Дело о похищенных существах

      Гермиона обнаружила себя окруженной вооруженными луками кентавров во второй раз за короткое время. Вообще-то, она любила свою работу, но иногда жалела, что не выбрала что-то более приятное, скучное, например, работу в офисе, где самым захватывающим событием была бы уроненная коллегой стопка бумаг. Обычно после подобных мыслей она напоминала себе, как отупляюще скучно ей было бы в офисе и как здорово, что не приходится прозябать в таком ужасном месте.       Малфой, идущий сзади, случайно задел её, из-за чего Гермиона споткнулась. Быстро среагировав, он сумел схватить её за локоть, прежде чем она успела бы упасть. Их небольшой импровизированный танец на мгновение отвлёк всех присутствующих. Гермиона взглянула на Драко, они почти столкнулись носами и замерли. Драко первым взял себя в руки, откинув её от себя.       Гермиона опустила взгляд и покраснела и только потом, заметив зрителей, попыталась состроить непроницаемое лицо.       Примерно в этот момент Эрл прокрался к Драко, чтобы отдохнуть на его голове.       Кентавры заполнили поляну: у каждого из них был лук и готовность атаковать. Во главе был седой кентавр. Его волосы были длинными и струились по спине стальным полотном, которое было удивительно гладким, учитывая, что он проводил всё своё время, цепляясь за ветки, которые только и ждали подходящего момента, чтобы спутать его красивые волосы в узлы. Может быть, кентавры знали какую-то тайну? Гермиона не могла разгадать этот секрет — в её волосах со вчерашнего дня была ветка.       Очевидно, седовласый кентавр был главным, потому что остальные обступили его. Более того, он выглядел царственно: прямая осанка и корона из переплетённых прутьев, покоящаяся на его голове.       Заметив отдыхающую в волосах Драко маленькую ящерицу, он опустил свой лук. Все остальные кентавры последовали его примеру. — Я Аржентан, — сказал он. — Ваше прибытие было предсказано.       Он слегка склонил голову, а остальные согнули передние ноги и тоже склонили головы. — Эм… что? — удивлённо спросила Гермиона.       Драко был так же сбит с толку, и позволил своей напарнице вести разговор. Она делала это годами в ситуациях, требующих дипломатии, на которую у него очень редко хватало терпения.       Аржентан снисходительно посмотрел на Гермиону сверху вниз. Кентавры не любили людей вообще и сотрудников Министерства в частности, поэтому Гермиона и Драко были неприятны им вдвойне. — Прибытие великого… — Я Эрл, — быстро представилась ящерица.       Гермиона и Драко поняли, что кентавры знают, кто такой Эрл, но от них он почему-то скрывал свою сущность. Вероятно, у него были какие-то странные задачи, которые нужно было выполнить, прежде чем он сообщит им информацию о себе. Эрл был сложнее, чем казалось на первый взгляд — гораздо сложнее. Его таинственность, казалось, только возрастала. — Я ценю почтение, — сказал Эрл, многозначительно посмотрев на двух людей, которые неоднократно выказывали ему только неуважение. — Но вам нужно встать. Эти люди хотят передать важное сообщение, и я желаю, чтобы вы прислушались к их предупреждению.       Все глаза на поляне внезапно устремились на Гермиону. По какому-то негласному соглашению даже кентавры знали, что именно она, а не Малфой, пришла передать сообщение. Странно. Казалось, они чувствовали, что Драко потерпит поражение, если ему позволят говорить. Возможно, именно поэтому Эрл выбрал его в качестве своего насеста, чтобы кентавры не застрелили его, если он скажет что-то оскорбительное. — Браконьеры похищают магических существ со всего мира и стравливают их друг с другом ради собственного развлечения. — Кентавры зашевелились, их волнение от новостей было очевидным. — У нас есть основания полагать, что вы, кентавры, являетесь целями для следующего боя.       Аржентан склонил голову в раздумье. — Что заставило тебя прийти и предупредить нас?       Гермиона наполнилась негодованием, но быстро пришла в себя. Она надеялась, что кентавры оценят предупреждение и просто будут сотрудничать. Она должна была предусмотреть и другие варианты.       Пока Гермиона пыталась что-то сказать, Аржентану ответил Малфой. Враждебность была его родным языком, и он оценил резкость кентавра, даже если Гермиона не оценила. — Мы хотели бы наложить на вас всех заклинание отслеживания, чтобы, если кого-то из вас поймают, мы смогли найти штаб-квартиру браконьеров. Кроме этого, других мотивов нет. Честно говоря, вы, кентавры, не так интересны, как вам кажется. Нам совершенно не нужны ваши важные секреты, которыми вы якобы обладаете.       Гермиона хотела ударить себя по лицу, или скорее — своего бестолкового напарника, когда кентавры выпрямились и снова подняли свои луки. Она знала, что Малфой способен быть дипломатичным, она видела, как он это делал раньше, но в основном — со своей матерью.       Кентавры, казалось, не услышали ничего, кроме слов «заклинание отслеживания». Они перешёптывались между собой, а Аржентан начал кричать. — Ваше Министерство хочет отслеживать наши передвижения! Они работали над чем-то подобным годами — выслеживая нас, как животных, чтобы наблюдать за нашим населением и пытаться узнать наши секреты!       Его речь сопровождалась единодушным криком согласия от остальной части стада. Гермиона начала беспокоиться, что кентавры пристрелят их из принципа за то, что они просто осмелились предложить использование заклинания отслеживания. — Да ладно, ребята, — заговорил Эрл, почему-то думая, что сейчас самое время снова похвастаться своим ужасно фальшивым английским акцентом. Казалось, он проявлялся только тогда, когда ящерица становилась особенно надоедливой. — Вы знаете, кто я, и я предполагаю, что вы получили предсказание о том, что я явлюсь творить добрые дела. Хочу, чтобы вы доверяли этим людям.       Это положило конец крикам, но все кентавры ждали решения от своего вождя.       Если представить, что ящерица может излучать искренность и внушать доверие, то Эрл, безусловно, это сделал.       Несмотря на то, что Эрл был… кем бы он ни был, кентавры, похоже, уважали его. Аржентан всё ещё раздумывал, и Гермиона решила помочь ему. — Заклинание отслеживания будет краткосрочным. Я могу прийти и отменить его, как только все эти проблемы решатся, — сказала она.       Шагнув вперёд, Аржентан протянул руку. — Я знаю, кто ты, Гермиона Грейнджер. Я слышал о твоей храбрости во время битвы с Волан-де-Мортом, а также о некоторых успехах, которых ты добилась в области прав магических существ. Я поверю твоему слову.       Гермиона торжественно пожала протянутую руку. — Ты можешь мне доверять.       Когда кентавры убежали и скрылись среди деревьев, один из них остался стоять, глядя на Гермиону — и особенно на Драко — без враждебности и недоверия, в отличие от других.       Оставшееся существо было кентавром поменьше, самкой, чьи ноги ещё не очень уверенно стояли на земле. Она была молода, но её человеческую часть можно было отнести примерно к семнадцати годам, чему способствовали и её полностью развитые и обнажённые груди. Её шерсть была чёрной, а кожа — лунно-бледной. Контраст был странным, но не отталкивающим.       Гермиона, не глядя на Драко, шлёпнула его, чтобы он сильно не пялился. Малфой проворчал что-то вроде: «Да не смотрю я». — Я Изольда, — тихо сказала кентавр. Она, казалось, смутилась. — Я извиняюсь за грубость моего отца. Он не очень доверяет людям, но я не разделяю его предрассудков.       Её взгляд скользнул по Драко, который начал чувствовать себя неуютно. Учитывая длинные лошадиные ноги, её грудь находилась на уровне его глаз.       Гермиона решила, что ей следует вмешаться. — В прошлом кентавры подвергались жестокому обращению со стороны волшебников. Мы понимаем, почему твой отец не мог нам довериться.       Изольда продолжала пялится на Драко, как на диковинное животное в зоопарке. Гермиона подумала, что лучше всего выяснить, чего она хочет. — Можем ли мы что-то сделать для тебя? — Например, купить тебе рубашку, — предложил Эрл.       Ему, похоже, не нравилось, что Изольда отвлекала внимание Драко от Гермионы. — Прошу прощения. — Изольда покраснела. Гермиона не знала, что кентавры могут краснеть.       Изольда посмотрела на свою грудь. — Отец говорит, что мне пора носить шлейку, как другим кобылам, но как только я это сделаю, это будет означать, что я женщина, а не ребёнок. Мне не разрешат бегать с отцом и его охраной, ведь я официально стану взрослой. Политика — не для женщин.       Было обидно, что кто-то настолько умный, как Изольда, вероятно, не сможет участвовать в политике просто из-за своего пола. Если бы Гермиона могла хоть как-то помочь, она бы это сделала, но она знала, что кентавры, в том числе Изольда, не приветствовали бы её вмешательства. — Я хочу, чтобы вы наложили на меня заклинание отслеживания, — продолжила Изольда. — Отец бы не разрешил, но я хочу. — Почему? — Заклинание передаётся через прикосновение, да?       Гермиона кивнула. Заклинание, которое они использовали на огнедышащих саламандрах, автоматически передавалось другим представителям вида при близком контакте, но для кентавров она немного видоизменила его, дабы успокоить их и позволить им сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией.        — Отец не позволит наложить заклинание ни на одну женщину и ребёнка нашего племени, — сказала Изольда. — Он считает своим долгом защищать своих женщин и детей. — Проклятая гордость, — буркнул Малфой.       Гермиона была с ним полностью согласна. Перед ними стоял нелёгкий выбор: исполнить просьбу Изольды, рискуя развязать войну с кентаврами, или отказать ей и подвергнуть опасности всех детей и женщин их племени. — Я никому не скажу, — заверила Изольда. — Если отец узнает, что я ослушалась его, он больше никогда не возьмёт меня с собой. — Наложите на неё заклинание, — спокойно произнёс Эрл.       Гермиона и сама склонялась к этому решению, поэтому подчинилась. А с последствиями — будь то политического характера или иного — они разберутся позже. Она всё же надеялась, что Изольда сдержит своё слово, и никаких последствий не возникнет.       С благодарной улыбкой и низким поклоном Эрлу, Изольда стремительно скрылась в гуще деревьев, догоняя своего отца.

* * *

— Что ты, чёрт возьми, такое? — потребовал Драко ответа у Эрла. Как только Изольда скрылась из вида, он сорвал ящера с головы и вытянул руку, держа его перед собой.       Эрл попросту исчез и тут же появился на голове у Гермионы, ухватившись за её кудри, чтобы держаться, пока они шли обратно через лес. Он знал, что у неё на голове он в полной безопасности от Драко.       Драко достал из кармана портключ и протянул его Гермионе, не прекращая бросать на Эрла злобные взгляды. Он уже понял, что никаких ответов ему не получить, и вытрясти их силой из ящера тоже не удастся. С тяжёлым вздохом Драко смирился с тем, что ему придётся оставаться в неведении. Расходовать энергию на заведомо бесполезное дело он не собирался. — Теперь осталось внедриться в браконьерскую организацию, — сказала Гермиона, когда они возвращались в её кабинет, чтобы заняться бумагами. Точнее, Гермиона собиралась заняться бумагами, а Малфой — наблюдать за её работой и продумывать стратегию. — Мне нужно связаться кое с кем через камин. В моей семье есть довольно странные личности; одна из них наверняка знает, как попасть на их сборище.       Грустно, но такова была правда. Уже не раз информация, которую Малфой ненавязчиво вытягивал из членов своей семьи, помогала им в расследованиях и зачастую приводила к арестам. Правда, этот метод они предпочитали использовать в крайних случаях, чтобы не вызывать подозрений. Гермиона была рада, что Драко находился теперь на стороне добра.       Когда они подошли к двери кабинета Гермионы, к ним подскочила миниатюрная девушка с огненно-рыжими волосами, которую Гермиона, кажется, видела впервые. — Я хотела убедиться, что с вашим глазом всё в порядке, — сказала девушка, встав напротив Малфоя и устремив на него свои большие глаза. — Мне так жаль, что я ударила вас дверью. Мне сказали, что вы вернётесь сегодня, вот я и решила проверить, как ваш глаз, но, похоже, он уже зажил!       Драко выглядел слегка растерянным, и Гермиона, возможно, вмешалась бы, чтобы помочь, если бы не была занята попытками сдержать смех. Неудивительно, почему он не стал рассказывать, как заработал синяк под глазом.       Эрл вновь провернул свой трюк с исчезновением и в этот раз появился в кармане рубашки Малфоя ровно на уровне глаз девушки. — Что бы ты там себе ни придумала, деточка, забудь. Он не для тебя, — зашипел он. — Эрл! — изумлённо воскликнула Гермиона. Она никогда раньше не слышала, чтобы ящер говорил так злобно и угрожающе.       Глаза девушки наполнились слезами. — Я просто хотела пригласить его на ужин, чтобы извиниться за то, что поставила ему синяк под глазом! — Свиданию не бывать! — провозгласил Эрл, и это была самая неподходящая фраза в данной ситуации. — Значит, оно точно состоится, — спокойно заявил Малфой, хотя по лицу было видно, что чувствует он себя крайне неловко. Он взял заплаканную девушку под локоть и повёл её по коридору. Гермиона могла бы счесть это забавным, если бы не ощутила крохотный укол, который подозрительно напоминал ревность. — Он ненавидит запреты, — заметила она.       Решив, что бумаги сами себя не разгребут, Гермиона вернулась в свой кабинет и села за работу, ожидая возвращения Малфоя.       Однако ждать пришлось недолго. Едва она окунула перо в чернильницу, как он вернулся в кабинет и с взволнованным видом плотно закрыл за собой дверь. Эрл, похоже, дулся на них и молчал, Драко тоже не проявлял желания поговорить, поэтому Гермиона вернулась к бумажкам, краем глаза наблюдая, как Драко опустился на колени перед камином, чтобы сделать пару вызовов.

* * *

— Ненавижу мех, — пробормотала Гермиона.       Она провела пальцами по мягкой поверхности длинной шубы и вздрогнула — её беспокоил тот факт, что множество крохотных существ умерли лишь для того, чтобы она надела что-то роскошное. — Сегодня вечером ты увидишь вещи похуже, — предостерёг её Малфой. — Радуйся, что я не прихватил тебе матушкину лисью горжетку. У неё есть морда со стеклянными глазами и привычка встревать в разговоры с невозможно пошлыми шутками.       Шубу ей, сама того не ведая, пожертвовала Нарцисса специально для миссии. Бедная женщина думала, что её сын всё ещё был в Египте, тогда как на самом деле он потрошил её гардероб, чтобы стащить оттуда одежду подороже. Если бы Гермиона не знала, как сильно Малфой любил свою мать, она бы сказала, что он плохой сын.       В последний раз поправив на плечах шубу, Гермиона устроилась поудобнее. Они не ошиблись в предположении, что как минимум один член семьи Драко будет знать о месте проведения страшного представления. Раздобыв информацию, они тут же отправились в поместье, чтобы украсть вещи Нарциссы и костюм для Драко и отправиться наблюдать за бойней при полном параде, как и положено было сливкам чистокровного общества. — Так… у тебя сегодня вечером свидание? — спросила Гермиона, пытаясь завести беседу.       В так называемый «Колизей магических существ» невозможно было ни аппарировать, ни попасть через Каминную сеть, а порталы были слишком заурядным способом передвижения. Им пришлось воспользоваться волшебной каретой, способной перемещаться на большие расстояния, не укачивая при этом пассажиров. Однако даже с использованием магии поездка на такой карете занимала немало времени.       В области груди Гермионы раздалось фырканье. Эрл настоял на том, чтобы поехать с ними, и на возражения Гермионы о том, что он будет бросаться в глаза, сменил окрас на золото с бриллиантами. Сидя на груди этой неприятной шубы, он выглядел совсем как неприлично дорогая брошь. Эрл всё ещё не был в восторге от того, что Драко ходит на свидания, в то время как Гермиона не видела в этом ничего зазорного, предпочитая игнорировать странное тянущее чувство в области желудка. — Я пообещал ей, что если вернусь вовремя, то в качестве извинения позволю ей пригласить меня на ужин. При условии, что она больше никогда не будет вспоминать о том случае с дверью.       По его тону было понятно, что тема исчерпана, и он более не собирается её поднимать. Не имея ни малейшего желания продолжать, Гермиона не стала напирать. Остаток пути они провели в молчании. — Я думала, что что-то такое ужасное и нелегальное проходит в более… неприметном месте, — проговорила Гермиона, когда они подъехали к чему-то, напоминающему римский Колизей. Это было круглое строение, с виду состоящее из множества арок. — Ты теперь блондинка, Грейнджер. Так соответствуй! Расслабься и сделай счастливое лицо, — бросил Драко, намекая на изменяющее внешность заклинание, которое они наложили на Гермиону для маскировки.       Внешность Драко также изменилась: чёрные волосы были собраны в хвост, а крючковатому носу позавидовал бы сам профессор Снейп. Глядя в зеркало, они сами себя не узнавали, что, впрочем, и входило в план. — Ты блондин от природы, но вряд ли тебя можно назвать жизнерадостным, — пробормотала Гермиона.       Она бы даже сказала, что тяжёлый характер Драко оставлял отпечаток на всём, что он делал — очень уж редко он расслаблялся и шутил. Чёрт, да она сомневалась, что он вообще играл в детстве. У Гермионы было чувство, что в поместье Малфоев такое не приветствовалось.       Малфой встал позади неё и положил руку ей на спину, чтобы провести через толпу, которая постепенно просачивалась к арене. Они заранее договорились, что лучшим прикрытием будет притвориться парой — так они смогут весь вечер сидеть рядом и перешёптываться, не вызывая подозрений. В глазах других зрителей Гермиона и Драко будут лишь очередной воркующей парочкой, наблюдающей, как невинные создания вынуждены биться друг с другом на арене перед ними. — Хотя бы постарайся сделать лицо попроще, — пробормотал Малфой, наклонившись к её уху и едва коснувшись его губами.       Гермиона пыталась, правда пыталась, но актриса из неё была никакая. Её преданность делу не позволяла ей действовать под прикрытием, и это была одна из причин, по которой она никогда не стала бы аврором.       Одетые в чёрное и с немного недовольным видом, Гермиона и Драко слились с толпой. Никто даже не обратил на них внимание, когда они вместе со всеми прошли через арку и заняли свои места.       На первый этаж вели четыре главных входа и бесчисленное число небольших арок. Места вокруг круглой арены делились на два яруса, в каждом из которых было по десять рядов обитых кресел. Сама арена была усыпана чем-то, напоминающим красный песок, и кое-где через него проглядывали люки.       «Песок красный, чтобы на нём не было видно крови», — подумала Гермиона, тут же отведя взгляд.       Пытаясь отвлечься от мысли, что будет происходить на арене, она прислушалась к звучащим вокруг разговорам. Большая часть из них была об одном и том же. — Слышали о том, как сложно было организовать сегодняшний вечер? — спросила соседа сидевшая позади Драко женщина. — Организаторов едва не поймали министерские пчёлки. Я слышала, что от них избавились, натравив на них стадо мантикор.       Что ж, теперь Гермиона знала, кого винить в том, что она оказалась на волоске от смерти из-за яда мантикоры; будто ей не хватало причин для того, чтобы ненавидеть браконьеров. Бесстыжим образом они заставляли магических созданий сражаться друг с другом и с теми, кто пытался помешать их страшному бизнесу.       Драко пихнул её локтем в бок. — Начинается, — проговорил он без единой эмоции. Лишь тот, кто хорошо его знал, смог бы различить проскользнувшую в его голосе мрачную нотку.