Дело о похищенных существах

      К счастью, долго падать им не пришлось. Гермиона едва успела удивлённо вскрикнуть, как они приземлились на каменный пол.       Отчасти падение Гермионы смягчило тело Малфоя, чему тот не обрадовался — ругательства были явным тому свидетельством. Она надеялась, что не пришибла его слишком сильно; не то чтобы у неё был лишний вес, но весила она достаточно, чтобы нанести ему пару травм неудачным приземлением.       Схватив её за бёдра, Малфой спихнул с себя Гермиону. Он не был груб, но и не церемонился, раздосадованный тем, что его чуть не раздавили.       Вот уже второй раз за пару мгновений Гермиона куда-то падала. В этот раз её приземление ничто не смягчило — под ней оказался камень. — Где, чёрт возьми, мы находимся? — подал голос Малфой.       Он отошёл от отверстия, в которое они провалились, и теперь изучал местность, напоминающую древние руины. Пол здесь был каменным, а на дальней стене виднелись рисунки. Песчаные насыпи на полу стремительно росли, приближаясь к отверстию в потолке, и Гермиона не сомневалась, что ещё чуть-чуть, и их убежище будет окончательно погребено.       Укол боли заставил её посмотреть вниз. Опустив взгляд и обнаружив источник дискомфорта, Гермиона побледнела. Дело было плохо.       Драко сильно ушибся, и приземление на него Грейнджер лишь ухудшило положение. Казалось, вся его спина превратилась в один сплошной синяк. Несмотря на боль от ушиба, он сомневался в том, что падение могло вызвать у него кровотечение. Тогда почему его ладонь была в крови? — Малфой, — слабо позвала Гермиона.       Всё встало на свои места, стоило ему услышать интонацию её голоса. Это была не его кровь. Драко метнулся обратно и опустился перед ней на колени. — Чёрт возьми, — пробормотал он, увидев торчащий из её бока шип.       Когда он потянулся, чтобы вытащить его, Гермиона перехватила его запястье. — Малфой, послушай, — хрипло велела она, понимая, что он не читал досье и понятия не имел, что делать с её раной. — Мантикоры выстреливают шипами из своих хвостов, будто стрелами. Они ядовитые, но это не смертельно. Однако меня парализует на несколько часов, а затем я буду бредить в лихорадке. Ты должен доставить меня в отель и держать в прохладе.       В его расширенных глазах явно читалась паника, но он кивнул. С нежностью, какую он не проявлял ни к кому уже много лет, Драко просунул одну руку под её колени, а другую под спину, после чего подхватил на руки. Его спина протестовала, отзываясь вспышками боли в позвоночнике, но у него не было выбора.       Гермиона застонала, когда он поднял её, больше напоминающую маленькую девочку нежели воинственную женщину, которую он знал. То, какой беспомощной она казалась, будучи полностью в его власти, удивляло, разжигая в нём какой-то глубоко зарытый инстинкт защитника. Поддавшись ему, Драко прижал её крепче и ободряюще погладил по плечу.       Аппарация была единственным способом выбраться отсюда живыми, и Драко оставалось надеяться, что под защитой каменных стен и слоя песка обезоруживающий вой мантикор не настигнет его прежде, чем он успеет применить заклинание. Сосредоточенно зажмурившись, Драко подтянул Грейнджер поближе и повернулся вокруг своей оси.

* * *

      Драко понятия не имел, где находился. Навигацией всегда занималась Грейнджер — не то чтобы она хорошо справлялась с задачей, просто он не обременял себя чтением карты. В редких случаях он выхватывал у неё карту и вёл их сам. Его всегда забавляло то, какой удручённой выглядела Грейнджер, когда он с лёгкостью приводил её к месту, которое она не могла найти. Может, она и была заучкой, но ориентирование на местности не входило в её сильные стороны.       Он взглянул на девушку, которую прижимал к себе. Тело её обмякло, стоило им аппарировать и оказаться посреди магловской улицы. Её глубокие карие глаза оставались открытыми и смотрели на него с болью и в то же время с доверием. Жизнь Грейнджер находилась в его руках, и Драко был полон решимости не подвести её.       В конечном итоге Драко не нашёл ничего лучше, чем опуститься до того, чтобы спросить дорогу к отелю у прохожего магла. Обеспокоенный взгляд мужчины, направленный на полубессознательную женщину в руках Драко, лишь усугублял ситуацию. В конце концов, ему удалось убедить магла, что Грейнджер просто переборщила с вином за ужином, но Драко всё равно чувствовал, как тот провожал его недоверчивым взглядом по пути к отелю. Словом, это был опыт, который Драко не хотелось бы повторять.       Он обнаружил бесполезных болванов Поттера и Уизли сидящими в баре отеля и пьющими, как Драко мог предположить, всё подряд. Возмущённый тем, что пока их подруга была в опасности, они находили время веселиться, Драко свирепо уставился на них из дверей бара. — Поттер, Уизли, мне нужен ключ от комнаты, — рявкнул на них Драко.       Его руки и спина горели от напряжения, а его организм в целом был сильно обезвожен. Ещё и нос начало неприятно щипать. Если окажется, что он обгорел, он точно что-нибудь взорвёт, возможно, Уизела. — Что случилось? — воскликнул Гарри, незамедлительно бросившись вырывать подругу из рук врага. По какой-то причине Малфой не хотел отпускать ослабевшую девушку, и между ними завязалась неловкая борьба. Драко победил. — Просто отдай мне ключ, — сквозь зубы прошипел он.       Не понимая, что нашло на Малфоя, Гарри полез в карман и достал ключ. Но, к досаде бывшего слизеринца, отдавать его он не стал. — Иди за мной, — велел Гарри, направляясь в одну из забронированных им комнат.       Драко смотрел, как Поттер открывает дверь, но не с помощью ключа — он использовал какую-то карточку. Он не стал допытываться; вместо этого протиснулся мимо мужчины и осторожно опустил Грейнджер на кровать. Он даже не стал комментировать, насколько отвратительной была эта комната — а она действительно была очень, очень убогой.       Бежевые стены почти полностью сливались с бежевым покрывалом на кровати и точно таким же бежевым диваном в углу. Это было ужасно. Для людей, не имеющих такого же, как у него, прекрасного глазомера и восприятия цветов, она оказалась бы даже опасной. — Что с ней, Малфой? — потребовал объяснений Поттер, словно обвиняя Драко в её состоянии.       Проигнорировав двух нависших над ним гриффиндорцев, Драко осторожно оттянул край её липкой от крови рубашки и осмотрел рану. Он не был целителем, но ранения выпадали и на его долю, так что он примерно представлял, что нужно было делать.       Он не стал вытаскивать шип — иначе Гермиона потеряла бы ещё больше крови. За то время, что они добирались до гостиницы, края раны немного подсохли и покрылись коркой, а к некоторым участкам пристал песок. Будь рядом целитель, Драко даже не стал бы оставаться в комнате, пока её лечат, но Грейнджер нуждалась в нём, и он сдержал рвотный позыв. Всё-таки целительство не было занятием для Малфоев.       Он поднял глаза и встретился взглядом с Грейнджер. Она по-прежнему смотрела на него этими доверчивыми глазами. С каких это пор люди стали доверять ему? Впрочем, он всегда знал, что она была дурочкой. — Будет больно, — предупредил он. — Хотя ты всё равно не сможешь пошевелиться.       Уизел возразил, но Драко не обратил на него никакого внимания. Грейнджер даже глазом не моргнула, когда он осторожно вытащил шип из её тела, а Поттер удержал Уизела от идиотских действий, когда тот попытался вмешаться туда, куда не надо.       Гермиона была в сознании, но при этом парализована — очень странная ситуация для любого человека. Однако боль мешала ей в полной мере оценить эту странность. Она просто хотела свернуться клубком и застонать. Хотя она не могла сделать этого, она все же издала сдавленный тихий всхлип, когда Малфой вытащил шип из её плоти. Это удвоило боль, заставив Гермиону мечтать о потере сознания.       Она знала, что Рон и Гарри сходят с ума, но что-то в обращении Малфоя с ней, должно быть, воодушевило Гарри достаточно, чтобы довериться ему. Это была единственная причина, по которой Гарри удержал Рона от того, чтобы тот не набросился на Малфоя и не попытаться залечить рану сам. Гермиона была рада, что Гарри сдерживал его. При этом Гарри следил за каждым движением Малфоя, как ястреб, нацеленный на свою добычу, но не вмешивался.       Драко выбросил шип в мусорное ведро. Эта штука была чертовски острой и длинной, как его средний палец. Удивительно, что шип не вонзился глубже в её бок. Грейнджер повезло, что ни один важный орган не был задет, иначе она бы истекла кровью ещё до того, как они добрались до отеля.       Как только шип, блокирующий кровотечение, был вынут, кровь Грейнджер хлынула на бежевое одеяло. Ну, по крайней мере, следующий постоялец теперь легко сможет отличить кровать от остальной части комнаты. Взгляд Малфоя метнулся вверх, чтобы встретиться со взглядом Грейнджер. Драко пытался представить, что бы она сделала, если бы он оказался на её месте.       Вспомнив чары, которые на него накладывали много раз, Драко быстро продезинфицировал рану, а затем снова соединил кожу, не оставив и следа от раны. Боль в её глазах утихла, а уголки губ слегка приподнялись.       Драко облегчённо вздохнул и провёл пальцами по зажившей коже — просто чтобы убедиться, что всё действительно в порядке, конечно.       Когда его пальцы коснулись её, Гермиона почувствовала покалывание, щекотку. Она хотела бы иметь возможность использовать свои мышцы, чтобы увернуться от его ласк. Она не должна была чувствовать что-то подобное к Малфою и не могла понять, чем именно его прикосновение в этот раз отличалось от любого другого ранее. — Она исцелилась. А теперь отойди от неё, Малфой, — приказал Рон.       Гермионе хотелось наорать на него, обозвать идиотом. Было очевидно, что Малфой не имел никаких дурных намерений, он спасал ей жизнь и делал то, что нужно как можно мягче. Её раздражало, что Рон не мог увидеть то, что понял даже Гарри.       Гермиона перевела взгляд на Драко, пытаясь сказать ему без слов, что он не должен слушать Рона, но он не смотрел на неё. Разозлившись, Драко встал и вышел из комнаты, остановившись у двери только для того, чтобы сказать им, чтобы они следили за тем, чтобы она не перегревалась, когда начнётся лихорадка.

* * *

      Гермиона проснулась в ванной, полностью одетая и дрожащая. Ужасно болела шея из-за неудобной позы, в которой она лежала на твёрдой плитке. Очень медленно и осторожно она выпрямилась в более удобное положение и повернула голову с мучительной медлительностью, гримаса боли не сходила с её лица.       Она растерянно моргнула, глядя на рыжеволосого парня, сидящего на закрытой крышке унитаза, по-видимому, спящего.       Гермиона нахмурилась. — Ты пытался утопить меня или просто ждал, когда переохлаждение покончит со мной? — прохрипела она, всё ещё злясь на него за то, как он обошёлся с Драко.       Рон вздрогнул так сильно, что упал с унитаза, застряв между стеной и фарфоровой раковиной. Он страдальчески застонал, а Гермиона захихикала, несмотря на стучащие зубы и боль в шее.       Пока Рон пытался выпрямиться, всё ещё постанывая от боли из-за того, что застрял, Гермиона попробовала вылезти из воды. Её смех прекратился, когда она поняла, что, хотя она снова может двигаться, у неё нет сил вытащить себя в промокшей одежде из ванны. Руки задрожали от усилий, а затем подогнулись, и она раздражённо свалилась туда же, где и была. — Гермиона, ты не спишь? — спросил Рон, наконец освободившись из коварной ловушки. Он стоял у бортика ванны, неуверенно глядя на неё. — Помоги мне выбраться отсюда! — рявкнула Гермиона, не желая беспокоиться о манерах, когда пальцы её ног, вероятно, в любой момент могут начать отваливаться от холода.       Рон схватил её под мышки, вытащил из ванны и перекинул через плечо. Удар в солнечное сплетение вышиб из неё дух, и Гермиона смогла только открывать и закрывать рот, как рыба, вытащенная из воды, пока Рон нёс её из ванной, а затем швырнул на кровать. Его обращение с больными оставляло желать лучшего. Если бы она не пыталась восстановить дыхание, она бы устроила ему взбучку за то, что он кинул её, как мешок с картошкой. — Тебе лучше? Ты ведь уже не бредишь? — обеспокоенно спросил Рон.       Он рассеянно потянул одеяло, чтобы поправить под ней постельное белье.       Гермиона посмотрела на него с недоверием, её волосы были мокрыми, зубы всё ещё стучали, а на кровати расползалось тёмное пятно от воды с одежды, превращая бежевую ткань в непривлекательно коричневую. Она подняла брови, ожидая, что он поймет намёк и наложит на неё высушивающее заклятие.       Рон, естественно, ничего не понял, просто продолжал с тревогой наблюдать за ней и теребить одеяло. На нём было выцветшее коричневатое пятно, которое, как она поняла, было засохшей кровью — очищающие чары не смогли её убрать. Рон боялся даже смотреть на это место. — Она проснулась? — спросил Гарри, проскользнув в комнату. — Да, — ответила Гермиона за Рона, поскольку рыжий молчал. — Но я думаю, что нам следует беспокоиться о Роне, он упал с унитаза и теперь плохо соображает.       В этот момент её сотрясла дрожь, и Гарри наконец заметил, что она вся мокрая и, очевидно, очень замёрзла. Он наложил на неё высушивающие чары, а затем согревающие чары, подоткнув вокруг её тела одеяло, на всякий случай. Гермиона почувствовала себя намного лучше и улыбнулась Гарри в знак благодарности. — Рон, я думаю, тебе стоит вернуться в нашу комнату и прилечь.       Рыжий выглядел немного ошеломлённым и слегка покачивался. Он кивнул, и словно сразу же пожалел об этом, так как движение причинило боль его и без того пострадавшей голове. — Ты кричала всю ночь, — сказал Гарри, когда Рон выскользнул из комнаты. — Ни один из нас не смог поспать.       Гермиона кивнула и провела рукой по лицу. Теперь, когда ей стало теплее, она снова начала приходить в себя. — Как долго я бредила? — Весь остаток дня после твоего возвращения и вчерашнюю ночь, — сказал Гарри.       Он выглядел почти таким же уставшим, как и Рон. — Я не давала вам уснуть?       Гарри фыркнул. — Если бы мы не установили заглушающее заклятие, ты бы не дала спать всему отелю. Но мы тебя не виним, — быстро сказал он. — Мы уверены, что в том, что произошло, полностью виноват Малфой.       Гермиона нахмурилась. — Это неправда! Здесь никто не виноват. Где Малфой? — Мы не видели его с тех пор, как он вчера выбежал отсюда.       Гарри не выглядел сильно обеспокоенным тем фактом, что Малфой исчез. Но Гермиона, как напарница Драко, должна была беспокоиться о его местонахождении. И она действительно беспокоилась. Он спас её, а потом её друзья прогнали его, как преступника.       Гермиона глубоко вздохнула, прежде чем встать с кровати. Было намного легче двигаться, когда она не так сильно дрожала и не была в мокрой одежде. Её тело ещё не восстановилось полностью, но она и не ожидала этого так скоро. — Куда ты идешь? — требовательно спросил Гарри. — Мне нужно найти Малфоя. Я довольно сильно упала на него, когда мы были в пустыне, и я хочу убедиться, что с ним всё в порядке.       Гарри оставалось только шокированно наблюдать, как она схватила чистый комплект одежды и скрылась в ванной, чтобы переодеться.       К тому времени, как она вернулась, Гарри уже обрёл контроль над своим голосом. — Гермиона, он ни разу не пришёл проверить тебя, пока ты орала, как резаная, и металась в бреду, и всё же первое, что ты делаешь — бежишь искать его.       Гермиона прошла мимо Гарри, ей пришлось на мгновение прислониться к дверному проёму, так как её голова закружилась. Она должна была срочно съесть тост или что-нибудь ещё.       Гарри обеспокоенно наблюдал за ней, но знал, что лучше не пытаться останавливать её, когда появляется этот решительный взгляд. — Как ты его найдёшь в этом огромном городе?       Несмотря на возражения, которые ему хотелось высказать, Гарри послушно последовал за Гермионой, вышедшей из номера и направившейся к выходу из отеля. — Легко. — Гермиона пожала плечами. — Это же Малфой.