Олеандр

      Я увидела тебя под палящим солнцем,       В тенях, где ты скрывался от себя самого.       При включённом свете я вижу тебя,       Смотри, ты посерел от своей лживости.       Теперь ты обнимаешь меня, так нежно.       Когда ты заснёшь, я сброшу тебя вниз,       И от того, как упадёшь, узнаю лучше.       Теперь ты на коленях.       (FKA twigs — Fallen alien)       

__________

      Остаток ночи Эл не спал, стараясь выяснить как можно больше подробностей как от Ватари, так и из других источников. Ранним утром, дождавшись времени, которое можно было бы счесть более-менее приемлемым, он разбудил всех остальных и собрал их в оперативном зале.              — Вчера, около десяти часов вечера Мацуда погиб в дорожно-транспортном происшествии, — без предисловий уведомил он.              Миса коротко, сдавленно всхлипнула. Айбер сжал челюсти. Лицо Веди, как всегда, скрытое за солнцезащитными очками, осталось бесстрастным. Однако Эл не сводил глаз с лица Лайта, желая увидеть именно его реакцию. И она его поразила: парень разинул рот и вскочил на ноги.              — Что?! Нет! — воскликнул он.              — Это соотносится с теми смертями, которые Кира из «Йоцубы» до недавнего времени умело выдавал за случайные и не вызывающие подозрений, — продолжил Эл без всяких эмоций в голосе. — Как, например, смерти конкурентов по бизнесу, наступившие в эти выходные от болезней или по причине несчастных случаев. И если вспомнить, что во время вчерашнего разговора Масахико просил Койла разузнать о деятельности полиции, то можно с уверенностью предположить, что Мацуда чем-то умудрился привлечь внимание Киры и был за это убит.              — О, боже мой, — шепнула себе под нос Миса. Выглядела она сейчас не очень хорошо, и это был первый раз на памяти Эла, когда она приняла новость об очередной жертве Киры так близко к сердцу. Впрочем, как он тут же себе сказал, такое было ожидаемо, ведь погиб тот, кого она знала.              — Я установила видеокамеры в здании в пятницу поздно вечером, — проинформировала Веди. — Так что мы сможем узнать обо всём, что там происходило с субботы.              Эл согласно кивнул:       — Да, думаю, таков будет наш первый шаг. Инцидент, вероятней всего, произошёл в пятницу либо в субботу, поскольку Кира не стал бы долго выжидать, прежде чем начать действовать. Хотя не исключено, что это могло случиться в любое время между прошлой субботой, когда целевая группа уволилась, и вчерашним днём. На прошлой неделе жучков Веди в здании ещё не было, но там должны остаться записи, сделанные системой безопасности компании. Лайт, ты сможешь её взломать? — не дожидаясь ответа, Эл продолжил: — Шеф Ягами любезно прислал нам график смен, согласно которому можно установить, когда Мацуда находился в полицейском управлении. Для начала мы просмотрим видеозаписи «Йоцубы» за те периоды, когда он был не на службе. Поскольку ему запретили заниматься расследованием дела Киры официально, он вполне мог отправиться туда в частном порядке, после смены…              — Подожди, — Лайт, снова сидящий в кресле, жестом попросил детектива замолчать. — Просто погоди минуточку.              — Да?              — Мацуда — человек, который несколько месяцев работал вместе с тобой и был моим другом, погиб, а ты говоришь о нём так, будто его смерть — всего лишь очередная зацепка в деле? Тебя это вообще не волнует?              Нет, Эл, конечно, тоже был потрясён новостью о гибели Мацуды, но он узнал о ней на несколько часов раньше всех остальных и уже успел свыкнуться. Кроме того, разве поиск его убийцы — это не лучший способ почтить память Мацуды?              Так он Лайту и сказал:       — Я сосредоточен на деле как раз из-за Мацуды. Вместо того, чтобы сидеть и скорбеть, разве не лучше бросить все силы на поимку его убийцы?              — Да, но… — Лайт запнулся и пару секунд молчал, словно не мог найти слов, чтобы возразить. Эл наблюдал за ним с изрядным любопытством. Он редко видел Лайта таким потрясённым. — Знаешь, мы, в отличие от тебя, нормальные люди. И мы не можем просто выключить эмоции, когда это удобно.              — Эй! — тут же возмущённо воскликнула Миса, хотя Эл сейчас меньше всего нуждался в том, чтобы она начала скандалить из-за него с Лайтом. — Рьюзаки — человек! Просто он… Рьюзаки. Ты же знаешь!              — Да, я знаю, какой он. В том-то и беда, — проворчал Лайт и без всякой паузы продолжил: — Вы же понимаете, что только вы в этом виноваты, верно? Вы оба.              — И почему же это? — спокойно поинтересовался Эл и положил руку Мисе на плечо, удерживая её от очередного гневного возгласа.              — Если бы из-за ваших мерзких «отношений» целевая группа не уволилась, Мацуда не пошёл бы в «Йоцубу» один и не погиб бы.              Эл задумался. Очень сомнительно, что он смог бы пресечь самодеятельность Мацуды, даже если бы захотел, и всё же в словах Лайта был резон. Если бы Мацуда остался в целевой группе, то носил бы при себе поддельный жетон и удостоверение, не говоря о кнопке экстренного вызова на пряжке ремня. Когда полицейские покидали штаб-квартиру, все эти предметы они оставили здесь, и Мацуду, скорее всего, поймали с настоящим удостоверением, что позволило Кире с лёгкостью узнать его имя.              Но теперь им в любом случае оставалось лишь гадать, как всё могло бы обернуться, если бы целевая группа осталась. Возможно, это действительно спасло бы жизнь Мацуде, а возможно, поставило бы под угрозу всё расследование. Как вариант, полицейские продолжили бы упорно отрицать вероятную причастность Лайта, и в конечном итоге это могло бы привести к тому, что Кира получил бы над Элом преимущество.              — Если Лайт-куну хочется обвинять меня, я не против, — буркнул Эл, решив не добавлять, что если бы Лайт изначально не стал Кирой, то ничего этого бы вообще не было. Он был уверен, что если сейчас снова назовёт Лайта Кирой, парень окончательно сорвётся. — Но я собираюсь заняться поисками убийцы Мацуды. Лайт-кун волен помочь мне или уйти, если ему больше нравится орать на меня за то, чего уже не исправить.              Лайт заскрежетал зубами, но, помолчав пару секунд, кивнул:       — Я помогу. Но сделаю это для Мацуды, а не для тебя.       

***

      Видеокамеры, установленные Веди, не показали ничего полезного, и это говорило о том, что если Мацуда был в здании «Йоцубы», то, скорее всего, это случилось до вечера пятницы. И хотя нынешний Кира не был Лайтом, он всё же оказался достаточно умён, чтобы удалить все записи, на которых было видно, как Мацуда входит в здание. В общем-то, для Киры логично было проявлять осторожность, если он подозревал, что Мацуда когда-то работал с Эл. Даже с учётом того, что убийство было совершено посредством несчастного случая, а не сердечного приступа, Кира, должно быть, ожидал, что детектив проявит к смерти полицейского личный интерес.              Эл, к счастью, имел опыт обработки видеозаписей; сомневаясь, к тому же, что у Киры хватило умений, чтобы полностью скрыть все следы.              — Просмотрите всё ещё раз, в обратном порядке, начиная с того дня, когда Веди установила камеры, — приказал Эл своей группе. — Проверьте метаданные и посмотрите, не повторяются ли кадры. Они могли, например, взять кусок записи на час раньше или позже, или за другую ночь, и вставить на место стёртой.              Эл поймал на себе косой, оценивающий взгляд Лайта, и понял, что парень, похоже, догадался, каким образом он скрывал время, которое проводил с Мисой. Но говорить Эл ничего не стал, тем более что Айберу и Веди это было совершенно не интересно. Лайт, вероятно, не упустит возможности рассказать об этом отцу во время их следующего телефонного разговора, ну да чёрт с ним. Хуже всё равно уже не будет.              Как только записи начали просматривать в обратном порядке, искомое было найдено очень быстро.              — Здесь! — воскликнула Веди. — Похоже, что запись с семи до девяти вечера в пятницу скопирована с того же временного отрезка предыдущего дня.              Все остальные тут же сгрудились вокруг её компьютера. Даже Миса, которая всё это время просидела, благополучно изображая мебель.              — Отлично! — воодушевился Эл. — Теперь давай проверим записи до и после этого времени и посмотрим, кто ещё был в здании и мог вступить с Мацудой в контакт.              — Их сотрудники безопасности тоже фиксируют всех, кто находится в здании, — заметила Веди, и Эл в очередной раз мысленно похвалил себя за то, что привлёк её к делу. Её опыт оказался весьма полезен. — Все служащие в начале и конце рабочего дня регистрируются на проходной. Именно так я смогла узнать, когда лучше всего туда проникнуть.              Вскоре удалось установить, что в указанный период времени в здании находилось довольно много сотрудников, но почти все ушли сразу после семи часов. Однако обнаружилась ещё одна группа, которая отметилась на проходной намного позже, уже около девяти часов вечера, и потому на камеры не попала. В эту группу входил не кто иной, как Масахико Кида.              Вместе с Кидой было ещё семеро: Арайоши Хатори, Кёске Хигути, Синго Мидо, Рэйдзи Намикава, Такэси Оои, Сугуру Шимура и Эйити Такахаси. Веди вывела на экран анкеты каждого из них и показала команде их имена и фотографии.              — Все они являются руководителями, но из разных отделов, — задумчиво проговорил Эл, бегая пальцами по клавишам и просматривая базу данных компании. — Здесь нет информации о том, что они входят в совет директоров или что в то время проводились какие-то собрания. Нет никаких веских причин, по которым они могли бы покинуть здание такой тесной группой.               — Может, они друзья? — вмешалась Миса. Все повернулись к ней, удивлённые тем, что она подала голос, и девушка залилась краской. — Я просто подумала…              — Это хорошее предположение, Миса, — похвалил её Эл, игнорируя сразу же помрачневшего Лайта. Он, собственно, и не солгал. Миса была полезна тем, что мыслила нестандартно. — Конечно, поскольку они работают в разных отделах, было бы несколько необычно, если бы они объединились в круг по интересам, однако это возможно.              Эл ненадолго задумался.              — Веди, ты можешь просмотреть более ранние записи системы безопасности? Хотя бы за предыдущую неделю? Проверь, есть ли другие дни, когда эта же группа входила и выходила из здания. Но учитывай, что они не обязательно могли быть каждый раз в одном и том же составе. Даже если их будет меньше или больше восьми, это уже достаточно подозрительно.              Существовала высокая вероятность того, что даже если эта группа была связана с Кирой, в сговоре была замешана лишь пара-тройка человек, а остальные просто случайно вышли из здания вместе с ними. Тем не менее зацепка есть зацепка. Это был самый большой прорыв в расследовании с тех пор, как обнаружилась связь Киры с «Йоцубой».              Эл не мог не отметить иронию — обе эти зацепки были так или иначе получены благодаря Мацуде. Возможно, полицейский был бы рад узнать, что даже своей смертью помог навести следствие на Киру.       

***

      Веди потребовалось ещё несколько дней, но в конце концов она смогла собрать информацию. Оказалось, что в течение нескольких месяцев одна и та же группа из восьми человек каждую пятницу задерживалась в здании дольше других сотрудников и уходила поздним вечером в полном составе. Что особенно интересно, выяснилось, что первые собрания начали проходить в середине июня, примерно в то же самое время, когда после ареста Лайта возобновились убийства. Примечательно было и то, что члены группы не трудились подчищать записи, исключая ту единственную, за прошлую пятницу, на которой, по всей видимости, был Мацуда.              Благодаря работе Веди также удалось установить, что эти восемь человек входили в один и тот же конференц-зал и оставались там несколько часов. К сожалению, этот зал Веди камерами не снабдила, но начало было положено.              — Итак, вот мои предположения, — сказал Эл, когда они с Айбером, Веди и Лайтом сидели в оперативном зале. Мисы не было, поскольку в тот день у неё проходили съёмки. — Эти люди как-то связаны с Кирой. Возможно даже, что Кирами являются они все, а возможно, что это кто-то один или двое, а остальные действуют, как своего рода консультативный совет. В любом случае решения об убийствах они выносят коллективно, и именно поэтому смерти происходят на выходных, непосредственно после этих встреч. Мацуда, должно быть, проник в здание компании после рабочего дня и наткнулся на их собрание. Он увидел или услышал то, чего не должен был, и за это Кира его убил.              — Веди, — Эл повернулся к взломщице, — ты точно не устанавливала в том зале никаких жучков?              — Я, конечно, проверю ещё раз, но вообще вряд ли. В здании сотни помещений, и я не знала, что этот зал какой-то особенный.              Эл кивнул и потёр пальцем нижнюю губу.              — В таком случае мне нужно, чтобы ты сегодня же вернулась в «Йоцубу». Мне нужны камеры в каждом углу этого зала, а также полный звук. Полагаю, что в эту пятницу они снова соберутся, и тогда мы сможем всё зафиксировать.              Конечно, существовала вероятность того, что инцидент с Мацудой их насторожил. И если из-за этого они просто перенесут встречу на другой день или час, то ничего страшного. Но если они решат сменить помещение…              — И установи дополнительные камеры в каждом конференц-зале как на этом этаже, так и на трёх уровнях выше и ниже. Когда закончишь с этим, я хочу, чтобы ты занялась домами каждого человека из этого списка, начиная с Киды.              Несмотря на то, что Эл только что взвалил на Веди колоссальный объём работы, она была профессионалом, поэтому лишь с достоинством кивнула. Она, как и все остальные в этой комнате, понимала, насколько это важно. Они приближались к Кире. По крайней мере, к Кире из «Йоцубы».       

***

      Веди приступила к работе немедленно, как и Айбер, которому Эл поручил собрать всю возможную информацию об этих восьми мужчинах, не вступая с ними в контакт. Он всё ещё не исключал, что «Койлу» целесообразно будет встретиться с сотрудниками «Йоцубы» лично.              Если отталкиваться от той теории о «глазах», которую Эл вывел совсем недавно, то сомнительно, что Кира из «Йоцубы» ими обладал. Пока что, во всяком случае. И если Эл прав, то Кира мог узнать имя человека по его лицу исключительно тогда, когда имел «глаза». Это, в свою очередь, означало, что если Айбер позволит себя увидеть, ему не будет грозить опасность даже в том случае, если Кира получит «глаза» впоследствии. Если, конечно, его лицо не попадёт на фото или видео. Или если Эл не ошибся.              А вот что касается Мисы, то если Эл осуществит свой план и отправит её в «Йоцубу» для сбора информации, ей будет грозить опасность куда более серьёзная, по той простой причине, что её настоящее имя общеизвестно. Если Кира из «Йоцубы» заподозрит её или захочет убить, у девушки не будет никакой защиты.              Конечно, может статься, что участие Мисы не потребуется, потому что все нужные доказательства получится собрать с помощью видеонаблюдения. Но может случиться и так, что Мису придётся отправить на встречу с одним или несколькими участниками группы, чтобы посмотреть, сможет ли она что-нибудь из них вытянуть.              Эл даже подумывал о том, не поручить ли Мисе соблазнить кого-нибудь из них, но отбросил эту мысль — девушка отказывалась даже от невинных поцелуев со своим партнёром по фильму, и будет просто немыслимо просить её соблазнить другого мужчину. И Эл, кстати, отверг эту идею вовсе не из-за собственной ревности, пусть ему и пришлось признать, что это чувство в нём присутствует. Просто моногамный характер Мисы не даст осуществить эту задумку.              «Ей не нужен никто, кроме меня», — подумал Эл с невольным восхищением. А потом краем глаза уловил какое-то движение. Посмотрев туда, он вынужден был с досадой напомнить себе, что если из этого утверждения и было какое-то исключение, то оно находилось сейчас прямо здесь, в одной комнате с ним. И звалось Лайтом Ягами.              Эл не мог не вспомнить недавние ехидные слова Лайта: «Пожалуй, я мог бы вернуться и дать ей ещё один шанс. Как ты считаешь, Рьюзаки? Она осталась бы с тобой или бросила бы в ту же секунду, как я обратил бы на неё внимание?» Миса, безусловно, была очень зла на Лайта за то, что он её бросил, а потом ещё сказал, что Эл её не любит. Но неужели её чувства к нему действительно остыли?              — Что? — спросил его Лайт, и Эл, вздрогнув от неожиданности, ответил ему непонимающим взглядом. — Ты таращился на меня.              Сходу придумать язвительный ответ не получилось, поэтому Эл сказал:       — Я просто размышлял, глядя в пространство, а лицо Лайт-куна оказалось на линии моего взгляда.              — Ага, конечно, — не поверил Лайт. — А то, с каким сердитым лицом ты на меня смотрел — это, наверно, твоё обычное выражение во время размышлений?              Эл, вопреки себе, растерялся. Он что, и правда смотрел сердито? Обычно ему намного лучше удавалось сохранять бесстрастность.              — Я не понимаю, о чём говорит Лайт-кун, — неубедительно возразил он. Сегодня у него и правда не очень хорошо получалось владеть собой.              Лайт вздохнул, отложил свои бумаги и повернулся лицом к детективу.              — Если у тебя есть ко мне какие-то претензии, можешь прямо их высказать. Потому что мне не особенно приятно работать с тобой рядом, когда ты явно настроен ко мне враждебно.              — Я бы сказал, что из нас двоих более враждебно настроен Лайт-кун, — заметил Эл. — Сколько раз ты уже на меня нападал? Два? Три? Это не говоря о том, что ты пристаёшь к моей девушке.              — «Пристаю» к твоей «девушке»? — повторил Лайт, посмеиваясь про себя. Эл мельком подумал, что когда Лайт ведёт себя жестоко, он особенно красив. — Во-первых, я пытался ей помочь, а не «приставал». Ей нужен кто-то, кто будет учитывать её интересы в этом расследовании.              Что подразумевало, что Эл таким человеком не является. Что ж, с этим спорить было трудно, хотя едва ли Лайт ставил благополучие Мисы выше, чем Эл.              — А во-вторых, мне смешно слышать, как ты продолжаешь называть Мису своей «девушкой». Я ведь отлично тебя знаю, Рьюзаки.              — Да?              — Вся эта пародия на отношения между тобой и Мисой просто нелепа, и на это никто не купится — разве что она сама. Можешь, конечно, и дальше отрицать известный нам обоим факт, но это не заставит меня тебе поверить. Миса — не твоя девушка, а твой инструмент.              — Как в то время, когда она была твоей? — парировал Эл, и Лайт стиснул челюсти. — Я давно подозревал, что ты попросту не способен построить с кем-то близкие отношения и потому рассматриваешь всех, как свои инструменты. Но это не значит, что я такой же. Ты проецируешь на меня собственное мировоззрение. И похоже, что Лайт-кун делает так очень часто.              — То, что я не любил Мису, не значит, что я ни с кем не могу сблизиться, — возразил Лайт. — Это означает лишь, что мы с Мисой несовместимы.              Эл какое-то время раздумывал, изучающе глядя на сидящего напротив парня и постукивая пальцами по коленям.              — Назови мне хоть одного человека, с кем ты почувствовал подлинную связь.              Лайт сделал длинную паузу, устремив взгляд куда-то вдаль, после чего ответил:       — С тобой.              Эл ошеломлённо застыл, а Лайт продолжил:       — Ты первый, кто сумел не отставать от меня. Первый, кто по-настоящему понял ход моих мыслей, пусть вместе с этим ты убеждён, что я ужасный человек. Вот почему я знаю, что твои чувства к Мисе не могут быть настоящими. Потому что мы с тобой одинаковые.              — Ничего подобного, — мгновенно отверг это Эл. — Я никогда не сделал бы того, что сделал Кира.              — И я тоже! — горячо воскликнул Лайт. В его голосе явственно слышалось отчаяние. — Об этом я тебе всё время и говорю: я не Кира! И я хочу его поймать не меньше, чем ты.              Эл раздражённо вздохнул и уткнулся лбом в колени. С этим Лайтом зачастую было просто невозможно разговаривать, поскольку они с ним исходили из совершенно разных представлений о мире. Что бы ни произошло с Лайтом во время Изменения, это лишило его способности смотреть на улики объективно: слишком он был уверен в собственной невиновности.              Понимая, что разговор о Кире ведёт в тупик, Эл решил пойти другим путём, но неожиданно для себя обнаружил, что прибегает к поразительной откровенности.              — Независимо от того, Кира ты или нет, мы всё равно не одинаковые. Ты ищешь во мне то, чего не существует: зеркало, которое покажет тебе того, кем ты хочешь себя считать. Но я никогда не стану для тебя таким зеркалом. Если ты увидишь себя таким, каким вижу тебя я, твоё эго этого не выдержит.              — И каким же ты меня видишь, Рьюзаки? — поинтересовался Лайт. — Мису ты тоже считаешь Кирой, и веских доказательств против неё у тебя гораздо больше, чем когда-либо было против меня, однако всё своё презрение ты, похоже, приберегаешь для меня, тогда как к ней относишься так, словно она действительно тебе нравится.              В том-то и была настоящая проблема Лайта — в глубине души его просто злило то, что Эл относился к Мисе лучше, чем к нему. Он считал себя выше неё, и его очень раздражал тот факт, что Эл, которым он восхищался, оценивал их настолько по-разному.              Тем не менее Эл был только рад возможности высказать Лайту всё, что он о нём думал, поэтому не стал сдерживаться.              — Каким я тебя вижу? — пробормотал он, задумчиво пощипывая нижнюю губу. — Пожалуй, я вижу в тебе умного, но избалованного мальчишку, который получает от жизни всё, тем не менее продолжая лелеять глубокую обиду на мир. Которого уязвляет, что мир не смотрит на него, как на высшее существо, каким он видит себя сам. Именно поэтому ты больше всего на свете меня ненавидишь — ты убеждён, что мне видна твоя истинная суть, но я не спешу подтверждать твою веру в собственное врождённое превосходство. Может, ты и уважаешь меня, но не способен установить со мной близкие отношения, потому что это требует уязвимости, а ты не можешь допустить, чтобы тебя судил кто-то, кроме тебя самого. Собственно, как раз в те моменты, когда я самым откровенным образом напоминаю тебе, что я — отдельная личность, и способен выносить о тебе собственные суждения, ты начинаешь прибегать к физическому насилию. Это происходит по той же причине, по которой, будучи Кирой, ты хотел меня убить: ты не можешь контролировать то, что я о тебе думаю, поэтому вынужден причинять мне физический вред, чтобы компенсировать собственное чувство бессилия.              Впервые Эл был с Лайтом настолько откровенен, и парню это явно не понравилось. По мере того, как детектив говорил, Лайт всё больше мрачнел, и под конец его обычно красивое лицо исказилось гримасой, которую Эл редко у него видел.              — А что насчёт тебя, Рьюзаки? — резко спросил Лайт. «Явно пытается изменить предмет спора, потому что у него нет опровержений». — Думаешь, у тебя есть право меня осуждать? Ты такой же плохой человек, каким считаешь меня. Вспомнить только, как ты обращался с Мисой и со мной во время нашего заключения, как ты относился к Мацуде, к моему отцу, ко всем людям, которые ради тебя поставили на кон свои жизни, а тебе было наплевать. Может, теперь ты ответишь, делал ли ты хоть раз, хоть что-нибудь ради других, а не ради себя?              — Моя детективная…              — Даже не начинай, — тут же перебил Лайт. — Мы оба знаем, что расследованиями ты занимаешься, чтобы поразвлечься, а не чтобы помогать людям.              — Это не имеет значения, — ответил Эл. — Я никогда не утверждал, что являюсь лучшим человеком, чем Лайт-кун. И когда я говорю, что могу судить о тебе, то это не потому, что я считаю себя выше, а скорее в силу того, что я самостоятельное человеческое существо, и имею разум, способный формировать собственное суждение. Точно так же, как и любой другой человек. Разница лишь в том, что суждения других людей ты отвергаешь, поскольку считаешь себя выше их, и лишь мои суждения вызывают у тебя искреннюю реакцию, потому что я — единственный, кого ты считаешь равным себе.              — Мы и есть равные, — указал Лайт.              — Мы оба — чрезвычайно умные люди, — согласился Эл. — Но интеллект — это не единственная важная черта, и он не ставит нас по определению выше всех остальных.              Он лишь отдаляет людей друг от друга.              — Вот как? Хочешь сказать, что другие люди не наскучили тебе до смерти?              Эл в который раз отметил, что в те моменты, когда они были наедине, Лайт вёл себя совсем иначе. Он никогда не позволил бы себе сказать такое при Мацуде, или при своём отце или ещё при ком-нибудь.              — Скучно мне с кем-то или нет — это никак не влияет на ценность этого человека. Я, в отличие от Лайт-куна, не страдаю завышенным самомнением и не считаю, что мои суждения — это что-то большее, чем просто субъективное отражение моей собственной точки зрения.              В том и было главное различие между ними. Лайт воспринимал свою непохожесть на остальных, как очевидное доказательство своего превосходства, в то время как Эл в чём-то даже ненавидел себя за это и считал себя ниже тех людей, с кем не мог найти общий язык. И именно поэтому он никогда не смог бы стать таким, как Лайт.              — К тому же я не считаю скучными всех. Многих, да, но отнюдь не всех. Не Мису, например, — при упоминании девушки в глазах Лайта что-то блеснуло, но Эл продолжил: — Если Лайт-кун считает скучными всех, кто не дотягивает до его уровня интеллекта, ему надо бы подумать, не является ли это отражением его самого, а не осуждаемых им людей. Как я уже говорил, Лайту не хватает умения по-настоящему сближаться с людьми, поэтому он и не может увидеть в них ценность. Ведь, в конце концов, когда тебе приходится признать, что на свете существуют и другие важные качества, кроме тех, которыми обладаешь ты сам, то для тебя может стать неприятным открытием то, что ты не настолько превосходен, каким себе казался.              В какой-то момент спора они оба поднялись со своих мест и теперь стояли друг напротив друга. Эл отстранённо наблюдал за тем, как Лайт, сжав кулак, делает шаг вперёд.              — Это ты здесь заблуждаешься, Рьюзаки, а не я. Ты хочешь убедить меня в том, что считаешь Мису достойной твоего уважения? Нет, ты просто пытаешься в собственных глазах выглядеть тем, кто ценит жизни других людей. Это помогает тебе поверить, что ты лучше меня. Но правда в том, что ты уважаешь их не больше, чем я. Просто я более честен с самим собой. Одно то, как ты относился к Мацуде! Ты видел в нём не больше, чем неуклюжего идиота и не упускал случая посмеяться над ним. А теперь, когда он погиб, ты вдруг готов признать его вклад в расследование и горишь желанием отомстить за его смерть? Просто признай, что тебе нет до него дела, и никогда не было. Ты лишь делаешь вид, что тебе не всё равно, потому что чувствуешь себя виноватым. Но ты не хуже меня знаешь, что если бы Мацуда всё ещё был жив, мы оба продолжали бы смеяться над ним за его спиной при каждом удобном случае!              Пожалуй, в словах парня была доля правды, и всё же Эл ответил:       — Смотрю, Лайт-кун очень хочет верить, что я так же бессердечен, как и он. Почему это для тебя так важно? Возможно, у Лайт-куна имеются какие-то патологии, раз он так сильно нуждается в том, чтобы я подтверждал его систему взглядов. Должно быть, он очень не уверен в себе, — кулак Лайта дёрнулся, и Эл ухмыльнулся: — Хочешь снова меня ударить, Лайт? Может, если ты вложишь в удар достаточно силы, я наконец-то скажу то, что ты хочешь услышать. Паду перед тобой на колени и восславлю…              Лайт шагнул вперёд, занося кулак, и Эл рефлекторно отшатнулся. Однако удара не последовало. Эл ощутил, как его обнимают за шею сзади, и едва успел этому удивиться, как через долю секунды губы Лайта оказались на его собственных.