Дело о похищенных существах

— Гермиона, эта ящерица на твоём плече носит монокль? — спросил Рон, как только Гермиона впустила своих друзей в номер на следующее утро.       Она закатила глаза. После того, как ей пришлось всю ночь слушать, как Эрл — ящер настаивал, чтобы его называли именно так — болтал о том, что человечество вымирает и что они должны следить за тем, чтобы ни одна бабочка не смогла подобраться к нему слишком близко, Гермиона окончательно устала от всего, что связано с ящерицей. Долгая, скучная ночь заставила её меньше опасаться этого существа — трудно испытывать ужас и смертную скуку одновременно. После первых двух часов разглагольствований Эрла и Гермиона, и Драко удостоверились в этом. — Это Эрл, — сухо сказала Гермиона. — Он носит монокль, потому что считает, что это позволит ему вписаться в высшее общество, когда он приедет с нами в Англию.       Гермиона подозревала, что Эрл — даже не его настоящее имя. Иногда, когда она или Малфой обращались к Эрлу, возникала пауза, поскольку он, казалось, не сразу понимал, что говорят с ним. Эрл отказывался отвечать, когда Гермиона спрашивала его об этом, хотя озорной блеск в его глазах подсказывал, что её подозрения были верны. Несмотря на всё время, что Эрл провёл за разговорами, он решительно не желал ничего говорить по поводу своего происхождения. Казалось, он радовался своей загадочности, что раздражало Гермиону безмерно. Она не любила загадки. — Он боится бабочек, — раздражённо добавил Малфой.       Гарри посмотрел на них двоих — троих, если считать ящерицу. — Вы что, ударились головой? — Уверяю вас, они совершенно вменяемы, — сказал Эрл, заставив Гарри и Рона подпрыгнуть. — Это даже страшнее, чем твой предыдущий питомец, — прокомментировал Рон.       Гермиона сердито посмотрела на бесчувственного придурка. Живоглот недавно умер, и она всё ещё была из-за этого расстроена. Она прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы удержать слёзы. Потеря любимого питомца стала для неё настоящим ударом; он был постоянным спутником большую часть её школьной жизни, иногда её единственным доверенным лицом, если Рон и Гарри не разговаривали с ней — что случалось несколько раз. Она взяла себя в руки и сердито посмотрела на рыжего. То, что ему не нравился полунизл, вовсе не означало, что она не любила Живоглота всей душой. — Поскольку сфинкс уже похищен, — сказал Гарри, бросив осуждающий взгляд на Рона за то, что расстроил их подругу, — нам действительно нет смысла оставаться здесь. Если только у вас двоих нет других дел. — Мы уже сообщили египетскому Министерству о странной активности мантикор и о пропавшем сфинксе. Нам нечего здесь делать, — сказала Гермиона.       Как специалистам по магическим существам, ей и Драко разрешалось иметь дело только с существами, которые разгуливали на свободе. А после того, как существо, например сфинкс, пропадало, в дело вступали авроры. Египетским аврорам предстояло заняться поиском улик, указывающих на то, куда исчез сфинкс.       Гарри вытащил из кармана свёрток. — Если вы оплатили свой номер, то мы можем вернуться обратно через портключ прямо сейчас.       Гермиона и Драко обменялись взглядами, одновременно подумав о том, что Эрла придётся тащить с собой в Англию, потому что других вариантов не было — прошлой ночью они закрылись вдвоём в комнате, и после долгого мозгового штурма так и не нашли другого решения. Без дополнительной информации они понятия не имели, как заблокировать странную силу контроля над разумом, которой обладал Эрл. Они даже не знали, возможно ли это.       Драко пожал плечами, словно говоря: «что мы можем сделать?» и слегка кивнул Гермионе в знак поддержки. Им придётся взять с собой ящерицу. Вздохнув, Гермиона положила руку на портключ, как и все остальные. Она могла только надеяться, что Англия готова к Эрлу.       Знакомое подёргивание в её животе продолжилось немного менее грациозным приземлением в поле. Гермиона растянулась на земле, облако пыльцы и несколько насекомых кружились вокруг неё. Она стала более опытна в обращении с портключами, но иногда правильно приземлиться было просто невозможно. В защиту Гермионы можно было сказать, что когда они с Малфоем перемещались вдвоём, им всегда удавалось приземлиться на ноги, но присоединившиеся Гарри и Рон нарушили равновесие. — Тот, кто меня пытается раздавить, срочно слезайте, — слабо сказала Гермиона, с трудом выдавливая слова из своих сдавленных лёгких.       Лежащий сверху человек завозился и выполнил её просьбу. Когда все снова встали, она поняла, что на ней были и Рон, и Гарри. Чудо, что она выжила.       Гермиона попыталась отряхнуть грязь со своей одежды, одновременно осматривая окрестности. Они находились на довольно красивом лугу с пышными цветами и пологими склонами, подходящими для пейзажа открытки. Это было прекрасное место, но, похоже, не все это оценили. — Луг? — взвизгнул Эрл. — Какого хрена вы затащили меня на луг? Он наполнен бабочками!       Гермиона взглянула вниз и увидела, что Эрл вцепился в её бюстгальтер спереди, высунув голову из-под рубашки, где она расстегнула несколько пуговиц из-за египетской жары. На мгновение она запаниковала. Ей захотелось сорвать рубашку и убрать от себя этого жуткого типа, но она тут же осознала, что не одна на лугу, и её спутники, вероятно, не оценят, если она начнёт раздеваться — или оценят слишком сильно. Вместо того чтобы раздеваться, Гермиона ударила Эрла и издала жалобный писк, который она позже отрицала. Она была слишком гордой, чтобы пищать. — Вылезай из моей рубашки, маленький извращенец! — закричала она, выделывая странные пируэты в отчаянной попытке сбросить ящерицу.       Гарри с тревогой смотрел на неё, Малфой — с удовольствием, а Рон потянулся к её рубашке, чтобы схватить неуловимую, извивающуюся рептилию. — РОНАЛЬД! — Гермиона отстранилась от него, вся красная от смеси унижения и гнева. Она ударила рыжего, пока он пытался освободить руку, застрявшую у неё под рубашкой.       Не в силах сдержать веселье, Драко начал хохотать. Хотя Золотое Трио раздражало и было слишком праведным большую часть времени, рядом с ними всегда можно было хорошенько поржать. Всё, что заставляло Уизела выглядеть ещё большим идиотом, развлекало Драко.       Поттер тоже показал себя полным идиотом, вмешавшись. Он сделал так, что рубашка Гермионы исчезла, и попытался смахнуть маленькую рептилию с её груди. — ГАРРИ! — завизжала Гермиона, издав крик с ещё большим количеством децибелов. Если бы где-то поблизости был стакан, Драко был почти уверен, что он разбился бы от силы её голоса. У неё были довольно сильные легкие.       Когда друзья Гермионы волновались, они становились совершенно бесполезны. Повезло, что у Волан-де-Морта не было груди, иначе Гарри и Рон, вероятно, вытворили бы что-то действительно неловкое в своих попытках сразиться с ним.       В этот момент Драко согнулся, положив руки на колени, чтобы поддержать себя, и рассмеялся сильнее, чем когда-либо прежде. Его положение имело дополнительное преимущество: оно отвлекало его от удивительно соблазнительных изгибов его напарницы. Драко оценил то, как она метала искры, будучи по-настоящему злой, и то, что она показала так много своего красивого тела, пока орала на своих друзей… Ну, у него было предчувствие, что этот образ останется с ним надолго. — Я знал, что произвожу на тебя впечатление!       Драко посмотрел на свои ноги, где сидел Эрл, полностью отстранённый от хаоса, который создал. Забавный наклон головы ящерицы показал, что он получал столько же удовольствия от этой нелепой сцены, сколько и Драко. Грейнджер, скрестив руки на своём кружевном лифчике, пинала своих друзей и так кричала на них, что будь здесь собаки, они завыли бы хором от ужаса. Она выглядела искренне расстроенной.       Внезапно Драко перешагнул через ящерицу и направился к Золотому Трио, чтобы прекратить препирательства. Он схватил Грейнджер за голые плечи, не обращая внимания на то, насколько нежной была её кожа, и оттащил девушку в сторону. — Отпусти меня, Малфой! — закричала Гермиона.       Она автоматически позволила ему отвернуть себя от Гарри и Рона. Её так отвлекло прикосновение рук Малфоя, что она на мгновение забыла о своей ярости. Чего она не забыла, так это того, что была полуголой — Гермиона осознала это, когда взглянула в серые глаза Драко. — Как бы забавно всё это ни было, — сказал Драко, наколдовывая ей рубашку и накидывая ей на плечи. — Я хочу убраться с этого чёртового луга, прежде чем эта чокнутая ящерица решит укрыться где-то ещё, что потребует снятия одежды.       Если бы он увидел веснушчатую задницу Уизела, его бы стошнило.       Гермиона одарила напарника неодобрительным и в то же время благодарным взглядом. Она оценила то, что он дал ей рубашку, но не то, каким образом он подошёл к решению данного вопроса. Неужели обязательно было выпендриваться при каждом удобном случае? Порой это действовало ей на нервы. — Нам пора возвращаться в Аврорат, — проговорил Гарри, желая поскорее отделаться от разъярённой подруги.       Понимая, что ему ещё долгое время будет неловко находиться рядом с ней, он намеревался сбежать прежде, чем она найдёт свою палочку и проклянет его за то, что он применил заклятие исчезновения к её рубашке. У него были благие намерения, но он почти сразу же осознал, что уничтожить её рубашку было не лучшей идеей.       Толком не попрощавшись, Гарри аппарировал. Рон уставился на опустевшее подле него место, бросил испуганный взгляд на разгневанную Гермиону и аппарировал следом, проклиная Гарри за то, что тот оставил его наедине с готовой на убийство Гермионой.       Чтобы успокоиться, Гермиона сделала пару глубоких вдохов и попыталась переключить внимание со злости и смущения на раскинувшийся вокруг неё живописный пейзаж. Пролетающая мимо бабочка присела к ней на плечо. Пока Гермиона с улыбкой разглядывала тонкие крылышки создания, Эрл тайком взобрался по штанам Драко и проскользнул в карман.       Осторожно смахнув бабочку, Гермиона повернулась к Драко. — Я отправлюсь в Министерство и посмотрю, есть ли что-то в библиотеке. Сообщишь в управление, что мы вернулись? Отчётами я займусь позже.       Драко кивнул. Он бы сообщил о чём угодно, чтобы избежать бумажной волокиты. К тому же, ему нужно было побыть вдали от своей напарницы дабы избавиться от возникающего в голове образа её порванного кружевного бюстгальтера. Кто вообще надевает такое, рыская по пустыне? Его разум предательски возвращал его мысли к вопросу: всегда ли она носила такое соблазнительное бельё.       Предчувствие подсказывало, что забыть это будет сложнее, чем кажется.

* * *

      Гермиону окружали книги. Обычно в их присутствии она наслаждалась, но не сейчас. Всё потому, что она не могла найти никакой информации о странных говорящих ящерицах. Судя по данным Министерства, о существовании кого-то вроде Эрла, ничего не было известно. Он был единственным в своём роде, и, возможно, это было даже к лучшему для человечества, учитывая, сколько проблем принесла всего одна особь. — Не могу найти ничего о тебе, — вздохнула Гермиона, взглянув на небольшое зелёное создание, сидящее на столе подле неё. Она приняла поражение и теперь надеялась на подсказку, однако Эрл по-прежнему держал рот на замке и не собирался рассказывать ничего о своём происхождении… да и вообще о себе. Это начинало подбешивать Гермиону.       Незадолго до этого в библиотеку ворвался Малфой. Он швырнул Эрла в её сторону и пулей вылетел из помещения, бросив на ходу что-то вроде «как же меня бесят сраные рептилии». В тот момент Гермиона пыталась сдержать смех, но теперь понимала чувства Малфоя. Эрл раздражал даже тогда, когда не пытался этого делать.       Ящерица оглядела стопки книг, окружавшие их. — Уверяю тебя, я весьма известен. Ты просто не там смотришь. — Может, хоть подсказку дашь? — раздражённо спросила Гермиона.       Она не знала, что искать, кроме «раздражающей, контролирующей разум ящерицы». Даже с её навыками поиска этого было недостаточно.       Эрл театрально вздохнул. — Я дал тебе достаточно подсказок. Мне что, надо тебе разжевать и в рот положить?       Впервые Гермиона не видела проблемы в том, чтобы ей что-то разжевали. В обычных обстоятельствах она бы посчитала это нечестным, ведь она считала информацию бесполезной, если не добывала её лично. Но сейчас она была в отчаянии.       В раздумьях глядя на ящерицу, она перебирала в уме подсказки, и вдруг ей в голову пришла мысль. — Тогда в переулке, у клана вампиров, мне показалось, что я увидела ящерицу, но решила, что мне показалось, потому что было холодно. Это был ты, верно? — Я не стану ни отрицать, ни подтверждать, что наблюдал за вами со стены.       Гермиона победно ухмыльнулась, обрадовавшись тому, что раздобыла крупицу информации. — Я не говорила, что видела тебя на стене.       Казалось, Эрла совсем не беспокоило то, что он выдал себя, и Гермиона сочла, что ему просто нравилось наблюдать за тем, как она барахтается в поисках информации. Мелкий чешуйчатый садюга.       Малфой отвлёк её, просунув голову в дверь, кивнув ей и исчезнув снова. Ему было не по себе от мысли, что она останется наедине с созданием, которое во всей красе продемонстрировало свои способность и желание контролировать её разум, но Эрл дал слово больше так не делать и держал его с тех пор, как они вернулись в Англию. Однако с хитрыми волшебными созданиями нужно было быть осторожным — они не придерживались человеческих моральных устоев, и поверить им на слово было сродни лотерее.       Гермиона улыбнулась вслед Драко. Она была благодарна ему за желание удостовериться в том, что она в порядке. Скорее всего, он просто выполнял свои обязанности напарника, но Гермиона всё равно была благодарна. — Что это вдруг завитало в воздухе? Любовь? — спросил Эрл. Если бы у него были губы, он бы наверняка сейчас ухмыльнулся. — Нет, — тут же одёрнула его Гермиона.       Она не собиралась даже задумываться о чувствах более сильных, чем неясная и исключительно профессиональная привязанность к Драко как к напарнику. Если бы она задумалась, румянец сразу же выдал её в присутствии блондина, а она не могла этого допустить. Очень наблюдательный, Драко бы это заметил и наверняка посмеялся над ней. — Между вами может что-то быть. Поверь мне, я в этом спец.       Смущённая и раздражённая, Гермиона бросила пронзительный взгляд на зелёную занозу в заднице. — Что ты вообще знаешь о любви? Что-то я не вижу самок-ящериц поблизости. — Я не ящерица, — уязвлённо ответил Эрл. — Я тебе уже говорил, что просто прячусь. — От бабочек, — потерянно пробормотала Гермиона.       И всё же он дал ей хорошую подсказку. Он умел перевоплощаться, а это значило, что оставалось не так много известных ей вариантов.       Вздрогнув при мысли о бабочках, он кивнул своей крошечной головой.

* * *

      К тому моменту, когда Драко вошёл в зал, Гермиона успела испробовать все возможные поисковые запросы по ящерицам-перевёртышам и теперь в полудрёме положила голову на стол. — Готова идти домой, Грейнджер?       Она растерянно моргнула. — Ты обычно меня не дожидаешься. И порой даже не прощаешься.       В её словах явно читался вопрос: почему он говорил так, словно ждал её? — А ты обычно не находишься в компании контролирующей разум лжебританской ящерицы-женоненавистницы, — бросил он, присев рядом. — Так что, ты не оставишь меня в покое, пока мы не избавимся от Эрла?       Драко не ответил, но по выражению его лица было ясно, что отговаривать его бесполезно.       Гермиона не знала, благодарить его за стремление потратить свободное время на то, чтобы убедиться в её сохранности, или злиться на то, что она, по его мнению, не может о себе позаботиться. Тем не менее она решила закрыть тему и переключить внимание на наблюдавшую за ними ящерицу. — И надолго ты с нами? — спросила она. — Потому что я не уверена, как долго Малфой продержится, постоянно находясь со мной рядом.       Драко фыркнул, но встревать не стал. Его матушка в последнее время доводила его до белого каления, и он был почти благодарен за повод для долгого отсутствия дома. На самом деле он даже не собирался сообщать ей о том, что уже вернулся из своего кругосветного турне. К тому же, Нарцисса упоминала, что кто-то из дальних родственников заедет на чай, и Драко не хотелось вести пустые разговоры с кем-то, кого он видел раз в жизни и, скорее всего, в итоге возненавидит. — Тогда пойдём, — вздохнула Гермиона. Всё равно она уже клевала носом и, возможно, для всех было бы лучше, если бы она как следует отдохнула. Ей подумалось, что стоило хорошенько отдохнуть, чтобы утром у неё было как можно больше терпения. — Но я не стану относиться к вам как к гостям. Вы скорее… соседи, по воле обстоятельств.       Уставший от её полусонных бредней, Драко взял её под руку и вынудил встать из-за стола. — Отлично, вот и идём, — пробормотал он и потащил её к выходу, в то время как Эрл сорвался с места, пытаясь успеть за ними.