Дело о похищенных существах

      После того, как Артемида ушла, Малфой схватил Гермиону за руку и потащил её к точке аппарации. Привыкнув к такому обращению за годы работы с ним, Гермиона просто вздохнула и подчинилась.       Она была удивлена, что вместо поместья Малфоев или любого другого места они оказались у неё в гостиной. И как только это свершилось, Малфой разразился гневной тирадой. — Ты знала, что рядом с нами находятся грёбаные боги, и не сочла нужным сообщить мне? — прорычал он. — Ты слышал, как Эрл угрожал мне, когда я поняла, кто он! Что я должна была сделать? — Тебя не просто так называли самой умной в школе. Я уверен, что ты могла бы найти способ рассказать мне, если бы использовала свой мощный ум по назначению.       Гермиона попыталась ответить, но обнаружила, что у неё больше нет голоса. Она прижала руки к горлу и огляделась в поисках виновника, наложившего на неё заклинание молчания. — Хватит, — сказал Эрл, проходя между Гермионой и Драко. За ним следовала Психея, всё ещё в облике девушки с прекрасными крыльями бабочки.       Психея наклонилась, подняла ящерицу и положила её себе на плечо так, чтобы она оказалась ближе к уровню глаз, и никому не пришлось ломать себе шею и нагибаться. — Вам двоим нужно постараться изо всех сил, чтобы найти драгоценную лань Артемиды. Она не любит неудач, и для человека, у которого впереди вечность, терпения у неё достаточно мало.       Не имея возможности закончить спор, Малфой был вынужден безмолвно выходить из себя, время от времени бросая в сторону напарницы свирепые взгляды — его голос исчез одновременно с её голосом, но, как и Гермиона, он ничего не мог с этим поделать. Невербальное контрзаклинание оказалось неэффективным против магии бога. Им оставалось только ждать, когда Эрл — Эрос — решит освободить их от своего заклинания. Драко не нравилось, что он находится во власти психопатичной ящерицы, и, судя по выражению лица Гермионы, он был в этом не одинок. — Новая тактика, — объявил Эрл, игнорируя предостерегающее выражение лица Психеи и уничтожающие взгляды Драко и Гермионы. — Раз я больше не скрываюсь и не ограничиваю использование своей силы, то могу сделать это…       Ни Гермиона, ни Драко не были готовы к волне похоти, которая заставила их забыть о ссоре и наброситься друг на друга. Гермиона подпрыгнула, обхватив талию Драко ногами, а тот впился в её губы. Их объятия были такими яростными и отчаянными, что со стороны больше походили на борьбу, а не на внезапный приступ любовного влечения.       Их агрессия немного смягчилась, но не потеряла ни капли страсти, когда они вошли в ритм поцелуя. Гермиона не могла отличить неистовое сердцебиение Драко от своего. И понимала лишь одно: ему не разрешалось прекращать её целовать. Она сильнее сжала ноги, выгнула спину, пытаясь создать некоторое трение в том месте, которое отчаянно в этом нуждалась. Драко тихо застонал в знак признательности за её усилия. — Я уже устал от этого сексуального напряжения, — пробормотал Эрл, когда Драко, пошатываясь, направился в спальню с Гермионой на руках.       Психея была не в восторге. Прожив столько лет в браке с Эрлом она привыкла к тому, что её муж постоянно нарушает правила, но за то короткое время, что она провела с Драко и Гермионой, она успела проникнуться к ним симпатией. Когда-то Психея была смертной и знала, насколько угнетающе действует вмешательство богов в жизнь людей. — Им нужен был лишь небольшой толчок, чтобы это произошло, — упрекнула она. — А ты взял и столкнул их со скалы.       Они с Эрлом повернулись к двери, когда оттуда раздался громкий стук, как если бы на пол упала лампа. — Это и был лишь небольшой толчок. То, что я сделал, длилось всего десять секунд, которые ушли на то, чтобы они закончили ссориться. Это всё они. — Я не уверена, что это решит их проблемы, — усомнилась Психея.       В отличие от своего мужа, она сталкивалась с вмешательством богов, когда была смертной, и знала, что их решения не всегда были удачными.       Предсказуемо, что Эрл был уверен, что знает всё лучше всех. — Не будь смешной. Один или два оргазма могут сотворить чудо и дадут возможность пережить небольшую размолвку. Посмотри на нас: ты даже не расстроена из-за того, что я надолго исчезал. — Ну, если ты так думаешь…

***

      Сожаление не было первым, что почувствовала Гермиона, когда Драко задремал в кровати рядом с ней, и она осталась наедине со своими мыслями. Она знала, что сильно пожалеет об их поступке утром, когда мышцы начнут болеть, а ей придётся вставать с постели, чтобы идти на работу. Но никаких угрызений совести она не испытывала.       На первом месте среди её чувств было удовлетворение. Напряжение между ними немного спало, и Гермиона сумела осознать, что это случилось на самом деле: её неудержимо влекло к Драко Малфою, напарнику, выдающемуся придурку. И секс был потрясающим — настолько потрясающим, что она не отказалась бы от повторения.       Гермиона была недовольна тем, как Эрл манипулировал ими, но знала, что долго на него злиться не сможет. В конце концов, лезть не в своё дело было в духе Эрла, и нельзя было сказать, что он заставил их сделать то, чего они никогда бы не сделали сами. Гермиона не чувствовала себя так, словно её тело заставили заняться сексом с напарником против её воли. После первого всплеска похоти она могла себя контролировать и даже нашла силы отстраниться от Драко, целующего её плечо, чтобы посмотреть ему в глаза и спросить, готов ли он принять возможные последствия того, что они собираются сделать. Его торопливое «да» дало понять, что он обладает такой же ясностью ума, как и она, а его обещание, что их отношения не изменятся, немного развеяло её опасения.       Гермиона взглянула на спящего блондина: простыня едва прикрывала его бедра, а обнажённая грудь и вовсе была выставлена напоказ. Тянущее притяжение, которое она ощутила, глядя на него, окрасило её щеки в розовый и заставило тихо застонать от досады на себя. Несмотря на его обещание, что их отношения не изменятся, им придётся что-то придумать перед тем, как отправиться завтра на работу, иначе офис внезапно станет крайне неуютным местом. Это будет почти невыполнимая задача. Заставить Малфоя говорить о чувствах было всё равно что вырывать зубы — невероятно упрямые зубы, которые норовили сбежать и прибегали к проклятиям, если их слишком сильно дёргали.       На кону стояло слишком много вещей, чтобы они могли позволить себе разбираться с возникшими из-за собственного поступка сложностями. Гермиона была знакома с греческими мифами и знала, что боги не любят, когда их заставляют ждать. Ей нужно было выяснить, где Кейт спрятала золотую лань, прежде чем Артемида потеряет терпение, превратит их в камень и сама отправится на поиски.       Драко завозился во сне, и его рука по-хозяйски легла на живот Гермионы. Храбрая гриффиндорка запаниковала. Эта небольшая симпатия, которую она испытывала к Малфою на протяжении многих лет, оказалась гораздо сильнее, чем она ожидала, и Гермиона не была уверена, что сможет притворится, что всё в порядке, если он проснётся от ощущения её тела под рукой и отстраниться. Даже зная, насколько это было маловероятно при том энтузиазме, с которым он совсем недавно касался её, Гермиона не хотела рисковать.       Она выскользнула из-под одеяла, оделась и побежала в Министерство, по дороге убеждая себя, что просто хочет как можно быстрее заняться поисками Кейт. Эрла и Психеи — к счастью — не было нигде видно, так что ей не пришлось проходить мимо них, испытывая стыд.       Рабочий день недавно закончился, но в Министерстве находилось ещё небольшое количество людей, когда Гермиона появилась в огромном, гулком атриуме. Она кивнула охраннику и направилась в свой кабинет, чтобы снова взглянуть на документы, касающиеся Кейт.       На куске пергамента Гермиона записала последнее место проживания Кейт и адрес её родителей. Они с Малфоем проверят эти места утром. Несомненно, авроры уже сделали это, но они искали убийцу, а не золотую лань Артемиды, поэтому могли упустить некоторые улики.       Через несколько часов Гермиона услышала шаги, разносящиеся по коридору. К этому времени она задремала и даже испачкала документ капелькой слюны, упавшей у неё изо рта. Она едва успела удалить это мокрое пятно с помощью палочки, прежде чем дверь её кабинета распахнулась.       Малфой встал в дверях и окинул её взглядом, после чего зашёл и уселся в кресло для посетителей, которое присвоил уже давно. Он не проронил ни слова, и Гермиона притворилась, что читает книгу, позволяя ему наблюдать. Если он не собирался начинать конфликт, то и она не собиралась заставлять его и говорить первой. — Это был просто секс, Грейнджер. Вини в этом богов, если это нужно, чтобы вернуться к нормальной жизни, но я отказываюсь разрушать наши деловые отношения только потому, что мы разок перепихнулись.       Гермиона сделала вид, что заканчивает дочитывать предложение, прежде чем поднять на него глаза. Это был один из редких моментов в жизни Гермионы, когда она потеряла дар речи, будучи не в силах сформулировать, что именно заставило её подняться с уютной постели и сбежать в Министерство. Она никогда бы не призналась себе в этом, но ей было немного больно. Где-то глубоко внутри Гермиона надеялась, что это был не «просто секс», а предвестник чего-то большего. — Ты жалеешь об этом? — наконец спросила она.       Если да, то ей будет больно, но она сможет жить дальше, а если нет, то, возможно… Нет, она не уверена. Просто, возможно.       Малфой, обычно отвечавший сразу, задумался. — Если ты собираешься вести себя как ребёнок и разрушить наше сотрудничество, то да, я сожалею об этом.       Всё было кристально ясно. Кроме того, он обещал ей, что их сотрудничество не пострадает, хотя она предполагала, что они оба могут и не сдержать это обещание. — Я не ребёнок, — резко бросила Гермиона, когда до неё дошёл смысл его фразы.       Она была взрослым, здравомыслящим человеком… который бежал от серьёзного разговора, как ребёнок.       Драко ждал, приподняв бровь. — Ладно, я веду себя немного по-детски, но я, как и ты, не хочу, чтобы наше сотрудничество пострадало. — Тогда считай, что мы договорились.       Гермиона была немного смущена и уставилась в книгу, чтобы избежать пронзительного взгляда напарника. Утром она сможет вернуться к нормальной жизни, но сейчас воспоминания были слишком свежи. Поскольку её глаза были опущены, она не видела, как Драко вместо того, чтобы направится к двери, обошёл стол и встал рядом с ней. Гермиона вздрогнула и резко повернула голову, когда он положил руку ей на плечо.       Он воспользовался её удивлением, чтобы наклониться и накрыть её губы своими. Его язык немедленно вторгся в её рот, заставив Гермиону полностью раствориться в этих ощущениях. Она подумала, что если бы не была так увлечена происходящим, то наверняка бы почувствовала, как его губы изогнулись в самодовольной ухмылке.       Гермиона тяжело дышала и покраснела, когда Драко отстранился.       Он моргнул пару раз, приходя в себя. — Увидимся утром, Грейнджер, — сказал он, и вот сейчас Гермиона заметила, как его губы изогнулись в знакомой ухмылке. Но эффект был несколько смягчён искренним весельем и намёком на привязанность в его глазах.       Не находя слов, Гермиона просто смотрела, как он уходит. Её разум был в полном смятении, пытаясь восстановить привычный ход мыслей после того, как её поцеловал напарник. Она вернула над собой контроль, лишь когда он оказался слишком далеко, чтобы услышать её. — Нам действительно нужно встретиться утром! — крикнула ему вслед Гермиона. — Мы идём к родителям Кейт, и я бы хотела сделать это до полудня.       Драко не ответил, но Гермиона не волновалась. Если его не будет в офисе рано утром, то она явится к нему прямо в спальню и потребует, чтобы он вставал в положенное время. Может быть, она даже удивит его и одержит верх.

***

      Неудивительно, что Малфой не появился в девять утра. Эрл, однако, пришёл. — Ты вся светишься, — были первые слова из его раздражающего маленького рта.       Гермионе пришлось подавить яростное желание схватить его и выбросить в мусорное ведро. Он раздражал, но, к сожалению, был богом, так что такие выходки вряд ли бы прошли. Хотя представить это было весело… — Ты не имел права вмешиваться, — сказала Гермиона. — Я имел полное право! Я — бог любви. Я могу вмешиваться в твою личную жизнь, когда захочу.       Гермиона сузила глаза, и желание выкинуть ящерицу снова нахлынуло. Ей нужно было убраться оттуда, прежде чем она ввяжется в битву с могущественным бессмертным существом.       Не объяснив ничего Эрлу, она вышла из кабинета и понеслась по коридору к точке аппарации, надеясь, что он не последует за ней.

***

— Драко куда-то опаздывает? — спросила Нарцисса, когда Гермиона постучала в дверь.       Как правило, Гермиона воздерживалась от визитов в мэнор, если только им с Драко не нужно было куда-то срочно ехать, а он опаздывал. — Да. Не могли бы вы его поторопить?       За все время, что Гермиона приезжала в особняк, чтобы забрать своего своенравного напарника, она ни разу не заходила в это пугающее здание. Обычно она просто ждала за дверью, пока Нарцисса отправляла домового эльфа разбудить ленивого сына, а если Нарциссы не было дома, то домовой эльф делал всё сам. — Может, ты хочешь это сделать?       Гермиона была в полной растерянности. Она ни в коем случае не хотела рисковать и идти в поместье Малфоев, особенно когда там находилась мать Драко, но было бы невежливо появляться на пороге и заставлять царственную Нарциссу идти и будить беспутного сынка.       Светловолосая женщина позвала эльфа, не дожидаясь ответа Гермионы. — Я буду в саду, если тебе что-то понадобится. Чёртово животное снова ест мои розы.       Озадаченная Гермиона посмотрела на эльфа, который терпеливо ждал, чтобы отвести её в комнату Малфоя.       Прогулка по коридорам прошла спокойно. Интерьер выглядел ярче, чем Гермиона помнила, а картины, казалось, заставили замолчать, чтобы те не могли высказывать своё недовольство. Гермиона подумала, что картины, вероятно, были не в восторге от того, что Драко стал её напарником, так что, возможно, приглушить их было делом необходимым.       Эльф оставил её перед дверью, которую она тут же распахнула. Внутри комнаты было темно, поэтому Гермиона пробиралась, спотыкаясь, как она надеялась, в направлении кровати.       Её путешествие по комнате прекратилось, когда она столкнулась с чем-то большим, твёрдым и тёплым. Она пискнула, когда что-то острое прижалось к её шее. Исходя из опыта, Гермиона готова была поспорить, что это была палочка.       Давление немедленно исчезло при звуке её голоса. — Грейнджер? — Если ты всё это время не спал, то почему не пришёл на работу? — требовательно спросила она, уперев руки в бёдра, пусть Драко и не мог видеть эту угрожающую позу. — Я спал до того момента, пока ты не ворвалась в мою комнату с грацией слона в посудной лавке. — Меня бы здесь вообще не было, если бы ты просто пришёл вовремя на… что ты делаешь?       Устав от ворчания, Драко шагнул вперёд и прижался губами к её шее. Её кожа была такой сладкой и восхитительной. Он не знал, как мог всё это время находиться рядом с ней и не попробовать её на вкус. Маленький толчок Эрла открыл что-то всепоглощающее: что-то, что либо сблизит их ещё больше, либо сожжёт странную дружбу, которую им удалось развить за эти годы. — Я думала, вчерашнее событие чуть не разрушило наше сотрудничество, — прошептала она, затаив дыхание. — Это, — сказал он, и его губы двинулись к точке пульса у основания её шеи. Гермиона автоматически наклонила голову, чтобы ему было удобнее, — не разрушает его. Это лишь укрепит его ещё больше. — М-м-м, Драко, тебе нужно остановиться. — Гермиона совершенно не умела быть строгой и знала это.       Если бы она хотела, чтобы он серьёзно отнёсся к её просьбе, ей, вероятно, следовало бы убрать руки из его волос. — Твоя мама рядом с домом, в саду, — попыталась она снова остановить его. — Опять кролик в её азалиях? — Драко удалось быстро произнести слова и продолжить осыпать её короткими, нежными поцелуями, время от времени покусывая кожу. Гермиона могла только предположить, что это был навык, приобретенный с большой практикой. — В розах, вообще-то.       Достаточно овладев собой, чтобы обхватить его лицо ладонями и оторвать от своей шеи, Гермиона взглянула на Драко в тот момент, когда он заговорил: — Злой вредитель решил использовать новую тактику, чтобы мучить мою мать.       Почему было так весело наблюдать за движением его губ, и почему он не мог надеть рубашку? Зря он включил свет, потому что теперь Гермиона не могла оторвать взгляд от его шикарного торса. Её руки снова оказались в его волосах, и она начала страстно целовать его всего через несколько секунд после того, как оттащила от себя. — Это значит, что я всё-таки останусь в постели? — спросил он.       Только тогда Гермиона почувствовала, как что-то мягкое, а именно матрас, упирается ей сзади в ноги, и что Драко слегка подталкивает её, пытаясь заставить упасть назад. — Нет, нам нужно идти!       Она оттолкнула его, выпрямилась и начала двигаться к двери. Удивительно, что Гермиона не упала. Драко вздохнул и последовал за ней, по пути прихватив рубашку, пальто и туфли.