Это всё он

      Дни шли своим чередом, один за другим и Юнги медленно, но уверенно встал на ноги. Да, он остался у Паков, потому что его состояние было слишком плохим и его просто не отпустили.        Как бы Юнги не убеждал всех, что с ним всё в порядке, на самом деле это было далеко не так. Каждое движение отзывалось в теле жуткой болью. Его всё-таки заставили сделать снимок рёбер, и оказалось, что в них было несколько трещин. Хорошо, что ничего не сломано, но боль от этого была довольно ощутимой.       Несколько дней Чимин ухаживал за ним, как за маленьким ребёнком, и Юнги был безмерно благодарен. Потому что даже вставать в туалет было проблематично, и в некоторые моменты ему было до жути неловко. Юнги хотел просто уйти, чтобы не мучить семью Пак, но каждый раз его попытки заканчивались провалом.        Теперь госпожа Пак была для него тётей Суён, а господин Пак — дядей Сувон. Да-да, теперь Юнги звал их именно так, чему они были только рады. Юнги уверен на все сто, что они искренне радовались его выздоровлению, и не потому что он, наконец, покинет их дом, а потому что они действительно его любят.       Пока он тут находился, его друзья несколько раз приезжали чтобы убедиться, что с ним действительно всё в порядке. Юнги показалось странным видеть искреннюю радость тёти Суён от того, что в их доме столько людей. Она просто светилась, когда Хосок рассказывал, что они с Чимином друзья и вместе танцуют. Всё повторяла: «Как же я рада, что у моего сына наконец-то появились настоящие друзья». Как будто у Чимина никогда раньше друзей не было… Да не может быть? Сколько ему лет?       Юнги об этом сильно задумываться не стал. Как всегда, оставляя на потом. Спросить об этом самого Чимина — это слишком рискованно. Ему совершенно не хотелось обидеть своего цыплёнка. Время всё покажет.        Если даже это правда, и у Чимина никогда не было друзей, то это не беда. Теперь они у него точно будут. Друзья Юнги, конечно, не ангелочки, а весёлые оболтусы. Но главное, что они хорошие. Нет, они самые лучшие. Так что Чимин тоже теперь не будет одинок.        Единственное, что немного беспокоило Юнги, — это то, не обидели ли Чимина когда-то раньше. Ведь не просто же так он избегает дружбы, верно? Школьная жизнь действительно жестока, а Юнги, как никто другой, это хорошо знает. И он готов разорвать любого, кто сделал что-то плохое его Чимину. И неважно, сколько лет уже прошло и где сейчас находятся эти глупые людишки.       В день его отъезда сбор вещей не занял много времени. У Юнги было не так уж и много вещей из родительского дома. Всё же ему очень повезло, что Юджин с Джином жили в его старом доме… Джин принёс всё необходимое для того, чтобы найти жильё и жить там первое время.       Однако в комнате в общежитии ему отказали, и ему долго думать не надо, чтобы понять, чьих рук это дело. Ему пришлось снять квартиру рядом со школой, чтобы утром успевать на уроки. Ведь без Юджин вставать утром — это большая проблема.       Квартирка, которую он нашёл, была маленькой, потому и недорогой. В ней были только спальня, душевая и маленькая кухня. Но даже так в ней уютнее, чем в родительском доме. В квартире ремонта не было, но тут выручили друзья, помогли своими руками его сделать. А Чимин в одиночку украсил стены красивыми плакатами легендарных рэперов всех времён. Теперь это была не просто квартира, а его заветная мечта.       В честь переезда они устроили маленькую вечеринку. Правда, не всем хватило сидячих мест на кухне, но это не проблема, так как кто-то из парней без проблем разместился у друзей на коленях.       В целом вечеринка прошла на ура. После пары бутылок пива с пиццей все стали храбрее и веселее. И решили сыграть в самую дурацкую игру, по мнению Юнги, «правда или действие». Он был уверен, что от этой игры не стоит ждать ничего хорошего, но его никто слушать не стал.       А вот и зря…       В тот вечер открылось много секретов. Например, Чонгук недавно украл у Тэхёна первый поцелуй. А Сокджин решился озвучить свои чувства к их единственной подруге. Та сначала приняла всё за шутку, но потом как-то резко протрезвела и ответила взаимностью. В целом всё было весело, пока не пришла очередь Чимина. И на вопрос о том, любил ли Чимин когда-нибудь по-настоящему, тот залпом выпил соджу, но говорить ничего не стал. Юнги пришлось почти силой выпроводить друзей домой, чтобы остаться с Чимином наедине. Вот только чего он хотел и ждал от парня, сам толком не знал.        Когда в конце концов они остались одни, ему пришлось помогать Чимину, чтобы он не встретился лицом с полом. Потому что Чимин, точно пить не умел. Он был пьяный в стельку… после нескольких стопок соджу и пивка. Просто пиздец!       — Чимин, может, останешься у меня сегодня? Тебе не стоит идти домой в таком состоянии, мне будет стыдно перед тётей Суён.       — Да… да, ты прав, хён, мне не стоит идти домой, — ответил Чимин. — Она будет переживать.       — Давай-ка я сейчас предупрежу их. А тебе нужно найти что-нибудь из моих вещей, чтобы переодеться.       Чимин ничего не ответил, только грустно уставился перед собой немигающим взглядом. Юнги решил сначала разобраться с грязной посудой и мусором, а потом спросить, что случилось с его цыплёнком. Ему не нравилось состояние Чимина. Слишком грустный и какой-то задумчивый.       К счастью, посуды было немного, ведь пиццу, они ели прямо из коробок. Юнги сполоснул и убрал в сушилку лишь несколько стопок после соджу.       Когда он вернулся с запасной одеждой для Чимина, тот всё ещё рисовал у стены невидимые картины. Юнги начал всерьёз волноваться за него.       — Эй, Чимин-а, что случилось? Почему ты такой грустный? Если это из-за алкоголя, я больше не разрешу тебе пить. Потому что грусть тебе не идёт.       — Хён… А хён, что со мной не так?       — Как это понять? Всё с тобой нормально. Откуда такие дурацкие вопросы?       — Я… я ведь… разве меня можно по-настоящему любить?       — Так, Пак Чимин уже начинаешь бесить. Что за глупости? Ты самый добрый и светлый человек, которого я знаю. С чего ты взял, что тебя невозможно любить? Я… Я не психолог, чтобы клещами вытягивать, что у тебя на душе, поэтому говорю, как обычный человек. Откуда у тебя такие мысли?       — Я… Знаешь, когда-то давно я думал, что меня все любят. У меня было много друзей… и она… Джису…       Юнги аккуратно присел рядом, уже прекрасно представляя, что будет дальше. Да, ему не сложно всё расставить по полочкам и понять, что так сильно причинило боль Чимину. И у него уже чесались руки, чтобы найти всех обидчиков его цыплёнка. Как бы это ужасно ни прозвучало, но такие истории, как у Чимина, до жути банальны. Потому что их просто сотни. Хороший, добрый мальчик и сущие твари подростки.       — Говорят, если кому-то расскажешь, станет легче. Я, конечно, не эксперт, но мне стало легче после того, как я рассказал тебе и твоему папе обо всех своих проблемах. Так что говори, Чимини… Я тебя слушаю.       — Она… Мы были друзьями… То есть подружились, когда мне было шестнадцать. И потом я признался ей в любви, потому что был влюблён по уши. Она для меня была всё. Тогда я учился в другой школе, и у меня действительно было много друзей. Мы очень весело проводили время. Но я… Я в какой-то момент стал набирать вес. Хотя мама говорила, что у меня просто пухлые щёки, как у Джисона сейчас… — горькая улыбка, полный боли взгляд. — Может больше… Не знаю. И все начали шутить надо мной по этому поводу. Сначала шутки были не очень обидные, а даже наоборот веселили. Но в какой-то момент я заметил, что они отдаляются от меня. Не стали звать прогуляться и так далее. И когда очередной раз меня не позвали в столовую, я пошёл сам.       Глубокий вдох Чимина сдавливал грудную клетку Юнги, не давая дышать слишком громко. Будто если Юнги сейчас это сделает, Чимин перестанет открываться ему. Видимо, в его душе ещё много тёмных воспоминаний. И как бы Юнги ни хотелось задавать вопросы, он понимал, что Чимину надо открыться самому. Чтобы наконец отпустить всё, что было. Поэтому он аккуратно положил одну руку на его плечо, медленно притянул к себе, чтобы макушка Чимина оказалась на его собственных плечах. А Чимин воспринял этот жест правильно и сам прижался к нему, продолжая свой рассказ о прошлом.       — А там… они разговаривали обо мне. Знаешь, это… Это было мерзко… То, что они говорили обо мне. Они говорили, что я стал слишком жирный, что сидеть со мной за одним столом и обедать для них неприятно. А она… она сказала, что ей вообще мерзко со мной обниматься или целоваться.        Хён, я её любил. Да, любил так сильно, что готов был ради неё забить на всё и похудеть. Потом начались мои кошмары… Я начал соблюдать диету. Я… я так сильно боялся потерять её, что готов был на всё что угодно, лишь бы она меня не бросила. Я боялся потерять не только её хён, их всех, и мне стало всё равно, что в целом, несмотря на то, что мы друзья уже несколько лет, они не любят меня искренне. Ведь настоящие друзья так не поступают, верно?        В тот день я услышал о себе много плохого, но это меня не остановило, понимаешь? Наоборот, я старался, чтобы они любили меня как раньше. Но тогда не понимал: на самом-то деле дело вовсе не во мне.       — Прекрати… Они просто не заслужили тебя.       И это правда. Эти люди не заслужили такого, как Чимин. Разве можно человека осуждать за его лишний вес? Разве можно перестать любить или дружить только потому, что человек чуть изменился внешне? Ведь какой бы ни была его внешность, это всё ещё твой друг, твой любимый человек, с всё ещё искренними чувствами к тебе.        Если ты настоящий друг, то почему бы тебе не помочь своему другу? Почему бы тебе не поддержать своего друга морально? Нет, они не были друзьями… Вовсе нет. Настоящий друг или любимый человек не поступил бы так. Это всё было просто враньём. Просто Чимин слишком добр… Просто он оказался не в том месте не с теми людьми.       — Нет, хён, ты выслушай до конца. Знаешь, что потом было? Я просто перестал есть, чтобы как можно быстрее избавиться от лишнего веса. И в один прекрасный день упал в обморок. Меня положили в больницу и сделали кучу анализов, и даже пришлось лечиться у психиатра.        И в итоге знаешь, что я получил от своих друзей и девушки? Ничего… абсолютно ничего. Их просто не было рядом. Они знали, что со мной случилось, видели, как меня забрали без сознания. Даже в школе всем рассказали, что со мной произошло, чтобы другие не страдали от подобных вещей.        Они… Но они не звонили ни разу. А мои звонки игнорировали. Джису после тысячи сообщений ответила, что теперь она с другим. Что ей не нужен такой слабый человек, как я. Что всё это время наши отношения были только из-за того, что ей было меня жалко. Я был просто другом, который влюбился в свою подругу, а она не могла отказать мне ради нашей дружбы.        Не смотри так, хён. Я не жалкий. Я совсем не жалею, что всё так получилось. Я ведь увидел их сущность. Мне было жаль только своих родных.        Меня лечили долго… Я долго боролся с депрессией и чёртовым РПП. Меня вернули к жизни, но я перестал верить людям. Да, у меня в старшей школе нет друзей… И я… Я любил когда-то по-настоящему, но жалел об этом миллион раз. Прости меня, хён! Мне сложно верить людям. Поэтому прости, если…       — Хватит! Я тебя понял. Мы просто закроем эту тему, хорошо? Я от тебя ничего не требую, ты запомни это. Да, я тоже в первый раз влюбился и совершенно не жалею, что это именно ты. Всё наладится… Просто нужно время. Чтобы ни случилось, я рядом. Если ты позволишь быть рядом, мне больше ничего не нужно. Я буду ждать. Если всё равно ничего не изменится, останемся хорошими друзьями. Ты сильный. Ты в сто раз сильнее многих из нас. Я рад, что ты наконец-то рассказал об этом, открылся. Теперь станет легче. Вот увидишь, всё будет хорошо.       Чимин ничего не ответил. Но смотрел таким взглядом, что Юнги не мог сдержать себя, аккуратно вытер с его лица капли слёз и оставил на макушке короткий поцелуй.       Как же, сука, больно…       Хотелось кричать во весь голос, чтобы Чимин не считал себя недостойным любви. Что он не виноват, а виноваты они, неправильные люди, и их плохие поступки.       Потерять доверие на самом деле очень плохо. Ведь ты будешь винить себя всё время за то, что не можешь кому-то доверять. Как бы этот человек для тебя важен ни был ты не можешь открыть свою душу. Всё время жить с этим очень сложно. Принимая любовь от кого-то, ты не можешь дать ему ничего взамен. Это чувство утомляет и буквально съедает тебя изнутри. Потому что осознание собственной вины перед этим человеком тебе не даст покоя.       В итоге ты решишь, что лучше остаться одному, чем снова кому-то довериться и потерпеть неудачу или, наоборот, причинить боль близкому человеку. Вот почему у Чимина нет друзей. Вот почему, несмотря на то, что Хосок был очень хорошим человеком, Чимин не подпускал его к себе близко. Вот почему насколько бы упрямым ни был его друг, он не смог до конца сломать броню Чимина.       Потерять своих друзей и любимую девушку из-за каких-то мелочей — это… несправедливо? Слабо сказано! Неужели люди настолько гнилые, чтобы отказаться от друга из-за его лишнего веса? Неужели любовь настолько ветреная? Хах, нет. Настоящая любовь она не такая, нет.       Ведь девушка призналась, что не любила вовсе. Это была жалость из-за многолетней дружбы. Если бы Юнги мог найти эту Джису, он бы показал ей, что такое настоящая дружба. Показал бы так, чтобы она запомнила на всю оставшуюся жизнь. И даже если бы у него не получилось, потому что она девушка, а он всё-таки парень, он бы натравил на неё Джиху, и она бы объяснила ещё лучше.       Но не суть, таких людей накажет сама жизнь, потому что она, как бумеранг, и всё зло обязательно вернётся к ним обратно. И это точно поможет им понять, где и когда они сами накосячили. Хотя кто знает, у них вся жизнь впереди. Возможно они когда-нибудь встретятся, и у Юнги будет возможность научить их, как поступают друзья на самом деле.       Когда он наконец помог Чимину переодеться и уложил его в постель, было уже поздно. Чимин начал сопеть, как только принял лежачее положение. Однако в глазах Юнги не было ни капли сна, слишком много эмоций бушевало в его душе. В голове все слова Чимина крутились без остановки. Юнги пытался выбраться из этих мыслей, потому что тоже вымотался и устал, всё надоело. Раз за разом сдерживать гнев было тяжелее и тяжелее.       Блядь…       Вот что сейчас ему делать? Не искать же на ночь глядя этих ублюдков, которые так сильно обидели Чимина… на минуточку, его Чимина. О боги, что с ним? Надо успокоиться. Чимин вот он тут, тихо сопит с ним рядом. Он нужен Чимину сейчас… Завтра… И ещё в будущем. Важен только он.       С этими мыслями Юнги всё же уснул. Ведь главное — Чимин открылся ему, пустил его ближе к своей душе. Значит, всё будет в порядке.

* * *

      Утро всегда должно приносить радость, независимо от того, как ты провёл предыдущий день. Это новый день, новый этап жизни, и всё зависит от тебя. Ты сам решаешь, как украсить или изменить картину своей жизни. Если ты недоволен тем, что видишь, ты можешь начать всё сначала. Главное — не бояться. Ведь это твоя жизнь, и начать всё сначала никогда не поздно.       Юнги не помнил, как он заснул ночью, но утром он проснулся бодрым и полным энергии. Несмотря на то, что он твёрдо решил забыть о вчерашнем разговоре и помочь ему, слова Чимина всё ещё терзали его душу. Наблюдая за спящим Чимином, Юнги хотел найти тех, кто так сильно ранил его. Он не мог понять, как они могли поступить так с его цыплёнком. Юнги знал, что люди могут быть жестокими, особенно если они избалованные дети богатых родителей. Но в таком возрасте? Сколько им было? По шестнадцать? Разве можно быть такими двуличными?       На самом деле, школа всегда была полна несправедливости и буллинга. Но то, что они были друзьями, делало ситуацию ещё более обидной.       Пока Юнги пристально смотрел на Чимина, тот начал просыпаться.       — Эй-эй, не торопись мелкий, всё хорошо.       — Х-хён…       — Да, я всё ещё твой хён. Вот, выпей это, тебе станет легче. И больше так не пей. Голова сильно болит?       — Да… Очень… Прости.       — За что ты извиняешься интересно? Мне было так тепло с тобой спать. Хоть ты и костлявый, но мне нравится спать в обнимку. Так что всё нормально. А сейчас тебе нужно что-нибудь жидкое и лёгкое.       — Я… Мама…       — Я предупредил их, не переживай. Иди прими душ, а потом приходи на кухню. Я приготовил суп по рецепту Юнджин. Она сказала, что он помогает от похмелья.       — Юнги… Хён, почему ты это делаешь?       — Что я делаю?       — Почему ты заботишься обо мне?       — А почему ты заботился обо мне, когда я ввалился к тебе домой посреди ночи, будучи пьяный в стельку?       — Я…       — И я о том же. Не думай слишком много, это вредно. Всё будет хорошо.       — Я всё помню… То есть о вчерашнем. Мне… не стоило…       — Прекрати нести чушь. Не говори такие слова, от которых потом станет неловко тебе самому. Ведь я тоже открылся вам и ни капли не жалею. Так что я рад, если вхожу в число близких тебе людей.       — Ты… Мне дорог Юнги-хён, правда, но я… Я…       — А ну-ка цыц, Пак Чимин, прекрати, — мягко сказал Юнги, положив ладони на щёки парня и глядя тому в глаза. В его взгляде была такая боль, что Юнги тоже стало больно. Он не хотел, чтобы Чимин страдал. — Ты мне ничего не должен. И ты ни в чём не виноват. Я понимаю, как тебе больно.       Юнги осторожно положил ладонь на сердце Чимина.       — Она здесь, — сказал он, имея в виду боль. — Она тебя душит, да? Но мы справимся, слышишь? Не бойся своих чувств и желаний. Отпусти… Отпусти всё.       И Чимин заплакал. Он крепко обнял Юнги, сжимая в ладонях его футболку, и разрыдался. Юнги чувствовал, как разрывается его сердце от этого душераздирающего звука. Это был не просто плач, а крик души, который Чимин сдерживал уже несколько лет. Это была обида и боль, которую Чимин никому не мог рассказать, но и не мог отпустить. Это была старая рана, которая при каждом движении кровоточила по-новому, причиняя боль в сердце.       Чимин хранил всё это в себе ради своих близких. Он улыбался им, говоря, что всё в порядке, но внутри он был сломлен. Он не хотел, чтобы его родные переживали за него. Но Юнги был уверен, что он обязательно поможет Чимину избавиться от этой старой раны и снова стать счастливым.

* * *

      Работа бариста в кофейне оказалась не такой простой, как он думал. Это сложно, но не настолько утомляет, как он предполагал. Нужно быть внимательным и ответственным, чтобы люди, попробовав твой кофе, не морщились. Кофе должен быть идеальным, чтобы люди хотели возвращаться сюда снова и снова и становились постоянными клиентами.       В жизни нет незаменимых людей — это факт. Но есть особенные люди и вещи, которые они создают. Юнги не стремится стать лучшим баристой, ему просто нравится делать людей счастливыми. И у него это отлично получается: клиенты уходят отсюда в хорошем настроении и иногда оставляют небольшие чаевые. Неважно, сколько это — даже если это всего лишь пара монет, но это всегда приятно. Юнги любит свою работу.       В целом эти дни пролетели незаметно. Уже несколько недель Юнги работает бариста в небольшой кофейне рядом со своей школой. Его всё устраивает: здесь недорого, но уютно, клиенты вежливы, а коллеги замечательные и весёлые ребята. Они даже оценили его музыку и иногда ставят его «недотреки» в плейлист. В целом, Юнги доволен своей жизнью, если не считать неожиданного появления отца, которое произошло несколько дней назад.       Юнги встретил его холодно. Хотя он думал, что из-за комнаты в общежитии не сможет сдержаться, если они встретятся. Но всё прошло куда спокойнее, чем он ожидал. Отец не стал кричать в общественном месте, а Юнги твёрдо и уверенно выразил свой отказ возвращаться домой. Этого было достаточно, чтобы господин Мин покинул кофейню. Они не могли поговорить по-хорошему, а для выяснения отношений здесь не место.       Юнги почти забыл об этой встрече, но что-то в глубине души подсказывало ему: это ещё не конец. Он был уверен, что отец снова попытается вернуть его в особняк Минов, просто ждёт подходящего момента. Но пока он не будет паниковать, всё решится со временем.       С Чимином они виделись почти каждый день. Чимин часто ждал его в квартире, приносил что-нибудь от тёти Суён или сам готовил что-нибудь лёгкое, говоря, что ему стало скучно. Хотя его часто баловала едой Юджин, отправляя через Джина что-то из его любимых блюд на целую неделю, потому что сама она не могла часто выходить из дома. Юнги с Чимином вместе ели и занимались уроками. Теперь Чимин помогал ему и с другими уроками, которые Юнги мог пропустить из-за работы или по каким-то другим причинам. Ему казалось, что Чимин слишком умный для своих лет, и это было ненормально. Юнги считал, что у Чимина не останется места в голове для развлечений и наслаждения молодостью. Но Чимин был идеален во всём, что бы он ни делал.       Их отношения не назовёшь любовными, скорее, они дружеские. После того откровения Юнги к нему с поцелуями не лез, и Чимин тоже не позволял себе ничего лишнего. Они могли дурачиться в постели, пока кто-то из них не устанет от нехватки воздуха, или просто лежали в обнимку, разговаривая обо всём на свете.       Теперь Юнги кажется, его дом — это не просто место. Это Пак Чимин, этот вредный, но до безумия тёплый и светлый парень. Да, именно… Пак Чимин и есть его дом. Пока он рядом, пока они вместе, значит, он дома… Значит, он в том месте, где и должен быть.       Юнги много думал о прошлом. О себе в прошлом, о своём характере и о своих поступках. Не то чтобы он считал себя плохим человеком, вовсе нет. У каждого из нас есть свои причины, по которым мы совершаем те или иные поступки. У Юнги тоже были свои мотивы для поступков, которые он совершал раньше.       Особенно это касается его плохого отношения к тихим ботаникам в школе. Юнги на самом деле не хотел их унизить, наоборот, он пытался помочь им стать сильнее и не сломаться под давлением окружающих мудаков. Просто Юнги делал это по-своему? Да, у него был свой подход. Благодаря Чимину всё изменилось, и сейчас он почти защитник там, где раньше сам был Королём плохих мальчиков. Но он определённо не жалеет о том, что сделал раньше. Всё было для их блага… Наверное…       После того как Юнги устроился на работу, посиделки с друзьями стали проходить реже. Однако друзья часто приходили к нему в кофейню или собирались у него дома, чтобы насладиться вкусной, но вредной едой. Иногда Юнги приходилось буквально выпроваживать их из квартиры, ведь ему нужно было ещё и на работу. Но Чимин всегда оставался рядом, чтобы помочь с уборкой после посиделок.       Теперь Юнги чувствовал себя по-настоящему живым человеком. Он больше не был одинок. Юнги мог с уверенностью сказать, что он самый счастливый человек в этом мире.       Но…       Не могло же всё продолжаться так идеально, верно?..

* * *

      — Юнги-хён… Тут… У нас были адвокаты твоего отца. Они угрожают моему отцу… Они требуют тебя… они ищут у нас тебя…       — Что… Подожди… Подожди, я сейчас выйду в тихое место.       — Твой отец подал в суд на моего… Он обвиняет моего отца в том, что тот испортил ваши отношения. Что это он уговорил тебя уйти из дома и жить у нас.       — Чёрт…       — Они просили отца поехать с ними в полицию, и он сейчас там.       — Скинь адрес, я скоро буду.       Вот такого пиздеца он не ожидал точно.       Юнги отпросился с работы на весь день и заказал такси прямо к кофейне. Голова шла кругом. Хотелось громко рассмеяться. Это что за дичь? Как можно было такое придумать? Как отец вообще узнал о его отношениях с Паками? Неужели умудрился проследить за ним? Спрашивал в школе? У кого именно? Хотя Юнги уверен, сейчас у него врагов в два раза больше, но подать в суд на совершенно невинного человека и ещё таким образом? Что за бред?       Испортил ваши отношения… Уговаривал уйти из дома и жить у нас…       Так для чего? Для чего, сука, нужно господину Сувону уговаривать его остаться в своём доме? Да он же, чёрт возьми, даже там не живёт, и отец об этом прекрасно знает. Юнги уверен, что отец давно выяснил его адрес. Так почему тогда он творит такую ерунду и беспокоить невинных людей? Всё ради Юнги? Чтобы вернуть его домой? Нет, не вернуть, а заставить… Отец таким способом хочет заставить его вернуться обратно.       Надо придумать что-нибудь… Юнги туда не вернётся. Так просто он не может отступить.       Чёрт, чёрт, чёрт.       — Вам кого, молодой человек?       — Я хочу увидеться с господином Пак Сувоном.       — Так, минутку… Господин Пак сейчас на допросе.       — Вы офигели, какой допрос? Это я, Мин Юнги… Меня они ищут, пропустите меня к ним.       Его трясло от нервов. Хотелось сломать тут всё, что только попадалось на глаза. Юнги держался из последних сил, потому что знал, что из этого ничего хорошего не выйдет. Но как же, сука, это сложно, когда из-за тебя невинного человека держат тут силой.       Этот человек — большой бизнесмен с хорошей репутацией. Юнги стало дурно, когда он представил, что может произойти, если об этом всём узнают грёбаные СМИ. Они накинутся на семью Пак, как голодные гиены. Ему срочно надо решить эту проблему. Если сейчас у него ничего не получится, то он сегодня же встретится с отцом. Но господин Мин глубоко ошибается, если думает, что сможет держать таким способом Юнги в цепях, как сам выразился, щекочущего щеночка.       Его всё же не пустили внутрь, а дядя Сувон сам вышел через некоторое время. Он был спокоен. От него веяло уверенностью и невозмутимостью. Юнги кажется, он никогда не перестанет восхищаться этим человеком.       — Дядя…       Юнги первый кинулся в его объятия, сам того от себя не ожидая. Сильно зажмурился, чтобы не пускать предательские слёзы. В носу защипало, но на сердце стало спокойнее, когда он почувствовал, как его обнимают в ответ.       — Эй… Ты чего, сынок? Всё в порядке. Кто вообще тебе об этом рассказал, а? Я ведь сказал, что всё будет в порядке.              — Я…       — Всё… А ну выше нос, — чуть похлопал парня по спине. — Ничего не случилось ведь. Просто обычный допрос по заявлению твоего отца. У них нет никаких доказательств, так что все эти разбирательства — пустая трата времени.       — Они… Если бы узнали СМИ?       — Они толпа сплетников: сегодня будут кричать пустыми обвинениями, а завтра найдут кого-то другого. Мне плевать на них.       — Хорошо… Всё равно прости меня. Это всё из-за меня.       — Не говори так больше. Ты ничего плохого не сделал. Но к твоему отцу у меня будут вопросы. Сначала я решил не вмешиваться, но теперь думаю, что нам следует серьёзно поговорить.       — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.       — Никаких проблем не будет. Это будет простой разговор. Не переживай. Теперь пошли уже домой, я что-то проголодался.       — Господин Мин, ваш отец… — подбежал к ним, кажется, адвокат отца, и Юнги не сдержался:       — Идите на хуй… И скажите ему то же самое. Мне уже есть восемнадцать, и я имею право находиться там, где мне хочется. Я свободный человек. Если он снова что-то такое придумает, я сам подам на него в суд за насилие. Всего хорошего.       Они покинули полицию вместе. И Юнги почему-то кажется, всё это так быстро и легко не закончится. Но самое главное, что он не один. Рядом с ним находятся дорогие ему люди, которые всегда будут его поддерживать.