Дело о похищенных существах

— В следующий раз, когда что-то будет приближаться ко мне с явным намерением убить, предлагаю предпринять какие-то меры.       Гермиона закатила глаза, но не успела отвернуться, чтобы сделать это незаметно. Малфой был несколько раздражён тем, что она была вынуждена обездвижить маленьких птичек, безобидно нападавших на неё, прежде чем прийти ему на помощь. В её защиту можно было сказать, что Чупакабра приближалась к Драко очень медленно, и у Гермионы было достаточно времени, чтобы наложить щит, прежде чем существо попыталось бы напасть на него. Малфой просто обиделся, потому что не смог сделать это сам — его палочка была занята, удерживая Гермиону от падения с дерева. — Если ты помнишь, я предприняла меры. Наколдовала клетку и поймала животное.       Они отнесли существо владельцам убитой коровы и доказали, что это сделали не воробьи-вампиры. Затем они доставили Чупакабру в Министерство. С маленькими воробьями снова всё было хорошо.       Достигнув двери кабинета Гермионы, напарники замерли, мигом забыв о своих препирательствах. Комната была в беспорядке, повсюду лежали раскиданные бумаги, каким-то образом занавески были сорваны с маленького окна, а у одного из стульев не хватало двух ножек. Почти все коллеги высунули головы из своих кабинетов, пытаясь казаться безразличными, при этом бессовестно наблюдая за реакцией Гермионы. — Что здесь произошло? — требовательно спросила Гермиона.       Хотя она обычно была милым человеком, весь отдел знал, кто она такая, и не шутил с ней, когда она начинала выдвигать требования. Возможно, этому способствовало то, что за её спиной стоял Малфой, окидывая комнату своим устрашающим взглядом, но она предпочитала думать, что всё дело в ней. — Это… звучало так, будто на кого-то напали, — ответила им женщина в юбке-карандаше и жакете.       Гермиона до этого ни разу не разговаривала с ней, но была уверена, что голос бедной женщины обычно не был таким высоким и испуганным. — Вооружившись членом, — пробормотал кто-то с другой стороны коридора.       Раздались смешки, и несколько храбрецов даже одобрительно кивнули.       Гермиона и Драко обменялись взглядами, а затем осторожно вошли в кабинет. Драко позаботился о том, чтобы закрыть дверь, защитив их от многочисленных любопытных глаз. — Я даже знать не хочу, как трахаются бабочка и ящерица. — Дрожь отвращения пробежала по спине Малфоя.       На рабочем столе Гермионы красовался кустик сердцецвета. Растение просто выросло, пока их не было, что было странно даже для Министерства. Гермиона не хотела думать о том, что послужило причиной его появления. Наложив на весь кабинет самые сильные из известных ей очищающих заклинаний, она собиралась по возможности забыть об этом инциденте. — Я думаю, — осторожно сказала Гермиона, обеспокоенно нахмурившись, — что знаю, кто на самом деле Эрл и его жена. — Не хочешь сообщить об этом мне?       Она покачала головой. — Это настолько неправдоподобно, что ты мне не поверишь. Наверное, лучше, чтобы ты не знал, иначе можешь среагировать слишком остро.       Драко хотел было докопаться до истины, но вспомнил, что Гермиона была упрямее его во много раз, а его день и так был долгим. — Я иду домой, Грейнджер, — сказал он.       Гермиона открыла рот, но он перебил её, уже зная, что она скажет: — Я помню о том, что завтра утром у нас инструктаж.

* * *

      Утро выдалось отвратительным — тёмным и дождливым. Количество осадков стремительно приближалось к рекордному уровню, а тучи и не собирались исчезать с небосклона. — Что ты уставилась в небо, как курица, желающая утопиться?       Гермиона посмотрела прямо перед собой и увидела Малфоя. Они оба стояли под дождем, защищённые от сырости плащами, пропитанными мощными водоотталкивающими чарами. На лице её напарника не было того невинного выражения, которое обычно сопровождало подколы. Несмотря на его притворное безразличие, у Гермионы было чувство, что он точно знал, что она обеспокоена. — Разве ты не чувствуешь? — тихо спросила Гермиона. — Что-то вот-вот пойдёт нет так. Я не знаю, что именно, но мне кажется, случится что-то очень плохое. — Я тоже это чувствую, — голос Малфоя был едва слышен, и Гермиона не была уверена, что поняла его правильно из-за шума дождя. Он не любил признаваться в таких вещах вслух и определённо не хотел, чтобы кто-то, кроме Гермионы, услышал его. — Но мы не можем отменить операцию лишь из-за того, что мы что-то почувствовали. Это смешно. — Иногда чувство — это единственное предупреждение, к которому мы должны прислушаться, прежде чем вселенная сделает всё возможное, чтобы сломать нас, — сказала Гермиона.       Вместо ответа Драко толкнул её в плечо. Гермиона, совершенно не готовая к этому жесту, наступила в грязную лужу и уставилась на него в недоумении. — Перестань вести себя, как девчонка, и пытаться заставить меня говорить о чувствах. У нас есть работа, которую нужно сделать независимо от того, думаем ли мы, что всё пойдёт не так или нет.       План был прост: Драко пойдёт к браконьерам со сливочным пивом, смешанным с мощным снотворным зельем, и как только они потеряют сознание, Гарри бросится туда с командой авроров, чтобы задержать преступников, а Гермиона в сопровождении нескольких человек из своего отдела освободит пленённых существ. Снаружи здания их будут ждать коллеги, чтобы разобраться с магическими существами.       Пока Гермиона с помощью палочки счищала прилипшую к ней грязь, Драко подошёл к Гарри, взял у него сливочное пиво со снотворным и направился к зданию, не оглядываясь. Он всегда действовал так: шёл только вперёд, без лишних церемоний.       Рон и Гарри подошли к Гермионе. Другие авроры рассредоточились на вершине холма с северной стороны здания, где планировалась операция по захвату объекта. Там было достаточно деревьев, чтобы, если кто-то выглянет в окно, никто из них не был замечен. Ради безопасности Малфоя и для успеха их плана им нужно было оставаться в укрытии, пока не настанет время нанести удар. — Как в старые времена, — заметил Гарри, подходя к подруге сзади.       Гермиону немного согрело то, что Гарри теперь мог говорить о войне без грусти, которая долгое время окрашивала его тон.       Она хотела ответить, но Рон перебил её, сказав с горечью: — Только раньше Малфой никогда бы не пошёл туда. Мы бы послали кого-то, кому доверяем. — Малфой — мой напарник, — резко бросила Гермиона. — Он спасал мне жизнь бесчисленное количество раз. Я ему доверяю. — Она уже устала от ребячества Рона по отношению к Драко.       Сердитые голубые глаза Рона обратились к Гарри, умоляя его образумить подругу. Гарри поднял руки вверх. — Она права. Мы все знаем, что он изменился после Хогвартса.       Улыбаясь, Гермиона быстро обняла Гарри в знак благодарности. — Ты не представляешь, как много для меня значит то, что ты доверяешь моему мнению.       Гарри погладил её по голове. — Но я всё равно считаю его ублюдком. — Это потому, что он такой и есть, — сказала Гермиона с легкой улыбкой.       Рон молчал, ожидая сигнала от Малфоя. Из всего, чему он научился во время войны, самым ценным было то, что он мог сдерживать свой гнев.       Прямо перед тем, как Малфой подал сигнал, Гермиона заметила выбегающую из здания миниатюрную фигуру. Она сразу же заподозрила что-то неладное, но её работа заключалась в помощи магическим существам, и она должна была возглавить эту часть операции. Единственное, что она могла сделать, это указать на фигуру Рону. Тот кивнул, отделился от авроров, которые как раз собирались ворваться в здание, и погнался за неизвестным.       Гермиона отправилась за аврорами и с ужасом обнаружила, что здание горит. — Следуйте за мной, — приказала Гермиона своей команде, замершей с широко раскрытыми глазами. Единственными добровольцами, которых она получила для этой потенциально опасной миссии, были несколько стажёров и новых сотрудников её отдела. Все остальные спокойно продолжили возиться с бумажками так же, как делали это годами. Иногда консервативные коллеги действовали Гермионе на нервы.       Стажёры и новички надеялись на небольшое приключение, возможно, на автограф от Гарри Поттера, но то, что они получили, было намного хуже. Лицо Гермионы помрачнело, когда они добрались до места содержания магических существ, и она обнаружила, что пожар, похоже, начался в этой части здания. Большинство существ уже погибло.       Наколдовав всем пузыри на ​​головы, Гермиона двинулась дальше, решив найти выживших. Дым был густым и закрывал большую часть помещения, а жар — почти невыносимым. Но если там остался хоть один карликовый пушистик, она собиралась его спасти.       Сквозь треск огня и крики оставшихся позади стажёров, не рискнувших последовать за ней в пламя, Гермиона слышала лишь раздающиеся впереди топот и шорохи. Это были два дракона, похищенные совсем недавно. Их огнеупорные шкуры еле держались, но они всё ещё были живы, и ей нужно было вытащить их оттуда. Глаза выдавали их панику, и Гермиона поняла, что работа предстоит нелёгкая — проблема лишь усугублялась необходимостью действовать рационально.       Сначала она пробила дыру в потолке, чтобы драконы могли выбраться наружу. Дым вихрем вырвался из разлома, но жар лишь усилился, ведь огонь начал жадно поглощать свежий кислород. От ливня также не было никакого толку. Воды было слишком мало, а огня — слишком много. Мрачно вздохнув, Гермиона взяла себя в руки и двумя быстрыми взрывными заклинаниями освободила драконов из клеток. Их крылья тут же взметнулись, и они поднялись в воздух вслед за дымом.       Её заклинание-пузырь предназначалось для использования под водой, и под натиском огня чары рябили, делая и так плохую видимость почти нулевой. У неё было всего несколько минут прежде, чем заклинание потеряет силу и она останется задыхаться в густом дыму. Гермиона использовала это время, чтобы быстро обыскать остальную часть помещения, но нашла лишь обугленные и горящие тела остальных существ, которых она пыталась освободить. Самой душераздирающей находкой для Гермионы стал мертвый кентавр, подозрительно похожий на Изольду. — Сюда! — едва слышно донеслось сквозь огонь.       Оставалось проверить ещё несколько клеток, поэтому Гермиона продолжила поиски на случай, если там ещё осталось хоть что-то живое. — Грейнджер, что, черт возьми, с тобой не так? — Гермиона услышала Малфоя раньше, чем увидела, а когда всё-таки разглядела, то заметила, что он был в ярости. Он даже не стал ждать, пока она ответит, а просто схватил её, перекинул через плечо и бросился прочь оттуда. — Я же говорил, что смогу найти её, — сказал Эрл, сидя у Драко на плече, которое едва выдерживало вес Гермионы.       Они выбрались наружу как раз в тот момент, когда заклинание-пузырь Гермионы рассеялось. Впрочем, в тот момент это уже не имело значения — на бегу Малфой то и дело пихал Гермиону плечом, под конец выбив из неё весь дух.       Он вытащил её через запасной выход, и когда наконец поставил её на ноги, авроров нигде не было видно. Его руки задержались на её плечах дольше положенного, и Гермиона почувствовала, как крепко он её сжимает. Малфой был в бешенстве. Когда он заговорил, его голос был настолько ледяным, что по её телу пробежали мурашки. — Если ты хочешь покончить с собой, есть много способов, которые обойдутся гораздо дешевле.       Гермиона обняла себя за плечи и повесила голову; дождь пропитал её волосы, заставив ещё больше ссутулиться под их весом. Огонь был таким жарким, что собственная кожа казалась ей натянутой и воспалённой, а от холодного дождя по телу шла дрожь.       Её напарник продолжал кричать, но она уже не слышала его слов. Она знала, что он просто беспокоился о ней и был не в состоянии выразить это по-другому.       Рядовая операция… Гермиона не знала, когда всё пошло не так, но именно это и случилось. Ужасно! Все эти беспомощные животные сгорели заживо в своих клетках, в одиночестве и страхе. Столько невинных смертей вновь всколыхнули в её сознании воспоминания о войне. Не слыша ничего из того, что он говорил, Гермиона наблюдала за мимикой Малфоя, оцепенев от холода и потрясения.       Её нижняя губа задрожала.       Как раз в тот момент, когда Гарри обогнул угол здания, проверяя периметр на наличие преступников, Гермиона бросилась на беснующегося напарника и разрыдалась. Неудивительно, что Малфой сперва растерялся, а затем шокировался. Подняв руки и отстранившись от убитой горем девушки, он оглянулся на Поттера в поисках помощи, но не нашёл её.       Гарри замер, слегка опешив, когда Гермиона приблизилась к явно разъярённому блондину. Он колебался, не уверенный, что Малфой не причинит вреда Гермионе, находясь в столь скверном расположении духа. Очевидно, Гермиона не разделяла его опасений — и она оказалась права. Тирада Малфоя резко оборвалась, и он бросил на Гарри почти умоляющий взгляд. Тревожно было видеть Гермиону так близко к Малфою, но растерянный и взволнованный вид обычно невозмутимого блондина того стоил.       Надеясь, что водоотталкивающие чары на его одежде также действуют и на слёзы, Драко неловко похлопал плачущую Гермиону по спине. — Ну-ну, Грейнджер, — произнёс он, ненароком взяв высокую ноту, отчего его слова больше походили на вопрос, нежели на утешение. — Обними меня, болван, — шмыгнула носом она.       Без особого удовольствия он подчинился; ситуация приносила ему дискомфорт. — Ну же, Грейнджер. Помнишь, как мы оба подавляли свои эмоции и не говорили ни о чем серьёзнее погоды? Это ведь помогало нам, правда?       В ответ она уткнулась носом в его шею, пытаясь спрятаться от всего мира, и Драко напрягся от такой близости. Он не был тактильным, особенно когда дело касалось Грейнджер. Она была его напарницей, человеком, которого он уважал, — хоть и не признавал этого — и поэтому не позволял себе делать с ней то, для чего обычно использовал женщин. — Ах, любовь, — вздохнул Эрл. — Будь у меня мои стрелы, вы бы уже давно дошли до этой точки.       Гермиона глубоко вздохнула, щекоча шею напарника и заставив его снова напрячься, после чего освободилась из его крепких объятий и удивительно успокаивающего запаха. Дым, дождь и безопасность — вот чем сейчас пах Драко.       Комментарий Эрла выбил из неё всё желание обниматься и поверг в ярость. Она была на грани истерики и знала наверняка, что вот-вот сорвётся. И всё же она не стала сдерживаться. Ей было неприятно, что Эрл выглядел таким равнодушным ко всем невинным существам, что были убиты. — Если ты тот, кто я думаю, почему ты не помог? — Гермиона, — сказал Гарри, пытаясь успокоить её. Он не так много времени провёл с Эрлом, но знал достаточно, чтобы понять, как опрометчиво было злить ящерицу. — Я всю жизнь Гермиона! Я знаю, кто он такой, и у него было достаточно сил, чтобы всё это исправить, но он просто исчез!       Малфой и Гарри растерянно обменялись взглядами. Они знали её лучше, чем кто-либо ещё, но никто из них не знал, как её утешить.       Эрл склонил голову набок и пристально посмотрел на Гермиону. Веселье в его глазах внезапно померкло и сменилось почти угрожающим взглядом. — Девчушка, меня не волнует, что ты думаешь, будто знаешь, кто я. Закрой ротик, иначе увидишь, на что я действительно способен.       Её щеки, покрасневшие от слёз, немного побледнели от его слов. Малфой растерялся, пытаясь понять, чем именно эта маленькая ящерица так напугала его напарницу. И не был уверен, что хочет это знать. Зато он был уверен, что, скорее всего, ему придётся столкнуться с истинной личностью Эрла в самом ближайшем будущем. Неприятности преследовали Золотое Трио, и окончание школы ничего не изменило для его напарницы и её друзей-идиотов.       Эрл снова повеселел, прежде чем кто-либо успел что-либо сказать. — Кроме того, прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз видел свою жену. Я не давал обет безбрачия и, возможно, немного пренебрёг своими обязанностями, чтобы вспомнить былое. Раз уж ты знаешь, кто я такой, то должна меня понять.       Но Гермиона не понимала. Ни капельки. Она знала, что бессмертие может привести к обесцениванию жизни, но секс определённо не стоял на чаше весов рядом с жизнями всех этих магических существ. Она также знала, что, скорее всего, симпатия Эрла к ней не помешает ему сделать её несчастной или даже убить — стоит лишь как следует его разозлить. Она поджала губы и сделала глубокий вдох, чтобы не накричать на него, предпочтя остаться вежливой и задать вопрос, который не давал ей покоя. — Ты ведь здесь не случайно, верно? — по её тону было ясно, что она уже знает ответ.       Пронзительный рёв эхом прокатился по воздуху, перекрыв шум проливного дождя и треск огня. Эрл не ответил, продолжая смотреть на неё своими бесконечно глубокими глазами, так что Гермиона задала другой вопрос. — С драконами всё будет в порядке? — Драконами занимается Уизли и его спасательная команда, — произнёс Малфой и сделал паузу, заметив, как его напарница вздрогнула. Убедившись, что она не собирается снова наброситься на него со слезами, он продолжил: — Ему удалось усмирить тех обезумевших драконов, которых ты выпустила.       Гермиона с облегчением вздохнула. По крайней мере, она сделала хоть что-то полезное. — Его зовут Чарли. — Уизли размножаются, как кролики. Ты думаешь, я запомню всех их по именам?       Гарри выглядел оскорблённым и готовым броситься на Малфоя за его слова, но Гермиона остановила его взглядом. Она знала, что Драко просто пытается её немного подбодрить. Это было странно и, возможно, даже извращённо, но после хорошей перепалки с напарником она обычно в самом деле чувствовала себя лучше. — Давайте вернёмся в Министерство, — сказала она, чтобы отвлечь Гарри, который всё ещё сверлил Малфоя взглядом. — Нас ждёт куча бумаг, которыми нужно заняться.