Герцог Ворон

      Силада, 3 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       Два дня спустя.       Подвал резиденции Воронов, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.       — Андрей, ты же понимаешь, что я не могу откладывать новое собрание вечно? — Спросил у меня нахмуренный и бледный Дункан. — Изабель рвет и мечет, месчтая усадить свой зад на трон, а Годрик ее активно в этом поддерживает. Они уже заручились поддержкой половины столичных аристократов и если ничего не сделать, то весь Коготь попадет под их контроль.       — Я все понимаю, Дункан. — Сказал я, устало протерев глаза и добрым словом помянув одну гиперактивную парочку. — Но прошу тебя, дай мне еще несколько дней привести дела в порядок. Ты не лучше меня должен понимать, что в худшем случае нам понадобятся все силы, чтобы не дать им узурпировать трон.       — Знаю, знаю. — Утомленно ответил Дункан, запрокинув голову на верх. — Я сам отдал приказ не только не распускать действующую армию, но и начать тренировать новое ополчение. Но в любом случае нужно решить дело миром. Еще одной войны империя не переживет.       «Знал бы ты, мой друг, как ты ошибаешься» — Подумал я, вспомнив каноничную историю, где Изабель в союзе с Маркелом смогла в пух и прах разгромить сначала Серебряную Лигу, а затем разбить Ироллан. Да, в последнем случае очень помог прорыв Аграила на запад, оставивший в обороне эльфийского королевства знатную пробоину, да и в компании Файдаэна приходилось сражаться в основном с нежитью, а не людьми.       Но это ни капельки не принижало самого факта — Изабель, используя ресурсы разоренной и не полностью поддерживающей ее страны (сомневаюсь что Дункан и дедушка встали бы на ее сторону), смогла разгромить союз сильнейших магических городов. Говорило ли это о силе империи или о слабости и разобщенности Лиги, но одно можно сказать точно — недооценивать державу Грифонов было глупо.       — Как на них сработал мой подарочек? — Спросил я после небольшой паузы, имея в виду отданного день назад в аббатство Скарена Вайера. Уже оттуда его должны были переправить в замок Святой Розы, главную крепость Инквизиции, где им занялись бы лучшие из дознавателей бывших на службе у Эльрата.       — Только благодаря ему мне удалось перенести собрание еще на неделю. — Ответил мне Дункан, улыбнувшись самым краешком рта. — Ровно столько попросили инквизиторы, чтобы расколоть демона. Как ты вообще узнал, что он собирался напасть на Королевскую гробницу?       — В отличие от остальных, я изначально не доверял Годрику. — Солгал я, глядя своему другу прямо в лицо. Да, неприятно, но другого выхода не было. — Поэтому послал за Аграилом, тем демоном который убил императора, несколько своих егерей. Они смогли проследить за ним достаточно долго, чтобы узнать его новую цель, но после этого связь с ними прервалась.       — Сочувствую твоей потере. — Нахмурившись сказал Олень, положив руку на сердце. — Пусть Эльрат помилует их души.       — Пусть Эльрат помилует их души. — Повторил я за ним, чувствуя себя в этот момент настоящей скотиной. Да, эта ложь была во благо, но это не значило что мне было приятно обманывать собственного друга.       — Мне пора на встречу с несколькими имперскими лордами, так что я вынужден с тобой попрощаться. — Сказал на прощание он, начав чертить в воздухе знак, разрывавший связь между артефактами. — Увидимся через неделю, в Когте. До встречи, Андрей.       — До встречи, Дункан. — Кивнул я ему и, тоже разорвав связь, сказал в пустоту подвала. — И прости за тот обман, который тебе пришлось выслушать.       

***

      Возвращение в Пик Ворона прошло без особых приключений. Спасибо благодарной Инквизиции и многочисленным городским маякам, расставленным по всей империи. Благодаря этому я быстро добрался до дома, хоть и пришлось оставить две сотни рыцарей добираться самостоятельно, своим ходом. Взять их с собой у меня просто не хватило бы ни сил, ни маны.       А дома, тем временем, дел было по горло. И первым на очереди было не точный подсчет потерь в прошедшей войне или встреча с моими вассалами, а посещение главного городского собора, где меня ждали Мельхиор, архангел Люциаэль и Айрис. Нужно было решить важнейший не только для меня, но и для всего герцогства вопрос.       — Милорд. — Поклонился Мельхиор как только я вошел в главный зал церкви, с которым после прибытия мне так и не довелось увидеться. Все же прибыл в Пик я вчера вечером, а с утра был занят разрешением самых неотложных дел и разговором с Дунканом. — Рад вас видеть.       — Я тебя тоже, старый друг. — Сказал я, быстро сделав несколько широких шагов вперед и крепко обняв не ожидавшего такого мужчину.       — Эм… милорд… — Неуверенно сказал он, не зная куда деть руки.       — Не вырывайся. — Сказал я, до хруста сжав своего личного священника, который хоть в войне не участвовал, но выглядел так, будто не вылезал с поля боя. Ведь по факту так и было. Да, Мельхиор не принимал участия в боях как Рэнделл или Аларик, сражавшийся в войске Ласло и Витторио, однако он исполнял другую, не менее важную роль.       Координировал логистику и своевременное исцеление раненых. Именно благодаря ему мои армейские священники могли не тратить ману на лечение товарищей и отдавать всех себя на наложение благословений и поливание демонов магическим огнем. Именно благодаря ему мое войско смогло так быстро собраться и прийти на помощь Николасу, вынудив Аграила спешно отступать от Когтя. Да, позже это оказалось ловушкой, но само достижение это не отменяло.       Целых два месяца, пока шла война, Мельхиор в одиночку заменял главу логистической и медицинской службы, сделав все для того, чтобы вернувшиеся с войны воины остались со своими руками и ногами, отделавшись только шрамами и безвредными ожогами, которыми перед девками в тавернах будут хвастаться.       Выглядел он соответственно — бледный, с темными кругами под глазами, с полопавшимися капиллярами в покрасневших глазах и похудевший, как после долгой голодовки, но продолжал твердо стоять на ногах и решительно смотреть вперед, в будущее, как и полагается настоящему священнику Эльрата.       — Как ты? Не перенапрягся? Выгорания маны не случилось? — Спросил я, отпустив его и внимательно его осмотрев. После травмы Василия я стал гораздо серьезней относиться к таким вещам, боясь потерять еще кого-нибудь из своих близких.       — Все хорошо, милорд. — Со своей вечной доброй улыбкой ответит мне архиепископ, аккуратно убрав мои руки со свих плеч. — Я полностью здоров. Еще пара недель и буду в норме.       — Рад это слышать. — Тоже улыбнулся я и, повернув голову к Люциаэлю, поздоровался уже с ним. — Архангел. Рад вас видеть.       — Я тоже, герцог Андрей. — Ответил он, скрестив руки на могучей груди. — Не могли бы вы рассказать зачем позвали меня сюда. Альбанора улетает все дальше на север, поэтому времени у меня все меньше.       — Конечно. — Сказал я, положив на кафедру собора длинный деревянный тубус и, подойдя к Айрис и мягко поцеловав ее в щеку, спросив. — Дорогая, ты принесла ее?       — Да, Андре. — Кивнула она и достала из-за пазухи небольшую золотую шкатулку, сделанную в очень необычном для Империи стиле. Похожий на нагский орнамент и двое сидящих сверху сфинксов явно говорили, что перед нами творение древней, закончившейся почти тысячу лет назад эпохи.       — Что это? — Сразу насторожился Люциаэль. Ангелы вообще осторожно относились к реликтам объединенной эпохи, особенно те кто были постарше и сами застали единую империю.       «Такие, как Метатрон и другие реликты из Высшего Совета Архангелов» — Добавил я про себя, мягко взяв в руки шкатулку и с нескрываемым трепетом сказал:       — Это, господа и дама, наверно одно из самых величайших сокровищ Асхана. Слеза Асхи. — После чего мягко отодвинул в сторону крышку.       В этот момент в соборе словно стало легче дышать. Волна маны, вырвавшееся наружу, будто омыла каждого из присутствующих, избавив от любого намека на усталость. Даже Мельхиор, у которого появился здоровый румянец, а тени стали немного меньше, стал выглядеть моложе и здоровее.       — Невозможно… — Шокировано прошептал Люциаэль, опустив рук и с неверием смотря на маленький, размером с фалангу моего указательного пальца, синий камешек.       — О могучий Эльрат, дающий нам благословение и надежду… — Но это было цветочками по сравнению со священником, который бухнулся на колени и закрыв глаза начал читать молитву.       «Хотя я прекрасно их понимаю» — Подумал я, закрыв шкатулку, бывшую не только хранилищем, но барьером, не выпускавшим силу Слезы наружу. — «Слишком легендарная вещь лежит у меня в руках»       Ведь в мире Асхана Слёзы Асхи были особым видом магических кристаллов, которые при относительно небольших размерах, по содержащейся в них волшебной силе были тысячекратно сильнее других подобных им камней. Эти редчайшие минералы являлись продуктом эпохи гораздо более древней, чем эпоха Шантири или эра Объединения, когда все народы только собирались в единую империю.       Это в прямом смысле были слёзы, пролитые на землю самим Драконом Порядка — Асхой и очистившие созданный ею мир от порчи и разрушений, которые принесла за собой ее долгая битва с Ургашем.       Да, большинство слез растворилось, нейтрализуя бушевавший тогда в Асхане Хаос, но малая их часть сохранилась, разойдясь по миру как реликвии, которые каждый народ берег как зеницу ока.       Однако шли века. В Шантири все больше власти брали в свои руки ангелы и Безликие, хитрыми интригами или прямым вымогательством получая в свое распоряжение все больше этих могущественных кристаллов. И когда грянула Сумеречная война большинство камней было использовано для скорейшего уничтожения своих противников, что по предположениям некоторых ученых-магов и церковников и позволило этим двум расам в считанные дни превратить древнюю империю в руины.       После заключения Сумеречного Завета и начала эпохи Седьмого дракона в мире почти не осталось Слез Асхи. Причина проста — в своем желании истребить друг друга ангелы и Безликие сделали почти невозможное. Полностью исчерпали ресурс этих кристаллов.       Остались всего несколько камней, сохранившихся в руках смертных рас и спрятанные ими в самых глухих угоках Асхана. И вот сейчас, один из них лежал у меня в руках, только и ждущих шанса быть использованным.       — Где вы достали его, Андрей? — Спросил напрягшийся архангел, не отрывая глаз от шкатулки.       — Извините, Люциаэль, но этот секрет останется между нами. — Ответил я, приобняв Айрис за талию.       — Ясно. — Кивнул он, нахмурившись и посмотрев мне прямо в лицо. — Я так понимаю вы позвали меня сюда за помощью с использованием Слезы?       — Вы полностью правы. — Согласился я, заметив как Мельхиор закончил молиться и теперь стоял в стороне, всеми силами пытаясь скрыть свое нетерпение. — Только ангелы сохранили секрет наиболее эффективного использования Слез.       — Это правда. — Кивнул мне Люциаэль, гордо приподняв могучий подбородок. — Только у нас и драконов сохранились необходимые рукописи, для возведения монумента Эльрата.       — Как раз об этом я и хотел поговорить. — Сказал я, передав ларец обратно Айрис, которая наложив на него несколько барьеров подошла к Мельхиору и дала ему своими глазами посмотреть на лежавший внутри кристалл, возведя его на седьмое небо от счастья. Ведь для него, как истово верующего священника, слеза Асхи была подобна тому, как если бы христианскому жрецу на Земле дали пузырек с кровью, принадлежавшей самому Иисусу Христу. — Дело в то, что кроме слезы в мои руки попал еще один интересный артефакт.       Произнеся это я открыл лежавший до этого на алтаре тубус и по собору разнесся отчетливый флер жуткой, пробирающей до костей энергии. Хаотической энергии.       — Демоническое оружие! — Сразу взорвался архангел, активировав нимб и призвав в руку свой любимый боевой топор. Однако прежде, чем он размахнулся и расколол алтарь в труху, наверняка сломав свою любимую секиру, перед ним возникла моя ладонь, остановив на взмахе.       — Не совсем. — Поправил я его, одним взглядом попросив опустить оружие. — Присмотритесь повнимательней.       — Хм… — Люциаэль сначала окинул меня недовольным взглядом, а, затем поближе приблизив лицо к глефе, удивленно сказал:       — Вы правы, герцог Андрей. Это не демоническое оружие… — После чего отозвал свой топор и, взяв в руки принесенное мной копье, стал внимательно его изучать. — Это оскверненное оружие, при этом невероятно могущественное. Какому суккубу или инкубу оно принадлежало?       Существовала большая разница между демоническим и оскверненным оружием. Первое было изготовлено из металлов, добытых Шио и выковано демоническими кузнецами, от чего наделялось рядом неприятнейших свойств, таких как гарантированное убийство у стрижащих клинков пещерных владык или пробивание брони у дьяволов. Пользоваться ими могли только демоны, а для других обитателей Асхана простое прикосновение к этой мерзости могло быть смертельным.       Оскверненным же считалось то оружие, которое приносилось обращёнными демонами в Шио и веками пропиталось энергией Ургаша. Это не только позволяло ему сохранять старые свойства, но и приобретать новые.       Для меня главным было другое…       — Возможно ли его очистить и перековать? — Спросил я, постучав ногтем по лезвию.       — Если материал выдержит, то да. — Кивнул мне архангел, призвав на руки какие-то исписанные рунами кожаные перчатки и став внимательно их изучать сначала лезвия, а потом дерево рукоятки. — Так, клинок сделан из костей феникса, с напылением из клыков либо кристаллических, либо изумрудных драконов… С первого взгляда сказать трудно, а вот древко… Так... Не может быть. Это невозможно…       Последние слова он едва не прошептал.       — Что такое? — Спросил я, подойдя поближе и повнимательней рассмотрев дерево, на которое с таким шоком смотрел архангел.       «Древко как древко» — Подумал я, рассматривая отполированную поверхность и многочисленные мелкие трещинки, оставленные в многочисленных битвах. — «Только волокна больше обычного, но вряд ли это многое значит»       — Я думал, что больше никогда это не увижу. Герцог Андрей, это ветвь Бритигги. — Ответил мне Люциаэль, сняв перчатки и начав водить пальцами по оружию, даже не обращая внимая на задымившуюся от такого кожу.       — Кого? — Шокировано вытаращился уже я, сразу поняв, что отнятое у Аграила оружие оказалось не менее ценно, чем забранная из Данмура Слеза Асхи. — «Вот тебе и любимый сынок Туидханы. Мажор чертов»       Про Бритиггу я слышал еще в прошлой жизни, во время одной из одиночных компаний, посвященной лесным эльфам в 5 части и компании Раилага из DLS к 6. Больше о ней я узнал только в этой жизни, когда поглубже закопался в родовой архив, оставшийся еще со времен Грифонов.       Бритигга была Священной Матерью Деревьев и гигантским древом, растущим глубине земель эльфов. По записям самого Владислава Грифона, который вместе с Лайамом Соколом участвовал в походе на Тарлад, первое королевство темных эльфов, это древо было изначальной столицей Ироллана, подаренное своим детям самой Силанной.       Однако в 566 году она была сожжена и тот в день войдет в исторю под именем Дня Огненных Слёз. По официальной версии, в которую поверил весь мир, а с годами и сами потерпевшие, Бритиггу уничтожили тррландские эльфы, желая угодить своей новой госпоже Малассе. Однако я, как тот кто играл в 6 часть, прекрасно знал, что за Днём Огненных Слёз стояли демоны, часть которых после неудачного Второго затмения, прошедшего за два года до этого, попряталась по всему Асхану, а затем проникла в Ироллан и смогли сжечь Мать-древо.       «Это стало первой крупной победой Кха-Белеха за пределами Шио» — Подумал я, ведь местный Король демонов появился между Первым и Вторым Затмением, одним из первым примерив на голову корону богоубийцы.       Заменой уничтоженной столице стали ее саженцы — Сайрис Талла, Сайрис Ваниэль, Сайрис Лотран и Сайрис Винна, символизирующие весну, лето, осень и зиму. Вот только они уступали оригиналу настолько, насколько многовековая секвойя уступает десятилетнему дубу.       «А ведь именно сезонные столицы показывали на экране городов в пятой части» — Промелькнула у меня очередная мысль, заставив невольно сглотнуть. — «Какого же тогда размера была Бритигга?»       Гибель Священного Древа оставила неизлечимый шрам на лица Асхане и стало вечным напоминанием о том, что Ироллан больше никогда не будет процветать как раньше, потеряв былое благословение Силанны. По слухам место, где находилась Бритигга, было стёрто со всех карт и по сей день ни один эльф не приближается к нему, а новая Мать Древ, выросшая из единственного желудя который за свою жизнь дала Бритигга, посажена где-то в глубинах эльфийских лесов и охраняется не хуже императорской сокровищницы.       — Кто бы не был тот демон, он явно был не простым эльфом. — Задумчиво сказал Люциаэль, положив оскверненную глефу обратно и повернувшись ко мне лицом. — Вы хотите освятить и перековать ее, избавив от изначальной скверны?       — Не только. — Отрицательно покачал головой я и, забрав из рук Айрис камень, положив ту рядом с тубусом. — Я хочу совместить их. Создать оружие, которое не только сохранит способность Слезы освещать местность, но будет способно одним ударом убивать даже самых сильных и могущественных демонов и развеивать нежить.       Пожалуй первое свойство было самым важным. Не зря во многих рукописях говорилось, что Слезы Асхи были способны на многое, одним своим существованием изменяя законы жизни, смерти и судьбы. Не знаю, как это работало, но область, где находился правильно установленный монумент Асхи, накрывало настоящее благословение.       Повышалась удача жителей, рождалось больше здоровых детей, болезни и голод обходили это место стороной, торговцы каким-то образом богатели, всегда был высокий урожай, высокие надои и прочее, прочее, прочее. Все это быстро превращало регион, над которым сияла Слеза Асхи в настоящую жемчужину, которую постоянно хотели отнять враги. Маги, гномы, орки… Каждый из них сделает все, чтобы получить во владение этот природный артефакт, но плюсы перевешивали минусы.       — Если совместить два контура и немного изменить настройки башни, то все должно получиться. — После недолгих раздумий кивнул мне Люциаэль. — Работа над перековкой займет всего месяц, как и возведение башни.       — Какова цена? — Перешел я к самой главной части разговора. Да, люди тоже обладали всеми необходимыми знаниями, чтобы возвести монумент, но эффективность у него будет сильно уступать ангельскому.       Вот только ответ, последовавший от архангела, смог меня удивить.       — Нисколько. — Сказал он и, заметив мое изумление, пояснил. — Любой мастер из нашего народа готов отдать все, чтобы поработать с такими материалами. Стать тем, кто создаст оружие, достойное стоять в одном ряду с творениями учеников Сар-Илама, многого стоит.       — Неужели вы тоже? — Уточнил я, вспомнив изначальную реакцию ангела на слезу и оружие.       — К сожалению, нет. — Заметил Люциаэль, отрицательно покачав головой. — Моя специальность это создание брони. Оружием в Альбаноре занимается мой старший брат, который наверняка и будет освещать и перековывать глефу.       — Вот как. — Сказал я задумчиво. Отправлять Слезу в парящий город мне сильно не хотелось, даже поклянись стоящий передо мной архангел светом Эльрата. Ведь не имея возможности лгать, ангелы в случае нужды могли быть очень изворотливыми и хитрыми созданиями, готовыми пойти на все, в том числе и применение силы, чтобы сохранить желаемое.       — Работать он будет здесь, в замке. — Сказал Люциаэль, видать заметивший сомнения в моих глазах и, бросив еще один взгляд на глефу, добавил:       — Только я обязан вас предупредить, герцог Андрей. Учитывая длину древка и количество металла, привычный вам меч выковать не получиться. Оптимальным вариантом, учитывая ваше рыцарское мастерство, было бы копье.       — Ничего страшного. — Согласился я с ним. — Я одинаково хорошо владею и копьем и мечом.       Это, кстати, было правдой. У меня изначально не было особой предрасположенности ни к одному из видов оружия, от чего тренировался я и во владении копьем, и во владении мечом. Лишь из-за обладания Мечом Мощи я уделял больше внимания клинку, понимая, что это принесет мне гораздо больше пользы.       «Теперь нужно будет возобновить тренировки с копьем» — Подумал я, сжав перед собой кулак и уже чувствуя новые мозоли и натертости, которые вскоре образуются на моих ладонях. Но по другому было никак. Если я хотел продолжать становиться сильнее и когда-нибудь выйти на уровень Раилага, Зехира и Арантира, то должен был продолжать тренироваться.       Ведь это не игра. Здесь не станешь сильнее после очередной битвы. Лишь литры пота и крови пролитые на тренировочном плаце, а также часы проведенные среди старых манускриптов и учебников, будут способны вывести тебя на новый уровень.       

***

      Два часа спустя.              Кабинет герцога, Резиденция Воронов, Пик Ворона, герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.       — И как Василий разбирал все это в одиночку? — Спросила у меня Айрис, положив на стол очередную стопку прошений, требующих прочтения и рассмотрения.       — Конечно, нет. — Ответил я, отточенным годами движением макая перо в чернила, ставя роспись и откладывая очередной документ в сторону. — У него было несколько десятков помощников, которые отбраковывали весь мусор и следили за порядком в его документации. Поверь мне, без них эти стопки доставали бы до потолка.       — Только их и сейчас не мало. — Заметила девушка, взяв верхний лист с пачки докладов, бывших толщиной с ее талию. — И каждый из них нужно прочитать?       — Не только прочитать, но и понять, ответить и принять к сведению. — Сказал я, параллельно продолжая разбираться с накопившейся за пару месяцев документацией. — Я понимаю, что ты сильно это не любишь, Айрис, но пойми: кроме тебя мне некому доверить эти бумаги. Слишком важные данные на них хранятся, доверить которые я могу только тебе, Мельхиору и Дугалу.       — Но они оба заняты, поэтому остаюсь лишь я. — Закончила за мной Айрис, чуть сморщив свой миленький носик, но прочитала очередной лист, сделала несколько пометок в толстом гроссбухе и продолжила работу. — Тебе повезло, что я тебя люблю, Андре. Иначе давно бы сожгла всю эту бумагу в ближайшем камине.       — Я тоже тебя люблю, дорогая. — Ответил я ей, улыбнувшись и тоже погрузившись в работу. Ведь чем быстрее мы с ней закончим, тем быстрее сможем уединиться в спальне и наверстать упущенное за прошедшие пару месяцев.       Война сильно сказалась на благосостоянии моего герцогства.       Да, демоны не смогли пройти дальше южных границ, разорив всего пару мелких замков и хуторов, но империя была единым организмом, прочно связанный торговыми, религиозными и родовыми связями.       И когда плохо одной его части, то плохеет и остальным.       Так, из-за вторжения и прерывания связей с герцогствами Гончей, Единорога и имперской провинцией, почти полностью встала внутриимперская торговля. Из-за этого подержало экспортируемое с юга зерно, хлопок, пенька и специи, идущие из Серебряных городов, и подешевела кожа, сталь, мед и меха, которые наши торговцы закупали в конце сезона, чтобы выгодно продать на юге.       Одно это уже нанесло ущерба герцогской казне на десятки тысяч золотых, а ведь еще нужно было учитывать многочисленных беженцев, которых с юга тоже прибыло не мало. С одной стороны нужно было радоваться, ведь новые люди это новые подданные, новые рабочие места, новые производства и новые налоги. Вот только конкретно эти люди сильно отличались от тех выходцев из земель Волка, которые последние двадцать лет медленно переселялись на мои земли.       Прибывшие воспринимали герцогство Ворона как временное убежище. Место, где можно переждать нападение демонов, а потом вернуться назад, обратно в родные места, отстроить свой дом и зажить прежней жизнью. Да, были те кто решил остаться здесь, увидев все плюсы и, надеюсь, отсутствие минусов. Но большинство продолжало жить в своих временных лагерях и требовать от меня и мох вассалов помощи в своем выживании.       Будь это классическое средневековье, я бы погнал этих нахлебников отсюда санными тряпками, однако такой поступок не оценила бы Церковь, а точнее доминирующая на моих землях Северная фракция, ссориться с которой на пороге грядущего династического кризиса и возможной гражданской войны было бы полной глупостью.       Так что приходилось, сцепив зубы, выделять на беженцев золото, закупая на него воду, еду, топливо и строить ночлежки, а также бороться со всеми косвенными минусами их нахождения здесь, такими как появившиеся в лесах разбойничьи банды и выросшая в городах преступность.       «А ведь это только малая часть работы» — Поморщившись подумал я, дописывая письмо одному буйному барону, которого гости с юга так достали, что он просил у меня позволения их всех прирезать. — «На которую у меня есть всего несколько дней. Ведь как бы я не любил свою землю, но судьбы империй решаются в столицах»