Дело о похищенных существах

      Гарри продолжил рассказывать о том, что прочитал в записке, не подозревая о пылких молитвах Гермионы. — Малфой провёл ночь в больнице, и когда попытался уйти этим утром, ему сказали, что, возможно, придётся остаться ещё на несколько часов.       Гермиона побледнела. Чёрт возьми, Малфой, должно быть, был в ярости. Она даже не хотела представлять, как отреагирует персонал больницы, если ему когда-нибудь снова понадобится посетить данное учреждение. Они, вероятно, уменьшатся в размерах от страха. — По-видимому, он пытался проклясть целителя, обнаружил, что у него нет палочки, а затем начал орать, что какая-то «чёртова вмешивающаяся во всё сука» украла её у него. Затем он попытался пронзить колом колдомедика и сбежал через камин.       К тому времени, как Гарри закончил рассказ, у него и у Рона на глазах выступили слезы, а щёки порозовели от смеха. Хотя было приятно видеть их в таком хорошем расположении духа, Гермионе хотелось, чтобы они шутили на темы, которые веселили бы и её.       Она была уверена, что при других обстоятельствах тоже бы нашла эту ситуацию забавной. К сожалению, она являлась той самой «чёртовой вмешивающейся во всё сукой» и знала, куда направился Малфой, когда сбежал из больницы через камин. У неё в запасе оставалось несколько мгновений. — Гермиона, что случилось? — спросил Гарри, когда устал смеяться и заметил, что его подруга не разделяет их веселья. — Ты выглядишь так, будто увидела привидение. — Я должна тебе кое-что сказать, — голос Гермионы звучал непривычно тихо, а глаза были опущены. Её живот снова свело. Казалось, он делает сальто. — Гермиона? — подключился Рон. Даже он заметил, что её явно что-то беспокоит. — Это касается моего напарника, — начала она, но её слова утонули в грохоте двери, ударившейся о стену кабинета.       Малфой, выглядевший более растрёпанным, чем обычно, стоял в дверном проёме, тяжело дыша. Гарри и Рон тут же направили на него палочки, но Гермиона лишь вздохнула. Она надеялась, что у неё будет бесконфликтный день. — Сегодня умрёт прислуга из кофейного ларька, — прорычал Малфой. — Дай мне мою палочку! — Он протянул руку Гермионе, настолько сосредоточенный на своём гневе, что ещё не заметил, что она не одна в кабинете.       Гермиона подняла брови, указывая глазами на присутствующих. Обе палочки авроров были неподвижны и направлены прямо на Малфоя, чей хмурый вид только усилился, когда он их заметил. Его серые глаза сверкнули, словно бросая вызов двум мужчинам и предлагая им что-то предпринять. Гермиона не сомневалась, что в данный момент Малфой был достаточно зол, чтобы попытаться справиться с ними обоими без оружия — она могла только надеяться, что в больнице конфисковали все его колья после того, как он попытался заколоть целителя. — Гарри, Рон, опустите палочки, — сказала Гермиона, понимая, что ей придётся быть спокойной, если она хочет, чтобы противостояние закончилось без насилия. — И ты, Малфой, не получишь свою палочку обратно, пока не успокоишься. Иди и принеси себе чай. Если нуждаешься в том, чтобы девушка сделала твой заказ правильно, постарайся не доводить её до слёз и воздержись от того, чтобы называть её «прислугой».       Никто почему-то не обрадовался, но Гермиона говорила своим самым серьёзным тоном, и все знали, что случится что-то плохое, если они не подчинятся прямо сейчас. Даже Драко знал, когда нужно подчиниться. Гневно посмотрев на всех, он побрёл за своим чаем. — Зачем тебе палочка Малфоя? — потребовал ответа Гарри, как только Малфой ушёл.       Гермиона снова вздохнула. — Я забрала её у него вчера вечером, чтобы он никого не проклял в больнице. Но я забыла про колья.       Им повезло, что святая вода никому не навредила, иначе Гермионе пришлось бы пополнять её запасы, а также подавать запрос на новые колья (она почему-то сомневалась, что больница захочет вернуть те, что конфисковала). — Что ты нам хотела рассказать? — спросил Гарри, Рон согласно кивнул, грызя очередную лакричную палочку. — Малфой — мой напарник. — Гермиона говорила чётко, желая выплеснуть это из своей груди, прежде чем Драко вернётся и ухудшит ситуацию.       Неудивительно, что Гарри и Рон на некоторое время онемели. Гарри пришёл в себя первым и процедил сквозь зубы: — Малфой? Как давно вы с ним напарники?       Именно в этот момент вернулся Драко, выглядевший немного менее разгневанным. Чай его явно умиротворил. Гермиона могла только предположить, что бедная девушка наконец-то правильно сделала его заказ, поскольку он не бубнил о её некомпетентности. — Мы были напарниками с тех пор, как она начала работать в отделе, — сказал Малфой.       Он оттолкнул Гарри и Рона и встал рядом с Гермионой, протянув руку в ожидании палочки. — Это правда? — спросил Гарри, в его глазах читалась боль.       Выражение лица Рона было зеркальным отражением лица Гарри, но более злым. Они с Гермионой расстались по обоюдному согласию, но Рон всё ещё немного ревновал, когда рядом с Гермионой появлялись другие мужчины — то, что Малфой находился с ней каждый день, а он даже не знал об этом, было, вероятно, довольно шокирующим известием для Рона.       Гермиона кивнула, отталкивая руку Малфоя. Она не собиралась отдавать палочку, пока Гарри и Рон не уйдут. — Я не сказала тебе, потому что не хотела, чтобы ты рассердился и начались проблемы, а потом уже было поздно говорить, потому что прошло слишком много времени.       Спихнув стопку папок на пол, Малфой уселся на край гермиониного стола, сверля взглядом всех присутствующих. Гермиона не стала его ругать, она просто заставит его собрать папки перед тем, как отдать палочку.       Драко обвёл глазами комнату. — Уверен, всё это очень увлекательно, но у меня была ужасная ночь, и я хочу иметь дело с как можно меньшим количеством гриффиндорцев. Грейнджер, зачем пришли твои головорезы? — Им нужно, чтобы мы зачистили семейство вампиров, и они арестовали человека, который прячется у них.       По выражению лиц друзей она поняла, что они с радостью начнут колдовать, но рассчитывала на то, что авроры не станут нападать на безоружного человека. Ей меньше всего хотелось находиться рядом с Малфоем, если он снова загремит в Мунго так скоро после выписки. Гермиона была уверена, что персоналу больницы нужно было дать время на посещения психологов и отпуск для снятия стресса, прежде чем Драко снова вернётся туда. — Хорошо, — сказал Малфой. — Поттер, Уизли, проинструктируйте нас. Уверен, мы все почувствуем себя лучше, когда кого-нибудь обезглавим. Мы можем обсудить это позже.       Гарри и Рон одновременно открыли рты в недоумении. За исключением странной жестокости, Малфой повёл себя почти как взрослый. Они ожидали больше насмешек и оскорблений в адрес Гермионы от того Малфоя, которого они знали. — У тебя есть досье, Гермиона, можешь инструктировать своего напарника, — сказал Гарри, вставая, чтобы уйти.       Рон бросил на Гермиону разочарованный взгляд, но ничего не сказал, потому что жевал. Иногда он мог использовать хорошие манеры.       Драко тут же повернулся к Гермионе. — Палочку. Сейчас же!       Гермиона скользнула взглядом по разбросанным на полу бумагам, безмолвно намекая их собрать, а затем снова посмотрела на Малфоя. — Я не один из твоих помощничков, Грейнджер. Верни мне мою палочку, или я заберу её обратно сам, — прорычал он. — Ты не первый человек, которого я сегодня заколол.       Вздохнув, Гермиона протянула ему палку. Это просто не стоило борьбы. Она взмахнула своей палочкой и собрала бумаги, пока Малфой усаживался на своё обычное место. По совпадению именно его занимал Гарри. — Однажды тебя арестуют, и я не стану тебя выручать. Я просто оставлю тебя гнить в тюрьме, пока буду обучать нового напарника, — проворчала Гермиона.       Они оба знали, что она лжёт. Хоть они и часто ругались, но были на удивление хорошей командой. К тому же у Драко было достаточно денег, чтобы выпутаться из большинства неприятностей.

* * *

      Гермиона нахмурилась, глядя на заброшенное здание на окраине Лондона. Оно выглядело зловеще — как раз подходящее место для шабаша вампиров. Кровососы имели склонность к драматизму, который раздражал. Публикация «Дракулы» и последовавшая за этим слава ударили им в голову, заставив думать, что чистые и прочные конструкции разрушают ауру места. Грязь и обветшалость были требованиями для размещения клана.       Поскольку они собирались сражаться с кем-то более опасным, чем единорог, на Гермионе был плащ, похожий на плащ Малфоя, и джинсы, чтобы защитить её от острых когтей и клыков.       Находясь полностью в своей стихии, Малфой погрузился в состояние опасного спокойствия, которое было значительно менее раздражающим, чем его обычный антагонизм. Однако спокойствие начало трещать по швам — Гарри и Рон опаздывали, а Малфой не обладал терпением. Гермиона ставила на то, что пройдёт ещё пять минут, прежде чем Драко ворвётся в здание, размахивая кольями и святой водой. Пока что он ходил взад-вперед по переулку, словно зверь в клетке. — Знаешь, — сказала она раздражённым голосом, — ты мог бы использовать это время, чтобы прочитать досье.       Малфой издал возмущённый звук. Гермиона практически слышала, как он закатил глаза. — Грейнджер, я уже убивал вампиров: отрубал им головы, протыкал сердца и поражал их сильным Солнечным заклинанием. Это не так уж и сложно.       Он похлопал по рукояти меча на бедре с чувством, напоминающим привязанность. Гермиона никогда не понимала его любви к куску металла. Эта вещь, в отличие от меньшего, выданного Министерством, клинка Гермионы, была чем-то вроде семейной реликвии Малфоев, инкрустирована драгоценными камнями и отделана платиной. По мнению Гермионы, слишком вычурно для орудия смерти.       Странный шорох в темноте привлёк внимание Гермионы. Заволновавшись, она достала палочку и наклонилась, чтобы проверить, не крыса ли это. На мгновение ей показалось, что она заметила ящерицу, но это было невозможно — рептилии не могли свободно передвигаться в такую прохладную погоду. Она покачала головой, списав всё на разыгравшееся воображение.       Заслышав шаги, Малфой остановился. Гермиона тоже — она резко повернула голову в сторону звука, а Малфой растворился во тьме, держа меч наготове.       Гермиона знала, что от неё требуется. Их отработанной тактикой было то, что она притворяется испуганной и беззащитной, позволяя врагу приблизиться к ней. И как только он соберётся напасть, в бой вступит Малфой, а за ним — и сама Гермиона.       Однако в этот раз перед Гермионой предстал знакомый силуэт. Она судорожно замахала руками, чтобы Драко не обезглавил двух приближающихся к ним людей. Гермионе оставалось только догадываться об объёмах бумажной волокиты, которой пришлось бы заниматься, если бы Драко попытался обезглавить Гарри. Она не была настолько наивной, чтобы полагать, что Малфой соизволит заполнить отчёт лишь потому, что сам же устроил заварушку. Он никогда этого не делал, и подобный случай не стал бы исключением. — Прости, что задержались, — извинился Гарри. — Мы были немного заняты… что это на тебе? — поразился он, окинув взглядом одежду Гермионы.       Она опустила взгляд и осмотрела себя. Может, джинсы на ней и были чуть более обтягивающими, чем друзья привыкли видеть, а плащ — приталенным, но лишь потому, что так за её одежду сложнее было зацепиться когтями. — Да самая обычная униформа, — небрежно пожала она плечами, стараясь скрыть своё смущение. Гермиона уже забыла, что Рон и Гарри прежде не видели её в деле. Они наверняка думали, что её работа по большей части заключалась в перекладывании бумаг. — Где Малфой? — спросил Рон, настороженно оглядываясь, будто ждал, что тот выскочит из тени, ведя за собой армию вампиров. — Здесь я, Уизел, — огрызнулся Малфой, выйдя из тьмы. Благо, с появлением Гарри и Рона он наконец угомонился и готов был приступить к выполнению миссии. — Это что, меч? — удивился Рон, разглядывая блестящее оружие в руках Малфоя.       Закатив глаза, Гермиона распахнула плащ и тоже продемонстрировала висящий на бедре меч. — У нас обоих по мечу, Рон. Итак, вы двое готовы?       Гарри и Рон обменялись взглядом из серии «Гермиона опять делает что-то странное». — Готовы они или нет, а я пошёл, — объявил Малфой. Он выбил ногой дверь и рванул в таящуюся за ней темноту.       Гермиона вздохнула и, достав палочку, последовала за ним. — А я-то думал, он трус, — донёсся до неё шепот Рона, адресованный Гарри.       Драко глубоко вдохнул зловонный воздух и сплеча ударил мечом возникшего перед ним вампира. Место это было грязным и совершенно мерзким, но впервые за день он почувствовал себя лучше. Сердце его сильными ударами качало по телу кровь, наполняя адреналином, которого ему так не хватало в перерывах между битвами с магическими созданиями.       Придурки из Гриффиндора не ошиблись в расчётах, предположив, что вампиров будет всего трое, и Драко был несколько разочарован. Ему не помешало бы выпустить пар, и трёх тел, скорее всего, будет недостаточно, чтобы израсходовать весь излишек энергии.       Раздался приятный хруст плоти и костей, и голова вампира с грохотом упала на пол, а тело его обратилось в прах. Драко тут же повернулся к двум оставшимся.       Тот, что был поумнее, держался в стороне и наблюдал за битвой. Вместо того, чтобы бросаться на вооружённого мечом Драко с одними клыками, он прихватил с собой нож. Драко атаковал ближайшего к нему вампира и тем самым упустил из виду другого, позволив ему подобраться сзади.       Позади раздался свист воздуха — тот, что с ножом, собирался всадить орудие ему в спину, — но у Драко не было времени обернуться. Вонзая клинок в шею своей жертве, он уже готов был принять удар.       Ему не нужно было видеть Грейнджер, чтобы знать, что сейчас она спасала его задницу. Он вытер густую чёрную кровь с меча и отправил его обратно в ножны. На всякий случай достал палочку — меч не играл на руку скрытности, а именно она сейчас требовалась Драко.       Гермиона видела, что вампир подбирается к Малфою сзади, и ввязалась в бой как раз вовремя, чтобы успеть наложить на него щит. Этот засранец был у неё в долгу. Если бы он не был так увлечён попытками выпустить свою злость, то заметил бы, что к нему подкрадывается вампир.       Привыкшие бороться скорее с волшебниками, чем с вампирами, Рон и Гарри держались в стороне с палочками наготове. Лучше было оставить дело профессионалам до тех пор, пока Гермионе и Драко не понадобится помощь.       Устав накладывать щитовые чары, Гермиона убрала палочку в карман и достала из ножен меч. Единым быстрым ударом, которым гордился бы Малфой, она снесла твари голову с плеч. Гермиона, как и прежде, выступала за права магических созданий, но только если они имели душу и не пытались её убить.       Она могла бы использовать заклинание Солнечного света, но таким образом они заявили бы о своём присутствии тем, кто ещё не услышал шум битвы. Поморщившись от вида чёрной крови на лезвии, Гермиона подошла к друзьям. — А я думал, ты бумажки перебираешь, — восхитился Рон. — Большую часть времени — да, — пожала плечами Гермиона. — Значит, осталось найти нашу цель, — проговорил Гарри. Он двинулся в направлении, в котором исчез Малфой, но это оказалось ненужным.       Окно второго этажа, выходящее на производственный цех — кабинет управляющего, решила Гермиона — разлетелось на осколки под натиском врезавшегося в него тела. Прежде чем вопящий и барахтающийся в воздухе мужчина столкнулся бы с бетонным полом, Гермиона успела наложить на него амортизирующие чары. Промедли она немного, и он расшибся бы в лепёшку. — Это он? — спросила Гермиона, взмахнув палочкой, чтобы перевернуть трепыхающегося мужчину на спину.       Гарри и Рон замерли. Может, авроры и выполняли свою работу более тонко, но в распоряжении их отдела было больше ресурсов, и они могли позволить себе эти тонкости. Гермиона и Драко же привыкли работать с тем, что имели — небольшим бюджетом и ограниченным штатом сотрудников.       Она посмотрела в сторону окна кабинета. Из образовавшейся дыры высунулась голова Драко. — Он поскользнулся, — выкрикнул Драко с хитрой ухмылкой, которая, как знала Гермиона, в своё время разбила не одно девичье сердце. Никто ему не поверил, естественно. — У него был плохой день, — объяснила Гермиона друзьям. Она чувствовала, что они ещё не скоро забудут их совместное сотрудничество. — Разве кто-то из вас не должен арестовать подозреваемого?       Рон шагнул вперёд и защёлкнул на руках мужчины волшебные наручники, в то время как Малфой вернулся повеселевшим — в его случае это означало, что он не хмурился, а один уголок его рта был приподнят в ухмылке. — У вас, ребята, интересные способы решения проблем, — отметил Гарри.       Пожав плечами, Гермиона повела их к выходу из здания, чтобы они могли добраться до точки аппарации. Рон и Гарри шли впереди, ведя под руки подозреваемого, а Гермиона и Драко слегка притормозили. — У тебя улучшилось настроение, — тихо заметила Гермиона.       Малфой покосился на неё. — Ты знаешь, насколько лучше мне становится после того, как я кого-то изобью.       Гермиона закатила глаза, мысленно сделав пометку купить ему в кабинет что-то вроде боксёрской груши: дайте ему что-нибудь, что можно бить, и он будет доволен. Фактически, Малфой ни черта не делал в своём кабинете, так что там вполне можно было повесить боксёрскую грушу. Кабинет Малфоя, расположенный напротив кабинета Гермионы, скорее служил хранилищем ненужных ему вещей. Вместо того, чтобы сидеть в одиночестве у себя, он предпочитал занимать кресло в кабинете Гермионы. Она подозревала, что на самом деле ему нравится её общество, но знала, что он никогда в этом не признается. — Тебе, наверное, пора домой, — прошептала Гермиона. — Твоя мама, должно быть, уже с ума сходит, учитывая, что ты не вернулся вчера вечером.       Малфой состроил гримасу настолько кислую, что от её вида свернулось бы молоко. — Оставь нравоучения для моей настоящей матери, Грейнджер, — огрызнулся он. — Вы идёте? — окликнул их Гарри с точки аппарации.       Гермиона проигнорировала мрачный взгляд Малфоя и поспешила догнать своих друзей.