Реши это

Аннотация

Как человеку, не верящему в сказки, понять, что он нашел любовь всей жизни? Локрин Барнс знает, что значит быть специалистом по устранению проблем в Torus Intercession. В Torus обращаются люди, нуждающиеся во всем - от телохранителей до сопровождающих, и, видит Бог, Лок из тех, кто скорее сыграет роль живого щита против пули, чем проведет хотя бы минуту своей жизни в качестве прославленной няньки. Именно поэтому он недвусмысленно заявляет потенциальному клиенту, что не подходит для этой работы, когда Torus поручают роль наставника избалованной, прожженной, только что вышедшей из реабилитационного центра рок-звезды. Ник Мэдисон живет на грани с семнадцати лет - наркотики, выпивка, мужчины, женщины... в общем, все, что угодно. Теперь, в двадцать шесть лет, бесцельный и на грани потери всего, он, кажется, не может на это наплевать. Проснувшись однажды днем с похмелья, он обнаруживает в своем доме незнакомца, который командует всеми, словно он здесь хозяин, и Ник уверен, что очнулся в своем собственном уголке чистилища. Когда Ник понимает, почему Локрин Барнс вторгся в его жизнь, он полон решимости доказать, что ему не нужна ничья помощь, и меньше всего - от того, кто постоянно приводит его в бешенство. Через несколько недель восстановления, перестройки своей жизни и встречи со своим прошлым Ник приходит к пониманию, что Лок - не враг. Ник справился со всеми трудностями и наконец готов расправить крылья и полететь, но не один, а это значит, что ему предстоит пройти еще одно сложное испытание. Теперь Нику нужно убедить мастера в том, что рок-звезда - это его счастье. Это может оказаться самым сложным испытанием для Ника.

Часть 1

Перемены никогда не приносили ничего хорошего. Люди приходили и уходили из моей жизни - это было хуже всего, и я натерпелся этого в детстве от своей матери. Не то чтобы она не была замечательной, и не то чтобы я не любил свободолюбивую, поклоняющуюся богине Шерри Барнс, но я никогда не хотел проходить через людей, а точнее, через мужчин, так, как это делала она. Однако на самом деле мы были абсолютно похожи, только я не выходил за них замуж. Это было выше моих сил. Дело в том, что парень, с которым я трахался в Torus Intercession, где я работал, отправился на работу и влюбился в своего клиента. Он попался на крючок и стал, во-первых, шерифом крошечного городка в Монтане - судьба хуже смерти, а во-вторых, помогал этому человеку растить детей и вышел замуж. Серьезно. Вышел замуж. Какого черта? Другой парень, с которым я работал и с которым я не трахался, тоже отправился на работу, в Вегас, в самое нелепое место, и тоже в итоге влюбился и вышел замуж. Кто так делает? Мне казалось, что я нахожусь в каком-то странном альтернативном измерении, где все просто говорят «да», как обычно делала моя мама после одного удачного свидания. Такое случалось в книгах и фильмах, но не в реальной жизни. Сначала нужно было все выяснить, убедиться, что у человека хорошая кредитная история, что он не сбежал из-под залога или что у него нет просроченных библиотечных книг. И еще большее недоумение, чем быстрая связь, вызывало напряжение, которое это создавало для других людей. А как же те, кто остался позади? Как быть с теми, кто пытается заменить кого-то, кто был хорош в постели или, что еще важнее, был надежным коллегой? Я сказал своему боссу, что терять людей определенно нехорошо для остальных и не способствует развитию его «единства со Вселенной». Не то чтобы я сказал «чушь», но я был уверен, что, пропустив это слово мимо ушей, прозвучавшее одновременно раздраженно и болезненно, я все же донес свою мысль. В Torus Intercession мы были ремонтниками. Мы специализировались на вмешательстве, что означало влезать в дела наших клиентов, и выравнивании, что соответствовало другой его фразе о том, что ситуация всегда должна оставаться лучше, чем мы ее обнаружили. Мы были искусны в том, что мой босс, Джаред Колтер, называл сизигией. Моя мама и без моих объяснений знала, что это значит. – Как чудесно, милый, – промурлыкала она по телефону. – Естественное выравнивание и баланс во всем. Твой новый босс звучит просто чудесно. Это не так. Джаред Колтер, хотя и казался стабильным и солидным, имел такое указание: когда мы работаем, в какой бы ситуации мы ни оказались, мы должны оставить ее лучше, чем нашли. Я сказал ему, что это неразумно. – Это в нашем уставе, Лок, – ответил он мне. – Делать добро. У меня была теория, что когда он работал в ЦРУ, он убил много людей. Действительно, целую хренову тонну людей. Кто-то, где-то, должно быть, сказал ему, что кармически он в полной заднице, если только не сможет все исправить, сбалансировать и сделать достаточно хорошего, чтобы компенсировать плохое. Это было единственное, что я мог придумать, чтобы объяснить, что такое «сверх». Потому что, честно говоря, как можно спасти кого-то от преследователя? Сделать больше, убедиться, что они довольны и счастливы, прежде чем я выйду за дверь, - разве это действительно то, о чем я должен беспокоиться? – Да. Я поднял глаза и с удивлением обнаружил, что Шоу Джеймс остановился перед моим столом с чашкой кофе в руке. – Что? – огрызнулся я. – Ты только что задал вопрос. – Нет, не задавал. – Ага, задал, – поправил он меня. – И, может быть, ты размышлял вслух, но ответ на вопрос о том, должны ли мы заботиться о том, чтобы люди были довольны и счастливы прежде, чем мы уйдем, - это, конечно, да. – Почему? – Потому что так будет правильно. Я хмыкнул. – Тебе нужно быть более заботливым, – сказал он мне, улыбаясь, как обычно, выглядя как кельтский воин из железного века. Высокий рост, рыжие волосы и густая борода, а также темно-зеленые глаза заставляли вспомнить о Высокогорье. – Отойди от моего стола, – приказал я ему. – Знаешь, – начал он, его голос смягчился до ровного, успокаивающего рокота, – с тех пор как уехали Бранн и Крой, ты стал каким-то нервным. Бранн был старой новостью. И да, мне нравилось спать с ним, но как только я понял, что он серьезно относится к Монтане, я оставил все как есть. А вот то, что его нужно было заменить кем-то новым, меня раздражало. Крой был другим. Я даже спросил его, вернется ли он, и этот засранец соврал, сказав «да». По крайней мере, с ним я поддерживал связь. Я навестил его в Вегасе, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Это было странно, но даже несмотря на то, что я спал с Бранном, с Кроем я был ближе. Наверное, потому что мы не трахались. И хотя мне не хватало Бранна или кого бы то ни было в моей постели, я действительно скучал по разговорам с Кроем. То, что я приложил усилия, удивило его до чертиков, как и других парней в офисе. Но нам все равно нужно было его заменить, а это означало новое лицо. Меня раздражало одно только размышление об этом. – Никто больше не остается в одной команде на всю карьеру, – жаловался мой дедушка, когда я в последний раз смотрел с ним футбол, перед тем как они с бабушкой улетели в Финикс, где жили полгода. – Я ненавижу, когда мои любимые игроки меняют команду. Я тоже. Я ненавидел перемены. И точка. – Что с тобой происходит? – продолжал Шоу, зачем-то придираясь ко мне. – Со мной ничего не происходит, – проворчал я, надеясь, что он бросит это занятие и вернется к своему столу. Это было странно. Парни в офисе раздражали меня до смерти, но в то же время они мне нравились. Я понимал, потому что мне говорили, что в этом нет особого смысла, но я знал их, знал, как они поступают, и в этом был определенный комфорт. – Ты - нервный ублюдок, – заверил меня Шоу, уходя, но не раньше, чем перевернул мой держатель для ручек, просто чтобы побыть мудаком. – Это было по-взрослому, – рявкнул я ему вслед, когда он одарил меня ехидной ухмылкой. Когда я перевел взгляд на Раиса Солано за его столом и увидел, что тот улыбается, он быстро отвел взгляд. – Знаешь, – начал Нэш, переключив мое внимание на него, когда он откинулся в кресле, – может, если бы ты старался быть не таким мудаком, люди бы оставались здесь. – А тебе не приходило в голову, что если бы все перестали ныть, чтобы я был в лучшем настроении, то, может быть, у меня действительно улучшилось бы настроение? Он прищурился на меня. – Ты предполагаешь, что я буду придурком, так почему бы мне им не быть? – Это бессмысленно. – Это самоисполняющееся пророчество. – Ты хочешь сказать, что я хочу, чтобы ты был козлом. – Да, – заверил я его. – Ударь его, – приказал он Шоу, который захихикал. – Знаешь, – сказал он, вернув внимание на меня, – до того как Бранн и Крой ушли, с тобой было весело общаться. Нэш Миллер был, пожалуй, самым спокойным, добрым и покладистым парнем, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Было бы здорово, если бы мой хмурый взгляд испепелил его. – Ты обманул нас, заставив полюбить тебя, когда ты был очаровательным, и мы все хотим вернуть того парня. Мы все надеемся, что он появится. – Я бы не стал ждать чего-то подобного, – ехидно сказал я. – Отстань, Барнс, – проворчал он, и его глубокий, хрипловатый голос успокаивающе подействовал на мои расшатанные нервы. – Тебе нужно поскорее отвлечься, потому что ты уже вывел Кроя из строя, а остальные начнут падать как мухи в любую секунду. Я вздрогнул, и мой голос стал низким и угрожающим. – Можешь поцеловать меня в задницу, Нэш. Я не имею никакого отношения к тому, что Крой ушел... – Лок. Я повернулся, чтобы посмотреть в сторону входной двери, и вот, пожалуйста, мой босс, Джаред Колтер, стоит с мужчиной и двумя женщинами, и все они смотрят на меня. – Блядь, – выругался я себе под нос. Я совсем забыл, что в то утро клиент проходил собеседование. Джаред сообщил нам об этом еще вчера и сказал, что они будут работать в нашем конференц-зале. Конечно, когда они уже были готовы начать, именно я был пойман на том, что вел себя как засранец. Так оно и было, но все же. Единственный человек в мире, чье доброе мнение мне было нужно, - это Джаред Колтер, но, судя по тому, как он на меня смотрел, я чувствовал себя так, словно наступил в кучу собачьего дерьма. – Ты проснулся, – сказал Джаред своим голосом, который доносился до любого места, где бы ты ни находился, а затем оседал в груди, словно вдыхая холодный воздух. Мысль о том, чтобы разочаровать его, причиняла физическую боль, и, судя по тому, как на меня косились, я догадывался, что уже разочаровал. Я ненавидел его. Мне было тридцать пять лет, черт возьми. Я не должен был беспокоиться о том, что, черт возьми, думает обо мне мой босс как о человеке. Как о сотруднике? Конечно. Но не как о человеке. Встав, я указал налево, на двойные двери, которые вели по короткому коридору в конференц-зал. – Там? Он кивнул. Я подождал, пока он дойдет до дверей, и придержал одну сторону открытой, чтобы все могли пройти раньше меня. Когда Джаред подошел ко мне, мне пришлось задрать голову, потому что, хотя я был высоким, мой босс был массивным. Темные угольно-серые глаза были еще темнее, чем обычно, когда он сверкал на меня взглядом. – Это не моя вина, – проворчал я, защищаясь и чувствуя, как раздраженно звучат мои слова. – Шоу сводит меня с ума. Он хмыкнул. – Я… – Сегодня утром придет подруга Кроя, которая раньше работала в УБН в Гвадалахаре, Элла Гузман, хочет поговорить со мной о том, чтобы занять его место, так что в зависимости от того, как долго это будет продолжаться, мне, возможно, придется выйти. – Я думал, она живет в Сан-Франциско, – сказал я, потому что встретил ее на свадьбе Кроя, где мне пришлось выступать за него, меня и его приятеля Серджио, и она сказала мне, что после двух лет, проведенных вдали от семьи, она собиралась на некоторое время вернуться домой. – Так и было, но, видимо, ей нужны были большие перемены, а быть агентом УБН, как выяснилось, она больше не может. Да и вообще, ни на какие правоохранительные органы она не способна. Я это понимал. Я проработал копом тринадцать лет после окончания колледжа в двадцать один год, и, когда это стало слишком, на меня обрушилось все разом. – Лок? – Да? – пробормотал я, несчастный и уставший. Накануне вечером я был в засаде вместе с Купером Дэвисом, и она продолжалась до трех часов, когда парень, за которым мы следили, наконец-то закончил и отправился домой с двумя стриптизершами, вместо того чтобы сжечь ресторан, как он угрожал. Он и его брат вымогали у нашего клиента деньги за покровительство, и пока Нэш и Раис возились с милой парочкой, следя за тем, чтобы мужчина, его жена и их новорожденный ребенок были здоровы, мы с Купом в поте лица носились по городу - в Чикаго ведь был июнь - следя за Марио «Факел» Риотта и его командой из одного захудалого заведения в другое. На следующее утро Куперу пришлось явиться в суд присяжных, поэтому он отсутствовал. Бедный ублюдок. – У тебя есть что сказать о Гузман? – Нет. Она показалась мне милой, когда я встретил ее на свадьбе Кроя, – ответил я. Он выглядел удивленным, как будто то, что я не угрюмый ублюдок, было сюрпризом. Это было не очень хорошо. Это говорило обо мне нелестные вещи. Единственная положительная сторона его пристального взгляда заключалась в том, что он смотрел на меня, уделяя мне все свое внимание, а значит, и я мог делать то же самое в ответ. Его серебристые глаза, седые пряди в коротких густых светлых волосах, щетина на сильной квадратной челюсти - он был одним из тех, на кого мне нравилось смотреть. Я понимал, почему в него был влюблен совсем юный Оуэн Мосс. Оуэн был нашим механиком, техническим специалистом, чинившим все аппаратное/программное/какое угодно оборудование. Если что-то работало на любом чипе, от телефона до автомобиля или спутника, Оуэн мог взломать его, перепрограммировать и заставить выполнять свои злые приказы. Все это было выше моих сил. Меня, да и всех остальных, раздражало то, что, когда Оуэн считал, что вы не в состоянии что-то понять, он бросал на вас жалостливые взгляды. Единственным человеком, с которым он никогда не разговаривал свысока, был наш босс. Я знал почему. Оуэну, без сомнения, нравился Джаред Колтер. Я мало что знал об Оуэне, но за все время знакомства с ним заметил, что он легко пугается, как дикая кошка: все его тело вздрагивает и тут же отшатывается. Очевидно, у него была какая-то травма, но с Джаредом все прошло. Он был единственным, кто мог подойти к Оуэну, толкнуть его, прислониться к нему или, не дай бог, съесть с его тарелки. А когда Джаред не обращал на него внимания, Оуэн смотрел на него с такой голой, хищной тоской в своих больших голубых глазах, что на это было больно смотреть. В какой-то момент вся эта затея с взъерошиванием его волос Джаредом, с видением Оуэна ребенком, должна была полететь ко всем чертям. У меня было чувство, что однажды Оуэн набросится на Джареда, как голодный гепард на газель, и было бы здорово оказаться рядом и увидеть удивление на лице этого большого мужчины. – Лок? – Извините, – быстро сказал я, заставив себя улыбнуться. – Я позабочусь об этом, если вам нужно будет уйти, пока я там, а если она появится позже, я приду за вами. – Хорошо. – Кого вы хотите видеть следующим, после меня? – Нэша. Я кивнул. – Хорошо. Как только мы оказались в комнате, Джаред предложил им воду, чай, кофе или - он сказал это после секундного раздумья, представив себе, я был уверен, содержимое холодильника в комнате отдыха - немного комбучи, которую приготовил Раис. Сам я никогда не пробовал ни капли, но и Нэш, и Купер говорили, что она вкусная, и на всех полках стояли бутылки с разными вкусами. Все отказались, и Джаред представил себя, а затем и меня Сойеру Коксу и двум его помощницам, Донне Родригез и Кэти Джонг. Когда мы все расселись, Джаред начал рассказывать о том, чем мы занимаемся. Я старался держать лицо спокойным - не ухмыляться и не закатывать глаза - и постарался не хмыкнуть, когда он сказал, что мы делаем добро. Это прозвучало так неубедительно. – Я знаю, что, когда мы говорили по телефону, мистер Кокс, вы сказали, что вам нужен телохранитель для вашего клиента, Ника Мэдисона. – Нет, – возразил ему Кокс, наклонившись вперед и положив руки на полированный стол из красного дерева. – У него есть телохранители. Мне нужен опекун. Джаред покачал головой. – Если вам нужно назначить опекуна, это не... – Простите, – прервал Кокс, быстро откашлявшись. – Он не несовершеннолетний, и я имею в виду не такого опекуна. – Тогда уточните, пожалуйста, – сказал Джаред, его голос был низким и серьезным. Он был терпелив, но, как правило, в нашем офисе обрывать его было запрещено. Мистер Кокс прокашлялся второй раз, и в его голосе прозвучала легкая нервозность, прежде чем он слабо улыбнулся. – Совершенно ясно, что никто из вас не знает, кто такой Ник Мэдисон, и за это я даже немного благодарен. – Если только это не опасно, а вы заверили меня, что это не так, – хмыкнул Джаред, глядя сквозь более молодого мужчину, – то я не хочу, чтобы мои люди видели фотографии потенциального клиента или были несправедливо предвзяты в ту или иную сторону. – И я считаю это полезным, – заверил его Кокс, пока Кэти протягивала Джареду портфель через стол. – Но мне нужно объяснить, кто я такой, чем занимаюсь и сколько времени и денег вкладываю в Ника Мэдисона. Сойер Кокс владел несколькими звукозаписывающими лейблами, был предпринимателем, филантропом, инвестировал в стартапы и, что самое главное, занимался управлением талантами. Ник Мэдисон был молод, всего семнадцать лет, когда подписал контракт с Коксом, а сейчас, в двадцать шесть лет, он был одним из самых высокооплачиваемых в его конюшне, имея внушительный доход в двести миллионов. Ожидалось, что эта цифра будет расти с каждым новым подписанием контракта. Это была хорошая сторона. Плохо было то, что после многих лет разгребания скандала за скандалом, бардака за бардаком, всего этого - образа плохого парня, который сложился благодаря наркотикам, алкоголю и вечеринкам, на которых он должен был быть мертв, - он оказался на пороге судебного разбирательства по поводу нарушения контракта. Он задолжал своему новому лейблу запись. – Ник раньше был на моем лейбле, – объяснил Кокс, пока его ассистентка Донна передавала Джареду то, что я сначала принял за какую-то переплетенную книгу, но быстро понял, когда он подвинул ее ко мне боком, - это контракт. Только один. Он был похож на «Властелина колец» или что-то в этом роде, настолько большим он был. – Но он оставил мой, с моего благословения, потому что предложение было больше, чем все, что я мог ему предложить, и потому что, как его менеджер, я в первую очередь хочу, чтобы он зарабатывал деньги. – Не заботиться о нем? – спросил я, прежде чем мой мозг успел сообразить. – Я должен формировать карьеру Ника, – уточнил он, устремив свой бледно-голубой взгляд на меня. – Я должен воплощать его мечты в жизнь, принимая разумные деловые решения и связывая его с людьми, такими как юристы и бухгалтеры, которые могут помочь ему в их осуществлении. Я замолчал, потому что это было слишком высокопарно для меня. – Когда Ник был на моем лейбле, если он что-то задерживал, я мог отложить это, изменить сроки, но поскольку он больше не со мной, он нарушил свой контракт. – Инвестиционный портфель выглядит солидно, – сказал Джаред, продолжая перелистывать страницы. – Вы сделали для него отличный выбор, и хотя я лишь бегло просмотрел его, похоже, что он может вообще ничего не делать. Только на проценты от акций он сможет вести роскошный образ жизни, который он так ценит. – Нет, если он будет продолжать делать то, что делает, – возразил Кокс, переводя дыхание. – Он не доживет до тридцати. – Не хочу показаться банальным, мистер Кокс, но вы не можете спасти людей, которые не хотят помощи. – Но даже если они не хотят, все равно есть последние средства, прежде чем вы уйдете, – торжественно сказал мистер Кокс. – И, честно говоря, я не думаю, что с Ником мы на этом пути - по крайней мере, пока. – Почему? – спросил Джаред. – Потому что он снова согласился пройти курс реабилитации. Вышел только что, пару дней назад, так что на данный момент он чист. Я проконтролировал продажу его тусовочного дома на Венис-Бич, когда он был в отъезде, и купил ему меньший, более уединенный дом в Санта-Барбаре. Не знаю, сколько времени ему понадобится, чтобы заполнить новое место героином, кокаином, оксикодоном и всеми теми, кто любит делать это вместе с ним, – сказал он с покорным вздохом, – но я надеюсь, что мне удастся привлечь туда кого-нибудь из вашей команды, чтобы держать его в чистоте, пока он не слетел с катушек. – Могу я спросить, почему бы вам просто не вернуть аванс за запись, который он задолжал новому лейблу, и не позволить ему начать все с чистого листа? – Потому что люди из «Halcyon Records» предвидели, что его вечеринки и употребление наркотиков станут проблемой, и поскольку они достаточно умны, чтобы понять, что любая запись Ника Мэдисона, даже плохая, стоит больше, чем аванс, они включили формулировку, чтобы исключить возможность того, что он расплатится с ними. – Вы сказали, что сейчас у него есть телохранители? – Да, они работают на него. Они не следят за его употреблением наркотиков или алкоголя; они там исключительно для того, чтобы убедиться, что никто не причинит ему вреда, не сделает уличающих его фотографий или видео, и что никто не попытается ему что-нибудь подсунуть. – И такое бывает? – пробурчал я. – К сожалению, да, – заверил он меня. – Его последний бойфренд, застукав Ника в постели с парой женщин, через несколько недель прислал к нему другого парня, который изнасиловал его. – И телохранитель остановил это? – поинтересовался Джаред, продолжая листать портфель. – Нет, но он отвез его в больницу, чтобы ему промыли желудок, и не позволил никому сфотографировать этот инцидент. Джаред перевернул страницу в портфеле и развернул ее, чтобы Кокс мог видеть. – Эта компания, «Evans Limited», выглядит так, будто это частная охранная фирма. Он насмешливо хмыкнул. – Эта компания принадлежит другу Ника, Уокеру Эвансу, которого он знает со времен своего детства в Брайан-Стейшн, штат Кентукки. Джаред кивнул. – И что, это не законная компания? – Нет. Насколько я знаю, это так, но Эванс общался с Ником только тогда, когда у него заканчивались деньги. Раньше он жил в доме, принадлежавшем Нику в Санта-Монике, но я продал и его, а Уокера выгнал. Насколько мне известно, он не навещал Ника в доме в Санта-Барбаре, но Ник был дома всего два дня, и я потерял Ника из виду, когда он уволил моего смотрителя Брента Донована. – Почему он его уволил? Кокс улыбнулся Джареду. – Потому что он отчитывался передо мной, я уверен. Джаред вздохнул и наклонился вперед, закрывая портфель и глядя прямо на Кокса. – Я думаю, вам нужен кто-то уравновешенный, терпеливый, кто сможет общаться с Ником Мэдисоном, не выходя из себя, и кто сможет помочь ему в период перехода к трезвости. – Я не согласен, – сказал ему Кокс. – И я знаю, к чему вы клоните. – Torus не предоставляет долгосрочный управляемый уход за... – Я точно знаю, что Torus предоставляет, – категорично заявил он, не сводя с Джареда пристального взгляда, что не всегда было легко сделать. Я знал это по опыту. – Мы с Сезаром Джиральди хорошие друзья, и я знаю, что вы сделали для его сына, Дэвида. Джаред покачал головой. – Это было... – Потрясающе, – заявил Кокс, наклонившись вперед, его взгляд по-прежнему был прикован к Джареду. – Вы спасли ему жизнь. – Мой помощник, Энди Китон, он спас ему жизнь. Эндрю был тем, кого я заменил, когда присоединился к команде два года назад. – Сезар сказал, что перепробовал все, пока ваш человек не приехал, но каким-то образом он достучался до него. Судя по всему, Эндрю попал в ситуацию, когда сын итальянского судоходного магната полностью вышел из-под контроля. Эндрю, как сказал мне Нэш, был самым милым, самым приятным, самым мягким парнем, которого только можно было пожелать встретить, и он одолел Дэвида Джиральди добротой и твердой решимостью. Он проработал в отделе восемь месяцев, и в какой-то момент они с Дэвидом полюбили друг друга. Теперь пара жила в Мадриде с тремя детьми. Забавно, что теперь, когда я об этом подумал, вспомнил, скольких специалистов по ремонту Джаред Колтер потерял из-за любви. – Это была случайность, – сказал Джаред Коксу. – Вы не хуже меня знаете, что наркоманы всегда остаются наркоманами и что им нужен управляемый долгосрочный уход... – Мне не нужен психиатр или психотерапевт. Мне не нужен ни тренер по жизни, ни телохранитель, ни друг, ни нянька, – твердо сказал Кокс Джареду, хотя в конце его голос надломился. Тогда я понял, что Сойер Кокс действительно очень заботился о Нике Мэдисоне, и не только как об инвестиции. Он работал с Ником с семнадцати лет, так что этот человек был для него не просто активом. Они были друзьями. – А где же семья Ника? – раздраженно спросил я, потому что какого черта? Неужели у него не было людей, которым было бы на него не наплевать? – Его отец владеет конефермой в Кентукки, а мать умерла, когда Нику было семь или восемь лет, точно не помню, – он посмотрел на меня, потом снова на Джареда. – Что касается его сестер, то я знаю, что одна из них - брокер по недвижимости, а другая владеет собственной PR-фирмой. Они обе живут в Лексингтоне. – Что, черт возьми, с ними не так? – резко спросил я, раздражение нарастало, мне было неприятно слышать, что он один. Сколько бы дерьма люди ни говорили о моей матери за эти годы, сколько бы драк, как физических, так и словесных, я ни устраивал, защищая ее, я точно знал, что если у меня будут неприятности, моя мать будет рядом со мной, сводя меня с ума, но все равно оставаясь рядом, как мама-медведица, которой она и была. Я никак не мог забыть, как сильно она меня любила и лелеяла. И нет, у Ника Мэдисона не было матери, но отец и сестры должны были быть такими же, черт возьми. – С ними что-то не так? – Кокс прищурился на меня, как на сумасшедшего. – С ними все в порядке. Они просто не близки. Я хмыкнул, вынося свое суждение. Я не терпел слабости в людях, а игнорирование тех, кого ты должен был любить, было, по моему мнению, только хуже. Неужели им так трудно было просто протянуть руку помощи своему сыну и брату и убедиться, что с ним все в порядке? Какое напряжение это могло вызвать? – Не то чтобы им было все равно, – защищался Кокс. – Но Ник - тот еще сорванец, а у его сестер есть мужья, дети, о которых нужно заботиться в первую очередь, а также работа и повседневная жизнь. Не так-то просто отложить все остальные дела в своей жизни, чтобы проведать брата или сестру. От них нельзя ожидать такого бремени. – Это чушь собачья, – сказал я ему, и в моем голосе легко слышалось презрение. Я был осторожен, старался быть хотя бы в некоторой степени профессионалом, но с меня хватит. – Лок, – предостерег меня Джаред. – Да ладно, – ответил я, скорчив гримасу и громко насмехаясь. – Мы говорим о его семье. Они должны сделать шаг вперед и показать ему, что им не все равно. – Мистер Барнс, уверяю вас, что... – И вы, мистер Кокс, – ехидно начал я, потому что его защита прозвучала для меня немного виновато, как будто он оправдывался за то, что тоже упал на работе. Я наклонился вперед - это был коп во мне, увидевший просвет и нуждающийся в нем, - и впился в него взглядом. – Вы говорите так, будто у вас есть опыт. – Что? – рявкнул он, застигнутый врасплох. – Я не понимаю, на что вы намекаете... – Я не намекаю, я говорю прямо. Вы здесь, чтобы попросить помощи для Ника, потому что вам надоело самому наводить порядок? – он открыл рот, чтобы ответить, но мне было что сказать. – Я имею в виду, это не ваша вина. Вы его менеджер, а не отец, так почему вы должны следить за ним? У вас и так есть другие люди, о которых стоит беспокоиться, я прав? – Вы... вы понятия не имеете, что... – Неважно, – пренебрежительно буркнул я, откинувшись на спинку стула и одарив его знающей ухмылкой. – Забудьте, что я спрашивал. – Вы... Теперь он заикался. – И поскольку это явно не тот концерт, который мне нужен, потому что, как бы вы ни пытались это преподнести, вам очень нужна нянька, я откланиваюсь, – сообщил я ему, вставая и направляясь к двери. – Я пришлю Нэша, – сказал я Джареду. – Он всегда такой враждебный? – спросил Кокс у Джареда. Я подозревал, что Джаред скорчил гримасу в ответ, поскольку он ничего не сказал. Открыв дверь, я вышел. – Мистер Барнс! Оглянувшись через плечо, я увидел, что мистер Кокс стоит рядом со столом, прижав руки к дереву и расставив пальцы. Когда он заговорил, его голос был суровым. – Поскольку вы сами одинокий человек, без супруги, без детей, без обязанностей, кроме как перед самим собой, я считаю, что с вашей стороны довольно лицемерно выносить суждения о ком бы то ни было. – Совершенно верно, – снисходительно согласился я, одарив его знающим кивком и слегка скривив лицо, что выдавало лишь покровительственное высокомерие. Я закрыл дверь, как только он открыл рот. Свистнув Нэшу, когда я вернулся в основную часть нашего офиса, я предложил ему пройти в конференц-зал. Он прошел мимо меня по коридору. – Они не хотели тебя брать, да, солнышко? – поддразнил он меня. Я ухмыльнулся. – Нет, но это нормально, ведь это гребаная работа нянькой в Калифорнии, – с сарказмом сказал я, похлопав его по спине. – Иди и возьми ее, приятель. Его ноги вдруг стали тяжелыми, а лицо осунулось. – Что? Я гоготнул и подмигнул ему. – Нянькой? – прохныкал он. – Рок-звезда или поп-звезда, я не слушал эту часть, но, эй, – весело заметил я. – Он только что из реабилитационного центра, пару дней как, так что это круто. – Нет, – ныл Нэш, откинув голову назад, с закрытыми глазами, изображая уныние. Я посмеялся над ним. – Ты всем нравишься, мальчик Дзен, – сказал я ему, безумно ухмыляясь. – Ты отлично впишешься туда, в Кали. Он поплелся к двери, словно собирался на электрический стул, а я вернулся к своим бумагам. Вслед за Нэшем вошел Раис, потом Шоу. Все они были в ужасе от возможности остаться на этой работе, но пока я сидел, закрывая задания и отправляя их в бухгалтерию, я понял, что мне все равно, если мистер Кокс считает, что я не тот специалист, который мог бы взяться за Ника Мэдисона. Я был надежен. Мистер Кокс не знал меня. Не понимал, как я отношусь к семье, к бабушке, дедушке и, конечно же, к маме. Я разговаривал с матерью не реже двух раз в неделю, даже когда был на работе, и следил за тем, чтобы те немногие друзья, которые у меня были за пределами Чикаго, звонили хотя бы раз в месяц. Еще лучше у меня получалось переписываться. Где я оступился, так это в романтических связях, подобных той, что была у меня с Бранном Колдером. Я уехал на работу и не сказал об этом своему коллеге, а потом вообще не позвонил, пока меня не было. Я особо не задумывался об этом, считая само собой разумеющимся, что он все еще будет рядом, когда я вернусь. Но он уехал на работу в тот же день, как я вернулся, и мы так и не встретились. А теперь мы даже не были друзьями. Мне нужно лучше общаться с теми, с кем я сплю в следующий раз, и, возможно, они останутся со мной. Не то чтобы это прожгло дыру в моей жизни, но найти кого-то, с кем можно было бы потусоваться и кто не действовал бы мне на нервы, было бы приятно. А может, мне просто нужно было потрахаться. Я все еще думал об этом, когда через полчаса появилась Элла Гузман, выглядевшая так, будто ей самое место на подиуме. Потрясающая женщина, сияющая бронзовая кожа и длинные, густые волосы цвета красного дерева. Я был удивлен, когда она подошла и обняла меня, как будто мы были старыми друзьями, как только она меня увидела. – Если я получу эту работу, мне нужно, чтобы ты помог мне найти жилье. – Конечно, – согласился я, удивляясь самому себе. Мне понравилось разговаривать с ней на свадьбе; помощь в поиске квартиры звучала весьма неплохо. Я попросил ее присесть в кабинете Джареда. Мне было непонятно, как она вообще могла работать под прикрытием в УБН, да еще и в таком виде. Предполагалось, что агенты должны быть взаимозаменяемыми, не запоминающимися, но даже ее улыбка была ослепительной. Она была полной противоположностью еще одному лицу в толпе. Постучав в дверь конференц-зала, я подождал, пока не услышал, что меня зовет босс. Приоткрыв ее, я наклонился, чтобы поговорить с Джаредом, не обращая внимания на остальных. – Извините, что отрываю вас, но ваша вторая встреча уже здесь. – Отлично, спасибо, – ответил он, пристально глядя на меня, что немного нервировало. – Окей, – сказал я, прищурившись на него, и отступил назад. – Мистер Барнс. Остановившись, я повернулся, чтобы посмотреть на мистера Кокса. – Как вы узнали, что я чувствую вину за то, что не делаю больше для Ника? – Я просто уловил это в вашем голосе, когда мы разговаривали, – объяснил я, пожав плечами. – И послушайте, мне жаль, что я вел себя как мудак, – его глаза стали большими, и я поморщился, потому что да, я и отсутствие фильтра - не всегда хорошо для взаимодействия с клиентами, протокола и всего такого. Именно поэтому я больше не был копом. Высказывая свое мнение правдиво, в некоторых ситуациях людям, стоящим выше по пищевой цепочке, можно нарваться на неприятности. К тому же, я и протокол - это всегда было бомбой замедленного действия. – Я просто... я думаю, мы все забываем проверять людей, и я такой же паршивец в этом плане, как и все остальные. Так что да, простите, если я показался вам святее, чем вы. Его губы растянулись, когда он уставился на меня. – Я должен лучше понимать, когда нужно заткнуться. Он медленно кивнул. – Все так делают. Я ухмыльнулся ему. – Согласен, – сказал я и направился к выходу из комнаты. – Мистер Барнс, – позвал он, останавливая меня, когда встал, застегнул пиджак и поправил манжеты рубашки, а затем поправил галстук. – Пожалуйста, останьтесь. Я взглянул на Джареда, а затем снова на Кокса. – Сэр? Кокс снова повернулся к моему боссу. – Мне нужно, чтобы он поехал домой и собрал чемодан, потому что именно его я хочу видеть в Санта-Барбаре с Ником Мэдисоном. – Подождите, – потребовал я. – И почему же? – спросил Джаред, тоже вставая. – Мне нужен кто-то наблюдательный и умеющий читать людей, кто-то конфликтный и боевой, кто не отступит, но и тот, кто после некоторого времени и раздумий сможет пойти на компромисс. – Подождите, – повторил я. – Остальные ваши люди, включая мистера Джеймса, кажутся ужасно квалифицированными, но мистер Барнс - разрушитель, а это то, что мне нужно. – Простите, как вы меня только что назвали? Джаред хихикнул и кивнул, а я снова повернулся к Коксу. – Вы сердитесь, мистер Барнс? – подначивал он меня. – Я ни хрена не рад, – прорычал я, даже не заботясь о том, что я выругался. – Хорошо, – сказал он, улыбаясь мне. – Идите и вымещайте злобу на Нике Мэдисоне. – Я понятия не имею, что сейчас происходит, – сказал я Джареду. – Ты едешь в Калифорнию, – сказал он, ухмыляясь. – Именно это и происходит. – Но у меня есть дело с Купером и мафиози... – Я тебя подменю. – Да, но... – Все в порядке, – заверил меня Джаред, и на этом все закончилось. Ехидная ухмылка Шоу была лишь вишенкой на торте моего дня.