Олеандр

      «С запросами» — это значит, что ты ненасытная королева,       Самовлюблённая и подлая.       Убей меня романтично,       Наполни мою душу рвотой, а после попроси у меня жвачку.       Едкая и недалёкая, ты моя мармеладка.       Ты ужасна, и я люблю тебя.       Она медленно скользит сквозь лунный свет,       Она знает, как обнимать меня,       И когда её резкость смягчится,       Её тело станет моим гробом.       Я знаю, что она постепенно истощает меня,       Она иссушает меня до костей в постели.       (Ludo — Love me dead)       

__________

      Эл проснулся на спине, и его бёдра были прижаты к постели чем-то тяжёлым. Испуганный, он распахнул глаза, готовый немедленно дать отпор, но его мозг почти сразу просигнализировал, что тяжесть на нём — это очень голая Миса Амане.              — У тебя крепкий сон, — непринуждённо сообщила ему девушка. — Могу спорить, это потому, что ты мало спишь.              Она сидела, оседлав его бёдра, отчего утренняя эрекция плотно прижималась к его животу.              — Да? — Эл был слишком ошеломлён, чтобы придумать более умный ответ.              — Я уже порылась в твоих вещах, — продолжила Миса. В общем-то, Эл не был этим удивлён, но не ожидал, что она так легко признается. С другой стороны, вчера ночью он пообещал, что не бросит её, поэтому ставки теперь довольно низкие. Что он мог теперь сделать? Отругать её за то, что она сделала именно то, чего любой мог от неё ожидать?              — Я всё не могла понять, куда девается моё нижнее бельё. Но знаешь, мне казалось, что у меня пропало больше четырёх пар трусиков, — Миса начала неспешно покачивать бёдрами. Она уже была достаточно мокрой, чтобы легко скользить по его обнажённой коже.              Эл с трудом сглотнул. Нечестно с её стороны использовать его собственное тело против него и вовлекать его в такую вот разговорную ловушку, когда его мозг ещё даже не проснулся окончательно. Не в силах придумать удобоваримое оправдание, он брякнул:       — Остальные в стирке.              — О? — Миса склонилась над ним, и её волосы образовали своего рода занавес вокруг их голов. — Ты испачкал их, когда делал с ними всякие извращённые вещи?              Эл, глядя на неё, моргнул и кивнул.              — И что ты делал?              Очевидно, Миса хотела, чтобы он сказал об этом вслух. Эл не был уверен, как нужно правильно вести грязные разговоры — честно сказать, он надеялся по возможности избегать этого, — поэтому снова ответил, как есть:       — Я использовал их для мастурбации.              Миса сморщила носик, словно ей стало противно, однако в её глазах блеснул интерес.              — Извращенец, — сказала она, продолжая потираться о него, и Эл резко втянул в себя воздух. — Я видела журналы. Ты смотрел на фотографии Мисы-Мисы, когда делал это?              Не дождавшись ответа, она взяла его за подбородок и вопросительно вскинула бровь.              — Да.              — И думал о том, чтобы сделать с ней всякие развратные вещи?              — Да, — снова сказал Эл, поняв, чего она хочет.              — И пачкал своими грязными штучками трусики и фотографии Мисы?              — Да, Миса, так и было.              Удовлетворённая его ответами, Миса положила ладонь ему на грудь, приподнялась и обхватила его член рукой, приставляя к своему влагалищу.              — Глупый Рьюзаки, — сказала она и замерла неподвижно, уперев в себя самый его кончик. Эл смотрел на неё в полном отупении. — Делал всё это, когда Миса была совсем рядом и ждала его. Дурак.              — Да, Миса, я дурак, — согласился Эл. Похоже, что ответ был правильным, потому что она опустилась вниз, принимая его в себя. Он прикрыл глаза от удовольствия.              Миса начала двигаться, но не вверх-вниз, а просто медленно качая бёдрами, снова потираясь о него. Ощущения были приятными, но больше дразнили — Эл сомневался, что сможет достичь оргазма таким образом. Впрочем, вид Мисы, обнажённой, залитой лучами утреннего света, соблазнительно крутящей на нём задом, был так хорош, что вполне мог это компенсировать.              — Разве это не лучше твоей руки, Рьюзаки? Разве тебе не приятней делать это с Мисой?              — Да, — рассеянно ответил он, больше занятый тем, чтобы положить руки ей на бёдра и попытаться заставить двигаться быстрее. Но Миса не позволила ему этого. Похоже, сегодня она была в требовательном настроении.              — Теперь, когда у Рьюзаки есть Миса, он больше не должен делать такие вещи, — сказала девушка, глядя на него сквозь полуопущенные ресницы.              Мозг Эла работал несколько медленнее, чем обычно, поэтому ему понадобилась целая секунда на то, чтобы осмыслить её слова.              — Миса запрещает мне мастурбировать?              — Да, — протяжно простонала она, опуская руку себе между ног. — Рьюзаки это больше не нужно. Потому что он может использовать тело Мисы столько раз, сколько захочет. Все его грязные штучки должны быть только внутри неё.              Эл был несколько удивлён тем, что в Мисе так быстро появилась развратность после их единственного вчерашнего раза. Хотя, вероятно, этого следовало ожидать. Словно она долгое время копила это в себе, только и ожидая возможности выплеснуть на кого-нибудь. И всё же Миса пока не могла найти в себе сил называть вещи своими именами.              — Миса имеет в виду мою сперму? — уточнил Эл, и девушка, смутившись, зажмурилась.              Однако уже через секунду забыла об этом и снова начала ласкать себя.              — Да, — сказала она. — Теперь вся сперма Рьюзаки должна быть только для Мисы. Мы можем делать это по утрам, а потом я пойду на съёмки, и когда всё это потечёт по моим ногам, все увидят и поймут, что я твоя.              Эл обратил внимание, что по мере того, как Миса приближалась к оргазму, она переставала говорить о себе в третьем лице.              — А если Миса будет занята? — поинтересовался он.              — Такого не случится! — горячо запротестовала она. — Всякий раз, когда Рьюзаки захочет кончить, дырочки Мисы доступны для него!              Эл едва не рассмеялся от того, насколько звонко и решительно для столь непристойного заявления прозвучал её голос. Она что, хентай смотрела или что-то в этом роде?              — А если Миса будет на работе?              — Хм… — девушка озадаченно запнулась, тем более что сейчас её внимание было наполовину отвлечено пальцами, ласкающими клитор. — Рьюзаки сможет подождать, пока я не вернусь!              — А если рядом будут люди?              — Мисе всё равно!              Детектива так и подмывало спросить, относится ли это и к Лайту, но он решил не поднимать сейчас тему её бывшего.              — А если Миса будет спать?              — Разбуди меня, — ответила она и чуть наклонилась вперёд, чтобы изменить угол проникновения. Её дыхание участилось. — Или… или сделай это со мной, пока я сплю. Да, именно так…              Миса застонала, всё глубже погружаясь в свои фантазии и явно приближаясь к кульминации.              — Тело Мисы принадлежит Рьюзаки, и он может брать его, когда захочет. До тех пор, пока использует только Мису.              — Ладно, — согласился Эл. Возможно, ему не следовало этого делать, но слушая слова девушки, он и сам завёлся, и теперь с жадностью смотрел, как она скользит по нему, лихорадочно теребит свой клитор и, наконец, кончает. Во время оргазма Миса становилась особенно привлекательной: на её лице появлялось столько эмоций сразу, что казалось, будто ей почти больно, с её губ слетали эти высокие, прерывистые звуки, и она так сильно, ритмично сжималась вокруг него.              Хорошо, что Миса уже была удовлетворена, потому что Эл не мог больше терпеть. Ухватив её за бока, он упёрся пятками в матрас и с силой вскинул бёдра, отчего Миса потеряла равновесие и с удивлённым писком упала ему на грудь. Эл тут же переместил руки ей на спину, крепко прижал девушку к себе и начал сильно, быстро входить в неё, наконец-то имея возможность искать собственный оргазм. Он трахал её так, что Миса теряла дыхание и могла лишь поскуливать и зарываться лицом ему в шею, посасывая и облизывая обнажённую кожу. Наконец, Эл ещё раз сильно толкнулся и с криком опустошился в неё.              Какое-то время они лежали, разгорячённые и потные, пытаясь восстановить дыхание. Эл держал Мису в своих объятиях, лениво думая о том, что перед тем, как спускаться в оперативный зал, нужно принять душ, а значит, он ещё больше опоздает. Он не мог заставить себя волноваться об этом.       

***

      Они вместе приняли душ, во время которого немалое количество минут было потрачено на взаимные ласки и ощупывания, и, когда начали одеваться, Эл решил поговорить с Мисой.              — Ты помнишь, о чём я говорил раньше? Что, если остальные о нас узнают, это сильно повредит моему авторитету?              — Да, — ответила Миса, заметно надувшись.              — Сейчас это ещё важнее, слышишь? Мы должны вести себя так, словно ничего не происходит, иначе могут быть большие проблемы.              Миса какое-то время молчала. В какой-то момент её взгляд скользнул по телу детектива, но он не смог понять, куда именно она смотрела. Наконец, девушка согласно кивнула.              — Хорошо. Миса понимает.              Тон её голоса заставил его занервничать. Эл вспомнил свою первую встречу с Мисой. Он был почти уверен, что Лайт тогда тоже просил её держать их отношения в секрете, но девушка его не послушала. Как Эл мог быть уверен, что она послушается сейчас?              — Я знаю, что тебе это не нравится, — сказал он, протягивая руку и привлекая девушку к себе. Она охотно прильнула к его груди и вздохнула. — Это ненадолго, только пока мы не поймаем Киру. Так что если ты хочешь рассказать всем о нас, то должна надеяться, что мы поймаем его очень быстро.              Эл сомневался, что сможет прямо сейчас заручиться её поддержкой в этом вопросе, всё-таки Кира до сих пор оставался её спасителем. Но, по крайней мере, он заставил её задуматься об этом.              — Хорошо! — воскликнула она, отступила назад и с ослепительной улыбкой вздёрнула вверх большой палец. — Миса будет очень стараться!       

***

      Когда Эл входил в оперативный зал, он иррационально боялся, что все уже обо всём знают или, по меньшей мере, догадываются. Несмотря на то, что привычка хранить секреты давно стала для детектива второй натурой, ему казалось, что один только язык тела выдаёт его, и любой, кто на него посмотрит, сразу же всё поймёт.              Однако члены целевой группы просто мазнули по нему вежливыми взглядами и вернулись к своей работе. Все, кроме Лайта, который уставился на него так пристально, что детектива едва не передёрнуло от внезапного дискомфорта. Но Лайт — это Лайт, он же всегда такой, разве нет? Эл постарался унять разыгравшуюся паранойю. Младшему Ягами совершенно неоткуда знать о случившемся.              — Хорошо провёл вчера ночь, Рьюзаки? — поинтересовался Лайт непринуждённым, насквозь фальшивым тоном.              — Не особенно. Всё было, как обычно, — ответил Эл, с непроницаемым лицом усаживаясь за компьютер.              — Понимаю, — протянул Лайт, после чего добавил, специально повысив голос: — Хотя я не назвал бы «обычной» ночь, после которой ты являешься на работу на час позже всех остальных, да ещё и с засосом на шее.              Все разговоры в комнате разом стихли, и Эл почувствовал, как на нём скрестились взгляды всех присутствующих.              «Дерьмо!» Он тут же вспомнил взгляд Мисы, скользящий по его лицу вниз. Должно быть, она смотрела на его шею. Этим объяснялся и тон её голоса. Она решила ничего ему не говорить, а поскольку сам Эл почти никогда не смотрел в зеркало, то ничего не заметил.              С долгим, шумным вздохом, так, словно Лайт уже вконец его достал, Эл ответил:       — Не то, чтобы тебя касалась моя личная жизнь, но вчера вечером я нанял проститутку. Даже мне иногда необходимо выпускать пар.              — Лжёшь, — немедленно ответил Лайт. — Ты был с Мисой, не так ли?              Остальные члены целевой группы встали со своих мест и подошли к ним, решив, видимо, что тоже должны принять участие в разговоре. Именно это Элу и было нужно.              — Ревность Лайт-куна растёт буквально на глазах, — поделился Эл с благодарной аудиторией. — Он одержим идеей, что я могу крутить роман с Мисой.              — Да ну, я не думаю, что Рьюзаки стал бы делать что-то подобное, — тихо заметил Мацуда. — Или Миса, если уж на то пошло.              — А я вот не был бы так уверен, — фыркнул Аизава.              Эл снова мученически вздохнул:       — Ладно, раз уж некоторые из вас не уверены, я покажу вам видеозапись из комнаты Мисы за вчерашнюю ночь.              Он использовал свою специальную программу, в которую уже была заранее загружена запись того, как Миса всю ночь крепко спит в своей постели. Большинство членов команды вполне этим удовлетворились, однако взгляд Аизавы остался скептичным. Эл догадывался, что этот человек и прежде не питал к нему тёплых чувств, поэтому, чтобы удержать его в команде, придётся действовать вдвойне осторожно. С другой стороны, вряд ли стоит так уж переживать о том, что Аизава может уйти. Если поддерживать ложь станет слишком трудно, то, возможно, лучше будет вообще обойтись без помощи полиции, тем более что тогда Эл спокойно сможет привлечь к делу таких преступников, как Морелло.              Лайт, разумеется, тоже не поверил ни единому его слову. Едва запись окончилась, он первым же делом поинтересовался:       — Может, есть и запись того, как твоя проститутка входит в здание?              — Лайт! — резко одёрнул его шеф Ягами, и парень бросил на него извиняющийся взгляд.              — К сожалению, нет, — ответил Эл. — Я ценю свою конфиденциальность. По моей просьбе Ватари провёл её через мой личный вход.              — Знаешь, я никогда бы не подумал, что ты такой, — с явным смущением проговорил Мацуда, почёсывая в затылке.              — Что ж, в будущем я был бы вам всем очень признателен, если бы вы воздержались от фантазий о том, чем я могу заниматься в своё личное время. Особенно это касается Лайта, — сказал Эл, чем заслужил со стороны младшего Ягами сердитый взгляд.              Стоило команде разойтись по своим местам, Лайт на стуле подкатился к детективу и тихо проговорил:       — Я знаю, что ты делаешь. И как только мне удастся найти доказательства, я всем расскажу о том, что ты нам солгал.              — Желаю удачи в твоём маленьком расследовании, Лайт, — ответил Эл. — А теперь мы можем поговорить о деле Киры, или у тебя есть ещё вопросы о моей сексуальной жизни?       

***

      — Не желает ли Миса объяснить мне, почему она не предупредила меня о засосе?              Был поздний вечер, и девушка, как обычно, пришла к Элу на этаж. Она сразу же попыталась его отвлечь, однако детектив нашёл в себе силы остановить её, чтобы можно было поговорить.              — Я боялась, что ты будешь злиться на меня!              Эл вздохнул. Видеть, как неумело Миса планирует свои действия, а то и срывает планы Киры — это одно. Но совсем другое, когда её недостатки начинали влиять на самого детектива.               — Давай-ка проясним. Ты решила, что я буду меньше злиться, когда меня неожиданно застанут с засосом члены целевой группы? Тогда как могла мне обо всём сказать сразу, чтобы я просто заранее это скрыл?              — Ну… нет, когда ты так говоришь, — признала Миса. — Я просто запаниковала! Я увидела засос и поняла, что ты разозлишься. Я не знала, что делать, поэтому промолчала.              Всё правильно. И удивляться тут нечему. Миса боялась быть отвергнутой и брошенной, поэтому из кожи вон лезла, чтобы ненароком не сделать чего-то, что могло бы расстроить его в конкретный момент времени, даже если последствия этого могли быть ещё хуже. Эл сделал долгий вдох и выдох.              — Миса, в следующий раз, пожалуйста, просто скажи мне, ладно? Я обещаю, что не буду сердиться на тебя.              Он, конечно, лгал, но подумал, что сумеет скрыть свой возможный гнев достаточно хорошо, чтобы девушка ничего не заметила.              — Ладно, — кивнула Миса, всё ещё немного виноватая. — Ужасно было?              — Пока что я смог развеять их подозрения, сказав, что это у меня от проститутки, — объяснил Эл, и Миса резко вскинула голову.              — Но ты же ни с кем таким не встречаешься, да? — требовательно спросила она. — Миса будет очень зла, если это так.              Эл вздохнул, притянул её к себе в объятия, поцеловал в макушку.              — Нет. Конечно, нет. Я просто соврал, чтобы они не узнали о нас. Я не намерен спать ни с кем, кроме Мисы.              — Хорошо, — пробормотала она. — Потому что если я увижу тебя с другой женщиной, я её поколочу.              Эл слегка удивился, что свой гнев Миса готова была направить на теоретическую работницу секс-индустрии, а не на него самого, но решил не заострять на этом внимание.              — Понял, — просто ответил он.              — К тому же, — продолжила девушка, — Миса сделает всё то же самое, что сделала бы проститутка. Даже извращённые вещи!              — Я уверен, что какие-то границы у Мисы есть. То, чего она не хотела бы делать.              Эл сам не понял, зачем решил развивать эту тему. Разве что из-за того, что некоторые высказывания Мисы иногда заставляли его нервничать.              — Хм… — задумалась девушка. — Нет, у Мисы ничего такого нет. В любое время, когда Рьюзаки захочет тело Мисы, он может его получить и делать всё, что пожелает. Так что ни к кому другому не ходи, ладно?              — Ладно, — согласился Эл. Похоже, слова, что Миса говорила ему утром, были не просто грязными разговорами. Она действительно имела всё это в виду. Эл, конечно, не собирался на самом деле просить её делать какие-нибудь «извращённые вещи» или трахать её во сне, но сильно подозревал, что спорить с девушкой по поводу её позиции «можно всё» бесполезно. Поэтому спорить он не стал, а просто крепче её обнял и начал гладить по голове. Через мгновение она заметно расслабилась.              — Мацуда на это определённо купился, — вернулся Эл к предыдущей теме. — А вот Аизава и Лайт теперь очень подозрительно ко мне относятся. С этого момента нам придётся быть ещё осторожней.              — Ненавижу это! — внезапно выпалила девушка. — Все говорят, что Миса им небезразлична, а потом стараются спрятать подальше!              — Миса, ты же знаешь, я скрываю наши отношения не потому, что хочу этого. Мне это нравится не больше, чем тебе, но пока что по-другому просто нельзя.              — Отношения? — Миса отстранилась, заглянула ему в глаза. — У нас отношения?              — Ну, мне хотелось бы на это надеяться, — ответил Эл. А потом, внезапно ощутив вдохновение, придумал, как можно задобрить Мису. Поскольку в своё время она сама заговорила об этом с Лайтом, возможно, что она была очень мнительна в этом вопросе. — Миса, ты хочешь стать моей первой девушкой?              — Да! — радостно воскликнула она, практически бросаясь ему в объятия. Эл подхватил её на руки, отнёс в спальню и позволил себе отвлечься.       

***

      Следующие несколько дней прошли так хорошо, как Эл не смел и надеяться. В течение дня Миса старательно держала дистанцию, особенно учитывая, что большую часть времени проводила на съёмочной площадке. Эл немного беспокоился, что она ляпнет что-нибудь не то при Мацуде, однако следовало признать, что из всех членов целевой группы Мацуда был последним, кто смог бы обвести Мису вокруг пальца и развязать ей язык. Детективу оставалось надеяться на лучшее.              Между тем, коль скоро у него с Мисой сложились более чем близкие отношения, Эл решил, что пришло время извлечь из них пользу. Пора было перестать просто наслаждаться физической стороной их связи, ведь цель была совершенно не в том.              Изменение, в чём бы оно ни заключалось, сделало Мису настолько уверенной в собственной невиновности, что она готова была поделиться даже самыми компрометирующими подробностями о своих чувствах к Кире и отношениях с Лайтом. Раньше каждый вопрос Эла она воспринимала в штыки, но детектив подозревал, что её чувство самосохранения было тут ни при чём. Просто Эл её раздражал. Теперь же Миса ему доверяла, и он мог добиться от неё более развёрнутых ответов.              Эл решил сосредоточиться на дне в Аояме. Он чувствовал, что Миса может дать ему что-то ещё, какую-то крупицу информации, которая расставит всё по своим местам.              Как-то ночью, когда они лежали в постели, Эл спросил:       — Миса, ты же хочешь, чтобы мы с тобой были вместе? И чтобы нам больше не нужно было прятаться?              — Да, конечно! — немедленно ответила она, поворачиваясь к нему лицом.              — Тогда ты не против немного помочь мне в расследовании? Чем быстрее мы поймаем Киру, тем быстрее сможем быть вместе.              — Ладно… но я не знаю, чем могу помочь.              Эл помедлил, понимая, что Миса наверняка разозлится, если он снова начнёт называть её второй Кирой. Что ж, без этого было не обойтись.              — Я хочу ещё раз поговорить о том дне в Аояме. Когда ты встретила Лайта. Если мы с тобой постараемся, то, может быть, ты сможешь что-нибудь вспомнить.              Глаза девушки расширились.              — Ты до сих пор думаешь, что я — вторая Кира! Поверить не могу! Я всё время твержу тебе, что это не так!              — Я тебе верю, — сказал Эл и немного помолчал, давая ей время успокоиться. — Я верю, что ты говоришь мне правду. Ты уверена, что не была второй Кирой. Но вполне может статься, что Кира сделал с тобой что-то, отчего ты всё забыла.              Миса недовольно надулась и сердито посмотрела на него.              — Миса, я понимаю, что тебе это не нравится, но не могла бы ты подыграть мне хоть на минутку? Это было бы так полезно. И если ты не была Кирой, то я смогу быстрее это доказать, и мы больше не будем к этому возвращаться.              Девушка какое-то время смотрела на него с недоверием, но, в конце концов, согласилась:       — Ладно, если тебе хочется впустую потратить своё время.              Эл сделал мысленную пометку купить ей ещё цветов.              — Итак. Если я помню правильно, ты впервые увидела Лайта в Аояме двадцать второго мая?              Миса кивнула.              — И тогда же в его влюбилась, правильно?              Девушка нахмурилась:       — Неужели Рьюзаки правда хочет слушать об отношениях Лайта и Мисы? Разве это не заставляет его ревновать?               Похоже, это был вопрос с подвохом. Если он сейчас ответит «нет», Миса обидится, а если скажет «да», она наверняка попытается отговорить его от дальнейших расспросов.              — Я очень ревную, — ответил он, хорошенько поразмыслив. — Но я готов потерпеть, зная, что это поможет мне в будущем быстрее рассказать всем о своих отношениях с Мисой.              — Ах! — задохнулась от восторга девушка. Её глаза засияли. — Это так романтично… Хорошо. Я действительно увидела Лайта там, и тогда мне казалось, что я влюбилась в него.              После того, как её отношение к Лайту резко изменилось, она, похоже, была не в восторге от необходимости вспоминать прежние чувства.               — Как близко ты была от него, когда впервые увидела? Ты проходила мимо по улице?              Миса наморщила лоб, усиленно пытаясь вспомнить.              — Э-э… нет, вроде нет.              — Ты была на улице или в помещении?              Она на секунду закрыла глаза:       — В помещении. Я сидела, кажется. А Лайт проходил мимо… Я увидела его через окно.              Эл залез в ящик своей тумбочки и достал несколько распечатанных фотографий. На каждой из них был запечатлён интерьер различных кафе и ресторанов Аоямы. Когда Эл проводил поиск в интернете, используя ключевые слова «Аояма — тетрадь», то обнаружил существование кафе «Синяя тетрадь». Это кафе было сейчас на одной из фотографий, остальные же были нужны для того, чтобы избежать ошибочно-положительного результата.              Он разложил их на постели перед Мисой:        — Можешь вспомнить, была ли ты в тот день в одном из этих мест?              — Хм… — она неторопливо пересмотрела все снимки, проводя по каждому из них указательным пальцем. Наконец, остановилась на фотографии «Синей тетради». — Вот здесь.              — Уверена? — спросил Эл, стараясь сохранять голос нейтральным, чтобы не давать девушке подсказок.              — Ага!              Это был огромный шаг в верном направлении. Что ещё у неё спросить? Было ли слово «тетрадь» лишь намёком на конкретное место, или в нём заключался более глубокий смысл? Лайт сам вызвался посетить Аояму и Сибую, и у Эла не было возможности выяснить, привлекла ли его внимание именно фраза про обмен тетрадками. На всякий случай он всё-таки решил уточнить:       — Ты не помнишь, у тебя было с собой что-нибудь? Тетрадь, например?              Миса поджала губы, напрягла память.              — Хм… Нет, Миса так не думает. Я модель, а не студентка, поэтому обычно не ношу с собой тетрадей.              Что ещё можно спросить…              — Ты разговаривала с кем-нибудь, когда была в Аояме? Может, видела кого-нибудь из своих знакомых?              — Нет, — на этот раз Миса ответила более уверенно. — Я была там одна и никого не видела. О, хотя я, наверное, разговаривала с сотрудниками кафе, когда заказывала напиток.              — А долго ты там просидела?              — О, я думаю, что несколько часов. Я очень рано туда пришла.              — И ушла сразу же после того, как увидела Лайта?              Миса сделала паузу.              — Думаю, да.              Итак, получается, что Миса одна пришла в кафе, заказала себе напиток, просидела там несколько часов и ушла вскоре после того, как увидела Лайта. Она почти наверняка ждала его, ведя своего рода скрытое наблюдение.              Эл решил пока что отойти от Аоямы. Можно будет вернуться к этой теме позже, когда у него появится время обдумать дополнительные вопросы.              — Итак, в Аояме ты с Лайтом не разговаривала. А когда ты познакомилась с ним и стала его девушкой? И где это произошло?              — Я пришла к нему домой, там мы и встретились. Так, сейчас скажу точно… — Миса помолчала, подсчитала что-то на пальцах. — Три дня спустя? Кажется.              «25 мая. Значит, уже после того, как на телевидение была отправлена кассета с сообщением о том, что вторая Кира нашла первого. Но в тот же день, когда мы её получили».              — А можешь вспомнить точное время суток? — попросил Эл. Во второй половине дня Лайт был с ним в отеле, просматривал кассету.              –О, да, кажется, поздним вечером. Помню, ещё мама Лайта хотела, чтобы он проводил меня до станции, но я сказала, что дойду сама.              Значит, когда Лайт пришёл в отель и услышал видеозапись второй Киры, где она утверждала, что нашла первого Киру, он ещё не имел с ней никаких контактов. Был ли он удивлён? А потом, позже тем же вечером Миса неожиданно пришла к нему домой. Это порождало ещё один вопрос.              — Ты пришла к нему домой… — повторил Эл. — Ты шла за ним откуда-то?              — Нет! — Миса засмеялась. — Миса не настолько сумасшедшая. Она не ходит за людьми по пятам.              Эл невольно задался вопросом, не было ли это камнем в его огород, но отмахнулся от этой мысли.              — Значит, ты должна была откуда-то узнать его адрес. Ты помнишь, где ты могла его получить?              Миса отвела глаза, словно бы устыдившись, но потом всё же призналась тихим голосом:       — Миса, возможно, искала Лайта через Интернет. Она нашла его среднюю школу, а потом отыскала журнал выпускников и по нему смогла выяснить адрес.              «Не настолько сумасшедшая, да?» — подумал про себя Эл. Какая-то смутная мысль не давала ему покоя, и он поднял вверх указательный палец, давая Мисе понять, что ему нужна минутка подумать.              Он стал Мисой, второй Кирой, сидящей в кафе в Аояме. Он смотрел на людей, проходящих по улице за окном. И там, за окном, он увидел Лайта, каким-то образом смог узнать, что этот парень Кира, и сразу развил к нему прочную эмоциональную привязанность, при том, что ни словом с ним не перемолвился. Потом, не вступая в контакт, ушёл, чтобы позже разыскать Лайта в Интернете, а через три дня пришёл к нему домой и представился. О чём это говорило?              О… О! Это же так очевидно! Эл мог бы понять всё это ещё в тот раз, когда Миса впервые рассказала ему об Аояме, сразу после того, как он выпустил её из тюрьмы. Но в то время ему пришлось обрабатывать слишком много информации. Ему понадобился дополнительный толчок, чтобы собрать всё воедино.              Второй Кире, как и первому, для убийства обязательно нужно было знать и имя, и лицо человека. Разница заключалась в том, что вторая Кира могла использовать лицо, чтобы узнать имя! Иными словами, просто увидев чьё-то лицо, Миса могла автоматически узнать, как этого человека зовут. Именно так она и узнала имя Лайта, именно так она убивала тех преступников, чьи фотографии видела в журналах и по телевизору.              «Кира, я думаю, у тебя всё ещё нет глаз». Значит, «глаза» — это способность узнать имя человека по его лицу. И очень может быть, что имеется в виду визуальное восприятие информации — Миса на самом деле увидела имя, оно не просто возникло у неё в голове.              А словосочетание «всё ещё» указывает на то, что это не просто наличие или отсутствие у Киры «глаз», а та сила, которую можно обрести, хотя пока нельзя сказать точно, каким образом: случайно, либо посредством сознательного выбора. Даже если Кира изначально не обладал «глазами», он мог неким образом получить их.              И было кое-что ещё. Увидев Лайта Ягами, Миса смогла не только узнать его имя, но и мгновенно понять, что он Кира. Неужели глаза помогли ей в этом? В том же сообщении она сказала: «Когда мы встретимся, мы сможем показать друг другу наших богов смерти и подтвердим свои личности». В то время Лайт предположил, что под «богами смерти» подразумевается способность убивать, что Киры убьют кого-нибудь, чтобы подтвердить друг для друга свои личности. Но поскольку Лайт на тот момент ещё не Изменился, вполне можно было ожидать, что он пытался сбить детектива со следа и сказал это, чтобы отвлечь внимание. Если принять во внимание «глаза», то можно предположить, что существовало некое визуальное доказательство, по которому один Кира мог узнать другого.              С другой стороны «подтвердим друг другу свои личности» означает, что это должно быть взаимное действие. Иначе говоря, хотя у Лайта не было «глаз», он тоже мог сразу же опознать в Мисе вторую Киру. И возможно, если бы Лайт в тот день заглянул в кафе, так бы и случилось? Может, Миса специально устроила всё так, чтобы увидеть его и остаться при этом незамеченной?              Эл вдруг сообразил, что слишком далеко углубился в свои теории, поэтому вернулся немного назад. Что это могло ему сказать о его первой встрече с Мисой?              Не обращая внимания на нетерпеливый взгляд девушки, Эл закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь вспомнить каждую деталь. К счастью, у него была очень хорошая зрительная память. Он представился Мисе, как «Рьюга Хидеки», и она странно отреагировала: повторила его имя так, словно удивилась, и скользнула глазами куда-то в сторону. Куда именно она посмотрела? Наверх, тут же вспомнил он. Ему тогда показалось, что Миса смотрит на что-то над его головой, либо за ней. А потом, прежде чем Миса успела что-то сказать, между ними встал Лайт и произнёс что-то вроде «разве не странно, что его зовут так же, как поп-идола?». Он вёл себя тогда очень неестественно, и голос его звучал чересчур напористо.              Эл решил, что он наконец-то понял. С помощью своих «глаз» Миса увидела его имя, которое, похоже, находилось в воздухе прямо над его головой. И её сбил с толку тот факт, что имя, которое она увидела, не совпадало с тем, которое Эл назвал ей. Возможно, ещё больше её смутило то, что его настоящее имя было иностранным, а не японским. И Лайт, поняв, что она видит это, вмешался и остановил её, прежде чем она успела что-то сказать.              Странно, что Миса сразу не опознала в нём детектива, ведь этого вполне можно было ожидать. Если бы он-Миса искал кого-нибудь под псевдонимом Эл, а потом увидел в компании Лайта подозрительного человека, представившегося вымышленным именем, но которого на самом деле звали бы Эл, то разве так сложно было бы провести параллель? Даже для Мисы, которой иногда с трудом давались такие вещи?              Эл открыл глаза.              — Миса, как меня зовут?              — А? — девушка непонимающе моргнула. — А разве не Рьюзаки? Хотя раньше ты говорил, что ты Рьюга Хидеки… и я, кажется, не знаю твоей фамилии. Эй, Рьюзаки, а как твоя фамилия?              — Забудь пока об этом, — отмахнулся Эл, но заметив, что Миса собирается обидеться, быстро добавил: — Пожалуйста, дай мне ещё одну минутку подумать.              Он снова закрыл глаза. Значит, либо Миса не поняла, что он Эл, либо забыла об этом, когда произошло Изменение. Возможно ли, что она потеряла всю информацию, полученную с помощью «глаз»? И если бы что-то случилось, если бы она каким-то образом изменилась обратно, смогла бы она вспомнить его имя? Или, если уж на то пошло, смогла бы она вернуть «глаза» и увидеть его имя снова?              Эл был почти уверен, что Лайт в тот день не планировал появления Мисы. Во-первых, ему неоткуда было знать, что Эл придёт в университет. Во-вторых, даже если бы он неким образом предвидел это, у него хватило бы ума проделать то же самое, что сделала Миса в Аояме: он поставил бы её где-нибудь в укромном уголке, где она смогла бы увидеть Эла и его имя так, что он бы её не заметил. Нет, Миса в тот день действовала сама по себе.              Однако едва Миса ушла, Лайт позвонил ей. Даже не стал дожидаться, пока Эл отойдёт подальше, так ему не терпелось. Что бы он сказал, если бы трубку взяла Миса? «Убей его»? Или, что более вероятно, «скажи мне его имя». Лайт, скорее всего, захотел бы убить его сам, а не поручать это Мисе. Зная имя, он мог бы спокойно ждать подходящего момента, уверенный в том, что сможет разделаться с детективом в любое время.              Эл и прежде подозревал, что в тот день в кампусе Тодая он как никогда был близок к катастрофе, но подозревать — это одно, а получить тому подтверждение — совсем другое. Если бы он не вытащил у Мисы мобильный телефон, если бы её недостаточно быстро арестовали, его уже не было бы в живых.              — Рьюзаки? — тихо позвала его Миса, и он открыл глаза, удивляясь, зачем она его прервала. — Ты дрожишь.              — О… — Эл осмотрел себя. — Действительно. Здесь прохладно, а на мне обычно больше одежды.              — Миса может тебя согреть! — сразу же предложила она, но вместо того, чтобы обнять его или попытаться соблазнить на ещё один раунд секса, как Эл ожидал, Миса сложила ладошки чашечкой и немного подышала на них, смешно надувая щёки. А потом, потерев ладошки друг о друга, она прижала их к его голой груди.              Эл удивлённо моргнул, не уверенный, как на это реагировать. Попытка Мисы унять его дрожь двумя маленькими ладошками выглядела до смешного неэффективной, но в то же время очень милой и невинной, особенно на фоне воспоминаний о том, что она едва не погубила его жизнь.              — Теперь теплее? — спросила Миса с улыбкой, легонько потирая руками его грудь, и Эл понял, что если он продолжит идти по этому пути, то влюбится в неё.              Той же ночью, когда Миса уже спала, Эл заглянул глубоко в себя, чтобы отыскать ту свою часть, которая пробудилась в момент, когда руки Мисы лежали на его груди. А отыскав, похоронил её. Эл свернул её в крошечный комочек и спрятал туда, где никто не смог бы найти её — даже он сам.              Если ему удастся выпутаться из всего этого живым, тогда он волен будет делать что угодно: встречаться с Мисой, трахать её, говорить ей всё, что она захочет услышать. Но он не должен позволять себе влюбляться в неё. Если Эл отдаст ей эту часть себя, то больше не сможет спокойно мириться с необходимостью однажды отказаться от неё и отправить её на смерть.