Близнецы: Ловушка для Хёнджина

Феликс вспоминал свою обычную белую футболку с грустью и теплотой. Что имеем не ценим, а потерявши плачем. И если раньше он был просто невзрачным бедняком в белой футболке, то теперь он был невзрачным бедняком в белой футболке со следами травы и земли на груди. Высший класс! Лучшие первые минуты его новой жизни. Но всё ещё лучше, чем сидеть в ебучем офисе на должности «подай-принеси» до конца своих дней. Этими мыслями успокаивал себя парень, пока лежал на траве, придавленный чужим тяжёлым ботинком, лица хозяина которого он не видел. Питон, по словам «шумного» деньги проиграл, поставив на то, что Ёнбок в колледж не вернётся. И Феликс был бы почти рад сообщить ему, что он оказался прав, если бы не его бедственное положение! След от ботинка на спине — только вершина айсберга. По колледжу ходило целое порно-видео с ним (то есть не с ним, но не важно) в главной роли. Высший класс. Лучше и не придумаешь! — Ты прости Питона, из него культурность так и прёт, — продолжал болтать шумный, пока его не окликнули из окна. — Эй, Шут! К вам Тень идёт! — Вотжеблядь, — подорвался с места Шут и отряхнул коленки, — доедай червей, Питон, мы сворачиваем удочки. Директор идёт на сближение! Ботинок со спины Феликса пропал так же внезапно, как и появился. Тот болтливый, Шут, побежал в обратную сторону от здания колледжа со скоростью «ужаленного в жопу осой». Второй же, который Питон, неторопливо распрямил плечи и, удостоив Феликса холодным взглядом, неспешным шагом направился в само здание, будто ему ничего не угрожало. В отличии от его болтливого друга. Тень шёл по его душу, без вариантов. Феликс поднялся с земли, отряхнулся (безрезультатно) и, закинув сумку на плечо, под внимательные взгляды учащихся пошёл к парадному входу. На лоха. Авось проскочит. И ничего что футболка в каком-то дерьме, это может бренд какой новый. Модный. Дорогой. Пусть не завидуют. Тем более что ещё не все успели переодеться в форму, и сам Ликс из толпы не так сильно выделялся. Если бы видео с ним в главной роли (с дублёром!) не гуляло по всей блядской шараге. Так вот, главный вход был успешно преодолён. Осталось добраться до спальни, запереться там (хуй там был!) и думать, как быть дальше. И удача сегодня была на стороне Феликса Ли, хоть и с явным опозданием! Он с абсолютно безмятежным видом, придерживая сумку рукой и одновременно безуспешно прикрывая следы от травы на груди (напоминаю, след от ботинка всё ещё украшал его спину), с прямой спиной шёл вдоль коридора, прямиком к широкой лестнице с мощными цвета слоновой кости перилами. Стены учебного заведения, которое было больше похоже на музей, чем на колледж, украшали барельефы, лепнина под потолком и всякое другое красивое. Феликс бы даже остановился и полюбовался, если бы не ситуация в целом и идущий по его пятам директор, в частности. Вообще, Феликсу в детстве хотелось стать знаменитостью. Актёром кино, театра или моделью. Чтобы люди узнавали его на улицах, говорили о нём, мечтали быть на его месте! И вот, теперь он идёт по лестнице наверх, в этой грязной футболке, и все без исключения взгляды направлены на него. Люди переговариваются, обсуждают только его! Чудо, разве не так? Феликсу дико хотелось начистить морду лица каждого глазеющего. Разбить чей-нибудь телефон или пнуть очередного балабола, который утверждал, что он тоже с ним спал. И что видео тоже есть, у него в телефоне. Но Ёнбок тогда сказал правило трёх не «не кури, не матерись и не дерись». И эту святую троицу Феликсу в первые же минуты ой как хотелось нарушить. Прямо-таки с первым встречным. От души подраться, поматериться и накуриться. Обычно не очень хотелось, но теперь, когда запретили, прям приспичило. К концу лестницы Феликсу актёром быть как-то резко расхотелось. Внимание заебало, и он ускорил шаг, чтобы быстрее укрыться во временно своей комнате и позвонить своему близнецу. Его комната была третьей по счёту от лестницы. Но открытием для Феликса стал тот факт, что комнаты были по обе стороны коридора. То есть третьей комнаты было аж две штуки. Обе двери были идентичными, без табличек и других опознавательных знаков. Феликс помялся у дверей какое-то время, пытаясь забиться на детскую считалочку. Но все как-то мигом вылетели у него из головы, и он решил зайти в первую попавшуюся. Он нажал на массивную ручку, дверь со скрипом открылась, и в нос ему ударил сладковатый запах масляных красок. Из большого, широкого окна, доходящего почти до самого потолка, в глаза били яркие солнечные лучи. Феликс зажмурился и прикрылся ладонью на манер козырька. В первые секунды ему показалось, что перед ним статуя, а не настоящий человек. Но когда глаза привыкли к яркому свету, Феликс увидел, что «статуя» хоть и сидит неподвижно, но его рука и кисть двигаются по мольберту, оставляя аккуратные мазки на холсте. Это определённо была не его комната, но он почему-то не мог и пошевелиться. Ноги будто вросли в пол, а сердце в груди почти перестало биться. Солнце в очередной раз скрылось за облаками. На Феликса смотрел парень, примерного одного с ним возраста. Чёрные волосы до плеч были аккуратно собраны в небольшой хвостик сзади. На носу у него были круглые очки в тонкой золотой оправе, а его руки были измазаны всевозможными цветами, будто он использовал свои ладони вместо палитры. Парень подорвался с места, закрывая собой холст, будто это было не для чужих глаз. На нём тоже всё ещё не было формы. Безразмерная водолазка белого цвета с пятнами различных цветов красок впереди висела у него на плечах, будто на пару размеров большое, визуально делая парня болезненно худым. Он смотрел на Феликса с нескрываемой враждебностью, стиснув зубы. На его щеках играли желваки. Он стискивал кулаки, будто готовился к драке. Феликс ещё никогда не чувствовал к себе такой ненависти. Чистой, ничем не прикрытой. Животной. Парень хотел было что-то сказать, но Феликс подорвался с места и пулей вылетел из чужой комнаты, а потом уже и из коридора в «свою». Определённо нужно было выкурить сигарету-другую. И позвонить этому мелкому засранцу, которого все здесь зовут Бабочкой. Но для начала — отдышаться. Феликс прижался спиной к двери, будто опасаясь, что парень пойдёт за ним. Но прошла минута, другая, а в коридоре всё ещё было тихо. Никто штурмом дверь брать не собирался. Замок на двери, конечно, присутствовал, но был таким старым, что уже не закрывался последние лет двадцать так точно. Ликс покрутил им, но ничего и не поменялось. Жаль, конечно. Но за красоту здания приходилось платить такими мелочами. Когда сердцебиение нормализовалось, и очко перестало пугливо сжиматься (чистая выдумка автора, наш герой никого и ничего не боится!) Феликс поднял голову и беглым взглядом осмотрел комнату, в точности повторяющую ту напротив. Очень светлая, с большим окном. Только если в комнате напротив был творческий хаос, то в комнате брата царил порядок. Книги аккуратно стояли на полках, корешок к корешку, шкаф не ломился от обилия плохо уложенных в нём вещей (как дома у самого Ликса), а на письменном столе в гордом одиночестве стояли лампа и подстаканник для ручек (с идеально наточенными карандашами). И даже пахло в комнате идеально! Лёгкий, ненавязчивый аромат ванили с чем-то пряным в послевкусии. Фел так засмотрелся на свои новые хоромы, что чуть было не перевернул небольшую полочку при входе, в последний момент поймав прозрачную склянку с янтарной жидкостью внутри, из которой торчало много-много тонких палочек. Ликс поднёс её к носу и осторожно принюхался. Пахло так же, как в комнате, только сильнее. Феликс пожал плечами и вернул склянку на место. Пахнет, и хорошо. Главное не перевернуть, а то вонять будет до второго пришествия Христа. Он бросил сумку в центр комнаты (мигом нарушая идиллию), достал со дна припрятанные сигареты (на случай шмона) и уже на ходу набирал номер Чанбина. В комнате была ещё одна дверь, ведущая в дамскую комнату типа туалет. Феликс имел огромный опыт в том, как и где лучше всего запрятать сигареты, чтобы не нашли. Как-никак от бати тырился с четырнадцати лет и ни разу не спалился. Профи. В тайной комнате всё было просто: сам горшок и раковина сбоку, на которой были аккуратно расставлены разные склянки с духами. Фел понюхал парочку, выбрал ту, что с вишнёвым привкусом и вооружился ею на всякий случай. — Я ещё никогда так сильно ненавидел тебя, Феликс Ли, — мрачно уведомил его Чанбин в трубке вместо приветствия. — Привет, милый, — бегло поздоровался Ликс, пропуская претензию друга мимо ушей, — позовёшь моего брата к телефону? Чанбин сказал что-то нецензурное на прощание, но Ликс этого не услышал. Он, разувшись, двумя ногами стал на ободок унитаза и, придерживая телефон плечом, а сигареты в одной руке, другой вытаскивал решётку вентиляции. Из пачки была извлечена одна сигаретка, всё остальное было спрятано обратно под решётку. Фел быстро поджёг её и спешно затянулся, убирая зажигалку обратно в джинсы по привычке. — Отец выгнал тебя из дома, — сообщил в трубке весёлый голос. — Через пару дней отойдёт, с ним бывает, — ответил Феликс, делая быструю затяжку и выдыхая дым в сторону решётки вентиляции, — поживи у Чанбина пока, попробуй завтра домой сходить. Где-то на заднем фоне голосом Чанбина сказали «а меня спросить?». Но братья, не сговариваясь, на это внимания не обратили. — Он милый, правда? — защебетал Ёнбок. — Не то слово, — хмыкнул Фел. Его настроение стремительно ползло вверх. Сигаретка и связь с внешним миром сделала своё дело. — Слушай, а кто напротив тебя-то живёт? — Напротив? — удивлённо переспросил Ёнбок. — Напротив моей комнаты? — Ага. — Там никто не живёт. Раньше был один парень, но... — он сделал паузу, будто проглотив его имя, — отчислился. В конце семестра, по собственному желанию. Там никто не живёт. — Интересно, — задумчиво выдохнул сигаретный дым Феликс и следом же неторопливо затянулся, продолжив, — но я точно видел, что теперь там кто-то живёт, когда заходил туда. — Ты заходил в чужую комнату? Нет, подожди! Подожди, ты что, куришь? — спросил Ёнбок уже строгим тоном. — Ты же обещал не курить, если тебя поймают... — Не ссы, я в толчке аккуратно, никто и не пронюхает, — успокоил его Феликс и бросил бычок в унитаз, — ща раз-два прысну этой красной дряни и готово, — добавил он и парочку раз нажал на колпачок флакончика. Запах вишни с привкусом алкоголя наполнил маленькую комнатку, а от сигаретного дыма не осталось ни следа. — Подожди, — поражённо выдохнул на том конце провода Ёнбок, — подожди-подожди! Только не говори, что ты с полки над раковиной взял красный прямоугольный флакон с белой прозрачной крышкой? — Ну. Молчание. А через секунду фраза, произнесённая на пару тонов выше: — КТО ВООБЩЕ БРЫЗГАЕТ В ТУАЛЕТЕ ТОМ ФОРДОМ? — Чего завёлся-то... — пробурчал Феликс. Он опустил крышку унитаза и сел на неё, расставив ноги в стороны. Резко захотелось выкурить ещё одну, но лезть повторно в вентиляцию было лень. — Никогда, никогда больше не бери этот флакон! — взмолился Ёнбок. — Пожалуйста, обещай, что не будешь, — смягчив тон, попросил он ещё раз. — Да бля не буду я... — как-то резко стушевался Феликс, уже и забыв, зачем позвонил. Он почесал репу, взъерошив волосы на затылке, пытаясь вспомнить что к чему. Но вспомнить это что и к чему было не суждено. Прямо за дверью, в комнате, что-то звонко разбилось. Феликс испуганно подскочил на ноги и инстинктивно запер дверь на задвижку (единственную в комнате). — Что это было? — спросил Ёнбок. — Ты что-то разбил? Это не Том Форд? — начал вновь заводиться он. — Нет, — перешёл на шёпот Феликс, — там кто-то есть, кажется. — Что? — Я потом перезвоню, — так же тихо сказал Фел и сбросил вызов. Возвращаться в комнату было откровенно очково. Феликс пересмотрел много фильмов ужасов и хорошо знал — после таких моментов стартует настоящий пиздец. Маньяк/девочка из колодца/монахиня со страшным лицом (подчеркнуть) выпрыгнут все вместе из-за спины и всё. Пиши пропало. Ликс прождал минуту, другую. В комнате стояла тишина. В итоге нашему отважному парню стало просто скучно, и он, разозлившись сам на себя, открыл задвижку и вышел на свет. И первое, что он почувствовал — это концентрированный запах ванили. Той самой, которая из скляночки, что теперь была разбита на тысячу маленьких кусочков. — Какая сука... — громко ахнул Феликс и быстро закрыл себе рот ладонью. От казавшегося приятным запаха теперь стало откровенно подташнивать. Фел поспешил открыть окно, чтобы выветрить эту дрянь из комнаты. Из плюсов — сигаретами больше и не пахло. Феликс не знал, сделал ли это непрошенный гость специально или случайно, но пообещал, что вопреки обещанию не драться, напинает этому уроду по яйцам в любом случае. На столе же его ждал ещё один сюрприз. Прямо на деревянной поверхности маркером было аккуратно выведено: «В восемь у бассейна». — Да я этого уебка утоплю нахуй, — вспыхнул Феликс, оценивая объём работы для уборки. Этот придурок ему за всё ответит, кем бы он ни был.