Седьмая ночь

— И что, ты вот так спокойно оставил незнакомого парня у себя дома одного?! — не мог поверить своим ушам Юнги, когда они с Намджуном встретились в офисе и тот рассказал обо всем, что произошло. — Нет, сегодня я решил взять его с собой. У нас на первую половину дня нет запланированных заседаний и открытых дел, а процесс с Хван Джунхоном достаточно затянут, чтобы не рвать из-за него жилы сию минуту. — ответил Намджун, поднимаясь и направляясь к выходу из офиса. — Поэтому, ничего страшного не случится, если я не проведу сегодня здесь весь день. — И где же он сейчас? — все еще не веря в происходящее, уточнил Юнги, следуя за ним. — Ждет меня в машине. Нужно купить ему все необходимое для пребывания в моем доме. — Почему у меня такое чувство, что ты не домработника взял в дом, а завел питомца? — покачал головой Юнги. — И что-то мне подсказывает, что питомец этот с таким хозяином долго не протянет… За разговором они подошли к лифту, двери которого открылись, не успел Юнги нажать на кнопку, и из кабины им навстречу вышел красивый высокий мужчина, с недоумением обнаруживший коллег собирающимися покинуть место службы, даже не дождавшись обеда. — Вы уже в курсе? — забыв поздороваться, спросил он. — И тебе добрый день, Ким Сокджин! — с сарказмом проговорил Юнги. — Что на этот раз? — Если вы не в управление по этому вопросу, то куда и зачем? — Мне нужно уехать, но с удовольствием оставлю вместо себя Юнги, с которым вы подробно обсудите все вопросы! — проговорил Намджун, собираясь обойти мужчину и нырнуть во все еще открытую кабину лифта. — Ну уж нет! — заявил Сокджин. — По делу Хвана обнаружены новые улики, которые могут оказаться смягчающими обстоятельствами. Я жертвую своей репутацией и адвокатской этикой, помогая вам засадить этого ублюдка за решётку, желательно пожизненно, несусь сюда с важной информацией, а ты — главный прокурор, которого это касается в первую очередь, хочешь слинять по-тихому, перевалив все на своего помощника, которого я и так вижу, кажется, чаще, чем собственную жену и детей! — Стоп! — замер Намджун. — Какие еще улики? Дело закрыто! В доследовании причин не было. Хван ждет суда! Следователь Пэк не мог вести доследование, не ставя нас в известность! — Пэк отстранен. Хвану назначили другого следователя… — проговорил Сокджин. — Еще вчера! Ты не в курсе? — Тетушка попала в больницу вчера… Срочная операция… Я вынужден был уехать в клинику… — Намджун взглянул на Юнги. — Да, я не успел тебе сказать. — ответил друг. — Хвану был назначен другой следователь, которому Пэк передал все дела вчера во второй половине дня. Его отстранили. Чонгук сейчас там. Пытается выяснить все детали. — Так этот мелкий перебежчик уже там? — оживился Сокджин, отлипнув наконец от лифта и направляясь в свой кабинет. — Ну хоть кто-то работает… Ладно. Мне тоже пора. Я все же, как ни как, адвокат этого ублюдка и вынужден принимать к сведению все новые детали дела. Кстати, судья Чхве ждет от нас предварительные заявления. Желательно уже сегодня. И вы прекрасно знаете, что ее «желательно» значит обязательно и немедленно! Я уже подготовил все! — Эта судья Чхве просто исчадие ада в юбке! — пробормотал Юнги. — В ее возрасте пора возиться на грядках и воспитывать внуков! Ей же уже лет сто! — Смотри, узнает как ты о ней отзываешься, и устроит тебе такую жизнь, что мало не покажется! — предостерег вроде в шутку, но вроде и всерьез Намджун. — Тьфу-тьфу! Чур меня! — огляделся по сторонам Юнги, словно в поисках камер. — Не дай Бог! — Ну пока, до встречи! Заскочу в свой офис за бумагами и поеду попрессую этого мелкого, пока есть возможность! — заявил Сокджин и со злорадным смешком направился по коридору к своей двери. — Эй, ты давай там, не особо увлекайся! — крикнул ему вслед Юнги. — У нас на вечер планы и он должен быть в форме и в настроении! — Вот только подробностей не надо! — скривился Джин. — Не хочу ничего знать о ваших личных планах! — Да мы на баскетбол идем, извращенец! — засмеялся Юнги. — Младший брат Гука за универ играть будет! Надо поддержать! А ты что подумал? — хитро ухмыльнулся он. — Ащ, да иди ты! — проворчал Джин и закрыл за собой дверь. — До сих пор не могу понять, как ты смог умыкнуть у него Чонгука… — задумчиво пробормотал Намджун. — Ну, сейчас-то я уверен, что это любовь… — ответил серьезно Юнги, но после снова ухмыльнулся. — Хотя, поначалу, это был просто классный секс, какого у этого зеленого пацана, вечно замотанного нашим адвокатом, никогда не было. Но что говорить обо мне, если ты сам умудрился затащить в свою постель его родного брата! Намджун вздрогнул на этих словах и как-то странно отвел глаза, что не осталось незамеченным для Юнги. — Прости, не думал что эта тема для тебя все так же болезненна… — Да уж… Ладно, давай уже вернёмся и займемся делами, пока судья Чхве не открыла свой третий глаз и не увидела, что у нас есть минута свободного времени… Намджун и Юнги познакомились двенадцать лет назад, когда Намджун только начинал свою службу в должности помощника прокурора в окружной прокуратуре Чунчхона. Юнги на тот момент был следователем в том же округе. Они часто встречались по службе, работая над одними делами. Присутствуя на судебных процессах, Юнги не мог не проникнуться уважением к строгому, честному и ответственному сначала помощнику, а потом и прокурору Ким, так же, как Намджун сразу выделил для себя из всех следователя Мин, такого же принципиального и бескомпромисного, как он сам. Так началась их дружба. Со временем Юнги пришлось уйти из управления по определенным причинам и заняться частными расследованиями, получив на это разрешение и открыв свое агентство. Однако на дружбе с Намджуном и их сотрудничестве это никак не отразилось, только укрепив их. Несколько лет назад Намджуна перевели в центральный округ с последующим повышением до главного прокурора, где он познакомился с Ким Сокджином, адвокатская репутация которого была ему уже хорошо известна, так как его считали одним из лучших защитников. Вопреки сложившемуся мнению, что обвинители и защитники не могут ладить и воюют между собой не только в зале суда, но и в жизни, Намджун с Сокджином очень быстро нашли общий язык и стали почти друзьями, несмотря на громкие споры на процессах в зале суда. Когда бывший помощник прокурора был снят с должности, Намджун, оказавшись перед выбором, кого принять на его место, заявил, что не видит рядом с собой никого кроме Мин Юнги, чье образование и опыт работы позволяли вступить на данную должность. Однако тот не мог бросить свои незаконченные дела и вынужден был совмещать основную службу с частной практикой, работая иногда целыми сутками. Прошел почти год, пока Юнги наконец смог хоть немного вздохнуть, построив, как ему казалось, удобный график своей основной и дополнительной работы, составив список дел и наладив хоть маломальский режим сна и отдыха. Но очередное уголовное дело и громкий процесс по нему, в котором были замешаны даже государственные чиновники, нарушили полностью так тщательно создаваемый распорядок жизни, не только его, но и Намджуна, и Сокджина, работающего над тем же процессом с другой стороны. Для них то время было очень напряженным, они практически жили в своих кабинетах, выбираясь из них лишь в следственный изолятор и на беседы со свидетелями. Юнги снова был вынужден бросить свою детективную практику, отказавшись от нескольких интересных дел. И именно тогда Джин представил им своего нового помощника, молодого амбициозного выпускника юридическо факультета Сеульского национального университета Чон Чонгука. При одном лишь взгляде на помощника главного прокурора глаза парня загорелись. — Вы Мин Юнги, тот самый следователь главного управления округа Чунчхона, который в две тысячи шестнадцатом распутал дело об убийстве Кан Сучхоля и отправил за решетку главу мафии, которого… — Да-да, это был я! — закатив глаза, перебил его Юнги. — Не думал, что у меня есть свой фанклуб! — Я защищал диплом по этому делу, — все с тем же восторгом проговорил Чонгук. — Но вообще, я знаю все Ваши дела и действительно восхищаюсь Вашей работой! Я так мечтал познакомиться с Вами! — И вот, твоя мечта сбылась! — сухо проговорил Юнги, приняв восторги парня за пустую болтовню. — Как же ты теперь будешь жить без мечты… — Теперь я мечтаю поработать с Вами вместе! — без лишней скромности и робости заявил Чонгук. — Всегда мечтал ловить преступников и отправлять их за решетку, а не защищать их, спасая от наказания! — Зачем же пошел по адвокатской линии? — Связи… — просто ответил парень. — Была возможность устроиться сюда, вместо захолустного следственного управления в одном из округов по распределению. Брат матери постарался. Родители сказали, что это будет пропуском в дальнейшей карьере, если смогу проявить себя здесь. — Значит хочешь расследовать запутанные дела и ловить преступников? — уже более заинтересованно приглядываясь к парню, спросил Юнги. — Очень хочу! — заявил Чонгук. — Но должен отработать здесь как минимум три года. — Что ж, посмотрим на тебя в деле… — проговорил Юнги. Какие там три года! Уже через год ни Сокджин, оценивший молодого Чона по достоинству и ни в какую не желавший отпускать его, ни кто-то еще не смогли бы удержать Чонгука, когда Юнги предложил ему работу в своем агентстве, состоящем на тот момент из него одного и молодой девушки-секретаря, принимающей телефонные звонки и почту. По сути, он сваливал на Чонгука практически всю работу, оставляя за собой лишь руководство, как правило дистанционное. Однако Чонгук был счастлив и, не сомневаясь ни минуты, написал заявление. Молодой, хваткий, умный и внимательный, проницательный и дотошный Чонгук под руководством опытного Юнги, как юный волкодав, учуявший добычу, шел по следу преступников и за несколько прошедших лет на сегодняшний день мог считаться одним из лучших молодых детективов. Но тогда ни Намджун, ни Сокджин не могли понять такого резкого шага, которым Чонгук, разрывая трехлетний контракт с прокуратурой, просто-напросто губил свою карьеру. И каково же было удивление Намджуна, когда, придя однажды домой к другу, он застал там полуголого юного сыщика, тело которого было покрыто засосами и собственного друга в таком же состоянии, странно прихрамывающего и держащегося за спину. Надо было быть дураком, чтобы не понять, что эти двое спят друг с другом, причем явно уже приличное время. Однако Намджуна удивляло не то, что его друг затащил в койку юного вундеркинда, а то, что они и по сей день были вместе, явно только укрепляя с годами свои отношения. И было невооруженным взглядом видно, что здесь и в самом деле замешана любовь, что признавал даже обиженный на Чонгука за уход и скептически настроенный против подобных отношений, преданный семьянин и отец двоих детей Ким Сокджин.