Вход запрещен

— Джи, если ты хочешь оторвать мне руку, то хотя бы используй анестезию! Только сейчас Джисон оглянулся на подругу и осознал, что и правда тянет ее запястье слишком сильно и как-то уж чересчур подозрительно спешит убраться прочь. Ну а что поделать, если ему казалось, что он спиной ощущает на себе взгляд стоящего в фотозоне парня, если отчетливое, сказанное почти шепотом «господин» до сих пор билось в голове тяжелым медным колоколом, возвещающим об опасности. — Что, если я скажу, что тот парень знает, что я чертов мужик? — прошипел Джисон, все же ослабевая хватку на руке подруги, но ускоряя шаг. — Вот тот? — она оглянулась назад. — С которым ты… ой, он сюда смотрит! Она резко отвернулась, и Джисон, сматерившись, снова потянул ее к выходу, теперь еще быстрее. Увидев спасительную дверь выхода, он перехватил ладонь Чунхи поудобнее и вовсе побежал. Побыстрее наружу, на прохладную улицу, прочь от этого здания, от шоу, от всех глаз и в особенности от одной пары пронзительных темно-карих. Его парик спадал, он придерживал его одной рукой, платье неудобно развевалось при беге, они едва не натыкались на неторопливо гуляющих людей, а Чунхи заливисто смеялась. — Джи… — задыхаясь, окликнула она, — Джисон… Подожди! Куда мы бежим? Думаешь, он бросится за тобой с ружьем или натравит собак? Ее громкий голос немного привел его в чувство, и он наконец остановился. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Не знаю, — честно признался Джисон, на что подруга усмехнулась, а затем и вовсе разразилась хохотом. Еще какое-то время он восстанавливал дыхание, пока и сам не засмеялся, абсолютно глупо и беспричинно. Алкоголь давно выветрился, но он все равно ощущал себя пьяным. От смешанных в коктейль эмоций, от щекочущего чувства риска, от слов незнакомца, от его вызывающего мурашки взгляда. Этот поход был абсолютно безрассудной идеей, возможно, не самой умной, но Джисон ни о чем не жалел. Прямо сейчас, на залитой огнями улице, в компании лучшей подруги и после довольно сомнительного приключения он чувствовал себя живым. — Без тебя я бы никогда не пошел на что-то… — Хан помедлил, подбирая слово, — такое… — Заметь, это была твоя идея! — Да ты просто заразила меня сумасбродностью! — смеясь, он хлопнул девушку по плечу, а затем заметил уже более тихо и серьезно: — я буду скучать по этому. Он знал, что без нее, той, что вытаскивала его на люди, когда ему хотелось лежать весь день в одеяле, той, что водила такого интроверта, как он, в самые шумные клубы Сеула и затягивала в вечно образовывающиеся вокруг нее компании, его жизнь могла превратиться в череду монотонных дней.

🟣🟣🟣

Джисон ехал в метро из аэропорта Инчхона, глядя, как мимо пролетают деревья на фоне темного вечернего неба. Самолет Чунхи, уже, наверное, вылетел. Приехав домой, он сразу лег спать, хотя часы показывали всего начало десятого вечера.

🟣🟣🟣

Утром следующего дня он жалел, что не смог проспать дольше, ведь так бы день был короче, и он бы мучился чуть меньше, пытаясь придумать себе список занятий на сегодня. Нет, он не был человеком, у которого настолько не было дел, что он не знал, куда себя деть. Дела у него были, да и новая книга сама себя не напишет. И он точно не был тем, кто жить не мог без присутствия в своей жизни другого человека. Но без единственного друга все равно было пусто. Джисон прекрасно понимал: с его кругом общения и увлечениями шанс жить ярко и интересно не очень велик. Ему хотелось позвонить подруге, поболтать ни о чем, но она обещала написать сама, когда приземлится и купит британскую симку. Растянув утреннюю кружку кофе на полчаса и посмотрев выпуск тру-крайм шоу про серийного убийцу, он заставил себя сесть за компьютер. Не так давно он заключил конктракт с издательством — они выкупили права на печать его последней книги и теперь ждали от него новую умопомрачительно интересную историю, которую он должен сдать уже через несколько месяцев, однако пока прокрастинация побеждала. В этом плане работать самостоятельно было гораздо менее нервно: пишешь себе в своем темпе, выкладываешь на литературный сайт главы постепенно, по настроению, да зарабатываешь на платных подписках и донатах, и никакой Домоклов меч в виде главного редактора не висит над твоей головой. Однако отказаться от гонорара, который он мог получить в издевательстве, было бы преступлением. «Я только что понял, что я шлюха. Литературная» — напечатал Джисон в окошко мессенджера привычное сообщение с рандомными мыслями для Чунхи, однако колечко загрузки крутилось слишком долго, а затем и вовсе сменилось оповещением об ошибке отправки. Джисон отложил телефон. Посмотрел на пустой лист текстового редактора. Вздохнул.

🟣🟣🟣

Вечером позвонила Чунхи, и Джисон заметно взбодрился. Однако она лишь коротко успела рассказать, как долетела, и показать комнату общежития, где будет жить. — Джи, мне нужно дойти до главного корпуса, что-то там заполнить, я перезвоню позже? — Я пойду спать, так что… — А, — подруга будто только что вспоминала о разнице во времени, и на ее лице нарисовалось явное огорчение, — ну… тогда завтра? — Завтра, — Джисон выдавил слабую улыбку. Чунхи почему-то не спешила прощаться и пристально смотрела на друга. — У тебя все будет нормально? — тихо спросила она. Пожалуй, она слишком хорошо его знала. Даже убедительная ложь вряд ли поможет. — Не волнуйся, Чунхи, твое отсутствие не заставит меня покончить жизнь самоубийством! — Ай, не шути так! Просто… просто звони, если вдруг тебе захочется поговорить. В любое время. В глазах ее читалось беспокойство, но Джисон быстро перевел тему: — Ой, иди уже, ты два часа в Лондоне, а я до сих пор не вижу около тебя ни одного молодого лорда! — Иду, иду! А ты… Джисон, не сиди все время один дома, ладно? — Ага, — кивнул он с усмешкой. — Джи. — Чунхи. Я тебя понял. Когда они попрощались, Джисон еще некоторе время думал о том, что она сказала. Подруга была права, он это прекрасно знал — если он будет сидеть один и бестолково искать вдохновение, он не только его не найдет, но еще и будет в очередной раз атакован собственными мыслями. Завтра ему точно нужно куда-то выбраться. В кафе. В галерею. Да хоть в библиотеку, только не сидеть в тишине, слушая собственный внутренний голос.

🟣🟣🟣

Джисон бестолково шагал по Мендону, вечно живому, вечно яркому и цветному, разглядывая светящиеся витрины магазинчиков. Даже несмотря на то, что сегодня был будний день, людей было столько, что не протолкнуться. «Никто, кроме меня, не гуляет здесь в одиночестве» — угрюмо подумал он про себя, хотя и пытался заставить себя наслаждаться происходящим. Для покупки ароматной еды в бесчисленных лавочках со стрит-фудом не было аппетита, для баров — компании, для посещения магазинов со всякими ненужными милыми мелочами — желания. Он смотрел на толпы туристов вокруг и не понимал, что их здесь так манит. В Сеуле только и можно, что пить да ходить по клубам, пока не состаришься и не сменишь клубы на оздоровительные походы в горы. Джисон направился обратно к метро. Сложно сказать, какая муха его укусила, возможно, это были остатки авантюризма от Чунхи, но когда он услышал слова «Станция Чунмуро. Двери откроются с правой стороны», вдруг выбежал, толкая остальных пассажиров, из вагона и вышел на улицу. Ту самую улицу, которая хранила теплые воспоминания. Вот тут они с подругой шли пьяные, с полнейшей кашей в голове на шоу. Он был в парике и дурацком платье, а она не переставала смеяться и подкалывать его. Пройдя чуть дальше по улице Чодон, он увидел ресторанчик, возле которого его начало накрывать волнение, а еще чуть дальше… То самое здание, где все проходило, увешанное рекламой шоу. Взгляд зацепился за большую вывеску с Wild Wild Show и прошелся по изображенным артистам. Он не запомнил лиц остальных, но одно из них было точно ему знакомо, и пара выразительных глаз снова глядела на него, прямо как в тот день. От этого в груди на миг все замерло, будто подсознанию казалось, что парень на вывеске даже так может узнать в нем обманщика, но Джисон на это лишь фыркнул и пошел дальше по улице. Здесь они с Чунхи бежали со всех ног, пока он кое-как удерживал проклятый парик на голове. После того, как спокойный, но вкрадчивый голос шепнул: «Надеюсь, вам понравилось шоу, господин». Воспоминания щекотали какой-то ответственный за эмоции центр в его мозгах, и Хан поймал себя на мысли, что улыбается. Это было весело. Поэтому ведь он шатается по той самой улице, возле того самого здания, вспоминая того самого парня? Потому что это было приятно — вернуться мысленно в это приключение? Во что-то, что заставляло его чувствовать себя таким живым. Он бродил по улице Чодон, и хотя она не была самой популярной и интересной, его душа наполнялась теплой приятной ностальгией. Может, эта прогулка могла бы даже вдохновить его на какой-то сюжет. Что-нибудь про то, как в окрашенный неоновыми вывесками вечер, вроде как, ничем не примечательный, с главным героем приключается неожиданное и совершенно удивительное знакомство… Воображение услужливо подогнало картинку: вот герой бежит и врезается в незнакомца. Их взгляды на мгновение пересекаются, и он понимает, что запомнит эти чарующие, чуть холодные глаза навсегда. А еще незнакомец по какой-то причине одет в полупрозрачную рубашку, открывающую грудь, и вызывающе обтягивающие кожаные брюки… — Черт знает что… — пробубнил Джисон себе под нос, покачав головой. Хватит на сегодня прогулок. Ему нужно прийти домой и выспаться, чтобы очистить голову от дурацких мыслей.

🟣🟣🟣

Не получилось. На следующий вечер дурацкие мысли не просто все еще были в его голове, но и заставляли его совершать дурацкие поступки. Можно даже сказать, идиотские. Его психотерапевт как-то говорила, что такие люди, как он, любят пересматривать одни и те же фильмы или ходить в одни и те же места, потому что это позволяет им чувствовать себя более безопасно. Но сейчас Хану было крайне сложно оправдать себя этим. Скорее, наоборот. Ему снова хотелось ощутить, как адреналин несется по венам, как пульс учащается и как даже мир вокруг становится красочнее. «Это все твое влияние!» — хотел он отправить сообщение Чунхи, но почему-то ему было стыдно признаваться в том, что делает. Потому что надевать парик, от которого потеет голова, кое-как наносить самые дешевые тени из ближайшего минимаркета и надевать черное платье с пышной юбкой, так и оставленное подругой в его квартире — все это попахивало каким-то извращением. Даже в зеркало не хотелось на себя смотреть. Но тем не менее, вот он Джисон, купил один из оставшихся билетов в кассе за семь минут до начала и стоял в том самом холле, пестрящем розовым неоном, блеском и обилием фиолетового цвета. Как и тогда, было в атмосфере этого места что-то чарующее, будто ты попадал в другой мир, и Джисон позволил себе осторожно осмотреться, пробуждая в себе недавние воспоминания. Стыд и неловкость мешались в нем с непонятным воодушевлением, и сложно было понять, билось ли сердце так часто из-за липкого волнения или странного вдохновения от собственных совсем не характерных поступков. Наверное, он сошел с ума. Опустив голову, как преступник, он вошел в зал и нашел свое место где-то в середине зала. Вскоре свет померк, и громкая музыка заполнила пространство. Все было точно так же, как и в прошлый раз: семь силуэтов, возникающих на сцене, кричащие и смеющиеся девушки. Уже зная, что произойдет, находясь здесь в одиночестве, Хан уже не испытывал особого восторга и посреди всего этого шума и огней он задумался, зачем вообще пришел. Если хотел пережить прежние эмоции, должен был догадаться, что такой поход будет отличаться от веселой авантюры с Чунхи. Плохо изведанная, глубоко спрятанная часть Джисона даже хотела впутаться в какие-нибудь неприятности, просто чтобы развеять скуку, и он нарочно стал искать знакомую пару глаз среди танцоров. Он крутил головой, осматривая перемещающихся по зрительному залу танцоров, но все лица казались ему незнакомыми, и непонятное разочарование охватило вдруг все его сознание. Да чего он вообще ожидал? Джисон не понимал себя, не понимал своих эмоций, не понимал, чего пытался добиться этой глупой выходкой, и ему вдруг захотелось уйти прямо сейчас. Когда номер закончился, он встал и прокрался к выходу, желая прекратить это как можно скорее. — Выход во время шоу запрещен, — тихо проговорила работница. — Я… я, — растерялся Джисон, хлопая на нее глазами, — мне нужно выйти. Пожалуйста. Неизвестно, было ли что-то такое в его взгляде или в голосе, но, вздохнув, сотрудница выпустила его, и Джисон зашагал прочь так быстро, как только мог. Лишь оказавшись в опустевшем холле, он позволил себе остановиться и выдохнуть. Он чувствовал себя идиотом, а от того, как беспричинно колотилось тревожное сердце под ребрами, еще и слабаком. Сейчас здесь не было даже сотрудников, так что Хан присел на сиреневый диванчик и закрыл лицо руками, чтобы дать себе минуту на возвращение собственной адекватности. Хотелось домой. Нафиг впечатления и поиск вдохновения. Он просидит восемьдесят процентов жизни дома, будет писать книги, герои которых живут в четырех стенах, а выбираться будет только в магазин и издательство. Спокойно и предсказуемо. Безопасно. Он опустил ладони, собираясь поднять себя с диванчика, когда мурашки ужаса прошлись по всему его телу. Рука кого-то, кто стоял позади него, неторопливо прошлась по его голове, от затылка вперед, пока не задела теплыми пальцами лоб и не стянула кудрявый парик с головы Джисона.