Решение проблем по-слизерински

Гарри потревожил звук: монотонный и надоедливый, он ввинчивался в мозг, вызывая вялое раздражение, заставляя концентрироваться и следовать за собой. Довольно скоро пришло понимание, что его кто-то куда-то настойчиво зовёт. С трудом приоткрыв глаза, он увидел склонившееся над ним бледное лицо, по которому медленно ползли капельки пота. Почти сразу же пришли воспоминания и о человеке, которому оно принадлежало, и о последних неделях проведённых в его обществе. Заметив, что Гарри пришёл в себя, Снейп, просунув руку ему за спину, рывком приподнял, заставив сменить положение с полулёжа на сидячее, и доверительно шепнул в самое ухо: — Поттер, если вы ещё раз попытаетесь умереть в моём присутствии, клянусь, я превращу вашу жизнь в ад. Надеюсь, вы меня поняли? Гарри слабо улыбнулся. Ему очень хотелось сказать, что он всё понял, умирать не собирается и вообще сейчас дорожит своей жизнью как никогда прежде, но в горле пересохло и не удалось выдавить ни ничего, кроме жалкого хрипа. Снейп, понявший его сипение по-своему, кивнул и, достав откуда-то пузырёк, ловко влил его содержимое в рот собеседника. Почувствовав вкус укрепляющего зелья, Гарри задержал дыхание и растёр жидкость по нёбу языком, наслаждаясь вкусом. Нет, хорошим вкусом зелье не отличалось. На самом деле оно было даже противным, но после пережитого ощущения всепоглощающей пустоты любое проявление жизни теперь вызывало восторг и непомерную радость. Снейп, вероятно, радостных эмоций не разделял или просто не смог их понять, потому что привычно раздражился: — Поттер, Мерлиново вы наказание, да глотайте уже. Как трескать пирожки со своим приятелем Уизли, так вы первый. А как проглотить пол-унции зелья, так уже и способности отказывают? Хоть это удалось ему и не без труда, Гарри всё же полностью выпил всё и устало откинулся в кресле, пока Снейп разглядывал его зрачки и считал пульс. Наконец тот удовлетворился результатами осмотра и вынес свой вердикт: — С вами всё в порядке, нужно только немного отдохнуть. — Гарри кивнул, подтверждая, что всё понял и согласен, а Снейп продолжил деланно безразличным тоном: — А ведь вы не поверили, что я оставлю вас в живых. И всё равно согласились на операцию. Поттер, постарайтесь уже изжить в себе эту ненужную жертвенность. Я приложил все силы, чтобы избавить вас от участи жертвенного агнца. Надеялся, что вы, наконец-то, научились ценить свою жизнь… И тем не менее вы решили расстаться с ней без возражений. — Есть вещи гораздо более ценные. От победы зависят жизни многих людей, в том числе и моих друзей. — Как видите, победа оказалась возможна и без вашей смерти. Но вам же сказали, что без крайностей никак, и вы согласились с чужим мнением, не удосужившись проверить, насколько оно верно. Научитесь не принимать ничего на веру. Научитесь настаивать на своём и проявлять инициативу. Научитесь правильно расставлять приоритеты и не брать на себя ответственность за то, за что вы ответственности не несёте. Наверное, Снейп сумел бы придумать ещё дюжину подходящих к случаю поучений, но его прервал скрип лестницы под чьими-то тяжёлыми и осторожными шагами. Заметив удивление на лице Гарри, он скривился: — Это Альбус, Мордреда ему в печёнку. — Как он сумел сюда пройти? — Пришлось оставить старому клопу доступ. Сами понимаете, что мне было не до того, чтобы бежать ему навстречу. А допустить, чтобы наш Светлейший шлялся по школе, хвастаясь своим подвигом и требуя, чтобы его впустили в директорский кабинет, не в наших интересах. Прежде чем Гарри успел обдумать сказанное, дверь приоткрылась, явив взору жутко довольного собой Дамблдора, выглядящего так, словно он только что не с Тёмным лордом сражался, а в райских кущах бродил. Бросив беглый взгляд на обстановку, старик заулыбался и шагнул в комнату. Правда, стоило ему заметить всё ещё кровоточащий шрам на лбу Гарри, как улыбка сползла с его лица. Гарри, ехидно ухмыльнувшись в ответ, начал выбираться со своего места. Должно быть из-за воздействия яда, мышцы лица болезненно ныли, и ухмылка эта далась ему не без труда. Да и получилась она, вероятно, какой-то слишком уж неестественной или устрашающей, потому что старик явно занервничал и, требовательно взглянув на Снейпа, тихо прошипел: «Северус, на два слова!», после чего резво припустил обратно к двери. Снейп пожал плечами и, велев Гарри не спешить и дать зелью подействовать в полную силу, также вышел из комнаты. Правда, несмотря на всю напускную невозмутимость, предвкушающую, и даже какую-то злорадную улыбку полностью скрыть ему всё равно не удалось. Понимая, что если не поспешит, то может пропустить что-то интересное, Гарри, крадучись, выбрался на лестницу. Судя по тому, что скрипа ступеней слышно не было, да и голоса доносились смутно и издалека, его сообщники уже успели не только спуститься вниз, но и добраться до более удобного для разговора места. Несмотря на то, что силы полностью не восстановились, Гарри спустился с лестницы так быстро, как только позволили всё ещё дрожащие от слабости ноги. С каждым шагом голоса слышались всё отчётливее, и он заподозрил, что Снейп был совсем не против, чтобы их разговор подслушали. — … мистер Поттер выжил и, я надеюсь, будет здравствовать ещё долгие годы. — Хоть Снейп и не счёл нужным понизить голос, Гарри сумел расслышать только конец фразы. — Ты же сам согласился, что мальчик должен умереть! — возмущался Дамблдор. — Так он и умер. Сердце мистера Поттера не билось целых двадцать семь секунд. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы отправить за Грань последний огрызок души Лорда. — Северус, но как же так?! Неужели ты не понимаешь, что, если произошла ошибка и дух Тома не ушёл за Грань полностью… Ты должен обезопасить людей, чтобы избежать новых невинных жертв. Ты обещал! — Во-первых, никакой ошибки нет и быть не может: Лорд мёртв окончательно и бесповоротно. А во-вторых, я ничего тебе не обещал, но дело не в этом. Альбус, когда-то я имел глупость обратиться к тебе за помощью и защитой. Не для себя, для других. И ты обещал помочь, взамен потребовав клятву служить тебе. Я, не подумавши, согласился и вынужден был шестнадцать лет выполнять твои приказы, несмотря на то, что ты своего обещания так и не исполнил. Так что не обессудь. Вне зависимости от того, что ты себе напридумывал, Поттер будет жить. — Ты обманул меня, Севеурс. Не отпирайся. Ты умышленно заставил меня поверить, что Гарри… — Так что же? Слизеринцы не считают обман грехом. А уж обмануть обманщика, вроде тебя, и вовсе святое дело. — Северус, как ты можешь… — Сэр, а почему вы так стремитесь избавиться от меня? — Гарри перешагнул порог, решив не скрывать своего присутствия. В прошлый раз подслушанный и неправильно понятый разговор стоил ему множества ненужных переживаний, и повторять этот опыт не хотелось. — Боитесь, что я окажусь отпустить вас обратно за Грань? — он презрительно уставился на старика, надеясь по его лицу понять, насколько прав в своих предположениях. Ответ его действительно беспокоил. Пусть с момента возвращения Дамблдора прошло совсем немного времени и они не успели даже словом перемолвиться, казалось странным, что тот даже не заикнулся о своём возвращении в потусторонний мир, хотя до этого без устали твердил, как страдает находясь среди живых. Это вызывало вопросы. — Ну что ты, Гарри! Как не стыдно! Я вовсе не желаю тебе смерти! Но ты же должен понимать, что если Том вернётся… Будут новые жертвы, Гарри. Он загубит множество невинных жизней… — Альбус, сколько можно повторять: он не вернётся, — рыкнул Снейп и, смерив их грозным взглядом, приказал: — Заткнитесь оба. Пока Дамблдор возмущённо сверкал глазами, а Гарри раздумывал, что в их разговоре могло разозлить Снейпа, тот просто вызвал патронуса и отправил главе аврората сообщение о полном и окончательном уничтожении Тёмного лорда. Дамблдор недовольно поджал губы, то ли не решаясь, то ли не желая озвучивать своё мнение, а Гарри вдруг рассердился, что ему не дали продолжить столь занимавшую его тему. К сожалению, вернуть разговор в прежнее русло и кое-что прояснить для себя не вышло. Стоило лани растаять в воздухе, как висящий на стене портрет какого-то всклокоченного старика сообщил, что директору лучше незамедлительно пройти в свой рабочий кабинет. Оказывается, Дамблдор, пробираясь к директорской башне, не очень-то и скрывался и попался на глаза Аргусу Филчу и нескольким ученикам. Больше того, в коридоре он обратил внимание на торчащие из ниши ноги Трелони, о которой Гарри к своему стыду позабыл, а Снейп попросту не заметил. Профессор прорицаний, как ни странно, от встречи с покойным директором в обморок не упала и в пророческий транс не ударилась. Убедившись, что Дамблдор вполне материален, она проявила редкие присутствие духа и сообразительность и, тут же применив Сонорус максима, сообщила всему замку, что свершилось «предсказанное звёздами», и Альбус Дамблдор воскрес. Деканы факультетов, стоило им услышать сообщение, оставили свои классы, спеша отловить спятившую алкоголичку, пока она не попала в руки Кэрроу и не создала кучу проблем и себе и другим. Каково же было их изумление, когда завхоз и несколько попавшихся по пути студентов подтвердили, что не только сами видели Альбуса Дамблдора ещё до того, как о его возвращении возвестила профессор Трелони, но и услышали от него новость о победе над Тёмным лордом. Естественно, не обошлось без споров. МакГонагалл заявила, что появление бывшего директора результат психоза и галлюцинаций, вызванных нездоровой обстановкой в школе. Спраут с ней не согласилась, предположив, что Дамблдор стал привидением, но её умозаключение опроверг Флитвик, напомнивший, что привидениями почившие становятся сразу, а после смерти Дамблдора прошёл без малого год. Слизнорт решил поддержать МакГонагалл, но высказал мнение, что всему виной не нездоровая обстановка, а воздействие неизвестного зелья, которым, вероятно, были одурманены все, кто заявлял, что Дамблдор вернулся. А тут ещё в учительскую ввалилась Трелони, заявившая, что мистические силы уже давно посылали ей знаки, возвещающие о возвращении главного борца за дело Света, и она буквально пять минут назад осязала Альбуса, как самоё себя. Так и не решив, чья теория ближе к истине, сошлись на том, что вполне возможно, что во всём виноват Тёмный лорд и его приспешники. Сунуться с вопросами к Снейпу никто не спешил, а попытки отыскать Амикуса и Алекто Кэрроу не увенчались успехом. Ещё больше смятения в души деканов внесли всё та же Трелони и, ослушавшийся приказа оставаться в Выручай-комнате, Невилл Лонгботтом. Прорицательница сообщила, что помимо воскресшего Дамблдора в школе находится ещё и прикидывающийся Гарри Поттером самозванец. Фальшивость Поттера, по её словам, подтверждалась тем, что он напал на неё без причин и предупреждения, после чего оставил умирать от страха в пыльном закутке, из которого она и была спасена Альбусом Даблдором. Лонгботтом, явившийся как раз вовремя, чтобы услышать доводы Трелони, принялся убеждать всех, что Поттер вроде бы настоящий, но действует почему-то сообща со Снейпом и уверяет, что Тёмный лорд будет вот-вот уничтожен. К тому моменту, когда Гарри, Снейп и ужасно недовольный складывающейся ситуацией Дамблдор вошли в директорский кабинет, висящие там портреты находились в сильнейшей ажитации. Они-то и сообщили вновь прибывшим, что в школе творится форменный бедлам, а к директору направляется толпа преподавателей и учеников, собирающаяся требовать объяснений. Решив не дожидаться, когда директорская башня будет взята в осаду, Снейп недовольно покосился на своих сообщников и сухо заявил: — Альбус, мне кажется, что будет уместнее, если вы, после того как мистер Поттер вас отпустит, не просто растаете в воздухе, а сделаете это в соответствующем месте. Например, у вашей великолепной гробницы. Дамблдор зыркнул на него подозрительным взглядом, пожевал губами и, видимо не найдя в его предложении подвоха, задумчиво кивнул. Сочтя это за знак согласия, Снейп загадочно усмехнулся и переместил всю компанию на одну из лестниц шестого этажа, сообщив, что остальной путь придётся проделать пешком. По счастью, толпа жаждущих объяснений и справедливости успела добраться только до четвёртого этажа, когда неугомонные портреты сообщили им, что идти наверх смысла нет, поскольку оба директора: и нынешний и прежний, сами направляются в главный холл замка. Сдержанный гул и топот шагов Гарри услышал за пару минут до того как увидел начало процессии. Возглавляла её, конечно же, декан Гриффиндора — Минерва МакГонагалл. Увидев убийцу и его жертву, степенно вышагивающих по коридору и составляющего им компанию Избранного, мятежники сбились с шага и остановились. В толпе послышались испуганные шепотки, которые тут же смолкли, стоило Снейпу скрестить руки на груди и обвести всех присутствующих холодным взглядом. Повисло напряжённое молчание. Гарри не очень понимал, реакцию присутствующих. Если верить рассказам портретов, они знали о появлении в школе если и не самого Дамблдора, то человека похожего на него как две капли воды. Более того, все эти люди отправились к нынешнему директору за разъяснениями. А теперь, когда у них появился отличный шанс и на Дамблдора взглянуть, и Снейпу вопросы задать, вдруг чего-то испугались. Так куда, зачем и почему они шли? Затянувшееся молчание нарушил Снейп. Смерив Невилла недовольным взглядом, он тихо, но отчётливо, произнёс: — Мистер Лонгботтом, я, помнится, под страхом пожизненного отчисления запретил вам и вашим приятелям покидать Выручай-комнату. — Я… мы… — залепетал Невилл. После объяснений Гарри и всего произошедшего за последний час, он уже не понимал, что правда, а что ложь, и не знал как реагировать. — Северус, не придирайся к мальчику, ведь всё уже закончилось. Невилл, мой мальчик, будет очень славно, если ты пойдёшь и скажешь своим друзьям, что отныне все вы находитесь в полной безопасности. Я победил Волдеморта, и теперь он мёртв окончательно и бесповоротно. Преподаватели и студенты удивлённо заозирались по сторонам, будто надеялись увидеть где-то совсем рядом тело поверженного Тёмного лорда, но, ничего не обнаружив, вдруг заговорили все разом. В общем гомоне с трудом можно было расслышать отдельные вопросы в основном сводящиеся к тому, что спрашивающие хотели знать: что случилось? как? когда? и точно ли Волдеморт больше не вернётся? Общее оживление помогло всем присутствующим быстро избавиться от страха и неловкости. Только кое-кто из учителей ещё с подозрением посматривал на благодушно улыбающегося Дамблдора, но и это надолго не затянулось. Профессор Флитвик, будучи не только мастером чар, но и полугоблином, сразу определил, что нежитью, ну по крайней мере в привычном смысле этого слова, Дамблдор не является и, радостно рассмеявшись, принялся выкрикивать приветствия. Профессор Спраут схватилась за сердце. У всегда сдержанной Макгонагалл от избытка чувств дрожали губы. Гораций Слизнорт, до той поры державшийся в арьергарде, а точнее попросту прятавшийся за чужими спинами, пробивался вперёд, расталкивая учеников внушительным, обтянутым бархатным жилетом животом. Ему ужасно не хотелось пропустить всё самое интересное. Покончив с приветствиями, Дамблдор заявил, что время его в этом мире ограничено и он направляется к своей гробнице, возле которой намерен сделать важное заявления. Само собой, все последовали за ним. Вышагивая во главе процессии, Альбус тщательно подбирал ответы на задаваемые вопросы и поспешно перекраивал составленный ранее план, подгоняя его под новые реалии. По правде говоря, он и сам давно решил, что приложит все силы, чтобы повторно отойти в мир иной именно у своей чудесной, величественной гробницы, но то, что полностью устраивающее его предложение, исходило от Снейпа — несколько беспокоило. В остальном же, пока всё складывалось более или менее сносно. Едва поняв, что проиграл Снейпу вчистую и уступить выдвинутым требованиям придётся, Альбус сумел найти себе достаточный стимул для выполнения поставленных задач. Да, ему пришлось бы убить Тома, и несколько подпортить свою карму, но обещанная слава того стоила. Неувядающая слава, пусть и посмертная. Это помогло ему примириться с тем, что выбора у него всё равно не имелось. Он хотел остаться в памяти потомков единоличным победителем двух Тёмных лордов — это было красиво. Даже Поттер, который должен был неизбежно погибнуть при уничтожении крестража, отлично вписался в новую концепцию. Ведь так просто было представить его провалившим свою миссию недотёпой, а себя величайшим в истории волшебником, вырвавшимся из-за Грани, чтобы спасти мир. Северус не должен был стать существенным препятствием для исполнения этих планов. Его Альбус изучил слишком хорошо и знал, что одним из главных пунктиков его бывшего подчинённого была прямо-таки запредельная, болезненная гордость. Даже не гордость — гордыня. Снейп сам бы взялся решать свои проблемы и не стал бы ни настаивать на обнародовании своих заслуг, ни выторговывать себе помилование с помощью шантажа. И уж тем более не стал бы бороться за признание покойного Поттера героем. Ему дела не было до того, кому достанутся лавры победителя: Альбусу или Гарри. Конечно, в последнее время Северус продемонстрировал многие черты своего характера с неожиданной и самой неприятной стороны, но всё же уверенность в этих его качествах была непоколебима. Именно поэтому Альбус заранее тщательно продумал, что и как будет делать после убийства Тома. Если бы взвалить битву с Томом на Снейпа всё же не удалось, то, выбравшись из Малфой-менора, следовало успеть вернуться в Хогвартс до того, как крестраж в мальчике будет уничтожен. Он не хотел упустить шанс в последний раз насладиться вниманием и славой. Как человек умный, — а Альбус считал, что по праву причисляет себя к умным, предусмотрительным людям, — он имел в запасе план максимум и план минимум. План «минимум», при котором Поттер бы отдал Мерлину душу сразу после смерти Тома, его в общем-то тоже устраивал, но хотелось большего. К сожалению, не было ни малейшей возможности заранее просчитать, как всё сложится в реальности, но кто мешал надеялся на лучшее? При всех своих недостатках Северус не был убийцей, и совершенно точно постарался бы хоть немного оттянуть неприятный момент отправки Поттера к праотцам. Альбус даже знал, какое оправдание он придумал бы для своей медлительности — желание убедиться, что Волдеморт и в самом деле мёртв. Именно знание этих слабостей Северуса позволяло надеяться на успех задуманного… Так и вышло, что, вырвавшись из Малфой-менора, Альбус потратил последние силы на трансгрессию и, едва очутившись у ворот Хогвартса, занялся своим внешним видом. Порезы, ссадины и синяки чудесным образом исчезли с его лица. Изорванная, покрытая сажей мантия приобрела сияющую белизну. Тщательно расчёсанные волосы и борода засверкали серебряными искорками. Каждый должен был понять, что победа не стоила величайшему светлому волшебнику серьёзных усилий. Сочтя свой внешний вид достойным, Альбус отправился в директорскую башню, стараясь по пути попасться на глаза как можно большему количеству людей и сообщить им о своей победе. Увы, в директорской башне его ждал новый удар. Операция по уничтожению крестража уже была проведена и мальчишка выжил. Это создавало сразу несколько проблем. Во-первых, уже не возможно было со сто процентной уверенностью поручиться, что Том умер раз и навсегда. Ведь если бы он вновь вернулся после того, как Альбус всех уверил в его уничтожении… Это был бы конец репутации, даже посмертной. Во-вторых, имея под рукой живого Поттера, куда сложнее было приписать все заслуги исключительно себе. Ну и в-третьих, неясным оставался вопрос с самим Снейпом. Чего он добивался? На что рассчитывал? В то, что этот хитрец не преследовал никакой личной выгоды, Альбус уже не верил. В то, что нежелание становиться убийцей победило в нём здравый смысл, тоже. Он корил себя за глупую, совершенно не свойственную ему при жизни доверчивость. За долгие годы он уверовал в то, что главное для Северуса окончательно убить Тома, и тем самым одновременно отомстить за смерть Лили Эванс и избавиться от ненавистного рабского клейма… Но в эти задачи никак не вписывалось спасение младшего Поттера! Зачем он сдался Снейпу? Зачем было тратить время и силы, чтобы сохранить ему жизнь? Согласившись переложить обязательства по убийству Тома на него, Альбуса, Поттер перестал быть Избранным и превратился в обычного подростка, пусть и с крестражем внутри. Его выживание не сулило Снейпу никаких бонусов, если только… Если только Снейп не решил устроить очередной обман и всё-таки выдать за победителя Волдеморта Поттера. Подобное казалось бы вполне возможным, если бы не одно «но»: зная Гарри, можно было уверенно заявлять, что присваивать себе чужие заслуги он не станет. Тогда получалось, что либо Снейп просчитался, либо сам Альбус допустил ошибку и сделал неверное предположение. В любом случае, что бы ни было у Северуса на уме, ничего хорошего от этого ждать не стоило… И вот теперь, шагая среди восторженно взирающих на него почитателей, Альбус пытался решить, как всё повернуть себе на пользу с наименьшими потерями. В крайнем случае, он готов был поделиться крохами славы с так называемым Избранным. Это была бы совсем маленькая, ничего не значащая уступка, не способная хоть сколько-то ослабить или поставить под сомнение его собственные заслуги. Но вот Снейп… Снейп, который не сидел тихо в своём кабинете, старательно обдумывая свою защиту или готовясь к бегству. Снейп, который связался с авроратом, намекнув, что ему есть что рассказать о смерти Волдеморта, и тем самым подло урезал и без того ограниченное время, данное Альбусу для воплощения своего плана. Снейп, который шагал вместе со всеми, да ещё и в компании Поттера… Этому невероятному факту следовало придумать достойное объяснение… либо ничего не объяснять вовсе. В конце концов Альбус решил остановиться на втором варианте — ничего не объяснять; пусть сам потом со всем разбирается, как умеет. Полностью проигнорировать участие Снейпа во всём случившемся было проще простого, но и здесь имелась своя заковыка. Пусть ученики лезть с расспросами не смели, зато учителей очень даже интересовало, как так вышло, что «убиенный» вроде как и не в обиде на своего подлого убийцу. В ответ на эти каверзные вопросы приходилось печально улыбаться и отговариваться весьма расплывчатыми фразами, общий смысл которых сводился к незатейливой аксиоме: «Все там будем». Чем ближе процессия подходила к гробнице, тем легче становилось у Альбуса на душе. Он неплохо преуспел в своём стремлении уклониться от неприятных вопросов и уверить присутствующих в однозначности своей единоличной победы. Оставалось только красиво уйти. И ни одного препятствия к этому вроде бы не имелось. Вопреки опасениям, всё складывалось совсем неплохо! * * * Гарри, приветливо улыбаясь удивлённо поглядывающим на него знакомым, уцепился за Снейпа, от которого его едва не оттеснила любопытная, радостно галдящая толпа, и, настолько тихо, насколько это вообще было возможно, спросил: — Сэр, что происходит? — Все рады видеть временно воскресшего бывшего директора. Что вас в этом удивляет? — Я не об этом! Почему теперь, когда Дамблдор выполнил поставленное условие, он не спешит уйти? С момента возвращения из Малфой-менора, он ни разу даже не заикнулся о том, чтобы я отпустил его обратно за Грань. А ведь до этого весь нам мозг выел своими требованиями! Снейп смерил его хмурым взглядом и незаметно для окружающих сделал пасс палочкой. Гарри тут же безошибочно узнал Муффлиато и мысленно выругал себя за то, что не догадался наложить заклинание сразу: всё же обсуждать подобные темы среди толпы, было не самой умной идеей. — Поттер, а сами-то вы как думаете, каков будет ответ на ваш вопрос? Гарри раздражённо дёрнул плечами, показывая, что не стал бы спрашивать, если бы знал ответ, и до него вдруг дошло. — Он не сомневается, что я исполню своё обещание, но перед этим хочет урвать кусок обещанной ему славы? — Бинго! Оказывается, умеете думать, когда захотите. — А почему он хотел, чтобы вы меня убили? Раз он знает, что держать я его не стану, и сам уже особо на тот свет не торопится, зачем ему моя смерть? Неужели и в самом деле ради Общего блага? — Разумеется нет, не будьте наивным. Просто Альбус, как это ни прискорбно, действительно очень мало разбирается в подобных темах. Он боится, что, если присвоит себе все заслуги, а Лорд вдруг снова возьмёт да и воскреснет, то его объявят лгуном. — И он решил, что проще убить меня, чем рискнуть? — Ну, по крайней мере, я считаю именно так. Что на самом деле думает Альбус, мне не известно. Изначально он требовал, чтобы крестраж, вместе с вами, я уничтожил одновременно с его нападением на Лорда. Думаю, расчёт был прост. Вы умираете, Альбус отправляется за Грань, не выполнив поставленной задачи, а я разбираюсь с последствиями как смогу. Когда он понял, что этот фокус провернуть не удастся, начал требовать… Впрочем, всё в подробностях вам знать не обязательно. Если я правильно разгадал его планы, то Альбусу должно было хватить времени разрекламировать свою победу, прежде чем он отправился бы в мир иной следом за вами. — И он поверил, что вы вот так подставитесь, убив меня, чтобы облегчить ему жизнь? — Гарри подозрительно прищурился, недоверчиво глядя на собеседника. — Почему подставлюсь? О том, что вы здесь, знать никто не знал. Был Избранный, да где-то сгинул… При чём здесь я? — Как это никто?! А Невилл и его ребята? — Ну вы же сами видели, что они с трудом поверили в наше сотрудничество. Стоит только дать понять, что вашу роль исполнял кто-то под оборотным, и в эту версию охотно примут все и сразу, — Снейп ухмыльнулся и прибавил шагу, явно не желая отстать от процессии, и Гарри поспешил следом. В общем-то объяснения показались ему вполне обоснованными, и теперь интересно было послушать, что врёт Дамблдор наивным простакам, всё ещё свято верующим в его величие и непогрешимость…