Дело о похищенных существах

      Высокий, широкоплечий, в излюбленном кожаном плаще, который не раз спасал его задницу, Драко выглядел весьма впечатляюще. А самым устрашающим, по его мнению, был невозмутимый вид, который он сохранял в самых критических ситуациях.       Похлопав себя по многочисленным карманам длинного плаща, он рассовал по ним различные приспособления: осиновый кол, пузырёк со святой водой и волшебную палочку. «Не выходи из дома без подготовки» — таков был его девиз, спасавший его задницу даже чаще, чем пресловутые плащи.       Драко работал в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними — выделяя для себя слово «контроль». Его напарница занималась регулированием, а он — грязной работой. Грязной в том смысле, что она сопровождалась радовавшим его уши хрустом раздробленных костей и, в редких случаях, обезглавливанием. Когда он доставал меч и отрубал кому-то башку, служба начинала казаться вполне приятной.       Ему нравилось насилие. После войны у него остались некоторые проблемы с контролем гнева, и это сходило ему с рук — после пары слов и фирменного ледяного взгляда любые жалобы тут же стихали.       Плохо ли он поступал, запугивая таким образом коллег?       Возможно.       Опять же, поскольку никто не жаловался, вышестоящие чины смотрели на его выходки сквозь пальцы, потому что он был хорош в своём деле. И не просто хорош; они с напарницей были лучшими в целом мире — в частности, по той причине, что не в каждом филиале Министерства был подобный отдел.       Драко шёл в сторону выхода из дома, громыхая по полу своими ботинками на толстой подошве. — Драко! — окликнули его у самой двери.       Он тут же напряг плечи в ожидании продолжения. — Драко, ты не забыл колья? Я не хочу, чтобы ты столкнулся с опасным вампиром и обнаружил, что забыл колья. — Красивая светловолосая женщина вошла в комнату и принялась возиться с его плащом: поправлять воротник и незаметно пытаться убедиться, что в его карманах действительно есть необходимое вооружение.       Драко позволил ей это делать, терпеливо уставившись в потолок. Но когда ему показалось, что прошло достаточно времени, он оттолкнул её — осторожно, конечно же. — Матушка, я опаздываю на работу, — пробормотал он, выскользнув за дверь.

* * *

      Оторвав взгляд от заметок, Гермиона взглянула на угрюмого Драко, маячившего в дверях кабинета. Он сердито смотрел на неё, но она знала, что не сделала ничего, чтобы он так сверлил её глазами — по крайней мере, в этот раз. Провинись она хоть в чём-то, он бы не постеснялся сообщить ей об этом. — Твоя мама опять спросила, не забыл ли ты колья? — поинтересовалась она с наигранным сочувствием, ничуть не скрывавшим проскользнувшую в её голосе насмешку. У Драко всегда портилось настроение, когда мать заставляла его чувствовать себя ребёнком, и всё же он позволял ей это.       Его взгляд стал ещё жёстче. — Или ты даёшь мне задание на сегодня, или я начинаю убивать людей. Начну с тупой тёлки из кофейного ларька.       Гермиона протянула ему папку, заведомо зная, что её содержимое не вызовет у него восторга. — Единорог? — прочитал он. — Ты хочешь, чтобы я убил единорога? — Нет, идиот. Его нужно поймать. Он забрёл слишком близко к магловскому городу, и его могут заметить. Мы должны переместить бедняжку оттуда. — Сучке-ларёчнице конец, — тут же оповестил он.       Гермиона не повела и бровью. Она уже привыкла к вспыльчивому характеру Малфоя. В детстве ему ни в чём не отказывали, а затем он жил под одной крышей с Волан-де-Мортом, что не могло не оставить след в его душе. Впрочем, не ей было судить — война оставила раны и на её сердце. Разница между ними заключалась в том, что Гермиона пыталась с собой совладать, тогда как у Малфоя на лице было написано: «отвали, а то обезглавлю». — И ты не станешь меня останавливать? — спросил он.       Обычно в таких ситуациях Гермиона находила способ охладить его пыл, но в этот раз решила подыграть ему, чем вызвала явное недоумение у Драко. — Она слишком часто путала мой заказ. — Даже не поднимая взгляда от бумаг, Гермиона могла представить отразившееся в глазах Драко замешательство. — Делай, что хочешь, только не попадись.       Драко на мгновение представил, как заставит глупую девку заплатить за то, что она подала ему кофе вместо привычного лимонного чая. Кофе был отвратителен; он не представлял, как кто-то вообще может пить эту гадость, а уж то, что эта стерва подала ему эти чёрные помои, думая, что он спокойно их выпьет... Он вновь сощурился, и кровожадные фантазии в его голове заиграли новыми красками.       Из оцепенения его вывел скрип пера. Он ненавидел скрип перьев почти так же сильно, как и бездарную обслугу. — Так ты собираешься убить её или нет? Если кровопролития не будет, пора приниматься за единорога.       Гермиона работала в этом отделе с тех пор, как окончила Хогвартс, Драко — практически столько же. Как только он присоединился к команде, его назначили напарником Гермионы, и с тех пор они работали вместе. Чудо, что они не поубивали друг друга, учитывая, что Грейнджер была единственной, кто осмеливался перечить ему. Проведя с Драко бок о бок почти пять лет, Гермиона знала, как справиться практически со всеми проявлениями его переменчивого настроения.       Малфой, казалось, на мгновение задумался над её предложением, но лишь потому, что не хотел, чтобы она поняла, что уже выиграла. — Ладно, — наконец пробурчал он, вставая с кресла и выходя из кабинета вслед за ней, но Гермиона неожиданно решила вернуться за оставленной на столе папкой. — Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты не ознакомился с досье? — требовательно напомнила она, пока они шли к Портальному управлению. — Ровным счётом ничего. Я никогда не читаю досье и ни разу из-за этого не облажался. Пока мы будем добираться, ты всё равно успеешь вынести мне мозг своим грёбаным досье. Не вижу смысла тратить время на его чтение.       Раздражённо фыркнув, Гермиона проигнорировала его грубость. — Единорог, за которым мы охотимся, находится в маленьком городке под Москвой.       Стоило ей начать свою небольшую лекцию, и Малфой закатил глаза. Почему его вечно окружали надоедливые женщины? Очевидно, он недостаточно сильно старался припугнуть Грейнджер, чтобы она оставила его в покое.       Погодите минутку… Москва! Это же в России. Он перевел хмурый взгляд с потолка на семенящую рядом с ним Грейнджер. В России холодно, особенно в середине зимы.       А Драко ненавидел холод.

* * *

— А если бы ты прочёл досье, как я тебе сказала, ты бы знал, что на единорога не действует Оглушающее заклинание! — вспылила Грейнджер.       Драко давно перестал слушать её тирады. Вместо этого он пялился в потолок, откинувшись на больничную койку, пока целительница залечивала резаную рану на его животе. Он заметил, что сидевшая рядом Грейнджер упорно смотрела ему в глаза. Это безмерно забавляло его. Она отчитывала его только бы не смотреть на его накачанный торс, и он не мог из-за этого насладиться тишиной. — Тебе не стоило идти на единорога лоб в лоб, — продолжила она.       Драко был прав: Гермионе и правда было трудно смотреть на него. Несмотря на оставленную единорогом уродливую рану, он всё равно был красавцем. Грейнджер знала, что он догадался, о чём она думает, и глубоко стыдилась того, что несносный напарник был в курсе её симпатии.       Никто из них никогда не затрагивал эту тему вслух. Роман помешал бы их совместной работе, а Гермиона ни за что не позволила бы подобному произойти.       Целительница нанесла мазь на рану, залечила её и выскользнула из комнаты, никем не замеченная. Драко и Гермиона были слишком заняты своими препирательствами, чтобы понять, что она закончила. Целительница знала, как отреагирует Малфой, когда услышит, что ему придётся остаться на ночь в больнице, и она не хотела находиться где-либо поблизости в тот момент, когда небеса разверзнутся и начнётся радиоактивный дождь. Пусть его кудрявая подружка сообщит ему эту новость. Она, похоже, стоически переносит приступы ярости своего приятеля. — Я не сражался с единорогом, — прорычал Драко. — Он напал на меня. Чувствуешь разницу?       Гермиона фыркнула и пробормотала что-то о его идиотизме, но Драко проигнорировал её слова. Возможно, он слегка заслужил подобные обвинения. В свою защиту он мог бы сказать, что не знал о способности единорогов понимать человеческую речь. Если бы знал, то точно не наговорил бы нелестных вещей в адрес рогатого существа. Но он промолчал, понимая, что это приведёт к прослушиванию очередной лекции о важности чтения досье и проявления уважения к замечательным созданиям, с которыми они имеют дело ежедневно. — Где целительница? — спросил он, слегка наклонившись, чтобы взглянуть на свой больше не изуродованный живот.       Имея более чем достаточный опыт в лечении травм, Драко провёл пальцем по месту, куда был ранен, проверяя, не заболит ли оно. Казалось, он полностью исцелился.       Осмотрев комнату, Гермиона пожала плечами. — Она, должно быть, ушла.       Глаза Драко подозрительно сузились. — Проверь мою карту. Обычно они так ускользают, когда мне приходится оставаться на ночь.       Вздохнув, Гермиона сделала, как он просил. Она ненавидела, когда ему приходилось оставаться на ночь — это всегда превращало следующий день в кошмар, потому что Малфой не переносил уродливые больничные койки. Гермиона предположила, что если человек привык к смехотворно дорогим простыням и матрасу, сотканному из облаков, то больничные койки естественно покажутся ему отвратительными. По крайней мере, в больнице знали, что Малфою нужно дать отдельную палату. Гермиона могла только представить себе его припадок, если бы его попытались поместить в общую.       Её взгляд быстро и привычно просканировал информацию в его карте. Малфой действительно довольно часто получал травмы на работе. Он попадал в больницу гораздо чаще, чем она. Вероятно, это было потому, что он никогда не удосуживался прочитать досье, которое она ему давала. Опасности каждого магического существа были перечислены на последней странице отдельного документа. Например, в досье про единорогов, который Гермиона пыталась заставить Драко сегодня прочитать, было чётко указано, что они имеют тенденцию нападать, когда чувствуют угрозу. — Ты останешься на ночь для наблюдения, — сказала она, слегка повысив голос, когда Малфой начал ругаться. — По-видимому, рог единорога обладает магическими свойствами, которые могут вызвать осложнения, если отнестись халатно к лечению раны. Целители хотят проявить бдительность.       Воспользовавшись тем, что Драко матерится, не замечая ничего вокруг, Гермиона схватила его палочку и сунула её в карман. Так будет лучше, пока он находится в больнице.        Решив последовать примеру целительницы, Гермиона выскользнула из комнаты. Но её-то Малфой заметил и закричал ещё громче, злобно сверкая глазами. За годы совместной работы они давно привыкли к этой рутине.

* * *

      Гермиона вернулась в свой кабинет, чтобы составить отчёт про работу с единорогом. Технически и она, и Малфой должны были подавать отдельные отчёты, но поскольку свои отчёты она подавала быстро, а отчёты Малфоя в основном состояли из написанных куриной лапой каракуль (Гермиона подозревала, что он ходил домой и приказывал домовому эльфу сделать документы за него), им разрешили делать один общий.       Однако её планы не осуществились. На столе сидела сова, выжидательно глядя на неё.       Гермиона вздохнула. — Что ещё? — пробормотала она, зная, что сова, держащая в лапах конверт с официальной печатью Аврората, редко приносит хорошие новости.       Она тяжело села и потянулась за конвертом. Часто, если у авроров возникали проблемы с делом, связанным с магическими существами, отдел Гермионы вмешивался и помогал. Поскольку Драко ладил с очень немногими людьми, к ним редко обращались, несмотря на то, что они были одними из лучших. Они обычно работали самостоятельно без участия других людей.       Гермиона просматривала письмо, становясь всё бледнее и бледнее по мере чтения. Она была права, предположив, что аврорам нужна их помощь. Они с Малфоем должны были помочь аврорам Поттеру и Уизли с вампирами, которые, похоже, укрывали у себя нарушителя закона.       Проблема была не в том, что Малфой, вероятно, попытается убить её друзей — что взаимно. Нет. Проблема в том, что Гарри и Рон до сих пор были не проинформированы о том, кто является её напарником. Эта тема просто не всплывала в разговоре, и было слишком поздно для того, чтобы небрежно упомянуть, что она работает с одним из тех людей, которого они ненавидели больше всего на свете.       Устало потирая рукой лицо, Гермиона написала ответное письмо, подтверждая встречу завтра утром с аврорами Поттером и Уизли, чтобы обсудить дело. Как назло, встречу назначили на тот день, когда Малфой выписывается из больницы. Его настроение будет ещё более неприятным, чем обычно.

***

      Гермиона улыбнулась Гарри и Рону, надеясь, что они не заметили, как неловко она всё время поглядывает на дверь своего кабинета. Она молилась, чтобы удача была на её стороне, и она смогла бы закончить встречу с друзьями до того, как ввалится Малфой. Он имел привычку опаздывать, и если бы он ещё немного задержался, у неё было бы больше времени, чтобы сообщить друзьям новость о том, что Драко — её напарник. — Ты уверена, что сможешь справиться с кланом вампиров? — обеспокоенно спросил Гарри, наверное, в сотый раз.       Его комплекс героя не испарился после школы, и он всё ещё думал о Гермионе как о заучке с густыми волосами, которая помогала ему с домашним заданием, а не как о взрослой женщине, которой она являлась. — Гарри, насколько я могу судить по твоим отчётам, это просто небольшая семья, всего три вампира. Мы справлялись и с более серьёзными проблемами, и всё было отлично, — успокаивала она.       Рона ситуация, похоже, не волновала. Он был доволен тем, что грыз лакричную палочку и позволял Гермионе и Гарри прорабатывать детали миссии. Его голубые глаза блуждали по её кабинету, рассматривая его в деталях.       Гермиона была близка с ними так же, как и в школе, но никто из них никогда не приходил в её кабинет. Она всегда придумывала причину, чтобы держать их подальше, когда они говорили о том, что зайдут, потому что не хотела, чтобы они столкнулись с Малфоем и устроили сцену — или, что ещё хуже, устроили взрыв. После взрыва всегда было ужасно грязно; бумаги и книги покрывала копоть, а воздух заменялся дымом. Если бы у Гермионы была хоть какая-то возможность избежать беспорядка, она бы с радостью ею воспользовалась, чтобы не делать ремонт в своём кабинете.       Если она закончит встречу с друзьями и выгонит их из кабинета в ближайшие несколько минут — они уйдут до того, как из больницы Святого Мунго выпишут Малфоя. Она надеялась на то, что удача не покинет её.       Гермиона уже начала надеяться, что день пройдёт без конфликтов, когда ярко-фиолетовая служебная записка пролетела под её дверью и приземлилась на коленях Гарри. Как бы она ни старалась убедить себя, что письмо не связано с Малфоем, в её животе появилось неприятное ощущение, говорившее об обратном.       В кабинете повисла тишина. Гарри прочитал письмо, а затем расхохотался. — Что там? — поинтересовался Рон, пытаясь заглянуть через плечо Гарри.       Гарри передал ему записку. — Похоже, сегодня утром в больнице Святого Мунго произошёл небольшой беспорядок.       У Гермионы сжалось сердце, шансы на то, что записка не касается её, значительно снизились.       «Пожалуйста, пусть я ошибусь, — подумала она в отчаянии, — я очень не хочу, чтобы Гарри и Рон узнали о личности моего напарника таким образом».