Олеандр

      Вишнёвые губки, хрустальные небеса,       Я могу показать тебе невероятные вещи:       Запретные поцелуи, красивую ложь.       Ты — король, малыш, я — твоя королева,       Я выясню, чего ты хочешь,       И стану такой девушкой на месяц,       Но худшее ещё впереди…       О, нет.       Крики и слёзы, ураган эмоций,       Я могу изменить ход игры,       Сад, полный роз с острыми шипами,       Я заставлю тебя гадать:       «О, боже, кто она?»       Ревность дурманит голову,       Но, даже уходя, ты будешь возвращаться,       Потому что, милый, я твой ночной кошмар в обличье мечты.       (Taylor Swift — Blank space)       

__________

      Эл стоял и в полном молчании смотрел на яростно кричащего Мацуду. Моги казался слегка встревоженным, а в глазах Лайта, разумеется, сияло удовлетворение. «Он, должно быть, очень рад сейчас».              — Я тебе поверил! — снова закричал Мацуда, а потом, к удивлению Эла, подошёл и протянул руку Мисе, явно решив самостоятельно оттащить девушку от него. — Миса-Миса, ты в порядке?              Однако реакция Мисы оказалась неожиданной: вскочив на ноги, она обхватила Эла за талию так крепко, что ему стало трудно дышать.              — Оставь Мису в покое! — заорала она на Мацуду.              Эл ощутил некоторое облегчение — слова, сказанные Мисой в начале, навели его на неприятную мысль о том, что она собирается уверить всех, будто он её заставил. Но, по всей видимости, это было не так.              — Но он ведь… — начал Мацуда.              — Не твоё дело, чем Миса и Рьюзаки занимались! — девушка, всё так же цепляясь за Эла, прижалась щекой к его груди и сердито оглядела присутствующих. Эл стоял, опустив руки вдоль тела, не обнимая Мису в ответ, но и не отталкивая, и пытался понять, чего она добивается.              — Ты его подозреваемая! — попытался вразумить её Мацуда. — Ты его пленница! Он просто пользуется тобой!              — Мы любим друг друга! — резко ответила Миса, и Эл подавил желание прикрыть рукой глаза. Очень сомнительно, что её гнев поможет разрулить всю эту ситуацию. — Ты не можешь помешать нам быть вместе!              Эл пригасил в себе досаду и раздражение, и всё-таки обнял Мису, не обращая внимания на ошарашенные взгляды окружающих. Целевая группа всё равно уже потеряна, так что вполне можно извлечь из ситуации пользу, укрепив связь с Мисой.               — Какого чёрта здесь происходит?              К ужасу детектива, за спинами остальных появились Аизава и шеф Ягами, по всей видимости, привлечённые криками.              — Когда мы вошли, Миса делала Рьюзаки минет, — объяснил Лайт своему отцу, явно прилагая все усилия к тому, чтобы выглядеть потрясённым и негодующим и не показать, как всё это его радует. — Они, очевидно, «любят друг друга».              Аизава от возмущения утратил дар речи и несколько мгновений просто таращился на неожиданную «пару», указывая на них пальцем и издавая какие-то невнятные звуки. Шеф Ягами, в свою очередь, посмотрел на Эла таким серьёзным и полным разочарования взглядом, что детектив устыдился. Впрочем, уже через секунду он отбросил стыд в сторону и вздохнул.              — Давайте обсудим это где-нибудь в другом месте, где можно присесть. Миса, ты не могла бы пока вернуться к себе?              — Нет, — вмешался шеф Ягами таким властным тоном, что притихли даже Мацуда с Аизавой. — Я сам побеседую с госпожой Амане, чтобы определить степень твоего злоупотребления властью в отношении этой девушки.              — Злоупотребления властью? — переспросила Миса. — Я же вам уже сказала! Мы с Рьюзаки любим друг друга! Ничем он не злоупотребляет! И я не позволю вам нас разлучить!              Поначалу Эл подумывал использовать свой авторитет и всё-таки отправить Мису в её комнату, но потом решил оставить всё, как есть. Если следователи решат, что он принуждает её, то вполне могут предпринять что-нибудь радикальное.              — Миса, пожалуйста, разреши им задать тебе несколько вопросов, ладно? — попросил он. Миса надулась и уже собралась было возразить, но Эл нежно прижал ладонь к её щеке, наклонился и шепнул на ухо: — Всё хорошо. Они не властны забрать тебя у меня. Просто позволь им поговорить с тобой минутку.              Краем глаза он поймал на себе изумлённые взгляды. Полицейские, очевидно, не ожидали увидеть такие проявления привязанности со стороны их обычно нелюдимого лидера.              — Ладно, — Миса неохотно отпустила его и сложила руки на груди.              — Я подожду в конференц-зале. Когда вы закончите, будьте добры сопроводить девушку на её этаж, а потом мы с вами поговорим.       

***

      Эл сидел в одном из конференц-залов штаб-квартиры и размышлял над сложившимся положением вещей. Он никак не мог разгадать мотивацию Мисы. Если она хотела, чтобы все поверили в то, что он её принудил, то почему настаивала на том, что их отношения были добровольными? Или она каким-то образом чувствовала, что это заставит команду прийти к совершенно противоположному выводу? С другой стороны, если она не хотела, чтобы все поверили в принуждение, то чего тогда она добивалась?              Интуиция подсказывала Элу, что Миса специально подстроила всё так, чтобы их застукали. Хотя он ничем не мог подкрепить свои подозрения и не понимал, зачем ей это понадобилось. Возможно, она всё ещё злилась на него за то, что он утаивал от неё свою личность. А может быть, ей просто надоело скрывать от всех их отношения.              Но, какими бы ни были намерения и мотивы Мисы, всё это привело к тому, что теперь Эл выглядел в глазах оперативной группы не самым лучшим образом. Конечно, он мог бы показать следователям запись с камер, сделанную до того, как они зашли на кухню, это доказало бы, что инициатором случившегося была Миса. Но, поразмыслив, Эл отказался от этой идеи. Во-первых, Миса не утверждала обратного, а во-вторых, даже зная, что всё произошло с её подачи, следователи будут уверены в том, что Эл с самого начала целенаправленно втягивал её в сексуальные отношения. И нельзя забывать об их реакции, которая была не только эмоциональной, но и вполне обоснованной. Они все испытали глубокое отвращение, почувствовали себя преданными и обманутыми. И Эл подозревал, что показав им видеозапись минета, он лишь усилит их негатив.              По ощущениям детектива прошла целая вечность, прежде чем пятеро следователей вошли в зал.              — Итак? — спросил он нарочито безразличным тоном, в душе очень надеясь на то, что Миса не ляпнула ничего предосудительного.              — Госпожа Амане настаивает, — начал шеф Ягами, — что оральный секс был по обоюдному согласию, несмотря на то, что статус заключённой не позволяет ей давать такое согласие. Поначалу я собирался заставить тебя передать её под наблюдение полиции, но, судя по её реакции на эту идею, так мы можем навредить ей больше, чем ты уже навредил.              — Она угрожала, что сделает с собой что-нибудь, если мы её заберём, — вклинился бледный, испуганный Мацуда, не обращая внимания на сердитый взгляд шефа.              Эл позволил себе выдохнуть. Он, конечно, знал, что у шефа Ягами, несмотря на все его слова, не хватило бы влияния, чтобы забрать Мису под свою опеку. И всё же, если бы эти люди сообщили о случившемся другим полицейским, это могло бы создать проблемы. Если же они решат, что лучше оставить всё как есть, это избавит его от многих хлопот.              Ягами занял место за столом напротив Эла, остальные последовали его примеру и тоже сели.              — Ты подвёл каждого человека в целевой группе, — без предисловий заявил шеф. — Мы доверили тебе свои жизни, а ты воспользовался своим положением, чтобы вовлечь юную и уязвимую подозреваемую в сексуальную связь. Я уже много лет занимаю должность шефа полиции, но никогда ещё не видел столь вопиющего злоупотребления властью.               — Как ты мог? — добавил Мацуда, по сути, заключив в эти три слова всё, что только что сказал шеф Ягами.              Если бы Эл сейчас начал объяснять, что использовал Мису в интересах расследования, то ничего бы не добился, зато Лайт при первой же возможности настучал бы Мисе. Поэтому он просто пожал плечами и сказал:       — Когда вы решили работать на меня, вы знали, что я не обычный человек. И независимо от того, что все вы думаете о моральной стороне наших с Мисой отношений, я намерен продолжать с ней встречаться.              — Тебе даже не стыдно за свой поступок, — с отвращением заметил Аизава. — Я просто поверить не могу.              — Он обманул меня, — повернулся Мацуда к остальным. — Миса давно пыталась мне сказать, но Рьюзаки убедил меня в том, что она заблуждается. И если бы мы их не застукали, он и дальше продолжал бы врать нам в лицо.              — Я не врал, когда говорил, что предпочитаю держать свою личную жизнь в тайне, — возразил Эл. — И я не понимаю, какое вам всем дело до того, чем мы с Мисой занимаемся в нерабочее время.              На самом деле Эл, разумеется, понимал причину их возмущения. Он просто прикидывался дурачком, потому что иначе ему пришлось бы признать, что он решил использовать Мису ради успешного раскрытия дела, полностью сознавая неправильность своих действий. Пусть уж лучше они считают его похотливым и полностью пренебрегающим социальными нормами ублюдком. Лайт на это, конечно, не купится, но все остальные — вполне.              — Ты!.. — Аизава вскочил со своего места и, казалось, готов был броситься на Эла через стол, но Моги вовремя успел схватить его за руку.              Лайт, который всё это время помалкивал и тихо лучился удовлетворением, решил, наконец, высказаться.              — Вы все напрасно пытаетесь воззвать к его совести. Рьюзаки не волнует, что хорошо, а что плохо. Для него главное — получить то, чего он хочет, а именно — переспать с Мисой и доказать, что я Кира.              Судя по тому, что никто даже не попытался оспорить его слова, положение Эла было безнадёжным.              Шеф Ягами воспользовался этой паузой, чтобы озвучить новость, о которой Эл ещё не знал.              — До того, как всё это случилось, я собирался уведомить всех вас о том, что японская полиция уступила Кире. Нам запретили работать над этим делом. Честно признаться, я подумывал уволиться с работы и остаться в целевой группе, но после того, что я сегодня увидел, я окончательно понял, что должен сделать. Всё это расследование — просто позор, поэтому я уйду и буду искать Киру сам, без помощи Эл. И приглашаю всех остальных последовать моему примеру.              Мацуда разинул рот, однако Аизава воспринял слова Соитиро вполне спокойно.              — Я с вами, шеф. Сегодняшний день стал последней каплей. Методы Рьюзаки мне с самого начала не нравились.              — Я тоже с вами, шеф, — заговорил молчавший до этого Моги.              Мацуда, конечно, не мог пойти против своих коллег, однако ему, похоже, решение уйти далось труднее всех. Когда он повернулся к детективу, в его глазах стояли слёзы.              — Я готов был отдать жизнь, лишь бы помочь тебе поймать Киру, — с болью в голосе сказал он. — Но ты солгал мне и всем остальным. Я больше не могу тебе доверять, а значит, не могу работать вместе с тобой. Я ухожу с шефом.              — Как я и ожидал, — вздохнул Эл. — В таком случае не смею вас задерживать. Я привык работать один. Тем более что от вас всё равно было бы мало пользы, если бы вы все уволились с работы и лишились доступа к ресурсам полицейского управления.              Аизава в ответ на это прожёг Эла убийственным взглядом, но придержал язык.              Эл был готов к такому развитию событий ещё с той минуты, когда его застали с Мисой. Однако следующие слова шефа Ягами застигли его врасплох.              — И я заберу с собой сына.              Лайт удивлённо обернулся к отцу.              — Я понимаю, что вы чувствуете, — заговорил Эл после небольшой паузы, — но я не могу позволить вам забрать Лайта из этого здания. Он по-прежнему мой главный подозреваемый.              — Кира начал убивать через две недели после того, как Лайта посадили в камеру! Хотя ты лгал и говорил, что это не так, — резко сказал Ягами. — После того, как я увидел, что ты делаешь со своими «подозреваемыми», я ни за что не оставлю своего сына наедине с тобой. И если ты откажешься отпустить его, я обращусь в суд и добьюсь того, чтобы тебя заставили это сделать. Поскольку японское правительство больше не преследует Киру, ты не имеешь права удерживать Лайта у себя.              Эл задумчиво потёр нижнюю губу. Учитывая уровень своего международного влияния, он сомневался, что Ягами сможет заставить его освободить Лайта из-под стражи. Однако в попытках это сделать полиция доставит ему немало головной боли.              К его удивлению, против предложения шефа выступил не кто иной, как Лайт.              — Папа, всё нормально. Я остаюсь. Я буду продолжать помогать Рьюзаки в расследовании, пока мы не поймаем Киру.              — Но… — начал шеф, однако Лайт его прервал.              — Я знаю, что тебя беспокоит, но Рьюзаки не сможет мной воспользоваться так, как Мисой. Ты же слышал, что она сказала. Он не использовал физическую силу, чтобы склонить её к сексу. Он просто заморочил ей голову, а я не настолько глуп, чтобы на это поддаться. Так что, даже если ему действительно нравятся мужчины, я буду в полной безопасности.              Они говорили так, словно Эла вообще не было в комнате. Это немного раздражало, однако детектив не стал вмешиваться, понимая, что лучше позволить Лайту высказать все аргументы самому. Так будет гораздо легче удержать его под стражей.              — Я не могу этого позволить, — сжал челюсти шеф Ягами.              — Лайт, ты что, и правда веришь, что вы с Рьюзаки сможете поймать Киру? — спросил Аизава. — По-моему, он вообще забыл о деле, предпочитая вместо этого забавляться с Мисой. Всё это «расследование» — просто шутка.              — Именно поэтому я и должен остаться. У него всё ещё есть ресурсы L. Пока я здесь, у меня будет к ним доступ, и я смогу лично проконтролировать, что Кира будет пойман, — сказал Лайт, после чего, обернувшись к отцу, вытащил свой козырь. — Хотя мы с Мисой расстались, я всё ещё забочусь о ней. И я не хочу оставлять её с Рьюзаки наедине. Сомневаюсь, что она в безопасности рядом с ним. Пока я здесь, я смогу хоть как-то защитить её и не позволю ему зайти слишком далеко.              Лицо шефа Ягами смягчилось, взгляд наполнила гордость за рыцарский поступок сына, и Эл понял, что дело в шляпе. Четверо следователей уйдут, а он останется наедине с Мисой и Лайтом до тех пор, пока Кира не будет пойман.       

***

      После долгих обсуждений они пришли к соглашению: Лайту будет позволено каждый день разговаривать с отцом по телефону, чтобы тот убедился, что Эл не делает с ним ничего плохого. Однако им будет строго запрещено делиться друг с другом подробностями дела. Когда Киру поймают, Лайт и Миса будут освобождены, если, конечно, Эл к тому времени не найдёт против них дополнительных улик. Хотя в случае Мисы это будет бессмысленно, поскольку едва её освободят, она тут же вернётся к детективу.              Перед тем, как Мацуда ушёл, они вместе с Лайтом показали Элу свои наработки, а именно — то, как рост акций компании Йоцуба связан со случайными смертями их самых главных конкурентов в сфере бизнеса. Всё время, пока шло объяснение, Мацуда не сводил с Эла скорбного взгляда, будто бы говоря: «Смотри, сколько я для тебя сделал! Разве ты теперь не чувствуешь своей вины?»              Но, по правде сказать, эффект был, скорее, обратным — долгожданная зацепка, а также новость о том, что Кира может убивать не только сердечными приступами, оказались настолько воодушевляющими, что полностью развеяли то разочарование, что Эл испытывал от потери своей целевой группы. Однако, провожая четверых следователей к выходу, он заставил себя сохранять на лице уместно мрачное выражение.              Когда Эл вернулся в оперативный зал, Лайт сидел в своём офисном кресле, вальяжно раскинув ноги; на его лице сияла самодовольная ухмылка.              — Ты сегодня отлично поработал, — заявил он, едва Эл переступил порог. — Умудрился оттолкнуть от себя всех, кто в тебя верил, и всё ради какого-то жалкого минета.              — Ошибаешься, — осадил его детектив, с удовольствием наблюдая, как ухмылка на лице Лайта сменяется раздражением. — Это были не «все». Если позволишь, мне нужно позвонить парочке своих друзей, они присоединятся к нам через несколько дней.              Он прошёл мимо Лайта, и уже у самой лестницы добавил:       — И это, кстати, был фантастический минет. Я ни о чём не жалею.       

***

      Остаток вечера Эл провёл в телефонных разговорах с Морелло и Кенвуд — также известными, как Айбер и Веди, — прорабатывая детали их прибытия в Японию.              Когда чуть позже Миса пришла к нему в комнату, Эл остановил её в дверях. Поймав девушку в свои объятия, он намотал на кулак её волосы и с силой оттянул назад, заставляя запрокинуть голову. Миса, несмотря на весь свой актёрский опыт, не смогла скрыть довольного взгляда. Она словно бы дразнила его, провоцировала на что-то.              — Зачем ты меня подставила? — спросил Эл, даже не собираясь смягчать тон.              Миса, к его лёгкому удивлению, ответила немедленно:       — Лайт сказал, что я наврала ему о тебе, чтобы вернуть его внимание. Я просто должна была доказать ему, что ты на самом деле меня хочешь, и что я не какая-то сумасшедшая девчонка, которая что-то там себе придумала, как он обо мне сказал.              Иными словами, Лайт обвёл Мису вокруг пальца, и она с лёгкостью на это купилась. Возможно, она даже хотела этого. Одним единственным поступком она раскрыла перед всеми их отношения, отомстила Элу за то, что он скрывал свою личность, оттолкнула от него всех его союзников и увеличила свою власть над ним. Теперь она в любой момент могла изменить свои показания, выставив себя перед шефом Ягами и всеми остальными невинной жертвой, и тем самым сильно осложнить Элу жизнь.              Одновременно с этим она дала Лайту именно то, чего тот хотел. Эл, конечно, должен был предвидеть, что нечто подобное произойдёт, и всё же он не мог сдержать злость. Слишком долго он подавлял свои эмоции, играя перед Мисой роль идеального любовника, никогда не раздражаясь на неё и не ругая ни за какие провинности, и всё ради того, чтобы она в него влюбилась. Но продолжать больше он был не в силах.              — Моей оперативной группы больше не существует, — сказал он. — Они ушли из-за тебя. Из-за нас.              — И что? — Миса пожала плечами. — Они отнимали у тебя слишком много времени. Из-за них тебе приходилось притворяться, что ты не любишь Мису. И ты всегда был слишком занят этим дурацким расследованием вместо того, чтобы проводить время со своей девушкой. А теперь нам никто не помешает быть вместе столько, сколько мы захотим. Разве это не здорово?              Эл вздохнул.              — Я очень зол на тебя, — сказал он прямо. — Это расследование имеет для меня важность.              — Миса очень сожалеет, — заверила девушка глупеньким, слащавым голоском, делая большие, невинные глаза.              А Эл внезапно понял, как чувствовал себя Лайт, когда Миса без предупреждения явилась в университет. Конечно, Эл сам был виноват в том, что не предусмотрел всего этого, и всё же не мог сейчас избавиться от чувства, похожего на ненависть.              — Нет, не сожалеешь.              — Нет, не сожалею, — захихикала Миса. Эл крепче сжал в кулаке её волосы, сильнее запрокинул ей голову, и смех девушки перешёл в стон, однако улыбка не пропала с её губ. Она выглядела прекрасной и жестокой.              — Ты погубишь меня, — сказал Эл и наклонился к её лицу, пока их губы не оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Миса сделала попытку приподняться и поцеловать его, но Эл удержал её, и его следующие слова призрачно коснулись её губ. — Ты будешь счастлива, когда рядом со мной не останется никого, кроме тебя?              Эл знал, что с его стороны лицемерно говорить такое — ведь это он первым изолировал её.              — Поцелуй меня, — взмолилась Миса, и когда Эл это сделал, она прикусила его нижнюю губу, так сильно, что прорвала кожу. Эл чувствовал, как её мягкий, сладкий язык прошёлся по ранке, слизывая кровь, и Миса хихикнула в поцелуе. В этот момент он понадеялся, что если это расследование убьёт его, то смерть наступит от её нежных рук. Он стал бы останавливать её не больше, чем сегодня на кухне.              Продолжая удерживать Мису за волосы, Эл привёл её в свою спальню и толкнул на кровать.              — Встань на четвереньки и задери юбку, — велел он, и Миса охотно подчинилась. Эл сам не знал, откуда в нём взялась эта смелость. Возможно, прямо сейчас он просто был слишком зол, чтобы благоговеть перед Мисой. И он видел, что девушке это нравится — её трусики в промежности промокли насквозь, и она чуть покачивала бёдрами в воздухе, словно кошка во время течки.              Эл стянул с неё белье и расстегнул ширинку, не тратя времени на то, чтобы полностью раздеться. Забравшись на кровать позади девушки, он крепко ухватился за её бёдра для равновесия, впился пальцами в ягодицы и одним махом вогнал в неё свой член. Миса издала тихий, мяукающий звук. Эл видел, как её пальцы мнут простыни, пока он грубо брал её сзади.              — Иногда, — сказал он, тяжело дыша и делая паузы между словами, — я тебя просто не выношу.              Но Миса в ответ лишь взмолилась:       — Покажи мне. Сильнее! Сделай больно!              И Эл сделал.       

***

      Пока не прибыли Веди и Айбер, в штаб-квартире оставались только Эл, Лайт и Миса. Эл за непомерно высокую плату нанял одну из своих старых знакомых, работающую под кодовым именем Юи Хасегава, чтобы та стала новым менеджером и телохранителем — читай «нянькой» — Мисы. Юи не видела лица детектива, её не пускали в штаб-квартиру и не давали никакой информации о Мисе, кроме той, что была нужна ей для успешного выполнения работы. Какое-то время Эл раздумывал, не нагрузить ли потом этим Веди или Айбера, но решил, что они вряд ли обрадуются перспективе целыми днями присматривать за Мисой. Тем более что они будут заняты совсем другой работой.              Миса же была вполне довольна такой заменой Мацуды. Эта женщина была более профессиональна, к тому же, естественно, не бегала за своей подопечной, умоляя о внимании.              В данный момент, пока Миса находилась на съёмках, Эл и Лайт в полном одиночестве работали в оперативном зале. Лайт последние несколько часов очень сосредоточенно трудился над чем-то за своим компьютером, и Эл смог узнать, что это было, только когда парень подозвал его.              — Мне удалось проникнуть в базу данных Йоцубы, — сказал Лайт. — К сожалению, там нет ничего, что могло бы связать их с Кирой. Но, полагаю, этого следовало ожидать, глупо было бы думать, что они оставят улики.              Это немедленно натолкнуло Эла на мысль, и он поспешил её озвучить, гадая, как Лайт отреагирует.              — Я и не подозревал, что Лайт-кун обладает столь выдающимися хакерскими способностями. Имея такие навыки, взломать компьютеры полицейского управления, должно быть, было проще простого.              Неудивительно, что у Киры всегда была вся внутренняя информация по делу.              Лайт заиграл желваками:       — Я проделал такую работу для твоего расследования, и это всё, что ты можешь сказать? Может, тебе стоит сосредоточить больше внимания на поимке настоящего Киры, а не на том, чтобы доставать меня своими подозрениями? Это уже начинает утомлять.              Эл понимал, что Лайт прав, и что ему действительно стоило бы сосредоточиться на поимке Киры из Йоцубы. В конце концов, это был его лучший шанс выяснить, как всё-таки Кира убивает — не говоря о том, что его поимка спасла бы многие жизни, хотя это уже вторично.              Тем не менее поскольку фактически Лайт ничего не нашёл, Эл не видел причины перестать его донимать. Может, никакой новой информации это ему и не принесёт, но хотя бы поможет развеять скуку и раздражение из-за ситуации с Мисой.              Поэтому он вздохнул и сказал:       — Тогда ты представляешь, что я чувствую. Твоя невинность была интересна лишь в течение первых нескольких недель, но теперь я, пожалуй, скучаю по прежнему Лайту. С тобой было гораздо веселее, когда ты убивал людей, а не сидел здесь, жалуясь и осуждая меня.              Честно сказать, по нескончаемому страху за свою жизнь Эл не скучал. И всё же он сказал правду: его интерес к расследованию начал очень быстро угасать, когда на смену Лайту пришёл другой, скучный Кира, который убивал людей ради такой тривиальной вещи, как нажива, и к тому же оставлял за собой жирный след. Если бы Эл не знал, что нынешнее затишье является частью какого-то грандиозного плана Лайта, он, наверное, давно решил бы, что это дело вообще не заслуживает его внимания.              — Веселее? — возмутился Лайт. — Ну, конечно, давайте все забудем о том, что умирают люди, главное, чтобы великий детектив Эл поразвлёкся.              Эл снова вздохнул. Морализаторство Лайту совсем не шло.              — Мне жаль разрушать твои представления, Лайт-кун, но да, я раскрываю преступления только потому, что мне это нравится. И если дело недостаточно сложное, чтобы меня заинтересовать, я за него не берусь. Раскрытие запутанных преступлений — моё хобби.              Пару секунд Лайт просто смотрел на него, потом пробормотал:       — Забавно, потому что, как по мне, так ты более чем «поразвлёкся» с этим конкретным делом. В конце концов, тебе было настолько весело с Мисой, что ты даже пожертвовал ради этого своей командой.              «Значит, вот к чему всё это», — подумал Эл. А он-то всё гадал, сколько времени Лайту понадобится, чтобы снова поднять эту тему. Странно, что он смог выдержать всего пару дней, но, возможно, этого следовало ожидать — парень явно не мог перестать негодовать из-за того, что увидел. Лайт всегда убеждал себя, что романтические отношения — это ерунда, которая только отвлекает от расследования. Поэтому его наверняка очень оскорбляло то, что Эл, которого он, похоже, уважал как на интеллектуальном, так и на профессиональном уровне, игнорирует и его самого, и все расследование ради какого-то секса. Эл подозревал, что именно это, а не что-либо другое, побудило Лайта раскрыть его отношения с Мисой.              — Сексуальное удовлетворение и интеллектуальная самореализация — это далеко не одно и то же, — заметил Эл, с восторгом глядя, как после слов «сексуальное удовлетворение» на лице Лайта появляется брезгливость. — Хотя я должен признать, что на данный момент Миса для меня гораздо интереснее Лайта, и не только из-за тех оргазмов, что она мне дарит.              Это было не совсем так — Лайт по-прежнему представлял для детектива интерес, так как Эл до сих пор не мог понять механизма, стоящего за Изменением, а так же того, что именно оно повлекло за собой. Однако исследовать Изменение было гораздо проще через Мису, поскольку она была более открытой. А Лайт, как личность, в последнее время не представлял собой ничего особенного, разве что Элу интересно было посмотреть, сколько провокаций парень может вытерпеть, прежде чем сорвётся. Ну и, пожалуй, некоторое любопытство вызывал тот факт, что этот новый Лайт, казалось, верил в собственную нравственную чистоту, несмотря на всё своё мелочное, ребячливое поведение в отношении детектива.              — Какая мерзость, Рьюзаки, — скривился Лайт и, словно пытаясь сравняться с детективом по уровню вульгарности, добавил: — Миса, должно быть, обалденно ебётся, раз ты готов послать к чертям всё расследование, лишь бы удержать её рядом. Возможно, мне всё же стоило опробовать её.              Эл мысленно отметил, что парень всегда использовал грубые выражения только тогда, когда хотел выбить его из колеи.              — А может быть, ты просто настолько отчаялся, что готов выставлять себя на посмешище перед первым же человеком, готовым к тебе прикоснуться?              Эл склонил голову к плечу и какое-то время в упор смотрел на Лайта, пытаясь выяснить, получится ли смутить его долгим молчанием. Потом всё же ответил:       — Лайт-кун будет удовлетворён, если я ему расскажу? Может, он хочет услышать о том, что я делаю с Мисой? О том, как она умоляет меня?              Сделав паузу, он полюбовался тем, как Лайт скрипит зубами. Эл впервые оказался в положении, когда у него был высокостатусный сексуальный партнёр, которым можно хвастаться, поэтому он находил почти детское удовольствие в том, чтобы размахивать этим у Лайта перед лицом.              — Я посоветовал бы Лайту поискать порнографию в Интернете или, может быть, в соответствующих журналах вместо того, чтобы пытаться раскрутить меня на рассказы о тех вещах, о которых он смог бы думать, когда будет…              — Пошёл ты, Рьюзаки! — не выдержал Лайт, резко вставая с места. — Я иду к себе.              У Эла на языке крутился вопрос, не собирается ли Лайт пойти подрочить, думая о нём и Мисе, но он решил его не озвучивать. Сегодня он был не в том настроении, чтобы получить удар по лицу, поэтому просто позволил Лайту уйти. И вдруг осознал, насколько всё-таки присутствие целевой группы, а особенно отцовское влияние шефа Ягами и миротворчество Мацуды удерживало их с Лайтом от того, чтобы вцепляться в глотки друг друга при первой возможности. Теперь же, когда утихомирить их было некому, напряжённость между ними переросла в тотальную войну.