трона и начав массировать область у правого плеча, по которой я вчера получил мечом на тренировке. От неё же. — народ тебя любит. Как благородные, так и простые люди.       — Они меня любят, пока благодаря мне у них есть еда и кров над головой, а в их кошельках звенят серебряные и золотые монеты. — фыркнул я в ответ, чувствуя как тепло от нежных, но твердых пальцев волнами расходится по телу. — Стоит им потерять их, как меня поднимут на пику или вилы. Одно из двух.       Хлоп…       — Да-а-а-а… — задумчиво протянула Айрис, резко взяв мои щеки в свои ладони и внимательно посмотрев в мои глаза. — Ты сегодня точно не в духе. Что с тобой, Андре?       «Как же она красива» — невольная мысль промелькнула в моей бестолковке, пока я мягко убирал её руки со своих щёк.       Айрис была единственная, кто мог со мной так общаться. Даже моя сестра — Анастасия, до того, как год назад избрала для себя путь монахини и покинула Пик, была более формальной и следовала некоторым правилам приличия. Её желание служить Эльрату, мне было понятно — она хотела найти нашу мать, сбежавшую в какой-то неизвестный монастырь, по которой сильно скучала и из-за которой постоянно плакала по ночам, пропитывая свои подушки горькими слезами.       Я пытался ей помочь — проводил с ней все свободное время, гулял в саду, читал книжки, дарил игрушки, помогал со Стефаном, но всё было бесполезно. Сколько бы любви я ей не давал этого было недостаточно — Анастасия не могла, да и не хотела отпускать тот прекрасный образ матери, который у неё остался с малых лет. Это тяготило её, иссушало на глазах, делало её тенью самой себя. И мне, всё это было прекрасно видно.       Так что, после долгих раздумий, я дал согласие на её просьбу и отправил в монастырь Святой Розы, главную крепость Инквизиции, где ей дадут достаточно навыков и знаний, чтобы она не пропала во внешнем мире. Принимая постриг, она отказывалась от фамилии Ворон и отсекала себя от остальной семьи.       В тот день, год назад, стоя на стене Пика и держа за руку младшего брата, который даже в лице не изменился, когда узнал, что его сестра уезжает, я равнодушно смотрел вслед удаляющейся карете, чтобы через пару часов начать с трудом глотать текущие слезы у себя в комнате, вдали от чужих взглядов. Ведь после попадания сюда, я так надеялся обрести то, чего был в прошлой жизни лишён — семьи. Отца, матери, брата, сестры. Того, о чём любой сирота мечтает больше, чем о всех богатствах целого мира. Сказать заветное «мама» или «папа» и услышать в ответ заветное «сынок», полное любви и ласки.       Но судьба, бессердечная сука, будто издеваясь, дала мне надежду и затем, таким же легким движением, забрала назад. Новый отец — погиб из-за идиотского приказа отданного дебилом, мать — засвистела флягой и сбежала, дядя — замкнулся на мести, никогда не делился своими переживаниями из-за положения и переполняющих его эмоций, а после сгинул, сестра — того же поля ягода, что и мать, а брат вообще — психопат. И ведь, всего этого можно было избежать, предупреди я Владислава о грядущих событиях.       Или же нет? Ведь, он бы в любом случае поскакал за Алексом в портал, следуя за своим любимым императором.       Или да? Ведь, он мог прислушаться к сыну, который уже тогда был благословлен Эльратом, и не идти на верную смерть.       Или нет?       Или да?       Не знаю!       Я уже откровенно еду кукухой. Как же меня всё бесит, сил моих нет…       В тот день, неопределённость и обида разрывали меня и, если бы не пришедшая ко мне тайно Айрис, то не знаю чем это могло закончится. Её душевная и искренняя поддержка и простое человеческое отношение, помогло мне тогда успокоиться, взять себя в руки и прийти в себя.       «Забавно, ведь мне даже показалось, что это было похоже на магию». — подумал я, продолжая смотреть в эти голубые омуты и медленно отводить ладони от моего лица, не разрывая зрительного контакта. — «Даже тайно попросил Мельхора её проверить, с применением магии Света высшего круга, от чего даже самому сильному демону или демонопоклоннику станет не по себе. Но нет, пронесло. Оказалось, что просто очень хороший человек».       — Всё нормально, Айрис. — через минуту молчания ответил я, положив её ладони на мои колени. — Не знаю, что на меня нашло.       — Такое бывает, когда ты постоянно в делах. — c улыбкой ответила девушка, пожав плечами. — Его Преосвященство, Мельхиор постоянно тебе об этом говорит.       — У-у-у-у… — страдальчески провыл я, невольно вспомния последнюю нотацию этого надоедливого блондина. — Только ты не начинай, а?       — И не буду. — мило фыркнула она, отстранившись от меня и, заложив руки за спину, направилась в сторону выхода из зала. Одетая в простые черные кожаные штаны, сапоги для верховой езды, и белую плотную рубашку, она, на удивление, не сильно выделялась среди моей свиты.       В том же Большом зале, сейчас пировали пара десятков женщин-рыцарей, на телах которых было не меньше шрамов и ожогов, чем на других воинах.       — Но, тебе стоит хоть ненадолго перестать везде искать подвох и пытаться предсказать появляющиеся проблемы. Хотя бы сегодня обернись, посмотри на всё, чего ты достиг за последние годы и отдохнуть.       После этого, не дожидаясь моих слов, она дёрнула меня с трона и повела к выходу из зала.       В её словах были буквы и разумеется и доля истины. Постоянно работая, по системе «надейся на лучшее, но готовься к худшему», которая, к сожалению, не раз спасала меня от фееричных провалов, я привык смотреть на мир мрачным и подозрительным взглядом держа булки в напряжённом состоянии. Всё же, реальность часто хотела макнуть меня лицом в одну примечательную пахучую субстанцию, но пессимизм и знание закона «что если говно попадёт в включённый вентилятор, то оно обязательно попадёт», позволяло вовремя выпрыгивать из выше описанных ситуаций. Но, оно же и мешало обернуться и оценить собственные успехи, коих за последние три года оказалось немало.       Во-первых, я смог достроить и запустить в работу первые мастерские и тренировочные залы по всему герцогству. С вторыми, проблем не возникло благодаря постоянным замесам с орками и престижу воинской службы в Империи, а с первым очень помог Лука, с которым мне в своё время сильно повезло. Старый алхимик, оказался не только хорошим химиком и исследователем, которого я часто звал к себе, взять пару уроков, но и неплохим организатором с поистине стальной хваткой и имеющим связи во многих ремесленных гильдиях и не крививший нос от выходцев из простых подмастерьев, а не старых ремесленных семей.       Всё это позволило не только построить небольшой ремесленный городок, недалеко от Пика, выше по течению реки, получивший название Водяной Молот из-за обилия там водяных мельниц, но и значительно расширить районы мастеров в самом Пике и в других крупнейших городах герцогства — Владикрае, Белой Гриве, Исталоне и Черных Холмах, находившихся на небольшой равнине вытянутой с юго-запада на северо-восток, окруженной Драконьей Дорогой, рекой Анрастьей, Вороньим Лесом и Розовыми Горами.       Именно на ней проживала большая часть населения герцогства, во всю пользуясь сложной ирригационной системой Анрасты и горами, прикрывающими их от жарких ветров, дующих со стороны Рунаана, но не препятствовавшими многочисленным дождевым облакам, идущих со стороны Моря Теней. В общем — идеальное место для земледелия, а значит набора и обучения новых солдат, которых, благодаря правильной агитации и высокому жалованию, становилось всё больше.       Здесь, отдельное спасибо нужно сказать регентскому совету герцогства Волка — заседающие там высшие лорды за последние десять лет успели не только несколько раз перессориться меж собой, что не лучшим образом сказывалось на обороне против спускавшихся с Дороги Драконов тварей и многочисленных банд наемников из расположенных по другую сторону гор Вольных городов, но и против друг друга повоевать.       Причина оказалась банальной — простая женская глупость. Один молодой лорд, занявший место своего отца после гибели последнего на войне, умудрился соблазнить и тайно затащить в постель дочку одного из баронов. Обычное дело для Империи, в которой несмотря на истовую веру в Эльрата, благородные могли позволить себе такие небольшие интрижки. Особенно, если они обходились без последствий в виде бастардов.       Но, только не в тот раз. Баронская дочка не только оказалась обручена на другом лорде, который долгие годы был влюблен в неё без памяти, но и не стала держать язык за зубами. Вскоре о герое-любовнике стал говорить весь высший свет герцогства, а бедному ухажёру начали давать советы, по типу, смазывать лыжи салом и тикать в земли Оленя, чтобы хоть как-то спрятать свои рога.       Разразился страшный скандал. Оскорбленный лорд бросил вызов любителю погулять по чужим спальням, а тот, зная мастерство врага, бывшего прославленным рубакой, отказался, сказав, что вызов нужно бросать не ему, а прыгнувшей к нему в постель девице.       Горе-жених такое терпеть и, собрав войска, напал на земли своего обидчика. Разгорелась настоящая гражданская война, к которой быстро присоединились остальные аристократы, желая под шумок добиться собственных целей — свершить кровную месть, перехватить контроль над выгодными морскими путями, увеличить размер собственного домена, повысить влияние в Регентском совете и тому подобное.       Резня началась в девятьсот пятьдесят восьмом году и закончилась лишь два года назад, когда Коготь не досчитался налогов на половину от положенных отчислений, а отправленные туды посланники Короны и Инквизиции лишились своих голов едва войдя на земли Герцогства. Такого фортеля, метрополия не поняла и, объединившись с Маркелом, собрала армию для подавления мятежа.       Подавлять восстание был послан сам лесник, то есть, Годрик собственной персоной со своей личной гвардией, которая наглядно показала чего стоят ветераны войны с демонами, с присущей легкостью щемя силы инсургентов.       Мятеж был разогнан, бои прекратились спустя всего пару месяцев, былой порядок восстановлен. Регентский Совет полностью переизбран, а в нём остались только лояльные короне лорды, а регион начал быстро приходить в себя, благодаря помощи Церкви Дракона Света.       А чем же данный бедлам помог уже мне?       Ответ прост — беженцы. Из неспокойной провинции потекла целая река беженцев, состоящая из крестьян, ремесленников, купцов и даже рыцарей, разочаровавшихся в собственных сюзеренах. Да, часть этой реки текла на запад, к моему деду, в герцогство Быка, после этого, ручейками растекаясь по остальной ойкумене, но даже той части, которая мне досталась, хватило с лихвой, чтобы заполнить образовавшийся кадровый голод. Да, теперь в герцогстве кроме привычных мне славянских имен, которые использовало племя Грифона, теперь часто можно было встретить местную версию арийцев, носивших чисто германские имена, что не всем нравилось, но пока проблем с этим не было, благодаря грамотной политике равномерного расселения и моему кулаку, за которым стояла вся сила Герцогства.       Забавно, но даже после окончания беспорядков, Герцогство Волка не перестало приносить мне прибыль. Для восстановления разрушенных крепостей и городов (нужно отдать местным благородным должное — мирное население они почти не трогали, строго соблюдая рыцарские обеты, да и своим солдатам не давали спуску) требовались рабочие руки, которых в Герцогстве стало маловато. Новому совету, чувствующему на себе тяжелый взгляд Годрика даже из столицы, нужно было срочно найти выход и им на помощь пришёл я.       Ведь, кто может лучше всех работать на стройке, добывать дерево на лесопилках и камень на каменоломнях? Конечно же рабы-орки и рабы-циклопы, первую партию которых я был готов продать с небольшой скидкой, ради будущего плодотворного сотрудничества.       С тех пор, уже два года, ручей из восточных варваров, захватываемых Дугалом на фронтире и в горах Драконьей Дороги, не иссякал, стабильно принося в казну несколько больших сундуков, до верху наполненных золотом.       «Мда, интересно, а кого Курак будет больше ненавидеть?». — невольно задался вопросом я, всё ещё идя вслед за Айрис, в сторону Большого зала, откуда даже из Тронного слышался смех и радостные голоса гостей. — «Да, дядя оставил глубокую память как Граскар, Мясник — по-орочьи, но и я теперь известен Аскар-Даш, Вор Свободы. Того, что орки ценят превыше всего».       Приток ресурсов, позволил не только довести численность моей собственной армии к довоенным значениям, но и преумножить её. В самом начале, когда мой отец отправлялся на войну, то взял с собой около пяти тысяч воинского состава — элиту нашего герцогства и двадцать процентов от всей нашей армии, из которых две тысячи принадлежали лично нашему дому. Больше было не нужно из-за специфики войны, да и про оборону границы никто забывать не собирался.       После гибели императора и почти всего экспедиционного корпуса из оставшихся двадцати тысяч, мне принадлежали лишь девять и все они были размазаны по всем крепостям и важным городам региона, за исключением охранявшей меня гвардии, состоявшей из: двухсот рыцарей, пятидесяти священников, ста двадцати грифонов, трёхсот латников и четырёхсот арбалетчиков, которых можно было не учитывать.       Сейчас же, после последнего проведенного набора и с учетом всех потерь, которые Дугал понёс в горах воюя с племенем Черного Черепа и несколькими мелкими степных племенами, пришедших на смену уничтоженных годами ранее, под моим началом служило: три с половиной тысячи арбалетчиков, три тысячи латников, восемьсот боевых грифонов, пятьсот боевых священников и тысяча двести рыцарей, что было достаточно неплохо. В любой момент, я мог огласить мобилизацию и призвать на службу ещё несколько тысяч хорошо подготовленных ополченцев и лендлордов, итого увеличивающих мою армию до тринадцати тысяч.       Огромные цифры на самом деле, ведь, если верить слухам и информации из Гильдии воров, в Империи найдется всего два человека, способных меня превзойти — Годрик, что было не удивительно из-за богатства герцогства Единорога, и сам император.       «Правда армии других герцогов от меня если и отстают, то незначительно». — подумал я, выходя с Айрис из зала и чувствуя как сзади нас привычно пристраиваются два паладина охраны. — «Главное это рыцари, в которых у меня значительный отрыв».       В отличии от игры, главной ударной силой имперских командиров были не ангелы, а рыцари. Причина проста — ангелы были самостоятельной расой, лишь заключившей договор с Империей и не подчиняющейся никому, кроме императора. Поэтому, когда случится Шестое Затмение и начнётся очередная война, я не знаю сколько Альбанора и Маларост, второй их город парящий над герцогством, пришлют ангелов и архангелов для усиления. Это может быть как пара сотен архангелов, так и десяток простых ангелов.       Поэтому, главной боевой силой имперского герцога были: рыцари и паладины. Закованные в зачарованную сталь, в пару сантиметров толщиной, на монструозных боевых конях, выведенных веками селекции и стоящие как десятилетняя прибыль от работы крупной ремесленной мастерской, с невероятно толстыми копьями и под максимально отточенным Усилением на тренированных телах, они были настоящими королями поля боя. В купе, с умением исцелять себя и союзников, рыцари и паладины становились настоящими машинами смерти, почти не имевших слабостей.       Где-то в прошлой жизни, вроде бы на уроках истории, я слышал что в земном средневековье тяжелый всадник мог пробить три-четыре шеренги пехоты, а потом его стаскивали с коня и забивали клевцами. Здесь же, из-за магии и тысячелетия селекции лошадей, рыцари могли пробить и пять, и десять, и пятнадцать шеренг, почти не потеряв импульса. Вот только, врагами у них были не крестьяне с вилами, ополченцы или их коллеги с Земли, а трёхметровые ракшассы, древние энты, настоящие воплощения смерти — умертвия, и величайшие представители народа гномов — таны. Так что, шанс погибнуть у них гораздо выше, чем у их средневековых коллег, которых хотя бы в плен брали.       Поэтому, тысяча двести опытных рыцарей, сотня из которых были «новичками», прибывших из земель Волка и, из которых был сформирован новый, 12-й по счёту, герцогский орден, были моим важнейшим активом, которым я гордился и старался всеми силами беречь. «И если всё пройдет нормально, то к началу войны, моя вотчина сможет выставить порядка тридцати пяти тысяч воинов, пятнадцать из которых, будут служить лично мне» — эти мысли заставили меня улыбнуться, на мгновение остановившись перед большими дубовыми дверями, чтобы облегчённо выдохнуть, я вошёл вовнутрь, вслед за Айрис.

***

      Четыре часа спустя.       Большой зал, Резиденции герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.       — Те места находятся недалеко от Листмура, поэтому могут возникнуть проблемы с безопасностью, — вёл я беседу со старым алхимиком, касаемо новых месторождений ртути, медленно цедя сладкий смородиновый компот, бывший заменой вину.       — Я понимаю, милорд. Но, разве у нас не заключен мир с этим Вольным Городом? — спросил у меня Лист, держа в руках кубок с каким-то отваром. С его работой, где была важна твёрдость рук, алкоголь пили только дураки, неспособные подняться выше подмастерья.       — К сожалению нет, — грустный вздох вырвался сам собой. — мир был заключен после прибытия посланников из Когтя. Из-за этого, Листмур не успел усвоить урок и продолжает нападки на наши рубежи.       — Маркел? — вопрос был риторическим. Имя главного интригана, уже давно стало в благородных кругах нашей необъятной Родины нарицательным.       — Ургашев Маркел. — согласился я и поднял бокал, предлагая небольшой тост. — Чтоб он песок жрал в Серебряной Пустыне до конца времён.       — Поддерживаю, милорд. — повторил за мной Лука, как и все стоявшие недалеко лорды, слышавшие наш разговор.       Вот только, стоило мне сделать пару глотков, как в зал быстрым и решительным шагом вошёл один из моих оруженосцев, вроде бы Георгий, неся в руке крупное письмо, с синей восковой печатью, которая могла использоваться только членами императорского дома.       «Вспомнишь лучик, вот и солнышко» — подумал я раздражённо фыркнув, пока парень, старше меня на пять лет и которого в следующем году нужно было посвящать в рыцари, подходил ко мне и вставал на колено.       — Милорд, срочное послание из столицы, — доложил он, протянув мне руки с лежащим на них пухлым конвертом. — доставили королевским грифоном.       «Королевским?» — удивлению не было предела, я аж по новому взглянул на пакет, с которого в одно движение сорвал восковую печать. — «И вправду, срочное. На моей памяти так, только известие о Пятом Затмении доставляли».       Королевскими грифонами называли лучших из лучших, прошедших особую подготовку и способных впадать в настоящее контролируемое бешенство, раздирая своих врагов в клочки. Выращивались они исключительно для императорской семьи и служили не только устрашающим военным юнитом, но и показателем избранности Грифонов, одним из их многочисленных символов.       — Так, что у нас тут, — вынув из конверта письмо, я начал внимательно читать его вслух. — Герцогу Андрею Ворону, первому своего имени, владыке Пика Ворона, защитнику Эстанора и Серого Камня, стене Востока… от Его Императорского Величества императора Николаса Грифона, первого своего имени, избранника Дракона Света, владыки Когтя, Святой Розы… гранд магистра Инквизиции… и так далее… и тому подобное… хочу сообщить вам прискорбную весть. Моя достопочтенная мать и регент императрица Фиона… скончалась?       Последнее слово прозвучало как гром среди ясного неба. Если до этого меня слушали краем уха, то теперь в зале воцарилась абсолютная тишина. Все обратились во слух.       — В связи с этим и наступлением моего совершеннолетия было принято решение о начале самостоятельного правления. — продолжил я читать со все сильнее округляющимися глазами. — Первым решением было объявлено изгнание имперского астролога Маркела в Серебряные Города, с запретом возвращаться в Священную Империю Грифона. — не знаю каких сил мне стоило продолжить читать и шокировано не покоситься на Луку. Тост, сказанный пару минут назад, каким-то образом оказался пророческим. — Он обвиняется в практике тёмного искусства некромантии, с помощью которого он пленил и похитил душу матери-императрицы. — с каждым словом меня всё сильнее окружали такие же шокированные лорды, для которых каждое прочитанное слово было подобно удару молотом. — В связи с этим и началом расследования действия некрокульта на территории Империи, мы извещаем о созыве Великого Собора в седьмой день месяца Цветения Солнца…       Дальше шли многочисленные темы, которые должны были быть подняты на собрании, начиная от присяги, которая так и не была проведена после коронации Николаса, заканчивая окончательным решением проблемы герцогств Волка и Гончей. Но все это было неважно.       Ведь, по сути, произошла смена власти. Маркел, правивший империей от имени императрицы-регента последние восемь лет, оказался свергнут и изгнан. Теперь на трон Когтя полноценно сядет законный правитель — Николас Грифон.       А новые правитель — это новые порядки.       А новые порядки — это новые проблемы.       А новые проблемы — это еще больше работы.       «А ведь, день мог так хорошо закончиться» — досадливо промелькнула мысль, пока волна лордов захлестывала меня, желая вызнать, что дальше, в этом письме.