Реши это

Элла, конечно же, получила работу, и, поскольку мне нужно было уезжать, она осталась у меня кормить рыбок до моего возвращения. – Я прослежу, чтобы твои малыши были живы и здоровы, когда ты вернешься через шесть месяцев, – весело сказала она, чувствуя себя как дома в моей уютной квартире. – Через четыре месяца, – поправил я ее ворчливо. – Возможно, меньше. Она фыркнула. – Рок-звезда с проблемами с наркотиками? Да ладно. Тебе повезет, если ты вернешься сюда через восемь. Тебе нужно найти кого-то, кто возьмет на себя ответственность до твоего отъезда. Но Torus не занимался долгосрочными проектами, мы занимались краткосрочными. – Он должен быть в хорошей форме, прежде чем ты его оставишь, – напомнил мне Джаред по пути к выходу. Я и раньше считал, что у меня плохое настроение, но посадка в самолет на следующее утро вывела меня на новый уровень ярости. Дом Ника Мэдисона находился в районе Мишн Крик в Санта-Барбаре. Это был не самый дорогой район - Верхний Ист, - но дом за четыре с половиной миллиона долларов - это не то, что я когда-либо буду иметь в своей жизни. Что было приятно в расположении дома на Мишн-Каньон-роуд, так это то, что поскольку район был более старым - дом Ника был построен в 1963 году, - участки были большими, что позволяло легко достичь уединения благодаря естественному барьеру из деревьев. Так много чертовых деревьев. Как будто едешь по лесу, и когда случайно видишь дом, это становится сюрпризом. Дом Ника, построенный из красного калифорнийского дерева, стоял в стороне от главной дороги, хорошо затененный растительным пологом, и я подумал, пока такси подвозило меня, что соседи были бы еще больше благодарны за уединение и пространство между домами, если бы знали об уровне децибел музыки. Меня ужаснуло отсутствие охраны: ворота были распахнуты настежь, а камера слежения, насколько я мог судить, не работала. По обеим сторонам длинной дороги стояли машины, что превращало приезд и отъезд в сущий кошмар, а теперь я столкнулся с открытой входной дверью, в которую то и дело входили и выходили люди. Таксист помог мне вытащить из багажника сумку с одеждой, чемодан и вещмешок, а затем повернулся и посмотрел на меня, прищурившись. – Вы уверены, что не хотите, чтобы я отвез вас в отель? – сказал он, оглядывая смеющихся и спотыкающихся, пьющих и курящих людей. – Я знаю много хороших отелей. Это было любезно. Мы немного поговорили, и даже за это короткое время он понял, что вся эта пьяная дебоширская атмосфера - не про меня. Кроме того, я был одет не так, как все присутствующие. Я был в своем черном костюме от Hugo Boss, белой рубашке и оксфордах красного цвета. Я пытался произвести хорошее первое впечатление, но понял, что мне следовало бы надеть джинсы и хенли, поскольку одному Богу известно, кого мне придется выгнать из дома. – Я в порядке, – сказал я ему, отдавая наличные за поездку из аэропорта и двадцатидолларовые чаевые. – Напомните мне, травка здесь легальна? Он кивнул. – Да. И вы будете чувствовать ее запах, куда бы вы ни пошли. У нас тут много ферм, виноделы с ума сходят. – Ну да, я так и думал. После того как такси уехало, я на мгновение замер на круговой подъездной дорожке, собираясь с мыслями, глядя на открытую дверь и пытаясь успокоить нахлынувшее на меня раздражение. Видя, как люди перешагивают через цветы, роняют зажженные сигареты на тротуар и в гравий, как они опрокидывают горшки с растениями, я уже раздражался. В каком сарае их вырастили? Войдя в парадную дверь, я обнаружил шкаф в прихожей, спрятал туда свои вещи и отправился на поиски своего последнего задания. Дом был похож на уединенный уголок, приютившийся где-то в глубине дикой природы: внутри - полированное дерево и потолки с открытыми балками. Четыре двойные двери выходили на террасу и потрясающую открытую площадку со скамейками и фонтаном, выходящую в лесистый каньон, и мне бы это очень понравилось, если бы не грохочущая музыка и удушающая толпа. На большой кухне с бытовой техникой и островом для приема пищи я наконец нашел Брента Донована, смотрителя, которого Ник уволил, но Кокс нанял снова. Он разливал напитки, а другой мужчина склонился над островом с планшетом в руках. Они кричали друг на друга, стараясь быть услышанными. Я потрепал Брента по плечу, и после того как он дважды поднял руку, чтобы заставить меня подождать, я наконец схватил его за бицепс и развернул к себе лицом. – Какого хрена тебе надо? – зарычал он на меня. Или, скорее всего, это был рев. Его разочарование и отчаяние передавали черты лица, искаженные в красноватой злобе, а не громкость голоса, потому что я не мог услышать его за музыкой. Я расстегнул куртку, чтобы он мог видеть кобуру с пистолетом Beretta 92FS Brigadier на моем бедре, и когда он поднял голову, я протянул ему удостоверение личности с водительскими правами на одной стороне и лицензией на ношение оружия разных штатов на другой. – Ты парень из Torus, – крикнул он сквозь грохот музыки. – Да, – сказал я, кивнув. Невысокий светловолосый голубоглазый мужчина улыбнулся мне и взял мою руку в обе свои, крепко сжав. – Сейчас будет лучше, – пообещал я, и он наклонился вперед, как и я, и мы встретились посередине, чтобы я мог говорить ему на ухо, что было бы легче для нас обоих. – Сколько здесь телохранителей? – Четверо, – сказал он мне. – Хочешь, чтобы я попросил их встретить тебя? – Нет, я сам их найду, – сказал я ему. – Когда Сойер позвонил вчера вечером и снова принял меня на работу, он объяснил, что ты здесь главный. Он сказал, что ты имеешь окончательное право решать все кадровые вопросы, так как у тебя есть прямой доступ к бухгалтеру Ника. – Верно, – согласился я. – А теперь скажи мне, где находится звуковая система. – Вон там, – ответил он, указывая. – В гостиной за амбарными дверьми. Помещение было открытым, его отремонтировали еще до переезда Ника Мэдисона, так что кухня и гостиная представляли собой одно огромное пространство. – Хорошо, – сказал я, поворачиваясь и забирая планшет у мужчины, который пытался привлечь внимание Брента. Он пытался доставить алкоголь, которого хватило бы на курортный отель. – Нет, – сказал я ему. – Это возвращается. – Нам сказали, что это срочно и чтобы мы привезли это прямо сейчас, черт возьми! – Ну, тебе стоит научиться принимать оплату по телефону, – сказал я ему. – Бери свой грузовик и увози это дерьмо отсюда. Он вскинул руки, а я вышел на улицу и позвонил Розали Симмонс, бухгалтеру Ника Мэдисона. Она взяла трубку на втором гудке, ожидая моего звонка, поскольку мистер Кокс поставил ее в известность о том, что мне понадобится подкрепление, и мы подробно поговорили об этом накануне вечером. – Ты, наверное, уже там, – сказала она, вместо того чтобы поприветствовать меня. – Я слышу удары его дома. – Да, это просто зоопарк, – проворчал я. – Я здесь всего пять минут, а уже могу сказать, что здесь полный бардак. – Скажи, что тебе нужно, – подтолкнула она меня, в голосе ее звучали и грусть, и беспокойство. – Я здесь, чтобы помочь тебе. – Мне нужно, чтобы все его кредитные карты были приостановлены, а расходы сводились к ипотеке, коммунальным услугам и предметам первой необходимости, счетам за воду и прочим вещам. Ни с одного из его счетов не должно уходить никаких других денег, ни по какой причине, если я не знаю, на что они идут. Мне нужна электронная таблица со всеми данными. – Безусловно, считай, что все сделано. – И все, у кого есть карточки, подаренные Ником, я хочу, чтобы они были немедленно аннулированы, – сказал я ей, потому что догадывался, что люди, кроме Ника, заказывают всевозможные предметы для доставки. – О да, я ждала этого распоряжения, – сказала она, усмехаясь. – Ты бы видел, сколько там карточек. У шофера есть одна, у домработниц. А у Брента? Его тоже отстранить? – Да, у всех. Единственный, у кого есть карточка, - это я, начиная с сегодняшнего дня. – Сделано, сделано, – бодро сообщила она. – Мне нужны новые для тех, кого я нанимаю, так что, если бы ты могла доставить мне курьером несколько бланков, было бы здорово. – Сделаю. – Я, наверное, перезвоню. – В этом, – сказала она со смехом, – я не сомневаюсь. – Спасибо за помощь и за то, что ты на связи. Это должно быть только сегодня и завтра. – С удовольствием, мистер Барнс. – Просто Лок, – поправил я. – Лок, – повторила она. – Мы скоро поболтаем. Повесив трубку, я вернулся в дом, пробрался в гостиную сквозь толпу тел, по паркету, нашел звуковую систему и, после минутного поиска кнопки включения, сдался и просто выдернул вилку из розетки, выключив ее, радуясь тому, что гулкие басы больше не отдаются в моем теле. По моему опыту, крики о том, чтобы люди убирались, никогда не помогали. Мне советовали использовать слово «пожар», но пока люди не видели дыма, никто не двигался с места. Единственное, что гарантированно очищало помещение, - это «рейд». – Это рейд! Полиция уже в пути! – крикнул я, стараясь придать своему голосу необходимую долю страха. – Они ищут Ника! Они знают, что у него есть наркотики! Мы должны убираться отсюда! Каждый раз. Как по мановению руки. Это было похоже на наблюдение за тем, как тараканы разбегаются, когда ты включаешь свет на кухне - с этим я сталкивался только в своей первой квартире в Гайд-парке. Люди вставали, оставляли свои напитки на месте, оставляли сигареты и косяки в пепельницах и кокаин на зеркалах. Вечеринка, должно быть, продолжалась недолго, потому что, насколько я мог судить, никто не был слишком укурен или слишком пьян, чтобы двигаться. Было лишь быстрое бегство, когда люди повторяли угрозу облавы, и все разбегались, где бы они ни прятались. Пройдя обратно на кухню, по итальянскому травертиновому полу, сквозь толпу, спешащую уйти, я вернулся к Бренту, который удивленно смотрел на меня. – Мне срочно нужна бригада уборщиков, – сказал я ему. – Да, мистер Барнс. – Просто Лок, – резко поправил я его. – И мне нужно увидеть этих телохранителей. – Они все с Ником в комнате для удовольствий. Я даже не хотел этого знать. – И где же? – спросил я, уже чувствуя, как начинает болеть голова. – Внизу, у бассейна, там есть кабинка, – пояснил он смущенно. – Ты не сможешь ее пропустить. – Повторяю, бригада уборщиков должна быть здесь, – потребовал я, немного повысив голос, чтобы он понял, что я говорю серьезно. – Конечно, – быстро ответил он. Толпа поредела, что было хорошо, и я вышел на задний двор, любуясь видом и широким патио с лоскутной бетонной плиткой и деревянной мебелью, которое располагалось под великолепным навесом из древних дубов. Дальше был сад кактусов и буйство красок, когда я спускался по широким ступеням из натурального камня, которые вели через террасированный двор, полный сирени и калифорнийских маков, утренней славы и полевых цветов. На небольших деревьях висели гирлянды, среди которых были цитрусовые - мандариновые, лимонные, помело - и грушевые деревья, а также одинокое авокадо. Широкая дорожка из плитняка вела через небольшой участок лаванды и фиолетового иссопа, а затем, по мере приближения к бассейну, - через наперстянки, петунии и лианы сладкого картофеля. У бассейна было патио из бетона, окруженное подпорными стенками из натурального камня, а также полевыми цветами и листвой. Это был оазис. Это место должно было стать пристанищем, а Ник Мэдисон позволял людям в своей жизни обращаться с ним, а заодно и с собой, как с помойкой. В тот момент, когда я обходил бассейн и шел к огромной кабине, меня охватило раздражение, а когда я распахнул марлевые занавески и шагнул в помещение, я был вне себя от ярости. На каждой свободной поверхности лежали люди, они пили, курили, нюхали, трахались, а в каждом углу комнаты сидел телохранитель. Ближайший ко мне парень вышел вперед, и я достал свое удостоверение. – Я Локрин Барнс из Torus, – сказал я ему, и поскольку каждый раз, когда я входил в подобную ситуацию, я получал отпор, отношение, спор и даже физическую агрессию, я был потрясен, когда он кивнул мне, взглянул на остальных, и все они разом сделали коллективный вдох и стали ждать приказа. Очевидно, я был не единственным, кого гости Ника раздражали. – Мне нужно, чтобы эти люди вышли, – сказал я, и охранник сзади выключил музыку, и наступила благословенная тишина, если не считать хрюканья, хныканья и мычания, которые сопутствуют сексу. – Кто ты, блядь, такой? – заорал один голый парень, рванувшись ко мне. Телохранитель справа от меня повалил его на пол лицом вниз, что я оценил, так как не хотел, чтобы на меня попали какие-либо жидкости. Подойдя к огромному пуфику, я заметил, что на нем лежит на спине парень с женщиной, сидящей на его лице, над ним склонилась другая женщина, сосущая его член, а за ней, трахая ее, стоял парень, которого я принял за Ника Мэдисона, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так. Повернувшись, я обратился к ближайшему ко мне телохранителю. – Мистер Мэдисон здесь? – Сбоку, – сказал он мне. – Вот почему мы держим всех здесь. Это то, о чем он нас просил. Конечно, он просил. Почему вечеринка должна прекратиться только потому, что, судя по всему, хозяин не хочет в ней участвовать? Обойдя коттедж слева, я обнаружил в тени шезлонг, на котором раскинулся сам Ник Мэдисон, голый и без сознания. Господи. Я понял свою ошибку, допущенную несколько минут назад. Парень, которого я принял за рок-звезду, так бы и сделал, будь Ник Мэдисон хоть немного здоров. К сожалению, было совершенно очевидно, что это не так. Он выглядел как тень себя прежнего. Я тут же снял пиджак и прикрыл его пах. Он выглядел таким молодым и уязвимым. Бледный, с впалой грудью, впалым животом, скорее скелет, чем что-либо еще; он потерял вес, а также мышцы. Его каштановые волосы свисали на лицо, а темные круги под глазами можно было с первого взгляда принять за синяки. Этот человек был совсем не таким, как я ожидал, и сердце у меня екнуло, что мне не понравилось. Наклонившись к нему, я осторожно потряс его. – Пожалуйста, оставь меня в покое, – он прошептал жалкую мольбу. – Я ничего не хочу, я просто хочу спать. В больнице так трудно заснуть. Я знал, что это так, ведь медсестры постоянно проверяют тебя. И в реабилитационном центре было тяжело. Я навестил там немало друзей и проведал многих детей, которых видел в разных программах, когда был полицейским. Мои напарники и, в конце концов, мой капитан жаловались, что я больше забочусь о помощи, чем о том, чтобы сделать воротничок. – Зачем ты вообще устраиваешь вечеринку, если все, что ты хочешь сделать, это поспать? – спросил я, откидывая его волосы назад и нежно поглаживая его. – Это мило, – пробормотал он, его голос надломился. – Не останавливайся. Я провел пальцами по его волосам, наблюдая, как он расслабляется, как разглаживается складка между его бровями, когда он принимает мою заботу. – Ники, – успокаивал я его, – почему все эти люди в твоем доме? – Они все просто пришли, – сказал он, зевая. – Я не хотел... разочаровывать... кого-либо... И... он ушел. Бедный малыш, он просто хотел свернуться калачиком в своей постели, но его пространство, его дом, не были безопасными. Никто еще не создал его для него... пока. Это имело смысл, потому что все люди, которых он нанял, все, кто находился в его доме, получали от него приказы, так что если он позволил цирку находиться в своем доме, то что они могли сделать? Тогда я понял, что имел в виду мистер Сойер, говоря о том, что он нужен Нику Мэдисону. Я был там не для того, чтобы избавить Ника Мэдисона от наркотиков; у меня не было для этого достаточной квалификации. Люди в реабилитационном центре сделали свою работу. Формально Ник прошел детоксикацию. Теперь ему нужен был кто-то, кто будет держать его в чистоте и трезвости, на прямой и узкой дорожке, и развивать его до тех пор, пока он не сможет летать самостоятельно. На это у меня была достаточная квалификация, потому что в данном случае я был посредником, черт возьми, прославленной нянькой. Я понятия не имел, что он принимал или пил, но мог уточнить у телохранителей. Я догадывался, что он был пьян, но не под наркотиками, потому что, опять же, все, чего он действительно хотел, - это вздремнуть. Встав, я направился обратно в кабину. – Мне не хочется прерывать встречу, – объявил я всем, – но в доме проводится обыск на предмет наркотиков. Вы все должны уйти. В этот момент раздалось резкое движение, и двое парней схватили того, кто стоял за двойником Ника, и тот упал бы, если бы один из них не вмешался и не схватил его. Никто не понял, что он, по сути, потерял сознание, стоя на ногах. Я обратился к ближайшему ко мне телохранителю. – Один из вас, ребята, должен найти того, с кем он связан, и вытащить его отсюда. – Да, сэр. – Остальные должны убедиться, что дом чист. – Да, сэр, – ответил мне еще один из телохранителей. – Для начала уточните, что именно, если это вообще возможно, мистер Мэдисон проглотил? Я получил целый список алкоголя - бурбон, текила, несколько сортов пива, шампанское, - так что вполне логично, что он хотел спать. Быстро подойдя к открытым полкам, где лежали стопки больших пушистых пляжных полотенец, я взял пару, вернулся к Нику, надел пиджак, завернул его, перекинул через плечо и начал подниматься к дому. Телохранители подгоняли отставших, когда ко мне трусцой подбежал Брент. – Уборщики будут здесь еще через десять минут. – Проследи, чтобы они спустились к бассейну и в кабинку, – сказал я ему. – Где его спальня? – В коридоре после кухни, в самом конце. Это та, что с балконом. Когда я дошел до нее, то обнаружил, что комната за тяжелыми двойными дверями оказалась совсем не такой, как я ожидал. На твердом полу лежало несколько больших ковров разных оттенков синего. Огромные раздвижные двери без рам выходили на широкий балкон, а еще три больших окна с витражами. Я уложил его на бок на двуспальной кровати, а затем пошел убедиться, что в ванной никто не прячется. Через открытый арочный проем я обнаружил душ, достаточно большой для шести человек, но никого не было ни в нем, ни в гардеробной, где стоял шезлонг. Я усмехнулся... наверное, его поставили на случай, если ему понадобится отдохнуть, пока он примеряет одежду или обувь. Не то чтобы вам хотелось что-то делать в этой комнате, кроме как выйти на балкон и наслаждаться открывающимся перед вами пейзажем. Оттуда я мог видеть все его владения, а также панорамный вид на долину. Дух захватывало. – Зря ты так, – проворчал я, поворачиваясь от вида обратно в спальню, где лежал обнаженный мужчина в отключке. Одному Богу было известно, как долго он будет спать. Оставив его и закрыв за собой двери, я вернулся к передней части дома, где телохранители и Брент ждали команду уборщиков. Увидев территорию и ее запущенность, я задал Бренту вопрос. – У вас есть садовник в штате? Он выглядел растерянным, словно вопрос не имел смысла. – Есть служба, и они приходят два раза в неделю, но зачем... – А кто ухаживает за бассейном? –Его чистит компания, тоже два раза в неделю из-за всех этих вечеринок, но я не понимаю, что... –Хорошая обстановка, чистая или уютная, играет важную роль в процессе реабилитации. Когда все идет определенным образом, ожидается, что человек, который выздоравливает, внесет в это свой вклад. – Правда? – Да, правда, мистер Донаван, – рявкнул я на него, раздраженный тем, что меня допрашивают. – Я здесь не для того, чтобы валять дурака. Я здесь для того, чтобы держать мистера Мэдисона в чистоте, а для того, чтобы он оставался таким, первый шаг - это чтобы это место было похоже на чертово убежище! – О... да, да, конечно, – прошептал он, делая шаг от меня. Повернувшись, я встретился взглядом с телохранителями, которые, хотя все были крупнее меня, тоже инстинктивно сделали шаг назад. – Хорошо, – сказал я, глядя на каждого из них. – Вас нужно только трое, так что обсуждайте. Хорошо, что они решили сами. Один из них, Рик, просто хотел уехать подальше от цирка, которым заправлял Ник Мэдисон. Его жена не любила, когда он находится рядом с женщинами и наркотиками, а поскольку я по телефону договорился с Розали, что дам ему месячное выходное пособие и пообещал хорошее рекомендательное письмо, отсев прошел быстро и легко. Исайас Ортис служил в армии, а вернувшись домой, занялся частной охраной. Он оставил свою компанию, чтобы работать на Ника, но был на грани увольнения, потому что, как он мне сказал, все вышло из-под контроля. Клифф Коннелли был охранником и телохранителем Ника, а Тони Лонг планировал стать бойцом ММА, пока его жена не забеременела их первым ребенком. Он хотел быть хорошим отцом и обеспечивать свою семью, а не получить серьезную травму, из-за которой он не сможет этого сделать. Все трое мужчин были обучены рукопашному бою, у всех были лицензии на ношение огнестрельного оружия, и все они обладали различными вспомогательными навыками. Исайас планировал стать гонщиком NASCAR, но отказался от этого и пошел в армию. Клифф обладал черным поясом пятого дана по тхэквондо, а Тони участвовал в Олимпийских играх по фехтованию. – Ну что ж, – сказал я им, пока они стояли вокруг меня, – с этого момента мы будем дежурить по восемь часов, и вы, ребята, сами решите, кто и в какие дни. Вам просто нужно прислать мне расписание, чтобы я знал, кто должен быть здесь, начиная с завтрашнего дня. Много кивков. – Мне нужно, чтобы вы все были здесь прямо сейчас, чтобы проконтролировать уборку, и мне нужно вызвать полицию, чтобы мы могли сдать все наркотики, которые есть в доме. После этого вы, ребята, свободны до завтрашнего утра в шесть часов, когда мне понадобится кто-то здесь. Все было просто. Я убедился, что все знают, как со мной связаться, узнал их полные имена, номера мобильных телефонов и социального страхования, а затем дал им возможность приступить к работе. Я поручил Бренту найти компанию, которая установит новые ворота, а затем позвонил Оуэну, когда увидел, в каком плачевном состоянии находится используемая ими система безопасности. Из девяти камер работали только четыре, и то, что они были подключены к единственному монитору с крошечными черно-белыми экранами, а записывающим устройством служил VHS-плеер, заставило его так тихо говорить на другом конце провода, что мне пришлось постоянно проверять, на месте ли он. В конце концов он выдавил из себя несколько слов, давая мне понять всю глубину своего ужаса и отвращения. Мне сказали, чтобы я сидел тихо, и в течение часа ко мне выедет компания. Единственное, что удерживало его в Чикаго, вместо того чтобы лететь туда самому, - это то, что Джаред нуждался в нем для выполнения другого задания по наблюдению для Шоу. – Не волнуйся, Лок, – мягко сказал он. – Люди, которых я посылаю, самые лучшие. Я удивился, что ему не все равно.

****

На следующее утро я встал рано, как обычно, и когда Исайас, или Исай, как он просил меня называть его, пришел в шесть, я покинул свое место в кресле рядом с кроватью Ника и отправился на свою обычную пятимильную пробежку. Это было одновременно и расслабляюще, и успокаивающе, в чем я так нуждался. Приняв душ, я разгрузил Исая, проверил Ника, убедился, что он все еще пилит бревна, и в восемь пришел на кухню, чтобы посмотреть, что можно поесть. Найдя очень мало, я позвонил Бренту, чтобы он по дороге заехал в «Старбакс» и «Макдоналдс». Вчера вечером, сидя в кресле и присматривая за Ником, я разослал по электронной почте всем сотрудникам, которых я увольняю, и указал, кому звонить, чтобы получить их выходные пособия. Я сказал им, чтобы они не беспокоились о возврате ключей или брелоков от ворот, поскольку все оборудование заменяется. Никто из них не сможет вернуться на территорию. – Доброе утро, – поприветствовал я Брента, когда он вошел в дом, а Исай придержал для него дверь. – Спасибо, что отправился за продуктами. – Без проблем, – сказал он, распаковывая еду и убирая кофе с подноса с напитками, после чего внезапно остановился и уставился на меня. – Брент? – спросил я, снимая крышку со своей чашки, чтобы налить в нее немного сливок, которые он принес. Это было очень кстати, поскольку в холодильнике их не оказалось. – Прости, я... просто сегодня утром мне звонит много людей. Это правда, что ты уволил почти всех? – Ага, – сказал я ему, усаживаясь в уголок для завтрака, когда вошел Исай и объявил Марисоль Ромеро, ради которой я встал, ожидая, пока она пересечет комнату, и предложил ей мою руку, когда она дошла до меня. У нее был рюкзак, а в руках она несла деревянную коробку с кожаными ручками, в которой, как я понял, находилась вся ее разнообразная утварь. – Куда мне положить свои вещи, сэр? – Пожалуйста, зови меня Лок. Она кивнула и осмотрела помещение, открыто восхищаясь современным тосканским дизайном и всеми бытовыми приборами, которые только могли ей понадобиться. – В кладовой дворецкого установлен электронный замок, так что там можно хранить все твои заготовки, ножи и прочее. Там также есть холодильные ящики и небольшая морозильная камера, как ты и просила. – Отлично, – сказала она, улыбаясь, когда я передал ей кредитную карту, которую Розали доставила в дом ночью для ее использования. – Есть ли бюджет? – Нет, – сказал я ей. – Я хочу, чтобы было достаточно средств, чтобы кормить его очень хорошо. Думаю, ему нужно набрать не менее тридцати фунтов , так что много белка, зелени... ты знаешь, что нужно. – Конечно, знаю. – И я буду здесь, и телохранитель, и мистер Донован, – сказал я, представляя Бренту нового личного повара Ника. – Таким образом, в доме постоянно находятся трое мужчин, а также ты и экономка в дневное время. Если ты согласуешь с ней подачу ужина, это будет замечательно. Она покачала головой. – Я настаиваю на ужине, – объяснила она. – Я делаю это и обед, так как надеюсь, что вы все будете завтракать до моего прихода в десять утра, – ее правая бровь приподнялась, и я получил укоризненный взгляд, который сказал мне, что я должен убедиться, что так и будет. – Я буду подготавливать завтрак, когда буду готовить ужин каждый вечер, и оставлять инструкции для экономки. – Хорошо, это замечательно, – сказал я, кивнув. – Этот человек будет жить в доме или... – Да, с проживанием, начиная с сегодняшнего дня, и... – Лок, – позвал меня Исай от входной двери. – Твоя экономка здесь, а я вызвал ребят для установки ворот, а также слесаря. – Пригласи ее, – сказал я ему. Женщина улыбнулась ему и кивнула, после чего направилась через комнату ко мне. Мне понравились ее быстрая походка, бесстрастный взгляд, белый спортивный костюм, белые кроссовки и крепкое рукопожатие, которое я получил, когда она подошла ко мне. Ее кремовая кожа, усеянная веснушками, голубые глаза, клубничные светлые волосы и высокий рост делали ее привлекательной. – Кэлли Деннис, – сказала она, улыбаясь. – Приятно познакомиться с тобой, мистер Барнс, я с нетерпением жду возможности работать на тебя. – Ну, на Ника Мэдисона, но спасибо, что пришла. Я знаю, ты сказала мистеру Колтеру, что не прочь сменить обстановку, но из Манхэттена вчера в Санта-Барбару сегодня - это очень много. Я ценю это. Она пожала плечами. – Ты не хуже меня знаешь, что когда мистер Колтер зовет тебя, ты делаешь шаг вперед. Я знал. – Насколько я понимаю, он уже привлек грузчиков к твоему бывшему работодателю? – Да. Я ожидаю остальные вещи к понедельнику. Сейчас была пятница, так что это впечатляло. – Ты можешь выбрать спальню. По другую сторону кактусового сада есть коттедж для свекрови, если ты захочешь взглянуть на него. – О, я бы хотела, да, – сказала она мне. – Брент, не мог бы ты показать ей его, пожалуйста? – Конечно, – быстро ответил он, и я заметил, что он немного ошеломлен. Я работал быстро и не отвечал на вопросы, когда находился в режиме ремонтника. – Но сначала, Кэлли, позволь мне представить тебе Марисоль. Женщины встретились, улыбнулись, пожали друг другу руки, а я достал еще одну кредитную карту из держателя в заднем кармане своих брюк и передал ее Кэлли. – Сейчас она пустая, но номера записаны, и в понедельник они останутся такими же, просто на них будет выбито ваше имя. – Отлично, – сказала она и повернулась к Бренту, ожидая. – О да, давайте я покажу вам коттедж, – быстро сказал он, выводя ее через огромный проем, ведущий из дома на задний двор, через воздушную завесу, которую вчера не включили, но которую я обнаружил, когда копошился на кухне в поисках чего-нибудь съедобного. – О, – вздохнула Марисоль, когда открыла великолепный и пустой холодильник Sub-Zero, чтобы взглянуть на него, прежде чем распаковать свои вещи в кладовой дворецкого. – Я думаю, – сказала она, повернувшись ко мне, – что мне нужно сделать покупки прямо сейчас. – Согласен, – сказал я, стараясь не показаться раздраженным. – Здесь нет даже хлопьев, молока или арахисового масла. У кого нет арахисового масла? Она коротко усмехнулась. – Я обо всем позабочусь, – сообщила она мне. – Сегодня будет немного дороже, чем обычно, потому что все нужно будет доставить. Мы с Кэлли не сможем ходить по магазинам вместе, как будем делать это в дальнейшем. – Я так и понял, – сказал я ей, зевая. – Я благодарен тебе за то, что ты подготовила кухню. Я сама не очень-то умею планировать питание. – Много замороженных продуктов? – спросила она, глядя на меня с болью. – Да, – признался я. – Я думаю, когда ты растешь в бедности, то в начале месяца, когда есть деньги, ты вроде как наедаешься до отвала, а к концу это уже рамен, сухие хлопья и тунец. То, как она шагнула вперед и провела рукой по моей щеке, было инстинктивным. У меня не было сомнений, что у нее есть дети. – Больше нет, верно? – Верно, – согласился я, позволив ей стать моей матерью, поскольку моя находилась в соседнем штате. – Хорошо, – сказала она, похлопав меня по щеке и убрав руку, после чего повернулась и направилась в кладовую. Через несколько минут вернулся Брент. – Кэлли забирает коттедж, – сообщил он мне. – Когда его убрали? – Вчера, вместе со всем остальным, – ответил я ему, снова заняв место за столом в интимном уголке для завтрака, положив ноги на стул напротив. Я с минуту любовался видом через эркерные окна от пола до потолка, затем развернул газету и начал просматривать ее - мне нравилось знакомиться с местной жизнью, когда я не был дома. – Локрин? Я поднял взгляд от статьи о запахе конопли с полей и теплиц в округе Санта-Барбара. – Сегодня утром я пытался воспользоваться своей кредитной картой, чтобы залить бензин в машину, и мне отказали, – сказал мне Брент. – А я заметил, что ты выдал новые карты Марисоль и Кэлли, – сказал он, прочистив горло. – Мне тоже выдадут еще одну? – Ты получишь карточку на бензин, – объяснил я, – она должна прийти в понедельник, так что я могу выдать тебе наличные на следующие три дня, а ты принесешь мне чеки. Или ты можешь воспользоваться своей картой и принести мне квитанции, и я возмещу тебе расходы, но, на самом деле, кроме сегодняшнего дня, в обозримом будущем тебе не нужно будет выходить на работу по выходным. – Что? Почему? – Пока что он не будет делать ничего из того, что делал раньше, – сообщил я ему. – Не будет никаких клубов, он не будет летать в Лос-Анджелес на выходные, и здесь вообще не будет никаких вечеринок. В зависимости от его желания мы можем устраивать небольшие сборища, человек на десять, но, конечно, ты, а также Марисоль и Кэлли ему нужны для повседневной жизни. У меня также есть четыре горничные, которые будут сменять друг друга - два дня через два, - чтобы убедиться, что в доме всегда чисто. – Так кто же теперь в штате? – На данный момент это ты, Исай, Тони и Клифф, четыре горничные, которые прошли проверку, а также Марисоль и Кэлли. Я также нанимаю садовника на полный рабочий день, который сможет привлекать дополнительную помощь по озеленению и благоустройству. Я также хочу, чтобы в доме работала компания по обслуживанию, которая будет заниматься всем, от поломки стиральной машины до засора в раковине. – Не могу поверить, что ты всех отпустил. Очевидно, он был в подвешенном состоянии. – Да. – Но ему нужен водитель. Я собирался сказать что-то язвительное вроде: «Любой, у кого есть водительские права, может отвезти его», но это было грубо, поэтому я ответил. – Телохранители могут отвезти его, куда нужно. – У нас было много прислуги. – Да, – согласился я, потому что какой смысл было поднимать эту тему? – А как насчет его массажистки, инструктора по пилатесу и учителя йоги? Я даже не ответил. – И его личный тренер. – Я нашел нового. Он будет заниматься с Марисоль силовыми тренировками, соблюдая строгий режим питания и упражнений. Он начнет здесь завтра. – Но у него уже есть диетолог и специалист по питанию, – сказал он мне. – И, насколько я могу судить, ни один из них ему не помог. И он спал с ними обеими, по словам Клиффа. – Да, но... – Ты ведь понимаешь, что все это уже сделано? – спросил я его. – Все, кого я уволил, не вернутся. Я никогда не меняю своего решения. Он прочистил горло. – Прошу прощения, мистер Барнс, но откуда ты знаешь, что ты прав? Кто дал тебе разрешение на все это? Вносить все эти изменения? – Мистер Кокс. – Нет, я понимаю, но мистер Кокс тоже перегибает палку, если думает, что... – В жизни мистера Мэдисона царит беспорядок, и исправление ситуации начинается с физического обеспечения безопасности его дома и превращения его в убежище. Он должен быть безопасен для него во всех отношениях, и до сих пор никто из вас не смог этого обеспечить. – Я… – Именно поэтому я здесь. – Да, но, опять же, я должен заметить, что мистер Мэдисон - взрослый мужчина двадцати шести лет. Если он захочет выгнать тебя завтра утром, он может позвонить в полицию и попросить убрать тебя. – Если мистер Мэдисон попытается меня убрать, мистер Кокс оформит над ним опекунство, – объяснил я. – Он уже готов обратиться в суд и начать действовать, и у него есть все необходимые документы. В этот момент Брент выглядел гораздо моложе своих тридцати двух лет. От удивления у него открылся рот, и он уставился на меня широко раскрытыми глазами. – Он не может этого сделать. – Вообще-то он может это сделать и будет ходатайствовать перед судом о том, чтобы его назначили не только как опекуна над личностью, но и как управляющего имуществом. – Я... почему? – Потому что Ник почти нарушил контракт со своим звукозаписывающим лейблом. Ты знал об этом? – Нет, я... я не знал, – сказал он, его лицо исказилось. Брент Донован был красив, если вам нравятся хрупкие, нежные мужчины. Он был стройным и подтянутым, с чертами лица, которым место на картинах, - безупречное, изящное совершенство. Его золотистые волосы и идеальный рот были, я уверен, предметом мечтаний многих. И хотя я был таким же ценителем красоты, как и все остальные, в Бренте не было ничего, что могло бы меня хоть отдаленно привлечь. Он выглядел несокрушимым, и это меня не устраивало. – Подумай вот о чем, – объяснил я ему. – Я - последний шанс Ника Мэдисона. Я - пробная опека. Я отвечаю за его жизнь с этой самой секунды. Если он хочет избавиться от меня и вернуть свою жизнь, ему нужно показать, что он может быть взрослым. – Значит, ты действительно отвечаешь за все. Иисус. Поговорим об опоздании на вечеринку. – Я думал, мистер Кокс объяснил тебе это. – Да, но я думал, что ты отвечаешь за его безопасность, посетителей, следишь за тем, чтобы он был чист, и... – его взгляд встретился с моим.– О. Как я... о чем я думал? – Все в порядке, я понимаю, – сказал я ему. – Даже если мистер Кокс все объяснил, ты все равно подумал: «У Ника должны быть варианты, потому что он большая рок-звезда, и он взрослый, так что они не могут просто лишить его свободы». – Да. Именно так я и думал. Я пожал плечами. – Дело в том, что когда ты богат и знаменит, у тебя есть большая свобода... до тех пор, пока ты ее не потеряешь. Он уставился на меня широко раскрытыми глазами. – И почему мистер Кокс считает, что ты именно тот человек, который поможет Нику? Я усмехнулся. – Потому что он знает, что я с такой же вероятностью помогу мистеру Мэдисону, как и сломаю его. После этого у него больше не было вопросов