HJP-01

             Нажимаю на курок еще несколько раз, и все равно ничего. Абсолютная непрошибаемость. Монстр скалит рот, заполненный множеством мелких острых на вид зубов — их не меньше сотни, — и приближается.       — Скоро ты будешь водить, Гарри Джеймс Поттер, — растягивает слова тварь.       Комментарий не кажется дружелюбным — скорее угрожающим. Есть в нем что-то, что подталкивает убраться отсюда как можно быстрее — наверное, мной руководит понимание, что раньше с таким я не встречался.       За спиной что-то падает, и я вздрагиваю. Существо не отвлекается, двигаясь ко мне на носочках и протягивая костлявые пальцы, — резко подаюсь в сторону, чтобы не оказаться зажатым в углу, и пытаюсь добраться до выхода из комнаты, пусть и большой. Оно рядом. Все еще рядом.       Я многое видел и даже мне не по себе. Ее платье колышется от каждого движения — картинка становится еще более устрашающей. В ее глазах отсутствие жизни, но это последнее, что меня сейчас волнует…       Не успеваю решить, что делать, скорее действуя на рефлексах, когда на весь этаж раздается голосовое оповещение — какая-то старая запись со времен, когда больница еще была больницей, а не склепом для трупов и пристанищем для мертвяков.       «Доктор Северус Снейп, просим подняться в интенсивную терапию. Доктор Северус Снейп…»       Голова монстра медленно и совсем уж неестественно поворачивается на звук почти на сто пятьдесят градусов, а я больше не тяну и использую шанс на полную катушку: ныряю в пространство сбоку от неё и бегу к выходу. Все происходит почти моментально. Осознаю, что удалось выбраться из комнаты только немного погодя.       Сердце колотится в груди. От быстрого бега перехватывает дыхание и будто обжигает легкие.       Пролетаю по коридору, когда под ногами раздается хруст дерева, и под ними пропадает опора. Мгновение, и ударяюсь рукой, ощущая вспышку боли, прошившую тело.       Блядь!       Осматриваюсь, замечая, что сижу в своего рода яме метр на метр, из которой не выбраться. Картина маслом: я и земляные стены. Впрочем как и пол. Но что я хочу: яма — она и есть яма.       Ловушка…       Та, из которой без помощи не подняться наверх, а здесь только я и монстр — сомневаюсь, что она решит мне помочь, — поэтому я быстрее окажусь жертвой, чем кто-то из выживших решит «прогуляться» по больнице и обнаружит меня здесь. Наверняка уже мой труп.       Начинаю смеяться, то и дело пытаясь заткнуть рот и успокоиться — собраться, — но смех пробирает — кажется, вспыхивает истерика. Такая, какой не было даже тогда, когда начался апокалипсис.       Время… теперь остается только ждать, когда монстр найдет меня, сидящего в ловушке. Можно ли меня сравнить с праздничной индейкой, которую поместил в духовку и ждешь, устроившись напротив стекла и то и дело гадая: готово или нет? Или лучше сравнить со свежеиспеченным хлебом?       Готовую булку я точно напоминаю: осталось только дождаться, когда отчаяние станет сильнее, и сожрать. Или что там со мной сделают.       Предаюсь такого рода истерике еще пару минут, прежде чем открываю глаза и пытаюсь выбраться, хоть и понимаю, что высоко — метра три от моего роста, — а по стенам я еще лазать не научился. Хотя, может, не сожрут, а мутирую и буду потом быстро-быстро перебирать многочисленными конечностями, цепляясь за поверхность.       Ну полный пиздец.       — Гарри-Гарри, где же ты? — раздается голос, растягивающий это «ты» слишком уж сильно. Слышится совсем рядом. — Сейчас мы с тобой поиграем.       Не такие игры я предпочитаю.       Но эмоции затихают так же быстро, как и появляются внутри. Поднимаю автомат, который оказался в стороне, и проверяю, что все цело и не сломан никакой механизм, после неудачного приземления.       Рука болит ужасно, но игнорирую ноющее ощущение. Не до него. Однако морщусь и вскидываю оружие, когда слышу шаги. Неторопливые. Существо понимает, что я в западне, так же хорошо, как и я сам осознаю сей факт.       Шарканье. Насвистывание себе под нос очередной мелодии… и странный звук переключения. Опять.       Сглатываю, отсчитывая секунды до того, как монструозное женоподобное нечто покажется на глаза. Внутри леденеет от осознания опасности, и я прикрываю глаза, стискивая зубы едва ли не до скрежета.       Вздохнув, мысленно готовлюсь и через пару секунд вижу монстра, который стоит рядом с этой ямой и даже, видимо, не представляет, как спуститься.       А тут… всего лишь спрыгнуть, но она шипит, визжит и начинает драть на себе волосы — я наблюдаю за действом и осознаю, что еще поживу, если у нее не хватит мозгов сделать один шаг. Не хватает. Или будто что-то не дает: выглядит так, словно она бьется в прозрачный экран и не может продвинуться ни на шаг. Однако знаю, что ничего там нет: если бы было, то я бы не свалился сюда. Она визжит еще громче, потом вновь шипит, готовая разорвать меня на части. Все человеческое давно испарилось, да и было ли оно? Ее пальцы скользят по невидимой стене, но нет никакого скрежета.       Пара мгновений, она разворачивается и уходит.       Надеюсь, она не пошла за подмогой.       Опускаюсь на пол и чувствую, как тянет по бедрам прохладой, но у меня есть время передохнуть — прикрываю глаза.       Как я здесь оказался… как?       Ощущаю под рукой холод оружия, которое не выпускаю, даже зная, что не поможет. Ничего.       И нет ни единой идеи, как выбраться.       Появляется дурная мысль: «Позвать Тома», но отбрасываю ее еще на подходе, хотя чем черт не шутит: возможно, это поможет привлечь внимание.       Почему-то уверен, что Риддл сейчас сидит за экранами и наблюдает за всеми в этом чертовом городе.       Здесь, конечно, не курорт, и все это рассиживание точно аукнется мне в будущем, но сейчас замираю в подобии транса, когда перед глазами появляется картинка.       — Мистер Поттер, — рядом улыбается мягкой улыбкой Альбус Дамблдор, один из моих начальников, — зайдите ко мне в кабинет через десять минут.       С ним я в более-менее хороших отношениях, хотя здесь и нельзя быть в плохих. Здесь только два правила: соблюдай субординацию и «засунь свое мнение как можно глубже и подчиняйся».       Киваю, откладывая в сторону тренировочное оружие и приближаю мишени, чтобы посмотреть результат.       — Да, сэр.       — Неплохо, — явно не удерживается от комментария Дамблдор, тоже рассматривая их.       Я же немного сконфуженно пожимаю плечами и вновь киваю.       — Спасибо, сэр.       Вроде ничего не сказал, а приятно. Альбус не хвалит просто так — чаще либо молчит, либо за дело, но результат действительно хороший: почти все в десятку.       — Буду ждать, мистер Поттер, — есть разговор.       Провалами в памяти, как тот же Томас, не страдаю вообще, поэтому напряженно улыбаюсь и киваю. Жопой чувствую, что что-то происходит, потому что сам Дамблдор подошел ко мне, а мог вызвать через секретаря. Это напрягает.       Через пять минут сдаю результаты по дополнительной подготовке, которые прикрепят к делу и, даже не зайдя в свой кабинет, направляюсь к нему.       И продолжаю гадать, что такого важного могло произойти, что Альбус спустился к «простым смертным»? Какая очередная катастрофа должна была случиться?..       Стучу в дверь под цепким взглядом Макгонагалл — секретря как раз таки — и чувствую себя маленьким ребенком, родители которого заметили, как тот наделал в штаны.       — Проходи, Гарри.       Голос Альбуса мягкий — создается ощущение, что меня готовят к увольнению. Из серии: вроде и не хочется, но ты, бедняжка, проваливай.       Если это так, то вопрос о том, чтобы съехаться с Томом, откладывается на неопределенный срок — нужно будет его предупредить, что сначала буду искать работу, потом — обустраиваться на новом месте, а задач наверняка прибавиться в разы.       Останавливаюсь напротив Дамблдора: с противоположной стороны вытянутого стола и замираю.       — Присаживайся, мой мальчик.       Да. Точно не самые радостные новости.       Но подчиняюсь.       — Слушаю, сэр. Вы хотели меня видеть.       — Да, — Альбус складывает перед собой руки, сцепляя их в замок. — Я поднял твои дела за последние полгода — будет жаль терять такого сотрудника. Тебя переводят.       Мда. С места в карьер.       — Куда?       — Это проект нашей верхушки, — задумчиво говорит Дамблдор, явно тщательно подбирая слова. — Подробностей не знаю. Но у меня на руках документы на твой срочный перевод — я вынужден подчиниться.       — А если меня это не устраивает?       Альбус вымученно улыбается.       Мне нравится работа, хоть ненормированный график часто заставлял Тома бурчать. Его же собственная «ненормированность» как-то переносится домой и работается там. Я часто наблюдал это, когда оставался у него, но… Риддл однозначно не обрадуется происходящему. Теперь я больше времени буду проводить на новой работе, а следовательно, мы с ним будем видеться реже, хотя куда уж еще более: отношения и так начинают напоминать встречи для секса.       — Думаю, тебе стоит обсудить этот вопрос с куратором места, куда переводят.       — И вы ничего не знаете?       Альбус неопределенно пожимает плечами.       — Увы, у меня нет доступа. Думаю, тебе все расскажут, Гарри.       Сейчас Дамблдор выглядит добрым дедушкой, всегда готовым помочь и наставить на путь, но я не обманываюсь — знаю, какой он на самом деле.       — Я понял, сэр. И когда?       — Рад, что ты согласился. Через пятнадцать минут здесь будет человек, а пока подготовят один из залов…       Не понимаю, что все это значит ровно до того момента, как появляются несколько людей и не начинают проверять все на прослушку.       Здесь? Бред.       Но они монотонно делают свою работу, пока не убеждаются в «стерильности помещения» и не устанавливают «глушилки».       Я же гадаю, что происходит вокруг меня и зачем понадобился иным — особым — отделам нашей организации. Поэтому когда меня приглашают в кабинет, ужасно напряжен. Даже поясницу сковало.       Должен ли я согласиться? А что если нет? Или это, как чаще всего и бывает, вопрос решенный?       Сажусь за стол, чувствуя, что каждую клеточку тела будто начинает прошибать, и, стараясь отвлечься от этого ощущения, постукиваю пальцами по столу для переговоров, а потом просто осматриваюсь по сторонам.       Если я не соглашусь, Альбуса уволят? Или уволят уже меня?       Эти мысли прерывает тихий скрип. Поворачиваю голову и упираюсь взглядом в человека, «цепляясь» за локоны, голубые, почти прозрачные глаза и кривящиеся в насмешливой улыбке губы.       — Здравствуйте, мистер Поттер. Мое имя Том Марволо Риддл. Думаю, нам есть что обсудить.       О да. До хрена того, что стоит обсудить, Том.       Натягиваю улыбку и наблюдаю, как он садится напротив…       А дальше провал.       Пытаюсь «прогнать» отрывок в голове еще несколько раз, надеясь, что вспомнится то, что было дальше. Ничего. Никак не получается. Мысль ускользает ужом, а я готов биться головой о стену лишь бы понять до конца.       Но если разум со мной не играет шутку во второй раз, то мы были знакомы с Риддлом раньше и, как понимаю, даже встречались, вот только декорации какие-то другие… И моя головушка напрочь стерла его из памяти.       Почему? Возможно, была какая-то травма и сознание удалило его присутвие из памяти. Избавилось от него. Тогда сейчас, получается, Том таким образом пытается загладить вину и все вернуть? Или нет?       Так еще и воспоминания возвращаются так медленно, прорываясь будто сквозь толщу льда, что не понимаю, где чертова реальность, а где выдумка; где заканчивается сумасшествие и начинается правда.       Невидяще смотрю перед собой.       Стоило бы задуматься, как выбраться, а я размышляю о Томе. Он всегда становится для меня этакой центральной фигурой — той, к которой стремится всё.       Но в случае, если я все же не окончательно рехнулся и просто по какой-то причине забыл Риддла, то мало того, что тот меня помнит, так еще и лгал, что обознался.       Мне опять нужно с ним поговорить — да что ж такое? — а его все нет. Единственное, что есть рядом — влажный холод.       И пустота.       — Риддл, — шиплю я недовольно.       Опять говорю сам с собой, но так хотя бы складывается какое-то ощущение того, что реальность еще не покинула и я абсолютно нормален.       — Да здесь я, — отвечает явно голос Тома — не узнать невозможно.       Мне кажется, что крышечка окончательно помахала мне рукой ровно до того, как рядом раздается противный звук ножек мебели или чего-то похожего по полу, выложенному плиткой.       — Ты потише. Тут такая хрень бродит.       — Диара на верхних этажах, — почти что мурлычет Том. — Но если ты настаиваешь, то можем пойти познакомиться.       Закатываю глаза.       — Так уже. И вот к чему привело это знакомство, — бурчу, обводя пространство руками, словно он может меня увидеть.       — Стрелял в нее?       В голосе Тома слышится даже больше утверждение, чем вопрос.       — А как от нее избавиться еще?       — Как и с любой девушкой: ты должен быть ласков и терпелив, — поучительно тянет Том, а потом начинает бессовестно ржать.       Я закатываю глаза, представив эту картину во всей красе — аж передергивает.       — Поттер, у тебя вообще девушки были? — интересуется Том, когда подходит к краю ямы.       — Такие, как она? Не было.       Риддл начинает осторожно опускать строительную лестницу, которая непонятно откуда взялась. Перехватываю ее снизу, чуть не уронив на себя, но потом раскрываю, ставлю на пол и взбираюсь — на верхних ступенях Том подает руку и помогает окончательно подняться.       — А какие были? — усмехается он и притягивает меня к себе в объятия, прихватывая нижнюю губу. — Рад тебя видеть, принцесска.       Зарываюсь пальцами в его волосы, сжимаю в кулак и жадно целую, разделяя вкус кофе и круассана. И даже спрашивать не хочу, где он взял второе, а только поглаживаю его язык своим, хотя осознаю, что сейчас не время для этих нежностей — нужно убираться, пока есть возможность. Однако не могу оторваться от губ, сминая их, — сердце начинает колотиться как при беге недавно, а я — почти что цепляться за плечи.       Он абсолютно реальный. Рука соскальзывает на грудь, и я чувствую, как размеренно бьется его сердце. Даже в какой-то момент щупаю его, желая убедиться, что не сумасшедший, а Том абсолютно… чертовски живой.       Теплый, худой и состоящий из очерченных мышц,       — Ты будто не знаешь, какие были, — говорю, разрывая поцелуй и прижимаясь лбом ко лбу.       — Может, ты что-то утаил — кто знает, — опаляет он дыханием губы.       — Тогда тебе остается только гадать, — хмыкаю в ответ. — Это ведь ты в курсе всего, а у меня столько белых пятен. Не хочешь прояснить происходящее?       Том отстраняется и пожимает плечами.       — Не понимаю, о чем ты. И нам пора, малыш.       Разворачивается и, будто все происходящее в порядке вещей, кивает на коридор, собираясь идти.       — Подожди, — шиплю и активнее двигаю булками за ним. — Розье попросил меня принести лекарства, которые лежат на этом этаже в каком-то тайнике.       Том поворачивается, кинув насколько насмешливый, настолько и говорящий взгляд на меня.       — И где же этот тайник?       А я, блядь, откуда знаю? Если бы был в курсе, то вряд ли бы бегал и свалился, как мешок с картошкой в яму.       — Да черт его знает, — все-таки отвечаю недовольно.       — Идем. Только слушай меня, хорошо, а не как обычно, — предупреждающе говорит Том, дожидается согласного кивка и, обойдя дыру, идет по коридору, пока не сворачивает в один из кабинетов.       Торопливо захожу за ним и наблюдаю, как из замаскированного холодильника в углу он достает целую аптечку.       — Откуда тебе известно точное местоположение лекарств?       — С людьми много говорю, — Том произносит это так, будто нечто само собой разумеющееся.       Он убирает ее к себе и уже собирается покинуть помещение, как опять раздается пение.       — Какого черта, — выплевывает он, подходит и тянет меня к ближайшим столам, за которыми можно укрыться, потому что повсюду расставлены огромные коробки.       Он наклоняется, присаживается и прикладывает палец к губам, показывая, что я должен быть тихим как мышь.       — Куда же ты делся, красавчик? — притворно-ласково тянет она. — Не хочешь поиграть со мной?       Вот что-что, а играть с ней я совсем не намерен. Максимум, на что был готов — играть с Риддлом в спальне и то наедине: без всяких там монстров. Хотя… только в качестве ролевой.       Улыбаюсь и ловлю непонимающий взгляд Тома, который явно говорит: «Хочешь к ней, Поттер? Или что лыбишься?».       А я продолжаю улыбаться, на что Риддл показательно закатывает глаза. В это время, судя по звукам, существо заглядывает в кабинет, но, не увидев нас, идет дальше. Том выжидает еще минут пять-семь, прежде чем поднимается.       — Что же ты не решил эту проблему, если знаешь, как нужно вести себя с девушками? — не удерживаюсь от подколки.       — Я бы пустил тебя в расход — не думаю, что ты бы остался доволен, — ухмыляется Риддл хищно.       — Вот ты какой: чуть что, сразу в расход…       Том смеривает меня задумчивым взглядом, когда я продолжаю:       — Знаешь, как ее убить?       — Да. Особым средством, но лучше оставить, как есть: в любом случае скоро все закончится.       Иногда меня поражает самоуверенность Риддла: все может закончиться только если мы улетим. Да и то не факт, что в резервации будет лучше, но человеку свойственно верить в самое светлое, доброе и хорошее: что где-то там есть место идеальнее, чем то, в котором он сейчас, и стоит ему туда попасть, как жизнь непременно изменится…       — Принцесска, двигай ягодицами, прошу, — уже более холодно направляет Риддл. — А то отдам тебя Диаре и пусть… тискает?       — А она будет тискать?       — Не знаю. От тебя будет зависеть, чем дело кончится, — флегматично заявляет Том, вновь выходя в коридор, но направляясь в этот раз в совершенно ином направлении.       Вопросов не задаю, потому что здание не знаю, а он, похоже, в курсе, но только откуда?       — Как ты меня нашел?       — Несложно догадаться. Ты чрезвычайно предсказуем, дорогой, — цокает он.       Пару раз Риддл замирает, а потом сам себе кивает и идет, а вид такой задумчивый, словно карту в голове строит. За этим я только наблюдаю, никак не комментируя его действия, — молчу, пока не вижу два подвешенных и обглоданных трупа. В прямом смысле сожранных: мне кажется, что на них виднеются следы многочисленных зубов. Вонь стоит такая, что вмиг начинает мутить — стараюсь не дышать.       Чудится, что в них впивались зубами и отрывали кожу — особенно плохо объели головы. Опускаю взгляд и замечаю внизу засохшую кровь.       — Что это?       — Прошлые игрушки Диары, — отвечает Том и обходит их, приближаясь к заднему выходу из больницы.       Это так она хотела «поиграть»? Тогда я должен быть благодарен Риддлу, и тот словно читает мои мысли — улыбается наглой говорящей улыбкой, мол жду благодарности, Поттер.       Том толкает дверь и выпускает нас из помещения. Втягиваю свежий воздух, стараясь избавиться от ощущения вони, которое, кажется, въелось в мою кожу.       — Откуда ты обо всем этом знаешь, Риддл?       — Много провел времени на улице…       Интуиция подсказывает, что это очередная полуправда — замираю и не двигаюсь с места.       — Мне нужны ответы.       — Благодарю, что не стал их требовать там, — хмыкает он и все-таки жестоко ухмыляется. — А то впору было бы тебя пристрелить. — Это же уже напоминает жалобу. — Но давай мы все обсудим позже, когда сделаем то, что ты обещал Розье, — решай проблемы по мере их поступления.       Замечательная отговорка, чтобы уйти от ответа.       — Может, тогда ты в курсе, почему он сказал, что не знает тебя? — прищуриваюсь, даже не собираясь двигаться с места — конечно, если ничего не случится.       — Тебе стоит спросить это у самого Розье. Иногда он не помнит, как его зовут, — скалится Том и уже с нажимом повторяет: — Пойдем. Совсем скоро утро — нужно успеть до рассвета: ты ведь не хочешь опять нестись стремглав домой?       — Я видел, что ты писал мне…       — Тогда почему не ушел? — перебивает он.       –… Я говорю не про это. — Взмахиваю рукой и тем не менее начинаю медленно идти за Томом к мосту, — а про то, что Розье и Тони небезопасно оставаться в том месте. Я предложил им занять нашу квартиру.       — Какой ты у меня щедрый. — Вижу, как дергаются уголки его губ. — А мы в этом случае куда?       — А мы в резервацию, если ты слышал о ней.       Том прищуривается, кажется, недовольно и едва заметно кивает.       — Слышал. Хочешь улететь на вертолете?.. Тогда нужно выбраться из города, как мы с тобой и говорили, — произносит Том и ускоряет шаг. — Но ты прав, делать здесь нечего.        Он проходит через мост, обходя многочисленные брошенные машины — я плетусь за ним в полном молчании, задумавшись о происходящем.       Как я понимаю, уговорить его пойти со мной не составит труда, хотя у Тома точно есть мысли на этот счет — судя по недовольству на лице, — которыми он не собирается делиться. Тем временем он подходит к одному из заведенных автомобилей, открывает дверь, просто дернув за ручку, и садится внутрь.       Мне остается только проследовать на переднее сиденье. Сразу вспоминается сцена свидания, что мне приснилась или не совсем приснилась — в этом я еще до конца не уверен.       — Машина вскрыта… — начинаю я, желая задать вопрос.       — Да, я на ней приехал. Ты ведь не хотел сидеть в ловушке, пока я бы неторопливо прогуливался по улицам, отбиваясь от орд, монстров и группировок? Вот я и подумал, что так будет быстрее.       — Кажется, тебе нравится меня спасать, — перевожу все в шутку.       — Как ты угадал?       Том нажимает на газ небольшого кроссовера. Машина срывается с места, а я наблюдаю, как ставшие уже родными улицы проносятся перед глазами. Риддл даже сбивает одного зомби — тот решил перейти дорогу — так, что нас активно мотает в машине, и со смачным звуком переезжает его. Хорошо, что не сработали подушки.       — А если серьезно?       — Если серьезно, то жаль, что ты угробил мой байк — половину района разнесло, а такое место было, — хмыкает Риддл, наблюдая за дорогой не особо активно.       Теперь здесь не встретишь случайных прохожих или не врежешься в машину с водителем — только в пустую.       — Советую следить за дорогой, — все равно бурчу упрямо.       Становится немного неловко из-за произошедшего. Не думаю, что виноват в ее падении, потому что это смешно: руками сложил половину башни пополам. Ну бред.       — А что такое?       — Ты бы еще вспомнил, как мы с тобой на первое свидание ходили или поведал откуда во всех местах, где ты обитаешь, есть электричество.       Том закатывает глаза.       — Предположим, первого свидания у нас не было, но если хочешь, я выведу тебя погулять в лесок, когда окажемся в резервации. Возьмем с собой что-нибудь теплое, чтобы у тебя спина не мерзла лежать на промозглой земле, — смеется Риддл, явно подкалывая. — А электричество — если ты не заметил, везде были солнечные батареи.       Хмурюсь.       — Очень актуальная вещь в Лондоне.       — Ну как видишь, — Том на секунду отпускает руль, который держал одной рукой и разводит их в стороны. — Нам с тобой помогло.       И возвращает ладонь на руль, управляя машиной, которая оказывается достаточно маневренной, но и ехать совсем немного — чуть больше трех миль.       Том паркуется около Хэрродс — просто кидает тачку. И остается сидеть внутри, только достав аптечку.       — Передай Ивэну.       — А ты?       — А я останусь здесь, чтобы машину никто не угнал…       И врет же как дышит. Бросить машину у моста, когда он побежал меня вытаскивать из ручонок этой Диары, это ему никак не помешало, а идти в Хэрродс почему-то не хочет.       Делаю мысленную пометку и открываю дверь, услышав:       — Поттер, десять минут. Нам следует поторопиться, — напоминает Риддл, будто даже устраиваясь на сиденье с комфортом.       — Ок.       Подхожу к двери и уже привычно стучу, глянув вверх прямо в камеру и махнув Тони рукой, чтобы выходил. Туда же показываю аптечку и жду некоторое время, пока дверь не распахивается прямо перед носом.       — Идем, — произносит тот, стоит распахнуть дверь, и кидает взгляд прямо на Тома: пронзительный и очень испытывающий.       Не знаю, как реагирует Риддл: даже не поворачиваюсь в его сторону, а просто иду с Тони, хлопнув дверью.       А вот возвращаюсь к машине уже с двумя: Ивэном, бледным как полотно, и Тони, помогающим ему дойти.       Аптечку и медикаменты — все, кроме тех, что для Розье — мы оставляем группе. Им нужнее.       Нажимаю на ручку и открываю заднюю дверь. Помогаем забраться Иву, а потом уже запрыгивает внутрь Тони. И замирает.       — Почти все там заражены, — произносит Том так, будто они виделись не больше часа назад. — Вы принимали препарат?       — И тебе здравствуй, Риддл, — усмехается Ивэн и смотрит с весельем. — Мы чистые, если не считать банальной простуды, но ты и сам это видишь. Кстати, хочу сказать, что я рад тебя видеть — думал, уже не вернешься.       — Он же здесь, — отвечает Том и усмехается.       А я опять перестаю что-либо понимать…