Герцог Ворон

      Силада, 10 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       День спустя. Раннее утро.       Главный зал таверны «Парящий грифон», Внутренний район столицы, Коготь, Священная Империя Грифона.       — Тишина! Лорды и леди, я прошу от всех вас тишины! — Повторял стоявший на середине зала Дункан, пытавшийся успокоить собравшийся в этом месте толпу. Получалось у него с переменным успехом. Ведь если его подданные сразу послушались своего герцога, то мои обормоты продолжили тихо переговариваться, чисто из уважения к моему другу, то вассалы дяди Педро вообще отказывались слушать любого, у кого не было над ними реальной власти.       «А ведь времени мало. Нужно все решить как можно скорее» — Подумал я и, переглянувшись с дядей, кивнул, передавая эстафету ему.       — Сеньоры и сеньориты, прошу вас уважьте герцога Оленя. — Встав и повернувшись, обратился к своим людям Бык, начав мягко работать интонациями и голосом. — Ведь мы собрались здесь только благодаря ему. Прошу вас проявите больше почтения перед уважаемым всей империей героем войны, который сейчас борется за сохранение легитимной власти.       «Все по южному» — Подумал я, наблюдая как разноцветная толпа, состоявшая из многочисленных аристократов, отличавшаяся загорелой кожей, большими темными глазами и весьма элегантным поведением успокаиваться, повинуясь словам своего сюзерена. Понадобилось всего несколько точных намеков и едва заметных угроз, чтобы привести их к молчанию.       Вот только с моими вассалами такой трюк не сработает. Большинство из них были такими же молодыми вояками, как и я, которые большую часть жизни провели на тренировках, охотах и сражениях с орками, поэтому зачастую на них работает только один язык.       Бабах!..       — Тихо бл*ть!!! — Рыкнул я, злобно окинув взглядом сидевших за моей спиной благородных, которые сразу заткнулись, не желая еще больше злить своего герцога.       Язык матерного слова и грубой силы.        — Кхм… — Прокашлялся Дункан, которого не сильно впечатлил мой перформанс. В конце концов наши герцогства находились рядом и делили одну климатическую зону, от чего менталитет наших людей был достаточно схож между собой. — Раз установилась тишина, то позвольте начать собрание.       Сказав это он вытащил из ножен меч и глубоко воткнул его в камень пола, следуя старой, почти забытой традиции, принятой еще во времена династии Соколов.       — Согласен. — Сказал я, подойдя и воткнув вблизи свой клинок, который благодаря Усилению и напитке маной вошел в плитку как горячий нож в масло.       — Поддерживаю. — Повторил за мной Педро, тоже вонзив рядом свою рапиру, образовавшую из клинков настоящий равнобедренный треугольник, вершины которого смотрели на три собравшихся в этот день группы.       Высшие лорды и леди герцогства Оленя.       Сеньоры и сеньориты герцогства Быка.       И, наконец, самые влиятельные благородные герцогства Ворона.       Сейчас под крышей этой таверны собралась белая кость трех герцогств империи, чтобы решить — как противостоять герцогине Изабель и не допустить ее до трона империи.       «Главное чтобы это не переросло в скандал накануне важного собрания» — Подумал я, взяв в руки полную кружку эля и сделав хороший глоток.       — Буду честен, господа. — Сказал оставшийся стоять в середине зала Дункан. — Положение наше достаточно скверное. Кроме герцогств Гончей, Единорога и бывших земель Волка, на сторону леди Изабель перешла часть имперской провинции и почти вся имперская армия.       — Неужели Киран выбрал ее сторону? — Удивился я, вспомнив старого вояку, бывшего во время Вторжения правой рукой Николаса и главой имперского ордена «Святого грифона».       — К сожалению да. — Кивнул Олень, нахмурившись. — Я встречался с ним вчера и он сказал, что должен исполнить последнюю волю своего сюзерена.       — Даже если это значит воцарение той, кто не имеет на его трон никаких прав? — Хмыкнул сидевший рядом со мной граф Владикрая, бывший одним из самых старых лордов из присутствующих на собрании. В этом году ему должно было исполниться 45 лет.       «Империя до сих пор не отошла от гибели аристократии в конце Пятой войны» — С горечью подумал я, вновь оглянув зал. Да, хуже всего когда отцы оплакивают своих сыновей, но ситуация, когда сыновья теряют своих отцов и даже не могут похоронить их тела, тоже не лучше.       — Боюсь что так. — Согласился с ним Дункан, подойдя к своей скамье и устало на нее бухнувшись. Дерево, одномоментно почувствовав на себе пол центнера стали, костей и мышц протестующе хрустнуло, но с честью выдержало испытание. — С ним их силы становятся примерно равны нашим, а это значит что теперь не получиться запугать Гончую применением силы.       — Думаешь она всерьез пойдет на конфликт? — Спросил у него Педро, принимая полный бокал вина от молодой черноволосой графини, чье лицо на мгновение показалось мне очень знакомым. Странно. Может в свите дедушки восемь лет назад видел?       — Еще как пойдет. — Ответил Олень, опустив глаза на старые, почерневшие от времени и литров пролитого пива, камни пола. — Я общался с ней два дня назад. Весь наш разговор в тот момент можно было свести к двум вопросам: «Когда вы признаете меня императрицей?» и «Вы понимаете, что нарушение приказа прошлого императора это измена?»       — А ты что ей сказал? — Уточнил я, сделав еще один глоток. Несмотря на теплое утро, начатое в постели с любимой женщиной, настроение у меня было просто отвратительным. Ведь чем ближе было собрание, тем сильнее приходило понимание — миром происходящее точно не закончиться.       — Ничего… — Пожав плечами ответил Дункан. — Спорить с этой женщиной подобно тому как препираться с пьяным гномом. Глупо, долго и опасно, особенно если он решит что ты его оскорбил и достанет молот.       — П-ф-ф… — Простая шутка вызвала смешки и улыбки у каждого из присутствующих, даже у самых чванливых и манерных. Ведь каждый аристократ империи так или иначе сталкивался со склочностью и обидчивостью гномов, чьи торговые караваны можно было встретить в любой части империи. Это немного разрядило атмосферу, хоть и не избавило от насущных проблем.       Все это прекрасно понимали, от чего вскоре в просторный зал таверны вернулось былое напряжение.       — Так дело не пойдет… — Сказал я, понимая что с таким настроем далеко мы не уйдем. — Я понимаю что никто из присутствующих не желает войны. Каждый из нас — честный подданный империи и нам становиться больно от одной мысли, что на ее искалеченные демонами земли опять прольется кровь. И лить ее будут не твари Ургаша, способные только разрушать, а наши вчерашние товарищи, взявшие в руки мечи ради слишком много о себе возомнившей девице!       И сейчас я ни капельки не преувеличивал. В отличие от благородных из герцогства Гончей, Единорога и имперской провинции, земли которых были разорены войной от чего они от отчаяния готовы были взяться за оружие, чтобы силой обеспечить себе помощь в восстановлении, то земли Ворона, Быка и Оленя почти не пострадали и их жители хотели мира, чтобы восстановиться и излечить раны, оставленные прошедшей войной.       Особняком стояло герцогство Волка. Да, его земли не пострадали во время вторжения, однако они были обескровлены многолетними склоками, сначала впав в очень сильнейшую зависимость от южной фракции Церкви, а затем уже жившие на этих землях благородные решили обогатиться за счет своих соседей, разбогатевших за счет беженцев и перераспределения торговых путей.       — Да!       — Правильно, милорд!       — Во всем она виновата! — Сразу поддержали меня мои подданные, начав громко скандировать и выкрикивать громкие призывы.       — Верно Ворон говорит…       — Мы не хотим войны…       — Все из-за ургашевой Гончей… — Не отставали от них вассалы Дункана, которые хоть и не так активно выражали свою поддержку, но были полностью согласны с моими словами.       Лишь подданные дяди продолжали хранить молчание, сохраняя прежние, нейтральные выражения лиц.       «Все как говорил Мельхиор» — Подумал я, внутренне усмехнувшись. — «Привыкшие жить среди интриг и заговоров, они редко показывают собственные эмоции и чувства, а если все-таки делают, то только ради дела. Но раз презрительно не кривят губы, то значит согласны. Можно продолжать»       — Будем смотреть на вещи здраво. — Продолжил я спокойным и достаточно тихим голосом, чтобы приковать к себе внимание. — Леди Изабель плевать какими средствами она взойдет на трон. Будет ли это по нашему согласию, или она наденет корону, стоя на наших трупах. Так было даже во время Затмения, когда большая часть крестьян в ее ополчении было завербовано не речами и долгом, а угрозой расправы над ними и их семьями.       — К чему вы ведете, герцог Андрей? — Спросил меня один из лордов, сидевших ближе всех к дяде.       — К тому, граф Диего. — Ответил я нынешнему хозяину Небесной крепости, хорошо укрепленного замка, запирающему один важнейших бродов лежащих на реке Серп, служащей границей между герцогством Быка и землями Серебряной лиги. — Что несмотря на все наши надежды на лучшее, нужно готовиться к худшему. Мы должны сделать все возможное, чтобы сохранить мир, но одновременно с этим нам нужно готовиться к войне.       — И что же вы предлагаете, герцог Ворон? — Едва заметно хмыкнув спросила та девушка, ранее показавшаяся мне знакомой.       «Я точно ее где-то видел, но где?» — Задался я вопросом, но сейчас было важнее сохранять эффект и продолжать говорить.       — Для начала предлагаю определиться с человеком, который сможет говорить за все три наших герцогства. Сила Гончей в том, что за ее спиной стоят и ее собственные подданные, и Годрик со своими вассалами, и вся южная церковная фракция. За мной, Дунканом и Педро стоите только вы, по отдельности, что уменьшает нашу силу в глазах оставшихся нейтральными родов в разы. Все мы союзники, готовые бороться за общее дело, и как в любом союзе нам нужен лидер. — Сказал я, обведя взглядом все три группы и, прежде чем начался спор за это место, способный растянуться на несколько часов, которых у нас просто не было, сразу сделал предложение:       — На это место я предлогаю назначить сира Дункана. Он единственный у кого хватит сил и мудрости противостоять нападкам леди Изабель.       — Да как так?!.       — А как же вы, ваша светлость?!       — Правильно Ворон говорит!       — Наш господин достоин!       — Странное решение. Я думала Ворон захочет забрать всю власть себе.       — Это может быть уловкой, чтобы подставить Оленя. — Зал сразу наполнился гамом, состоящим из непонимающих возгласов моих поданных, радостных выкриков наших западных соседей и шепотками южан, пытавшихся понять, почему я отдал власть над нашим союзом в чужие руки.       Хотя причины такого выбора были достаточно очевидны. Все из-за репутации, силы и моего доверия к Дункану.       С первым все было понятно. В отличие от меня, человека имевшего не самую однозначную репутацию прагматичного интригана и дяди, который лишь восемь лет назад занял место герцога и еще не успел завоевать славу ни на войне, ни в мирной жизни, мой старый товарищ не только обедал репутацией умелого воина и доброго господина, но и хорошего человека, что в империи, где большая часть простых людей искреннее следовала постулатам Эльрата было очень важно.       С силой было интересней. Да, прошедшая война оказалось болезненным ударом для всей империи, но если смотреть на чистые потери в численности войск, то на первом месте будет имперская армия, обескровленная в последней битве с Аграилом, и войско герцогства Оленя, которое прошло со своим господином самые кровавые битвы, такие как первая битва у Северного брода, осаду Хардвика и финальное сражение при Данмуре.       Даже при приблизительном подсчете Дункан и его вассалы потеряли в два раза больше людей чем я, без учета грифонов и остальной обслуги.       Может возникнуть вопрос: а как? Как так получилось, что у тебя Андрей, человека который многие годы готовился к этой войне, увеличивая армию и сделавшего все возможное, чтобы уменьшить собственные потери, оказалось меньше солдат, чем у самоотверженного и готового стоять до конца правителя соседней провинции?       Ответ был прост.       Тыл.       У Дункана был твердый и крепкий тыл в виде гномьего клана Северного ветра, с главой которого он имел крепкие дружеские отношения и на границе с которыми он мог оставить всего несколько сотен пограничников, в то время как у меня и дяди Педро были более… проблемные соседи.       Оркам было плевать на начало Шестого затмения, ведь только самые сильные их племена все еще помнили и самое главное понимали, что такое демоническое вторжение. В более мелких и слабых вожди все также продолжали давать в зубы своим шаманкам, пытавшихся образумить неразумных вояк, и совершать атаки на мои земли. Все ради мести за взятых в рабство сородичей и попытки вырваться из холодных и продуваемых всеми ветрами степей Рунаана на плодородные и теплые Центральные равнины.       Поэтому, несмотря на помощь Крестоносцев, мне все еще приходилось держать на границе внушительные силы, ведь как бы не были сильны члены ордена, но их численность едва доходила до пяти тысяч, чего было мало на всю мою восточную границу, протянувшуюся от северных отрогов Дороги Драконов до стен вольного города Листмура.       У дяди ситуация была похожа, если не хуже. В отличие от орков, от которых все знали, что ожидать, герцогство Быка одновременно граничило с двумя государствами магов — Серебряными Городами, принадлежащим волшебникам, и Эришем, обителью некромантов.       Каждое из них даже по отдельности было настоящей головной болью, ведь все маги поголовно были теми еще индивидуалистами, готовыми на все ради достижения собственных целей. Это делало их непредсказуемыми и неуправляемыми, из чего рос целый ворох проблем.       Вот решил юный некромант, лишь недавно научившийся вить плетения магии Тьмы, обзавестись своим первым вампиром. Обычно для этого нужно было лезть в старые и опасные склепы, где раньше, до Войны Сломанного Посоха, хоронили опытных магов или воинов, умеющих пользоваться маной.       Однако это было трудно и очень опасно, ведь все такие места уже давно облюбованы старыми и опытными повелителями смерти, которые за попытку юного неофита забрать у них даже ноготь почти распавшегося в прах трупа с удовольствием превратят его в гнилостного зомби, пополнив свою коллекцию.       Поэтому молодёжь шла на север, в земли Священной Империи, где были сотни небольших хуторов и десятки деревень, жителей которых можно убить и поднять в виде подконтрольной нежити. Крестьян в виде скелетов и зомби, местных священников в виде вампиров или личей, если повезет.       Да, им мог попасться священник-ветеран, который своей боевой булавой быстро раскроит им череп, или одинокий рыцарь, ищущий славы, способный за считанные секунды насадить их на копье, но это было гораздо лучше, чем даже после смерти навсегда остаться агонизирующим гниющим куском плоти, верно служащим своему убийце.       То же самое было с молодыми магами, с той лишь разницей, что те могли просто проверить свою разработку на бедных крестьянах, зачастую их даже за людей не считая. Не волшебники же. Не люди считай.       По этой причине местным приходилась держать на границе огромное количество патрулей, которые отлавливали этих потерявших страх адептов магического искусства и осторожно, со всеми почестями, укладывали в землю, на глубине двух метров.       Все это отнимало у Воронов и Быков невероятное количество сил, из-за чего, в случае начала гражданской войны, мы могли выставить максимум по двадцать тысяч человек, оставив половину на охране границ, в то время как Дункан, даже после понесенных потерь, мог позволить себе выставить порядка 30.       Ну и наконец — доверие. После того, что мы прошли в Хардвике я едва не разуверился в себе как в хорошем лидере, который способен принимать правильные решения. Да рационализм и холодные расчет часто побеждают пламя сердца, однако так было только на Земле.       Асхан в этом плане сильно отличался от моего старого мира. Здесь, в месте где правильный во всех смыслах человек способен горы свернуть, сила духа и человеческие качества значили гораздо больше. Поэтому лидером нужно было назначить того, в чьем моральном стержне я был уверен.       Того, кто не побежит, оставив других умирать.       Тот, кто по настоящему заслуживал титула благородный.       «К тому же Дункан не дурак. Он умный политик и опытный управленец, способный принимать просчитанные и взвешенные решения» — Подумал я, оглядываясь по сторонам и стараясь запомнить реакцию каждого из присутствующих. — «Но в отличие от Педро, с которым я почти не знаком, я могу доверить ему собственную спину, пока сам буду решать другие, более деликатные проблемы»       — Вы согласны, дядя? — Обратился я к своему родственнику, мгновенно создав в зале полную тишину. Все же герцог остается герцогом и когда они говорят друг с другом другие лорды молчат.       — Ты же не оставил мне выбора, племянник. — Пожав плечами ответил Педро. — Я согласен.       — Но ваша светло… — Хотел было возразить ему один из вассалов, но он бросил на него раздраженный взгляд и сказал:       — В наступающей войне мы будем сражаться отдельно от вас, защищая свои земли и оттягивая на себя гончих и волков. Главные сражения продут на севере и лидер нашего союза должен быть там.       — Я рад, что ты это понимаешь. — Кивнул я ему и, подойдя поближе своему боевому товарищу, сказал:       — Вот только последнее слово за тобой, Дункан. Готов стать нашим лидером?       — А я могу сказать нет? — Досадно усмехнувшись спросил он у меня, посмотрев мне прямо в глаза. О Эльрат, сколько в них было усталости и застарелой боли.        Если подумать, то сидевшему передо мной мужчине было всего 24 года, а его тело уже было покрыто незаживающими шрамами, а в волосах появилась первая седина. Я и сам бы не лучше, хотя был младше на четыре года, однако это не отменяло того, что сейчас была золотая пора нашей жизни. Мы должны были мирно управлять нашими землями, искать себе выгодные партии, заводить детей, изредка сражаться с монстрами. Быть простыми герцогами, у которых впереди была целая жизнь, а не думать как сражаться с половиной нашей страны.       — К сожалению нет. — Сказал я, подойдя поближе и положив руку ему на плечо. — Если хочешь, то я могу занять твое место.       — Но не займешь. — Даже не спрашивая, а утверждая ответил Дункан.       — Не займу. — Кивнул я. — Ведь мы оба понимаем, что из нас двоих лучше всего справишься именно ты.       — Но справишься же… — Пожав плечами и опустив голову сказал Олень.       — Справлюсь… — Не стал я отрицать. — Вот только каждая наша ошибка будет стоить жизни другим людям, чего мы не можем позволить.       — Не можем. — Согласился со мной Дункан.       Да, со стороны наш разговор мог показаться странным. Однако нужно понимать что ни он, ни я не хотели вешать на себя такой груз. Для кого-то это может показаться странным. Ведь это такая власть. Столько возможностей. Столько могущества, которое можно загрести своими руками.       Вот только мы с Дунканом были не простыми людьми.       Мы герцоги Священной Империи Грифона.       Мы уже родились с властью, недоступной для большинства жителей этого мира.       И за восемнадцать лет, в течении которых мы крепко держали ее в руках, мы ей пресытились. Перестали считать чем хорошим, одурманивающим и приятным.       Для нас она стала бременем, балластом, состоящим из ответственности и ожиданий, который мертвым грузом висел на наших шеях. И утяжелять его не хотел ни он, ни я.       — Есть одно простое, но очень важное слово. — Сказал я обратившись к своему другу, который прямо сейчас собирался с мыслями. — Надо.       — Надо значит надо. — Согласился со мной Дункан, встав и, распрямив плечи, обратился к остальным присутствующим. — Хорошо. Я возглавлю вас. Стану вашим лидером и сделаю все, чтобы в империи сохранился мир и законная власть! Во имя Эльрата! Во имя Закона, Света и Порядка!       — Да! — Поддержал я его, подняв сжатый кулак к потолку. — Во имя Закона, Света и Порядка!       — Не дадим узурпаторше захватить власть! — Воскликнул Педро, тоже поднявшись на ноги. — Во имя Закона, Света и Порядка!       — Трон принцу Андрасу! Он законный наследник! Во имя Закона, Света и Порядка!       — Не дадим им нарушать заповеди Эльрата! Во имя Закона, Света и Порядка!       — Во имя Закона, Света и Порядка!       — Во имя Закона, Света…       — Во имя Закона!!!       Спустя минуту дружный выкрик был слышан всеми жителями окрестных улиц. Десятки лужёных глоток повторяли одну и туже фразу, чествуя стоявшего в середине зала Дункана Оленя. Только что назначенного лидера союза, который позже войдет в историю как Северный союз или Альянс Серебряного оленя, Золотого быка и Багрового ворона.       

***

      Позже, когда ажиотаж спал и в зале воцарилось былое спокойствие, присутствующие на собрании лорды принялись за более скучное, но необходимое дело.       Планирование.       Во-первых, был определен тот предел уступок на который новообразованный союз был готов пойти, чтобы избежать войны. Им стало назначение Изабель регентшей при малолетнем Андрасе и выделение невероятных для простых людей 50000 золотых от каждого герцогства на помощь в восстановлении остальных земель империи.       Забавно, что для большинства лордов даже такая уступка уже была излишней, но один вопрос, который постоянно задавал им герцог Дункан, обрубал всю их воинственность на корню.       Заберет ли эта война меньше или больше?       Ответ был очевиден.       Вторым пунктом шли их действия, в случае начала конфликта. Ведь столица была под контролем герцога Годрика, который во всем подчинялся леди Изабель. Если бы она приказала схватить «мятежников» прямо в зале совета, то все их восстание могло закончиться так и не начавшись.       Поэтому было решено какие артефакты должны были достать из закромов Быки, сколько охраны взять с собой Олени и сколько оружия необходимо спрятать под одеждой людям Воронов. Все для того, чтобы в случае столкновения отбиться от императорской стражи, потянуть время, создать городские порталы и сбежать в своих герцогства, где начать собирать армии для скорейшего похода на столицу.       Почему на нее?       Просто все понимали, кто контролировал Коготь, тот контролировал всю империю. Ведь столица была не только сердцем всей дорожно-логистической цепи, которая пронизывала государство подобно кровеносной системе, позволяя в кратчайшие сроки добраться в любую часть страны. Она была символом, знаменем, на который с восторгом смотрел каждый житель империи.       И тот, кто контролировал столицу, обладал не только стратегическим, но и тактическим преимуществом. Ведь чем ближе было к Когтю, тем более разветвлённой и запутанной становилась дорожная сеть, давая огромное пространство для маневра.       Это понимали все, поэтому было принято решение сразу идти на город и блокировать его, не давая Годрику и Изабель призвать подкрепления из своих вотчин и собрать свои силы в единый кулак, способный разбить союзников поодиночке.       Отдельно был решен вопрос с принцем Андрасом, который прямо сейчас находился в столице, под личной охраной из нескольких десятков архангелов, которые по приказу своего Владыки следили за последним Грифоном как за зеницей ока.       С одной стороны члены союза не знали, как поведут себя дети Эльрата в случае начала войны. Слишком мало люди знали о нынешнем положении дел в обществе ангелов, так что прогнозировать происходящее не брался никто.       Но одно принципиальное решение было принято: в случае начала конфликта одна из групп должна будет прорваться к покоям принца и взять с его стражи слово, что они ни при каких обстоятельствах не позволят использовать принца в грядущей войне. В случае отказа архангелов нужно было обезвредить, а Андраса забрать с собой с помощью портала.       Да, это могло вызвать обострение, а то и конфликт с ангелами, однако каждый из присутствующих понимал: если жизнь принца окажется в руках Изабель, которая уже доказала что способна в случае нужды пойти по головам, то восстание закончиться так и не начавшись.       Ведь если жизнь последнего Грифона прервется все, чего они достигнут, пойдет прахом.