Седьмая ночь

Из воспоминаний Намджуна выдернул голос Юнги: — Слушай, а твой пацан не смоется, ты же вроде говорил, что с собой его взял… — Да куда он смоется, он же закрыт там, да и документы его у ме… Черт! Сколько мы уже здесь?! — Обед давно прошёл, скоро вечер… Только не говори, что… — Черт!.. Намджун сорвался с места и помчался к двери, Юнги последовал за ним, тихо матерясь, что таким долбоебам питомцев заводить категорически запрещено. Как нарочно, сегодня был солнечный и довольно жаркий день, а Намджун из-за Чимина, разумеется, не стал загонять автомобиль на многоуровневую внутреннюю парковку, оставив на небольшой специальной площадке сзади здания. Они почти бегом приблизились к машине и уже через лобовое стекло увидели, что парень сидит на переднем пассажирском сидении, странно склонив голову на бок. — Он без сознания! — констатировал Юнги и, как только Намджун нажал на кнопку брелка, распахнул дверь, заметив длинную тонкую царапину на ней. Каково же было их удивление, когда они поняли, что Чимин просто крепко спит, свесив голову набок и довольно громко посапывая. Его по-детски пухлые щеки раскраснелись от лучей солнца, бьющих прямо в лобовое стекло, а губы приоткрылись от сладкого сна. — Чимин! — позвал Намджун тихо и слегка потряс его за плечо. Парень открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света солнечных бликов, после чего хлопнул пару раз ресницами, с недоумением разглядывая взволнованных мужчин. — В салоне дышать нечем от жары, а он просто спит? — хохотнул Юнги, с восхищением разглядывая невозмутимого пацана. — Намджун, ты ведь в курсе, что за оставление питомца одного в салоне автомобиля на долгое время в Корее предусмотрено административное наказание? — Я не питомец! — впервые с пробуждения проявил эмоции парень. — Вот именно, пацан! — подтвердил Юнги, ещё шире улыбнувшись. — Чимин, извини, что пришлось ждать так долго… — виновато проговорил Намджун. — Возникли непредвиденные дела. — Да ладно, я хоть выспался. Все нормально, мист… Господин Ким. — А почему сидение не опустил? Это же можно сделать вручную… — удивился Юнги. — Да ну, на фиг… Вдруг сломаю… Мало мне царапины, потом ещё и за него отрабатывать… — Неудобно же сидя… — Да я привычный. Могу и на стуле, и даже на табуретке… Хоть на земле, была бы возможность… — скромно улыбнулся Чимин. Юнги снова засмеялся, стараясь разрядить обстановку, а у Намджуна, при взгляде на эту улыбку мальчишки, почему-то ком подкатил к горлу и кольнуло сердце… Что это с ним?.. — Тебе принести воды? — спросил он слегка осипшим голосом, что не скрылось от друга. — Да не беспокойтесь Вы так. Я и дольше могу не пить и не есть. Все нормально. — Ладно, поехали пообедаем. Юнги, ты с нами? — Нет. Дождусь Чонгука, он написал, что скоро будет и купит еды по пути. Узнаю подробности, если что отпишусь. У нас же баскетбол сегодня, помнишь? — Хорошо, до завтра тогда. Намджун сел в машину и медленно выехал с парковки, направляясь в свой любимый ресторан, в котором, он был уверен, для него всегда будет готов лучший столик и лучшая еда. — Чимин, извини меня ещё раз за такую халатность. Обещаю, что подобного больше не повторится. С завтрашнего дня ты будешь оставаться в доме и в твоём распоряжении всегда будет все необходимое. — Еда, вода и туалет? — усмехнулся Чимин. — И правда, как питомец. Нет, Вы не подумайте, меня все устраивает! — поспешил он заверить, испугавшись, что мужчина передумает брать его на работу. — Ну вот и хорошо, — ответил Намджун, прекрасно догадавшись обо всем. — Мы приехали. Уже сидя в ресторане, мужчина обратил внимание, что парень ест хоть и с охотой, но без особого удовольствия. — Не нравится? — спросил он с удивлением. — Да нет, что Вы… Все… Вкусно… — Говори как есть, не я же готовил. Неужели плохо? Это один из лучших итальянских ресторанов в Сеуле… — Итальянских? Это те, кто придумали пиццу? — Любишь пиццу? — Не-а… Подошва из теста с непонятной пресной мешаниной и сухой мазней под названием сыр… — Да ты гурман! Но, думаю, я смогу доказать тебе, что пицца может быть вполне съедобной… — Как вот это? — Чимин кивнул на свою тарелку. — «Вот это» называется «паста букатини алл-аматричана с соусом из томатов, сыром пекорино и гуанчиале — сыровялеными свиными щечками»… — пояснил Намджун. — Это фирменное блюдо итальянской кухни… — Чокпаль из свиных ножек и острый рамен в уличной закусочной тётушки Кан — вот что можно назвать фирменным блюдом корейской кухни! Там ещё и куча бесплатных закусок в придачу, которые она мне разрешает есть просто так! А за это блюдо вы, наверное, кучу денег отвалили! — Часто ешь у тётушки в закусочной? — зачем-то спросил Намджун. — Да! — быстро ответил Чимин, но спохватившись добавил. — Но Вы не подумайте, я не халявщик! Просто иногда, когда совсем туго, покупаю быструю лапшу в магазине рядом, а тетушка разрешает брать к ней маринованные овощи бесплатно… Получается очень даже вкусно… Но я всегда помогаю ей вечером убрать столики и подметаю вокруг… — Безусловно! Я верю и ничего такого не думал! — поспешил заверить Намджун, но почему у него снова подступил непонятный ком к горлу? Это было по меньшей мере странно, ведь Намджуна абсолютно нельзя было назвать сентиментальным человеком. Каждый живёт и выживает как может. Это и есть жизнь. Да и мальчишка этот совершенно не вызывал чувство жалости. Здесь было что-то другое. Но что, Намджун пока понять не мог. — В следующий раз отведешь меня на ужин в свое любимое место, договорились? — с улыбкой предложил он. — Разумеется, за мой счёт. — Договорились! — кивнул Чимин. — Обещаю, съедим много, вкусно, но кошелёк Ваш от этого не оскудеет, так как здесь! — Ты очень успокоил меня этим! — снова улыбнувшись, проговорил Намджун. Поход в супермаркет за одеждой тоже удивил. Парень оказался скромным и практичным. Не халявщиком, как он сам раньше себя обозначил. Это уж точно. Другой на его месте воспользовался бы добротой нового случайного знакомого и «прибарахлился» за его счёт по полной. Но Чимин без лишней скромности и ненужного жеманства выбрал все только действительно самое необходимое, не взяв ничего лишнего. По возвращении, после того как отнёс вещи в выделенную ему комнату, Чимин спустился на кухню и застал пугающую картину. На столе стояла закрытая бутылка вина, рядом лежал сломанный штопор с отломанной ручкой. Вокруг, даже на полу, были видны капли крови, а хозяин дома стоял возле раковины, прижав кухонное полотенце к ладони. — Что случилось?! — машинально спросил Чимин. — Именно то, из-за чего я был вынужден взять тебя на работу, пока омони в больнице… — усмехнувшись, объяснил Намджун. — Где у Вас аптечка?! — сразу сориентировался в ситуации парень. Намджун кивнул на дальний шкаф-пенал в углу. — Там, на верхней полке, кажется. Чимин достал все необходимое и, заставив мужчину промыть руку водой, быстро обработал все сначала перекисью, чтобы остановить кровь, а затем антисептиком, после чего туго перебинтовал. — Ты, как будто каждый день этим занимаешься… — заметил Намджун. — Есть опыт? — Мне не привыкать… — ответил парень. — Только те порезы в основном от битых стёкол были… — тихо добавил он. — Что? — переспросил Намджун, не расслышав последние слова. — Я говорю, что удивляюсь, как Вы с такой рукожо… с такой… рук… — Чимин усиленно пытался подобрать слово поприличнее. — Неуклюжестью? — пришёл ему на помощь Намджун. — М-да… Ну можно и так сказать… — скептически посмотрел на него Чимин. — Как Вы с этим до таких преклонных лет дожили, не покалечившись. — Каких преклонных?! — возмутился Намджун. — Мне тридцать шесть всего! — Да? Я думал тридцать семь… Но на вид дал бы тридцать пять, не больше… И только тут Намджун заметил маленьких чертят в узких глазах парня, и понял, что он еле сдерживает смех. — Хм… А ты, я смотрю, за словом в карман не лезешь… — А я его туда и не кладу, чтобы потом доставать! — бойко ответил Чимин, убирая аптечку на место. — Вам открыть? — показал он глазами на бутылку. — Было бы неплохо, но я не знаю, где лежит другой штопор… — Да он мне и без надобности… — ответил спокойно парень, без лишних усилий вытащив пробку узким ножом. — Ловко у тебя получается… — заметил мужчина. — Да уж, в чем-в чем, а в этом опыт есть… Могу и ножом, и вилкой, и даже ложкой… Он налил немного вина в бокал и подвинул его Намджуну, после чего вытер стол и подтер пол от следов недавнего происшествия. — Налей себе, если хочешь. Это хорошее вино. — Я не пью! Ни хорошее, ни плохое! Никакое… С Вашего позволения я пойду к себе, если больше здесь не нужен. — Да, конечно, можешь идти. Завтра разбуди меня в восемь. У меня слушанье днём. И, да, рано утром придёт повар. Тебе нужно будет только показать ему кухню, все остальное тётушка ему уже объяснила. Чимин кивнул, что снова противоречило должности занимаемой им сейчас. Не «слушаюсь», не «как скажете», не даже «хорошо»… Просто кивок… Фамильярный и уверенный. Но почему-то Намджуну даже в голову не пришло рассердиться или начать читать нотации. Он просто усмехнулся и, покачав головой, направился с бокалом в гостиную к своему любимому креслу, где мог спокойно почитать любимую книгу часок перед сном. На следующее утро, после того, как Чимин снова деликатно постучал в дверь в восемь, Намджун, спустившись к завтраку, обнаружил накрытый стол в столовой. — Вы же сказали, что не любите чужих людей. Повар сейчас на кухне, поэтому я решил накрыть здесь… — объяснил Чимин, ставя на стол чашку. — Ты запомнил, это радует, — сухо ответил Намджун, в душе приятно удивляясь такой внимательности парня. Повар учёл все рекомендации тётушки и на завтрак был подан пышный омлет и сладкая каша, почти не уступающие по вкусу тем, что готовила сама омони. Однако Намджун почему-то остался недовольным. Он сам был удивлён, когда понял, что хотел бы снова позавтракать тем яичным блином, который приготовил ему вчера этот пацан, и что ему, как ни странно, понравилось сочетание вкуса яиц и кетчупа. Но, разумеется, он не стал говорить ему об этом. Он включил камеры, несколько лет назад установленные в доме Юнги, пожалев в этот момент, что отказался устанавливать их по всему дому, оставив только две, над входом с внутренней и внешней стороны дома. Сейчас ему было любопытно посмотреть, чем будет заниматься пацан в его отсутствие. Почему-то он был уверен, что тот не вор и не станет обыскивать дом на предмет ценных вещей. Дав указания по поводу остальной прислуги и объяснив еще раз обязанности, Намджун отбыл на службу. С этого дня началась непосредственная работа Чимина на этого человека, которая со временем в корне изменила его жизнь. И не только его…