Дело о похищенных существах

— Драко, мои розы… — Не сейчас, матушка, — попросил он, проходя мимо неё.       Обычно он не был так резок с матерью, но сейчас на его шее извивалась ящерица, и это было самым противным ощущением в его жизни, несмотря на то, что ящерицей этой была Грейнджер. В человеческом виде она могла извиваться на его шее сколько угодно, но в облике геккона это вызывало лишь отвращение. — Драко Люциус Малфой, не смей меня игнорировать!       Сколько бы лет ему ни было, Драко казалось, что мать всегда сможет остановить его, если будет говорить таким тоном. Это осталось у него на подкорке с ранних лет, и от такого основательного воспитания нелегко было избавиться. Он застыл на месте и повернулся к Нарциссе — извиняющееся выражение уже украшало его аристократическое лицо. — Матушка, прости, но у меня сейчас масса дел, которые заботят меня намного больше, чем состояние твоих клумб. Когда увижу Грейнджер, спрошу у неё насчёт заклинаний для отпугивания кроликов.       Нарцисса, не привыкшая к такой дерзости со стороны своего отпрыска, была слишком изумлена, чтобы хоть что-то ответить. Она терпеть не могла, когда от неё отмахивались, даже когда это делал её надменный сын.       Зная, что у него есть всего несколько секунд, прежде чем мать оправится от удивления, Драко ушёл, пока она снова не перешла на повышенный тон. — Ты так мило выглядишь, когда замираешь от гнева матери, — прошептала Гермиона ему в плечо.       Сколько бы раз она ни становилась свидетелем подобных сцен, взаимодействия Малфоя и его матери не переставали её забавлять. Странно было видеть, как внушительный мужчина так легко подчиняется женщине, которая хоть и была высокой, но всё же на целую голову ниже его. — Ни слова больше, мисс зависящая-от-меня-пока-не-вернёт-человеческое-тело.

***

— Стоило Эрлу единственный раз понадобиться нам, и его нигде нет, — пожаловалась Гермиона.       По дороге в свою комнату Драко заглянул в библиотеку поместья, где взял толстую древнюю книгу по греческой мифологии. Книга оказалась совершенно бесполезной. — Ясно-понятно.       Драко лежал в кровати, уставившись в эту самую книгу. Изучив её вдоль и поперёк и насладившись крошечным шрифтом, вызвавшим у него головную боль, он оставил свои поиски, испытывая уважение к своей напарнице и всем исследованиям, которые она проводила. Драко не был быдлом, но ему определённо не хватало любви к пыльным старым книгам, полным древних фраз. — Может быть, нам написать его имя на листке бумаги и сжечь его? — предложила Гермиона. Она сидела рядом с ним на кровати, на достаточном расстоянии, чтобы он случайно не задел её, когда драматично размахивал руками. — Моя мама говорила: если хочешь, чтобы высшие силы тебя услышали, то сделай именно так. Я, конечно, считаю это чушью, но, возможно, правда где-то рядом.       Он наклонил голову, чтобы взглянуть на свою напарницу. Она всё ещё была гекконом. Если бы она вернулась в человеческое тело, Драко придумал бы, чем им заняться в постели, но вместо этого он собирался писать письма богу любви. Ирония состояла в том, что он наконец-то затащил её в свою постель, но толку от этого было никакого. Гойл никогда не поверит, что Драко лежал в постели с Гермионой, и единственное, чем они занимались, это чтением книги и рассуждениями. — Он, скорее всего, не сможет превратить тебя в человека, даже если мы призовём его сюда, — пробормотал Драко.       Тем не менее, он послушно отправился на поиски пера и пергамента, чтобы реализовать идею Гермионы. И как только он начал поджигать бумагу, его прервали. — Что здесь происходит? — спросил Эрл, появившись на столе Драко и едва не заставив блондина обжечься о пламя свечи. Драко тут же начал сыпать проклятиями в адрес ящерицы, но Эрл его не слушал. Вместо этого он с удивлением смотрел на Гермиону. — Ты похудела? Отлично выглядишь. — Я геккон!       Если бы Гермиона была человеком, то обязательно швырнула бы чем-нибудь в раздражающую ящерицу. Теперь, когда она знала, что он бессмертен и невосприимчив к физическим повреждениям, применить к нему насилие было бы приятно вдвойне.       Эрл несколько раз моргнул и наклонил голову набок. — Так и есть. Тебе идёт. — Он тут же потерял к ней интерес и повернулся, чтобы посмотреть, чем занимается Драко. — Что там происходит с бумагой и свечой? — Я не хочу быть гекконом! Я хочу вернуться к нормальной жизни! — прокричала Гермиона, когда Драко недовольно объяснил, чем занимался. Он чувствовал себя полным идиотом. — Это чушь. Это бы не сработало, — сказал Эрл, как только Драко закончил рассказ.       Гермиона, взбешённая тем, что её игнорируют, попыталась раздражённо топнуть ногой. К сожалению, у неё получился лишь тихий шаркающий звук, и при этом она выглядела глупо. — Эрл, ты можешь сделать меня человеком или нет? — Конечно, нет, — пренебрежительно ответил Эрл, как будто Гермиона была маленьким ребёнком, задающим нелепые вопросы. — Я бог любви, а не спец по жутким ползучим тварям. Артемида знает в этом толк. Она сможет сделать это, когда ты отыщешь её лань. — Тогда мы вернулись к тому, с чего начали, — сказал Драко, садясь на кровать рядом с Гермионой.       Он чувствовал, что она ужасно разочарована тем, что ей придётся какое-то время оставаться гекконом. Если уж на то пошло, он тоже был разочарован. С гекконом вряд ли можно получить столько же удовольствия, сколько с женщиной.

***

      Гермиона не знала, происходило ли это потому, что она привыкла быть теплокровной или нет, но она провела большую часть ночи, беспокойно ища, где согреться. К счастью, Драко создал из старой рубашки гнездо и положил его на прикроватную тумбочку, чтобы ей было удобно. Сам он лёг спать на кровать. Гермиона свернулась калачиком у него на затылке. Там было гораздо теплее.       К сожалению, Малфой спросонья не понял, что это она, вскрикнул и отбросил её подальше. Благодаря быстрой реакции, он успел поймать Гермиону с помощью палочки, прежде чем она врезалась в стену, но инцидент испортил ему настроение на всё утро. Гермиона не поняла, почему он так мрачен, ведь это она едва не расплющилась об стену, но она привыкла к перепадам его настроения.       Конечно, именно этим утром Гарри решил устроить засаду на Драко. — Где Гермиона? — требовательно спросил Гарри, как только Малфой вошёл в кабинет.       Драко нахмурился, глядя на своего школьного врага. За то время, что он сотрудничал с Гермионой, Драко ни разу не приходилось расшаркиваться с Поттером, в основном потому, что Гермиона отчаянно пыталась скрыть от друзей, что она работает в паре с Малфоем. Драко скучал по этим прекрасным дням без Поттера.       Быстро, пока присутствие Поттера не подействовало на его психику, Драко выдал первое, что пришло ему в голову, чтобы избавиться от назойливого гриффиндорца: — Она скоро придёт. И я сразу же отправлю её в твой кабинет.       Гарри не поверил, что Малфой заразился вежливостью или обзавёлся хорошими манерами. Что-то произошло, и Поттер наполнился решимостью докопаться до сути. Гермиона всегда была пунктуальна и не могла настолько сильно опоздать на работу. Гарри начал немного беспокоиться о подруге. — Я не уйду, пока ты не скажешь, где Гермиона.       Как и вчера, Гермиона отдыхала на шее Малфоя, поэтому слышала весь разговор. Учитывая его настроение, она подумала, что у неё осталось не очень много времени до того момента, когда Малфой вытащит её и швырнёт в лицо Гарри. Иногда опасно иметь внимательного и заботливого друга, особенно при наличии такого вредного напарника, как Драко.       Гермиона и Драко были не единственными, кому не хватало терпения этим утром. Гарри подождал ответа Малфоя лишь мгновение и рявкнул: — У меня нет на это времени, Малфой. Просто скажи мне, где она.       Гермиона не хотела, чтобы её заметили, но ей нужно было видеть, что происходит, так что она выглянула из-за воротника Малфоя. Это был не первый раз, когда её любопытство брало верх, и точно не последний. Бедный Гарри выглядел настолько измотанным, что казалось, будто он вот-вот рухнет и проспит целый месяц. Не стоило добавлять ему стресс в виде её исчезновения, но и в то же время он не должен был беспокоиться о том, что она до конца жизни может остаться долбанным гекконом. — Очевидно, ты пришёл сюда, чтобы сказать ей что-то по работе. Просто скажи это мне, чёрт возьми, и я передам ей информацию.       Гарри с подозрением взглянул на Драко. Было бы гораздо проще, если бы Гермиона была просто собой и могла бы поинтересоваться, какое дело было к ней у её друга. На самом деле, Драко на удивление хорошо справлялся с ситуацией. Её друг был почти готов оставить попытки выяснить, где она, но вот в его глазах снова промелькнуло сомнение. — Почему я должен тебе доверять? — возмутился Гарри. — Потому что Грейнджер мне доверяет, — ответ прозвучал правдиво и, по-видимому, убедил Гарри. — Ладно, — нехотя сказал Гарри. Гермиона посочувствовала ему. Она знала, как изнурительно иметь дело с Драко. — Мы допросили пойманных преступников. Один из них вчера раскололся. У нас есть предположительное местонахождение убежища Кейт.       Настала очередь Драко выразить свои подозрения. — Я думал, это дело авроров!       Гарри раздражённо провёл рукой по волосам. — Я подумал, Гермиона захочет присутствовать при задержании. Она сильно расстроилась из-за того, что эта женщина вытворяла с магическими существами. Ты же в курсе.       Малфой презрительно усмехнулся, когда Гарри напомнил ему о том, что он видел, как Драко утешал Грейнджер. Его отец считал доброту проявлением слабости, и Драко не любил её выказывать, к чему привык с раннего детства. То, что Поттер застал один из таких моментов, делало ситуацию ещё более неприятной. — Я передам ей, — сказал Драко, убедившись, что в его голосе достаточно нежелания и раздражения, чтобы всё выглядело правдоподобно. — Но я не уверен, что она сможет присутствовать.       Гермиона дёрнулась, выражая свой протест — она знала, что Малфою не нравится прикосновение её чешуи к коже. Однако Драко остался невозмутимым и, притворившись, что чешет шею, прижал её рукой, не давая двигаться. Распознав в этом жесте угрозу, Гермиона послушно замерла, кипя от злости. Когда она снова станет собой, то наложит на него такое проклятие, что он неделю ходить не сможет! — Ладно, — пробормотал Драко себе под нос, чтобы Гарри его не услышал. Затем он повысил голос, обратившись к Поттеру: — Я хотел бы пойти вместо Грейнджер.

***

— Поверить не могу, что ты позволил Малфою пойти с нами, — проворчал Рон, даже не потрудившись говорить тихо. Он хотел, чтобы Малфой знал, насколько он нежеланный гость.       Не ожидая даже намёка на манеры от невоспитанного Уизли, Драко решил проигнорировать замечание. Вместо этого он придумывал способы, которыми Грейнджер могла бы с ним расплатиться. Ожидаемо, некоторые из них были весьма пошлыми, но были и более невинные фантазии: она бы признала, что не всегда права, или пообещала бы, что не станет больше донимать его своими нотациями по поводу чтения документов. С минуту он развлекал себя фантазиями о том, как Грейнджер никогда больше не будет досаждать его требованиями прочитать чёртовы документы. Вот это будет жизнь.       Потенциальное убежище Кейт представляло собой крошечную хижину посреди фермерского поля в Уэльсе. Снаружи она выглядела почти непригодной для жилья и такой маленькой, что в ней могла бы поместиться только кровать. Выглянувшая из рубашки Драко Гермиона даже не хотела представлять, насколько плохо там было с гигиеной. Впрочем, эту сложную задачу можно было решить магией. — Когда он хочет, он бывает весьма убедительным, — сказал Гарри Рону в свою защиту.       У Гермионы было ощущение, что Гарри сам не понимал, как Драко убедил его. Она хорошо знала это чувство, ведь сама не раз испытывала его. У Драко были харизма и впечатляющий ум. Когда он их использовал, то становился достойным противником в спорах. Бедный Гарри не имел ни единого шанса против такой манипулятивной и хитрой силы.       Авроры окружили небольшое здание, а Малфой стоял в стороне. Он не мог участвовать в рейде на законных основаниях, но законы не запрещали ему присутствовать. — Готов поспорить, что не такое будущее мистер и миссис Гэмп готовили своей дочери, когда баловали её, — пробормотал Рон.       Малфой напрягся всем телом, но как бы невзначай спросил: — Гэмп? Я думал, её фамилия Свифт или что-то в этом роде.       Сидя на его плече, Гермиона почувствовала неладное. Драко умел держать себя в руках и не реагировал бы так бурно на случайный комментарий без причины, а она сомневалась, что это произошло из-за того, что он был оскорблён, так как Рон предположил, что чистокровные Гэмпы избаловали их единственную дочь. — Она была замужем какое-то время и после смерти мужа оставила себе его фамилию, — рассеянно объяснил Гарри.       Всё его внимание было сосредоточено на подготовке к выбиванию двери. Он был настолько сосредоточен, что даже его опытный взгляд аврора и природное чутьё не уловили странного поведения Драко. — Что ты только что понял? — как можно тише обратилась Гермиона к напарнику.       Было рискованно говорить с ним в присутствии стольких авроров, но она сгорала от любопытства. — Позже, — пробормотал Драко.       Они наблюдали за тем, как авроры ворвались в маленькую хижину и через несколько мгновений вышли из неё. По их лицам было ясно, что они не нашли то, что искали. — Что ж, это была пустая трата времени, — тихо сказал Драко.       Гермиона была единственной, кто его услышал, но она была уверена, что все авроры согласились бы с ним. Чтобы собрать команду авроров для штурма здания, даже такого маленького, требовалась большая организация. Они потратили время, которое могли бы использовать для чего-то более важного.       Краем глаза Гермиона уловила красную вспышку. В поле неподалеку от хижины стояла Психея. Она была в своей человеческой форме, но крылья бабочки оставались при ней: в расправленном виде они казались огромными и сверкали багрянцем в лучах солнца. Должно быть, авроры не могли её видеть, иначе бы заметили крылатую женщину, стоящую неподалёку от места их операции. Психея была так прекрасна, что Гермиона сомневалась, что мужчины смогли бы отвести взгляд, если бы им довелось увидеть её.       Заметив богиню одновременно со своей напарницей, Драко попытался незаметно пробраться к ней, не привлекая внимания авроров. Лишь подойдя ближе, они заметили Эрла, сидящего на плече жены. — Вы только посмотрите на себя, уже ведёте себя так, словно давно женаты, — сказал Эрл. — В нормальных супружеских парах одному из супругов не приходится таскать другого на плече в виде ящерицы, — огрызнулась Гермиона.       Она не понимала, как Эрл мог радоваться тому, что она превратилась в геккона. Он, конечно, был бессмертен и стар как мир, но у него определенно было искажённое представление о здоровых отношениях. — Что вы здесь делаете? — спросил Драко. — Вы исчезли из своего кабинета, и мы услышали, как кто-то говорил о рейде. Решили прийти и посмотреть, удалось ли вам найти Кейт, — проговорил вместо Психеи Эрл, а та лишь кивнула, тем самым дав мужу возможность высказаться. Эрлу определённо нравилось себя слушать. — Малфой, мы возвращаемся, — позвал Гарри, наконец заметив, что блондина не было там, где Гарри видел его в последний раз. — Какого чёрта ты делаешь? — Ничего особенного, — ответил Драко.       Его рука рефлекторно обхватила маленькую фигурку Гермионы, чтобы она не упала с его плеча, когда он повернулся, чтобы пойти обратно к остальным. — Эти люди — мастера отрицания, — раздражённо пробормотал Эрл, наблюдая, как они идут к ожидающим их аврорам.       Психея кивнула в знак согласия и накрыла ладонью мужа так же, как Драко свою напарницу. — Они годами оттачивали это мастерство.