Дело о похищенных существах

      В тот момент, когда закованный в цепи сфинкс был поднят на арену через один из люков в красном песке стадиона, всё тело Гермионы напряглось. Это противоречило всем её инстинктам — просто сидеть и наблюдать за жестокостью, которая вот-вот должна была произойти.       Почувствовав, что она готова вскочить со своего места и помочь сфинксу, Драко положил тяжёлую руку ей на колено, удерживая в кресле. Для стороннего наблюдателя этот жест мог бы показаться ласковым, но на деле Малфой сжимал так сильно, что было почти больно, предупреждая Гермиону не терять голову и притворяться, что её не трогает предстоящее шоу.       Это было предупреждение, в котором Гермиона отчаянно нуждалась. Как только сфинкс появился, вокруг арены возвели магический защитный барьер, и сняли с существа цепи.       Глубокий голос комментатора разнёсся по всему Колизею. — Добро пожаловать, дамы и господа, на четвёртую битву существ! Сегодня мы подготовили для вас настоящее шоу. Первым выступает сфинкс. Поскольку его специальность — загадки, мы приглашаем зрителей, чтобы они проявили себя в битве с этим свирепым существом.       Гермиона была в ужасе по многим причинам. Она всё время спрашивала себя, как Министерство могло не заметить исчезновения такого большого количества магических существ, что эти люди успели провести уже целых три жутких представления!       Было на удивление много зрителей — в основном молодых людей — которые хотели спуститься на арену, чтобы попытать счастья в сражении со сфинксом. Сфинкса, скалящего зубы на любого, кто осмеливался подойти слишком близко, поразили жалящими проклятиями, чтобы не дать ему напасть на первого претендента, который вышел на арену. Глаза существа были полны боли и ещё больше расширились, когда шквал проклятий прекратился.       Вместо того, чтобы бросить вызов мужчине, который приблизился к нему, сфинкс отступил и стал царапать люк, через который он попал на стадион. Но люк не гнулся под его мощными лапами. Двое мужчин, которые, очевидно, работали на шоу, подошли к нему сзади и ударили его ещё большим количеством жалящих проклятий. Болезненный рёв разнёсся по Колизею, и толпа ответила восторженными криками.       Гермиона старалась не отводить глаза, изображая полное равнодушие и игнорируя происходящее на арене. Признав своё бессилие, сфинкс столкнулся с первым соперником. Существо было связано магией, и не могло атаковать, пока не услышит ответ на свою загадку, поэтому работники перестали кидать в него жалящие проклятия.       Первый претендент ответил неправильно, и шквал проклятий снова ударил в сфинкса, чтобы предотвратить естественный инстинкт и не позволить ему наброситься. Оказавшись снова в безопасности за защитным магическим барьером, мужчина получил похвалу от своих друзей за храбрость. Следующий претендент был более искусен в загадках. Он ответил правильно, и ему разрешили выстрелить заклинанием в сфинкса перед тем, как уйти с арены. Это продолжалось довольно долго, так как очередь из добровольцев не прекращалась.       Сфинкс издавал всё более и более высокие звуки каждый раз, когда люди поражали его заклинаниями, и этот болезненный рёв пронимал Гермиону до костей и вызывал дрожь вдоль позвоночника. Этот звук она точно не забудет в ближайшее время.       В какой-то момент шоу Гермиона схватила Драко за предплечье, и прижалась к нему лицом прямо к его дорогому костюму.       Малфой позволил ей это сделать на несколько минут, поскольку она была не единственной женщиной в зале, у которой была похожая реакция — он подозревал, что многие из этих женщин просто искали повод сблизиться со своим спутником. Однако, когда последний претендент закончил со сфинксом, и существо было оттеснено обратно к люку и спущено под арену, Драко стряхнул с плеча Гермиону. — Возьми себя в руки, — прошипел он. — Сегодня нам предстоит сделать многое, но ничего не получится, если ты будешь съёживаться в ужасе, словно у тебя вместо позвоночника пудинг.       Понимая, что он прав, Гермиона выпрямилась и посмотрела вперёд. — Похоже, нужно спуститься туда, если мы хотим попасть к существам.       Желающих взглянуть на то, что происходит за кулисами шоу почти не было. Гермиона могла только предположить, что интерес вызывали не сами существа, а насилие над ними.       Драко достал из кармана мешочек с золотом и сунул его человеку, стоявшему у входа в подвал под ареной. Им спокойно разрешили спуститься вниз.       Воздух под землей был намного прохладнее, что было бы приятным, если бы боль и страдания не были почти осязаемыми. Слишком много существ содержалось в слишком маленьких клетках, и всё пропахло экскрементами, кровью и потом. Вокруг слонялось несколько браконьеров, время от времени стрелявших искрами и жалящими заклинаниями в пленённых существ, но никто и слова не сказал Гермионе и Драко. Казалось, не было ничего странного в том, что зрители подкупали охрану, чтобы попасть к пленённым созданиям.       Вокруг было темно, только несколько факелов освещали пространство. Перед ними предстала огромная комната, в которой стояли клетки с магическими существами. Гермиона столкнулась с чувством беспомощности, потому что знала, что не сможет спасти всех. — Пойдём, любимая, — сказал Драко, когда она начала замедлять ход перед клетками.       Он схватил её руку и ободряюще сжал, что застало её врасплох — напарник обычно ни с кем не нянчился. Несмотря на то, что они вели себя как любовники под бдительным взором браконьеров, утешение от лёгкого пожатия руки не было необходимо для их уловки. Гермиона оценила это. — Жаль, что мы можем только наблюдать, — громко сказал Драко, примеряя на себя образ высокомерного и бессердечного чистокровного — тот, что почти всегда носил в школе. — Я не могу нормально развлечься, пока не запачкаю руки их кровью.       По иронии судьбы, это было правдой, но на самом деле Драко сражался только с теми, кто сопротивлялся, например, с магическими существами, которые пытались его убить, или с учениками авроров, из которых нужно было выбить часть рвения и вбить в них здравый смысл.       Гермиона вцепилась в его руку, стараясь прижаться к нему грудью посильнее и смотреть с обожанием. — Ты такой храбрый! — Я мужчина! Твоему любимому нужно время от времени пачкать руки в крови, чтобы доказать это.       Как они и предполагали, их разговор привлёк внимание нескольких браконьеров. — Хотите поучаствовать в настоящем деле? — спросил крупный мужчина в заляпанной пятнами рубашке, неуклюже приближаясь к ним.       Драко ответил утвердительно. — Нам нужен человек, так как один бесполезный идиот попал в руки Министерства, — сказал другой мужчина, шагнув вперёд. Этот был намного меньше и чище первого. — Выглядишь достаточно крепким. Не мог бы ты принять сыворотку правды? Мы должны убедиться, что ты не аврор.       Стряхнув с себя руку Гермионы, Драко одарил её покровительственным взглядом, который в обычной ситуации принёс бы ему проклятие или, по крайней мере, хороший пинок в голень. — Иди посмотри на животных, пока мужчины разговаривают.       Парни рассмеялись Гермионе вслед. Она притворилась, что боится опасных существ в клетках, а на самом деле изучала их, чтобы понять, какие из них больше всего нуждаются в спасении. — Давай вытащим отсюда некоторых из этих бедных существ, — сказал Эрл нехарактерно тихим голосом.       В месте, где собрались необычные существа, безопаснее всего было оставаться незаметным. До этого момента Эрлу удавалось притворяться обычной брошью.       Гермиона кивнула.       В кармане у неё было три портключа. Ей предстояло выбрать трёх волшебных животных, которым приходилось хуже всего, и оставить остальных. Необходимость в таком выборе разбивала ей сердце, но по крайней мере она могла сделать что-то для бедных созданий, пока они с Драко разведывали обстановку.       Сфинкс был первым. После развернувшегося на арене представления Гермиона решила освободить сфинкса. Мало того что создание вот-вот повалилось бы с ног, оно также было достаточно разумным, чтобы понимать, что с ним происходит. Гермиона ненавидела подобные ситуации, и ей приходилось торговаться с собой, чтобы выбрать одно животное и обречь остальных на возможную погибель. Её утешало лишь то, что они с Драко собирались прикрыть эту лавочку до того, как пострадает ещё большее количество животных.       Медленно, чтобы не напугать создание и не раскрыть себя перед вышибалами, Гермиона подошла к клетке со сфинксом. Прутья были толщиной с её руку, а сама клетка была настолько маленькой, что бедный сфинкс даже не мог расправить крылья. Гордое существо, повесив голову, сидело в углу клетки, боясь, что его вновь вызовут на арену. — Мне жаль, что это случилось с тобой, — с сочувствием проговорила Гермиона. Она бросила взгляд из-за плеча и увидела, что Малфоя повели в другое помещение, возможно, чтобы напоить его сывороткой правды и допросить. У неё не было времени беспокоиться о его благополучии; ей оставалось лишь рассчитывать на то, что её напарник сможет о себе позаботиться. По крайней мере до того момента, когда она освободится и сможет ему помочь. — Оставь меня, человек! — рявкнул сфинкс. — Я здесь, чтобы освободить тебя. — Гермиона выудила из кармана портключ и стянула ткань, в которую он был завёрнут. Затем она просунула руку между прутьев клетки в надежде, что сфинкс не полоснёт по ней когтями. — Этот портал переместит тебя в Министерство, а уже оттуда тебя отправят домой. — Почему я должен тебе верить? — сфинкс пытался казаться враждебно настроенным, но наклон головы и то, как он подался вперёд, выдавали его. — Потому что я не смогу сделать ничего хуже того, что с тобой делают здесь.       Эти слова — всё, что нужно было сфинксу. Он протянул огромную лапу и, коснувшись портключа, исчез.       Небольшой, болезненного вида кентавр и ослепший феникс с подёрнутыми пеленой глазами воспользовались двумя оставшимися порталами. Гермиона услышала скрип двери, извещающий о том, что её напарник вернулся в сопровождении мужчин. Она спешно ударила себя в глаз, применила режущее заклинание на подол своей юбки, чтобы рассечь себе ногу, и в слезах повалилась на пол. После всего того ужаса, что она увидела, заплакать было не сложно. — Что здесь произошло? — спросил мужчина пониже, когда Драко, изобразив беспокойство, бросился к ней и заключил в объятия. Несмотря на то, что Гермиона знала, что забота эта была фальшивой, ей и в самом деле было нехорошо, и оказаться в его руках было приятно. — Кто-то п-подошёл и т-толкнул меня! — для пущего эффекта Гермиона завершила предложение всхлипыванием, и Малфой немного отпрянул. — Сфинкс исчез! — воскликнул высокий мужчина. Он обрушился с вопросами на Гермиону. — Вы видели, что произошло? — Да какая разница, что там с тварью, на мою женщину напали! — прорычал Драко и, подхватив Гермиону на руки, встал с пола. Даже с плачущей девушкой на руках вид его был настолько угрожающим, что мужчины тут же сбавили пыл. — Мы с этим разберёмся. А вам стоит покинуть шоу.       Они продолжали разыгрывать сцену, пока Драко не усадил Гермиону в карету, где сел напротив неё, а она перестала плакать. Гермиона взглянула из окна кареты на Колизей, надеясь, что следующий акт шоу будет отменён. Судя по тому, как возмущённый народ хлынул из арок, так и произошло. — В Министерстве нас ждут феникс, кентавр и сфинкс, — голос Гермионы был хриплым от слёз, но несмотря на тянущее чувство печали, подход её оставался профессиональным. — Как прошёл допрос? Ты справился?       Драко кивнул. — Эти придурки использовали на мне сыворотку правды, но спросили только не аврор ли я. Они не спросили, не работаю ли я на Министерство, не хочу ли прикрыть их шарашкину контору, не задали ни одного из кучи вопросов, которые заставили бы меня себя выдать. Удивлён, что их ещё не поймали.

* * *

      Убедившись, что спасённым животным оказали медицинскую помощь и вернули их в ареалы обитания, разумеется, наложив на них защитные заклинания, Гермиона, Эрл и Драко вернулись в дом Гермионы. — Я за свою жизнь, конечно, повидал жестокости, но меня всегда удивляет, на какие зверства способны люди, — печально отметил Эрл. — А это о чём-то да говорит. Мой отец — одно из самых кровожадных созданий, которое только можно представить.       Гермионе нужно было сменить тему. Если они продолжат говорить о том, чему только что стали свидетелями, то ей будут сниться кошмары, и утром от неё не будет никакого толку. — Собираешься на свидание со стажёркой? — спросила она, обратившись к Драко и проигнорировав ремарку Эрла. — Я только что потратил хренову кучу золота, чтобы пробить нам дорогу на это шоу, — ответил он, пожав плечами. — Думаю, я могу хоть раз поужинать за чей-то счёт. — Министерство возместит тебе расходы, если ты просто заполнишь бумаги, — завела их привычный спор Гермиона, сразу же почувствовав себя лучше. Эта тема казалась ей нейтральными водами: она постоянно имела дело с бумагами, и они не ассоциировались у неё с чем-то страшным. — Пока, Грейнджер, — не стал поддаваться Драко. У него были дела поважнее, и он не собирался в тысячный раз вступать в спор с напарницей.       Как только Малфой оказался за дверью, Эрл забрался к Гермионе на плечо. Всем своим существом он излучал возмущение и разочарование. — Ты что, просто позволишь этой потаскухе подкатывать к твоему мужчине?       Гермиона смахнула ящерицу с плеча и подошла к камину, соединённому с Сетью. С их последнего разговора с Гарри прошло немало времени, и она решила, что хотя бы одному аврору стоило бы знать о том, что Драко собирается внедриться в преступную организацию. Авроры очень трепетно относились к тому, что сотрудники других отделов Министерства — люди, формально являющиеся «гражданскими», — рисковали собой, скажем, работая под прикрытием. Гермиона понимала их беспокойство, но это не означало, что оно её не раздражало.

* * *

— Вы сделали ЧТО? — резко переспросил Гарри.       Гермионе его причитания казались совершенно неуместными. В течение жизни он совершал гораздо более рискованные поступки; и так же он был рядом, когда на риск шла она. Почему этот раз стал поводом для переживаний? Все опасности, с которыми она столкнулась, были позади.       Гермиона вздохнула и повторила. — Мы с Драко проникли в браконьерскую организацию и освободили несколько пленных существ. Судя по всему, браконьеры приняли Драко в свои ряды, и мы надеемся в ближайшем будущем развалить всю эту контору. — Гермиона, ты хоть понимаешь, насколько это было опасно? — Я отлично понимаю, насколько это было опасно, благодарю тебя, Гарри. Мы пошли на осознанный риск, и он окупился.       Гарри провёл рукой по лицу. — Извини, Гермиона. Я просто беспокоюсь о тебе, и, думаю, это оправданно, учитывая, что ты от меня всё утаиваешь. Я имею в виду, ты годами скрывала от меня тот факт, что Малфой был твоим напарником. Меня это немного задевает. — Мне жаль, Гарри, — сказала она, чуть опустив голову.       Гермиона Грейнджер была отнюдь не глупой; она знала, что сокрытие личности её напарника в какой-то момент выйдет ей боком, но это не означало, что она готова была иметь дело с обидой друга. Она не хотела причинять ему боль — просто ситуация вышла из-под контроля. — Что такого в этом придурке, что ты готова лгать ради него? Ты могла бы переговорить с Кингсли и попросить назначить тебе другого напарника. Знакомство с министром имеет свои преимущества. — Я дала ему второй шанс, и он доказал свою надёжность, Гарри. Никто другой не справился бы с этой работой так, как он. В итоге мы отлично сработались.       Её тон был укоризненным. Ей было жаль, что она причинила ему боль, но она не собиралась позволять ему вытирать об неё ноги только потому, что она чувствовала себя виноватой. То, что она скрывала Драко от друзей, было ошибкой, но то, что он стал её напарником, ошибкой точно не было. — Я всё ещё считаю, что он придурок, — почти раздражённо сказал Гарри. — Так считают почти все.