Третий элемент

Семнадцатилетние альфы Тони и Эдди Морстены — близнецы, и они неразлучны. Если один из них в шесть лет смолит тайком за гаражами самокрутку деда-омеги, то и второй заходится кашлем, но дымит. Пусть в итоге Эдди плотно курит с восьмилетнего возраста, а Тони балуется максимум три раза в год, да и то за компанию, когда пребывает в слишком весёлом, унылом или же философском настроении. Главное, что братья поддерживают друг друга во всех начинаниях. Конечно, у Эдди элегантная привычка пить исключительно родниковую воду из стеклянных бутылок стоимостью с приличный вермут из супермаркета, а Тони утоляет жажду фильтрованной водой из-под крана и всюду носит с собой нюхательный табак в жестяном коробке, как когда-то их дед-альфа. Чихает, порой до слёз, терпит насмешки брата из-за испачканного носа, но от этого слегка архаичного ритуала не отказывается. Однако даже, казалось бы, несовпадения делают братьев лучшими друзьями. Лет до двенадцати Эдди по мелочи подворовывает в магазинах, чем неизменно приводит Тони в ужас, поскольку он не понимает, как можно взять без разрешения что-то чужое и с моральной точки зрения, и технически. До таких трюков, которые откалывает Эдди, Тони ни за что не додумался бы! Когда же брат растолковывает Тони нехитрую схему своевременного рассовывания чего-либо по карманам, эта деятельность остаётся для него такой же сложной, как устройство адронного коллайдера для представителя неконтактного племени, например. Тем не менее, Эдди не может без ошибок высчитать сдачу, если пользуется наличными. Временами, продавцам удаётся его обмануть и вооружённого калькулятором! А Тони с раннего детства точно определяет в уме, сколько ему должны купюр и монет, подобно тому, как в младенчестве он всегда знал, где ложка с пюре брокколи (фу-у!) и где — с пюре яблока. В отличие от Эдди, злоупотребляющего не только сигаретами, но и парфюмом, у Тони обоняние гончей. Разница отношения к одним и тем же вещам у близнецов ярко проявляется с самого пробуждения. Хотя они оба — совы, Эдди постоянно оставляет крышечку тюбика зубной пасты открученной и чистит зубы неправильно, по мнению Тони, то есть не так, как им регулярно показывает их семейный стоматолог; Тони же крайне ответственно относится к крышечкам, тюбикам и своим зубам. Он чистит их дважды в день, по три минуты, выверенными движениями, обычно перед зеркалом и в строго определённом порядке. После чего дополнительно использует зубную нить. Поэтому, в отличие от Эдди, отбеливать в клинике каждые полгода Тони ничего не приходится и кариеса у него практически не бывает. — Зануда сраная, — огрызается Эдди, бросив на брата полный зависти взгляд, и в очередной раз записывается на внеплановый приём к стоматологу. — Ты, чувак, — нудло! У тебя нет души! Эдди немного чёрствый в том, что касается сочувствия окружающим. Тони может расплакаться над мелодрамой, если она трогает его сердце. Такое с ним бывает нечасто, и всё же. Эдди предпочитает фильмы о маньяках-убийцах, всемирных катастрофах, зомби, привидениях и прочие пугалки. Он глумится над сценами с кровью, кишками и взрывами. Только стоит ему столкнуться с ранениями в реальности — пасует, бледнеет и безуспешно борется с тошнотой. Тони наотрез отказывается смотреть подобные фильмы. Зато в критических ситуациях хладнокровен и собран, будто рождён, чтобы стать хирургом. Вероятно поэтому Эдди презирает пирсинг и нательную живопись даже на уровне идеи, и избегает омег с «преобразованной» таким образом внешностью. При виде чужих проколов Эдди физически ощущает боль, и его преследует чувство гадливости. У Тони — по платиновому колечку в каждой мочке и платиновый же индастриал в хряще правого уха, а кроме того он изрядно татуирован. На этот счёт Эдди высказывается в адрес брата лишь однажды: — Ну, мне тебя не облизывать. После чего Тони не перестаёт татуироваться, хоть и знает, что за любой короткой фразой Эдди может скрываться то же, что у холма муравейника под землёй. Кубические метры хитросплетённых ходов, поражающих своей структурой, или же, напротив, ничего, кроме сиюминутной эмоции. Эдди вообще немногословный альфа, да и думает обычно перед тем, как сделать что-то, — недолго. Это Тони — человек-карнавал. Вечно говорит, размахивая руками, гримасничая, напевая, а то и пританцовывая. Наверняка осознавая, это прямой путь к ранним морщинам. Впрочем, о них за Тони заботится его косметолог. Что касается музыкальности, оба, и Эдди, и Тони — так себе певцы. То есть они меломаны, с тысячами треков в плейлистах, обожают оперу, и слух у них имеется, у Тони так и вовсе абсолютный, но силой голосов обделены. Братья поют и пляшут в своё удовольствие, не для карьеры и, тем более, не для одобрения. Им нравится делать это вместе, когда они вдвоём дома, в кругу друзей или посреди танцпола в клубе. Иногда близнецы берут мастер-класс у какой-нибудь звезды, для общего развития, но на этом их рвение к дополнительному образованию заканчивается. Доход семьи позволяет им неспешно определяться с будущими профессиями и не особо усердствовать в какой бы то ни было учёбе. Таким образом Тони кое-как получает хорошие оценки самостоятельно, отказываясь от помощи репетиторов. А Эдди даже подготовкой шпаргалок себя не утруждает. Вместо бездарного просиживания штанов за, как правило, чужими конспектами, он ублажает всех своих преподавателей, которые не против и способны вызвать у него эрекцию. Помимо танцев и пения, в которых Эдди и Тони не соревнуются, близнецы не прочь вполсилы сразиться друг с другом в какой-нибудь компьютерной игре или же выступить единым фронтом против соперников из вражеской команды. Драки же, привычные между иными братьями, Эдди с Тони не свойственны. Эти близнецы за всю свою жизнь имеют на счету один примечательный конфликт, и тот в песочнице, из-за лопатки с ведёрком, в полуторагодовалом возрасте! Даже облюбовав спорткары почти сразу после получения водительских прав и освоив сноуборды на крутых склонах, близнецы редко с кем-либо гоняют наперегонки. Друг с другом же — никогда. Доступ к закрытым мероприятиям, частным клубам, лимитированным товарам и, мягко говоря, платные подписки на интернет-ресурсы, где общается золотая молодёжь, — вотчина Эдди. Чтение классики и самобытных современных авторов — территория Тони. В противовес вхожести в среду коллекционеров ограниченных релизов всего на свете от запонок до клатчей Эдди не мыслит своего рациона без майонеза, кетчупа, газировки и чипсов. Чем дешевле и вреднее, тем неудержимее он их поглощает. К тому же этот близнец едва способен сварить покупные равиоли. В процессе готовки они у него обязательно слипаются и теряют начинку. Тони — наоборот. С азартом осваивает кухни народов мира, охотно помогает искушённому повару папе-омеге, а любым популярным у подростков закускам предпочитает хрустящие стебли сельдерея «прямо с грядки» и сырой арахис. Что касается аппетита этих парней в сексе, либидо у них приблизительно одинаковое. Только Эдди гораздо менее сентиментален и разборчив в связях, чем Тони. Но, что главное, парней они друг у друга не уводят. Это принцип! Кожа у Эдди смуглее на теле, а лицо как будто немного выбелено и на нём есть веснушки. У Тони бледнее — тело, лицо же темнее, и к нему быстро прилипает загар. У близнецов разная фактура одинаково прямых тёмно-русых волос: у Эдди они густые и жёсткие, а у Тони непримечательной густоты и мягкие, как на голове, так и на ногах. Европейский размер ступни Эдди — сорок третий, Тони — сорок пятый. Футболки, джинсы и даже обтягивающие майки Эдди выглажены или отпарены им собственноручно, а в случае приступа лени передоверены помощнику по хозяйству. На одежде Эдди не должно быть ни единого залома! Тони может схватить любую вещь с сушилки, насколько бы мятой она ни была, и преспокойно выйти туда, где его небрежный стиль готовы терпеть. Эдди от природы будто закалённый и потому забывает прикрыть голую шею даже в холода. Ему незачем. Тони часто простужается, отчего кутается не только в шарфы, но и в водолазки с подштанниками. Эдди неравнодушен к жёлтому и розовому золоту, а Тони к белым металлам. В остальном братья неотличимы внешне, часто носят идентичные стрижки и разделяют одни и те же предпочтения. Всё-таки они близнецы! Эдди и Тони даже девственность умудряются потерять, по очереди повязав в спа-салоне одного и того же омегу-проститута! Также им есть, что вспомнить пикантного из событий минувших летних каникул: вот близнецы пытаются переспать с худощавым бетой-метисом, не понимая, как им в нём таком узеньком поместиться, и вот в какой-то момент (по выражению Тони) их «шпаги скрещиваются». Внезапно братьям становится так неловко смотреть друг другу в глаза, что они договариваются отныне покидать комнату, чтобы дать кончить своему близнецу, и только потом сменять его в постели с приглянувшимся партнёром. Уж очень у них вкусы на омег и бет совпадают. Как, впрочем, и на альф тоже. Бывает, близнецы развлекаются и с представителями своего пола, такие они раскованные и темпераментные подростки. Но всё же, Эдди и Тони чётко знают, что в брак им суждено вступить именно с омегой, наделать с ним детишек и быть преданными своему супругу. Берут пример с родителей. Отношение к верности, кстати, у близнецов любопытно перекликается с их симпатиями к домашним животным. Сравнительно ветреный Эдди — собачник, а рассудительный Тони — кошатник. С их альфой-ротвейлером Блейком, само собой, почти каждый день гуляет Эдди. Лишь изредка это делает один из пап близнецов или, в крайнем случае, проверенный за годы работы с семьёй Морстенов наёмный выгульщик. Тони пыхтит и шипит, как пробитая автошина, скрупулёзно очищая свою одежду светлых оттенков от чёрных шерстинок Блейка, пока Эдди с пеной у рта доказывает родственнику, что это могут быть шерстинки чужого мурлычущего зверюги. Мало ли, где и кого этот котолюб тискает! Тони не то чтобы нуждается в коте, и потому легко смиряется с выбором питомца, сделанным его братом «по старшинству». К тому же Тони действительно аж на две минуты младше Эдди, а слово родителей для них — закон: — Сами решайте, мальчики, кого мы заводим: кота или пса. Могли бы, конечно, попугая предложить или шиншиллу, так, для проформы. Но отцы Эдди и Тони — слишком занятые люди, им не до прихотей сыновей-подростков. В этой семье не приветствуются глупые излишества, и потому детям даётся выбор, ограниченный разумными рамками. К тому же близнецы сами не позволяют себе капризничать. У них и без того есть всё. Морстены — богачи в первом поколении, выходцы из низов. Родители Эдди и Тони по праву считаются людьми, создавшими свою бизнес-империю с нуля. Без высшего образования и влиятельных родственников, но не без титанических усилий. За годы построения семейного дела отцами близнецов вложено много труда, чтобы наладить безопасную и эффективную эксплуатацию списанного оборудования, также ими выплачены огромные займы банкам, набран добросовестный персонал, воспитаны грамотные управленцы, заведены знакомства в нужных ведомствах, и теперь у них в Нью-Йорке собственное производство изделий из мрамора. В основном, лестниц, статуй и пластин для элитной отделки интерьеров. А ещё они сами же продают эти солидные безделушки для состоятельных господ и государственных учреждений. Но если акула остановится, она утонет. Поэтому время от времени взрослые Морстены организуют разного рода трудности и себе, и своим сыновьям. Так и живут, не забывая, из какой заурядной грязи произрастает их бешеный успех. Именно ради не такого уж и необходимого расширения процветающего бизнеса старшие члены семейства Морстенов принимают решение о переезде в Денвер, штат Колорадо, где несравнимо выгоднее, чем в Нью-Йорке, закупать мрамор, ведь его тут же и добывают. Такие полезные ископаемые штата, как строительные материалы первоочередной важности, песок и гравий, а также применяемые в отделочных работах класса люкс молибден и золото манят родителей Эдди и Тони ещё сильнее. И, кроме того, гористый Денвер счастливо является крупнейшим в регионе узлом автомобильных дорог. С достаточно хорошей экологией, тем не менее. Так что близнецы не спорят с родителями ни минуты. Хоть Денвер и находится в тысяча семьсот восьмидесяти шести милях от их родного города, Эдди и Тони справедливо полагают, что огни мегаполиса и обширный круг приятелей явно ни в какое сравнение не идут с интересами их семьи. Тони и Эдди вообще очень ценят родственные узы, а в качестве близких друзей им хватает друг друга. Поэтому, по совету родителей, близнецы закатывают бурную прощальную вечеринку, чтобы запечатлеть этот переломный момент в памяти, как следует напиваются и, развлечения ради, напоследок испытывают свою удачу в Техасском Холдеме. Вот только на кону у них не деньги. Желания. Продвинутые детишки умеют пощекотать нервы и себе, и другим. В итоге покер рука об руку с алкоголем приводят к тому, что братья-близнецы Морстены обязуются подать документы в среднестатистическую школу Денвера, а ни в какую не в привилегированную, и полгода притворяться отбросами социальной иерархии учеников. Причём обязательной повинностью для Эдди и Тони становятся ежедневные видеоотчёты об их новых образах и обмен впечатлениями в общем чате собравшейся на прощальной вечеринке компании. Даже за пределами школы в указанный период братья должны быть тише воды, ниже травы, словом, ничем не выдавать свою подлинную харизматическую суть. Не то, чтобы кто-то подозревает близнецов в склонности жульничать, среди своих знакомых они известны как люди чести. Просто видеоотчёты — то ещё веселье! Поэтому Тони и Эдди не сопротивляются и тут же покладисто приступают к поэтапной реализации плана «прикинься чмом» (как его нарекает Эдди). Тем более, что родители отзываются о затее сыновей с перевоплощением как о поучительном эксперименте, позволяющем обеспеченным детишкам завязать с азартными играми и переключиться обратно на «заводские настройки», чтобы, пребывая в них, с высокой точностью определиться, кем им стать, когда они вырастут. — За такой детокс от тусовок и вседозволенности важные дяди отваливают разным там гуру в этой области серьёзные суммы, — поочерёдно тычет в грудь каждого из сыновей своим длинным, тонким, наманикюренным пальцем их папа-омега. — Честное скаутское: на грядущий день благодарения я запеку дополнительную индейку пожирнее. В честь вашей авантюры, мальчики! И декорирую её морковочками по всей тушке, как дикобраза. Чтобы сплошной витамин А, куда ни кусни. Представим, что из-за усердной учёбы у вас действительно очень плохое зрение и, как следствие, чрезмерно опекающий папаня! Подшучивать над сыновьями отцы братьев-Морстенов перестают только ступив с трапа самолёта на землю Колорадо. Там они включаются в процесс отработки оригинального карточного долга не хуже Тони и Эдди. Родители никого не приглашают в гости и на вопросы об отпрысках уклончиво отвечают, что сейчас дети проходят обучение по авторской методике, о которой, согласно условиям контракта с учебным заведением, нельзя распространяться. А пока близнецы со всей имеющейся в их распоряжении изобретательностью подступаются к созданию убедительного имиджа фриков-заучек, их устраивает в школу прибывший в Денвер из Нью-Йорка садовник семьи Морстенов. По специально оформленной доверенности, в которой ситуация представлена так, будто родители у Тони и Эдди вроде бы есть, и в то же время их нет. Сказавшись опекуном близнецов и по совместительству их дедом, этот почтенного возраста омега, выглядящий по случаю визита в школьную администрацию куда беднее, чем он есть на самом деле, подтверждает своё законное право быть экстренным контактом Эдди и Тони при возникновении чрезвычайных ситуаций. Также он в письменном виде гарантирует доставку юных альф от школы до дома, если им не удастся вовремя сесть на общественный транспорт. Конечно, «подставной дед» близнецов понимает, что это формальность. Тут никто не следит за передвижениями учеников настолько тщательно. Однако по бумагам всё должно быть гладко, чего он своим продолжительным общением с директором и добивается. Тони и Эдди заранее, ещё до переезда, гуглят город, где им предстоит жить, и в результате вздыхают по прославленным горнолыжным трассам Денвера. Потому что до апреля следующего года им точно не светит кататься на сноубордах даже по местным песчаным дюнам — слишком велик риск разоблачения! Роскошные автомобили Эдди и Тони так же простаивают в гараже без дела, как и содержимое их трусов. Неподходящий момент для легкомысленных интрижек. А ведь братьям так сложно замазать свою красоту: рост более шести футов, мощные шеи, прокачанные с личным тренером пропорциональные тела, ухоженные волосы, ногти, брови, кожу… Но тяжелее всего им даётся камуфлирование выдающегося чувства стиля, потому что для Эдди и Тони прямо-таки невыносимо упаковывать себя в идиотские, растянутые, украшенные катышками, заношенные сине-фиолетовые свитера из секонд-хенда, нарочито гадкого качества. Китайские копии китайских копий массмаркет-дубликатов изначального дизайна с позапрошлогодних подиумов, наверняка связанные слегка парализованным и подслеповатым мастером, который, по мнению Тони и Эдди, зря получает зарплату за своё ремесло, какой бы ничтожной эта зарплата ни была. Близнецы дополняют картину допотопными окулярами чуть ли не в пол-лица, в толстой кофейного цвета роговой оправе, и гордятся собой: этим аксессуаром впору отпугивать насильников в слабо освещённых безлюдных ночных парках. Очки смотрятся не как винтаж, а как нечто, существующее где-то за пределами рядовой безвкусицы. По большей части они с диоптриями, только по центру — с обычным стеклом, чтобы человек без проблем со зрением мог в них читать и не спотыкаться. Все драгоценности, часы и, естественно, пирсинг Тони и Эдди откладывают от греха подальше. Бросают в потёртые рюкзаки дешёвые телефоны, ранее явно сменившие не по одному владельцу. Смиренно натягивают на себя вельветовые штаны цвета выгоревшего на солнце тараканьего панциря, а после стоптанные, некогда бывшие белыми, кроссовки Nike, сияющие, тем не менее, чистотой и подлинностью бренда. Просто довольно старые и из обычного релиза. До подделок этой детали гардероба Тони и Эдди опуститься не способны! На прикроватных тумбах близнецов ждут пакеты с предварительно постиранными носками и трусами среднего ценового сегмента, ретро-кепки, подавители феромонов, бюджетные контейнеры для еды и гели для душа, никотиновые пластыри, демократичная канцелярия, а также распечатки с образцами меняющих их внешность причёсок, укладочные средства и другие подходящие им теперь атрибуты. Но всё как бы Эдди и Тони ни изворачивались, вид у них получается сносный. Поэтому, когда время переваливает за полночь, братья наскоро снимают видеоотчёт для своих нью-йоркских приятелей и не знают, плакать им или смеяться. Так они и отправляются спать с ощущением надвигающейся катастрофы. От них всё равно уже ничего не зависит. Так не хватает ещё пропустить звонок будильника этим погожим октябрьским утром понедельника, опоздать на первый же урок в новой школе и некстати прослыть крутыми парнями, которые прут против системы!