Плохая идея

       — Да, Кевин. Нет, Кевин. Он только что уехал, — вздохнул Нил, в окно наблюдая за удаляющимися фарами машины. — Да, он всё ещё тебя игнорирует. Ты знаешь, что я не могу на это повлиять.       Отпустив мягкую ткань занавески, он прижал телефон плечом к уху и оглядел разворошённую постель. Кевин продолжал причитать с того конца линии, в то время как мысли Нила пытались определить, с чего именно стоит начать уборку.       После того, как они с Эндрю целый час (половину из которого Нил находился на грани сна из-за расслабляющих манипуляций со своими волосами) провалялись на полу, они перетащили все закуски из гостиной сюда и завалились на кровать, смотря выученные наизусть обоими серии «Теории Большого взрыва». Было приятно не отвлекаться на замечания дяди на различия в юморе и культуре. Кажется, Стюарт никогда не станет менее англичанином, сколько бы ни прожил в Штатах. Возможно, в этом и заключалось его очарование. И, похоже, кому-то это всё-таки нравилось, если Стюарт продолжал ходить на эти редкие встречи с таинственным возлюбленным. Нил ставил на то, что это был парень — запах чужих духов, остающийся на одежде дяди, явно не принадлежал девушке. Хотя, с нынешними тенденциями, это мог быть кто угодно. Нил старался не думать о личной жизни Стюарта до тех пор, пока она делала его счастливым и пока ему самому не предстояло знакомство с партнёром Хэтфорда.        — Да, Кевин, — вновь вздохнул Нил, когда для этого появилось место в потоке чужой речи, — я помню, что завтра мы сдаём проект. Нет, я не опоздаю.       Нил чувствовал себя роботом, у которого есть только ограниченный вариант ответов. Это было неприятно, но терпимо — до тех пор, пока Дэй вёл себя так только в телефонных звонках, Нил мог закрывать на это глаза. В конце концов он всегда мог положить трубку.        — Эндрю заберёт меня. Да, я знаю, что он всегда опаздывает по средам из-за того, что подвозит Ники. Я попросил его выехать пораньше. Почему этого не будет достаточно? — Нил подобрал несколько кусочков чипсов с пледа и принялся собирать грязные тарелки. — А ты не думал, что ему просто нравится отказывать твоим требованиям? Нет, Кевин, ты не просишь. Ни разу не делал этого при мне по крайней мере.       Нил закатил глаза.        — Оставь объяснения для тех, кто хочет их услышать. Я вешаю трубку, — он фыркнул и сделал обещанное.       Телефон отправился в недра глубин кресла-мешка, валяющегося у окна — у Нила не поднималась рука выкинуть его, хотя и места для хранения не было. Интересно, чем он думал, совершая эту покупку? Наверное, повёлся на смешной принт с рыбо-котами. По крайней мере, Эндрю тоже оценил креативность дизайнеров. Его фыркающий смех был достаточным подтверждением этого.       Было странно понимать, что Эндрю был в его комнате. Типа вот реально и только что. До этого они никогда не поднимались на второй этаж, проводя время в гостиной, ибо от неё было ближе к заднему саду, а следовательно, и курить. Не то чтобы они часто это делали, но иногда, в какие-то определённые моменты Эндрю как будто не мог не выйти на улицу за очередной дозой никотина. Нил, который скорее баловался, чем курил всерьёз, выходил вместе с ним и рассказывал какие-нибудь истории о сооружениях во дворе. Именно они были первыми, кто увидел готовый бассейн. Не то чтобы это было чем-то важным, но было приятно почувствовать себя слегка более взрослым и принять «готовую работу». Конечно, оставалось ещё доделать мелкие моменты и ещё раз убраться перед тем, как им можно будет пользоваться, но Нил уже решил, что он пригласит Миньярда сразу же, как можно будет купаться. Может, Эндрю и не хотел, чтобы он знал, но Нил видел, как блестел изумрудный мох в коре древесины его глаз, пока они слушали обо всех выполненных задачах, поставленных перед рабочими Стюартом.       Закончив уборку, Нил побрёл в ванную и закусил губу, чтобы хоть как-то попытаться скрыть улыбку. Ему было интересно, насколько удачно Эндрю получится скрыть свои эмоции, когда он впервые окунётся в тёплую воду их домашнего бассейна с хорошим обзором на уличный кинотеатр, в то время как за окном будут продолжаться небольшие заморозки зимнего вечера.

***

       — Таким образом, мы можем резюмировать то, что история Соединённых Штатов Америки такой, какой мы её знаем, имеет слишком много неточностей, которые возникли в результате того, что на протяжении этого небольшого, с точки зрения Истории, промежутка проводилось слишком много манипуляций с источниками в попытке «обелить» известных нам деятелей и их поступки. Нельзя исключить их влияния и достижения, но не стоит забывать, что по большей части всё то, что мы имеем, строилось на крови настоящих коренных жителей, отношение к которым до сих пор оставляет желать лучшего, — резюмировал Кевин с таким видом, будто каждое слово задевало его лично.       Стоя вот так открыто перед классом, он выглядел уверенным оратором, который только что добился расположения своих слушателей. Нил не мог судить о том, насколько удачно у них это вышло, но знал, что вид Кевина, как минимум, источает величие и уважение. Сам он терялся на его фоне, но не сильно переживал по этому поводу. Их выступление и строилось на том, что именно Дэй — главная фигура. Нилу, скорее, отводилась противоположная роль, такого себе козла отпущения, который озвучивал заранее проигрышные факты и пытался как раз-таки «обелить» совершённые и зафиксированные зверства белых людей на протяжении многих лет.       Конечно, это привлекало внимание: мальчик, до сих пор считающийся чужим для их относительно устоявшейся общественной среды, вступал в спор с популярной в школьных стенах фигурой, — но всё же создавало акцент именно на Кевине. Множество часов, проведённых в поисках всевозможных доказательных базах, окупили себя по полной, когда даже у самых дотошных учеников под конец выступления не осталось аргументов для споров.       Не важно, какую оценку они получат в итоге, Нил считал это успехом (даже если Кевин не принимал на рассмотрение ничего ниже A+).       Дэвид Ваймак, их учитель грозного и «горячего» (что бы это ни значило, Ники) внешнего вида, прочистил горло и надел свои очки, выключая презентацию. Его взгляд был направлен на экран компьютера, но слова обращались к находившимся у доски ученикам.        — Спасибо, Нил, Кевин, это было довольно интересно, — немного неловко произнёс он, щёлкая мышкой. — Можете садиться.       И в целом Нил понимал, почему у многих складывалось впечатление, что он напрямую влияет на оценки своего сына, если бы не знал, как много усилий пришлось приложить Кевину, чтобы не раскрыть даже крупицу их материала перед отцом. Все их наработки хранились в строжайшей секретности, которую Нилу запрещалось рассказывать даже Эндрю, ведь он иногда заходил в гости к Кевину и случайно мог взболтнуть чего лишнего Дэвиду. Хэтфорд считал это излишней паранойей, но не спорил — важность доказать собственную состоятельность в глазах отца и общественности имела для Кевина особую ценность. И теперь Нил понимал почему.       Дэвид был хорошим учителем, который пусть и довольно грубо, но понятно доносил свой материал до учеников. Чего нельзя было сказать о его умении общаться с этими самыми учениками вне рамок занятия. Оценки, советы и критика давались ему тяжело и скорее неловко, чем авторитарно. Когда же дело касалось Кевина, это становилось ещё более отчётливо. Можно было подумать, что он не хочет занижать успеваемость собственного сына, но даже Нил понял, что дело тут, скорее, в обратном. Интересно, как остальные до сих пор не поняли этого.       Учитель Ваймак очень боялся того, что его оценку Кевину будут считать завышенной, ведь сам Дэй относился к истории так же серьёзно, как и к спорту. Его не устраивали никакие полумеры ни в отношении себя, ни в отношении тех, с кем он работал. Кевин нуждался в том, чтобы его напарник знал всё, о разбираемой ими теме и мог подтвердить свою позицию чем-то большим, чем фактом из Википедии. Нил не мог не чувствовать самодовольства от того, что эти требования были возложены на его плечи, но и злился, ведь история — это его скорее дополнительный предмет, чем что-то более реальное, что пригодится ему в будущем.       Садясь за парту, он не мог отделаться от мыслей о том, какой Ад устроит Кевин, если их выступление оценят на «хорошо». Не после бессонных ночей с присутствием Кевина на быстром наборе его телефона с уставшими от света монитора глазами.        — Как прошло? — спросил Эндрю, стоило им переступить порог учебного класса.       Нил не мог не поражаться тому, как Эндрю всегда удавалось так быстро добираться до его класса, даже если уроки его самого проходили на другом конце крыла.       Пропустив какого-то спешащего парня, который задел его плечом, — это был кто-то из его класса, но Хэтфорд не запоминал имена и лица одноклассников, считая это пустой тратой времени и сил, — Нил поправил спавшую лямку сумки и гордо задрал нос, с ухмылкой встречая взгляд Эндрю.        — Удовлетворительно.        — И ты всё ещё жив? — Миньярд вскинул бровь без каких-либо признаков, что поверил, осматривая его на предмет повреждений.       Общеизвестный факт — Кевин Дэй не прощает никого, если получает оценку ниже той, на которую рассчитывает. Однажды досталось и Эндрю, который на злополучном первом году обучения отнёсся к любви Кевина к истории слишком несерьёзно и подставил его во время контрольной. Учитель Ваймак посчитал, что они списывают друг у друга и отправил обоих на пересдачу с автоматической потерей одного балла. Эндрю рассказывал, что Кевин ещё неделю на тренировках сшибал Эндрю с ног вне зависимости был у него мяч или нет.       Болезненный удар учебником по затылку сбил всю спесь с Нила и заставил его прикусить язык из-за неожиданности. Он гневно обернулся, встречая обычное высокомерное лицо Кевина. Учебник в его руках опасно раскачивался перед лицом Хэтфорда.        — Не неси ерунду, — упрекнул он и ещё раз пригрозил учебником.       Восприняв угрозу такой, какой она и была, Нил вскинул руки.        — Полагаю, тебя можно поздравить, — Эндрю сказал это с небольшой гордостью в голосе, если она, конечно, не почудилась Нилу.       Миньярд до сих пор отказывался признавать присутствие Кевина, что на деле было довольно забавным, но достаточно детским. Нил ни в коем случае не собирался хоть как-то вмешиваться в эту их игру.        — Теперь мы можем смотреть все твои глупые фильмы без необходимости выделять несколько часов на занятие историей, — важно кивнул Нил, искоса наблюдая за тем, как Кевин закатывает глаза на их ребячество.        — Отлично! Был рад пообщаться с вами обоими, но мне пора на следующий урок, — фыркнул с явной обидой Дэй и быстро влился в бешеный поток спешащих студентов.       Нил пытался проследить за его удаляющейся спиной, но быстро потерял его в этой мешанине тел. Если даже Кевин с его высоким ростом терялся в этой толпе, как Эндрю удавалось всегда находить и перехватывать Нила на переменах? Удивительная способность.        — Что у вас произошло? — вернув взгляд на Миньярда, который, казалось, всё это время пристально рассматривал его, спросил Нил.       Эндрю медленно моргнул, так же медленно пожал плечами и преувеличенно вздохнул.        — Я дрессирую своевольную дворнягу.       То, с какой усталостью произнёс это Эндрю, довольно сильно смешило Нила. Он почему-то был уверен, что если бы Кевин и был собакой, то какой-нибудь породистой, по типу бордер колли. Такой громкий умный пёс, который любит контролировать и пасти тех, кого считает своими подопечными. Отлично подходит для пастушьей работы. Нил легко мог представить Кевина в окружении этих пушистых кучерявых овечек, объясняющего им, какую траву можно есть, а какую — нет. Он наверняка провёл бы целое исследование на тему полезности каждого растения на лугу. А ещё овечье блеянье было бы отличным аккомпанементом для монотонной болтовни Дэя на какие-нибудь занудные темы.        — Разве собак не следует воспитывать в первые годы жизни?        — Они обучаемы на протяжении всей жизни, — Эндрю отмахнулся. — Просто нужно больше времени, когда они взрослые.        — Он укусил тебя?        — Он бы не посмел.        — Верно, — Нил кивнул, отчаянно отгоняя образ Кевина, кусающего Эндрю за предплечье. — Но если бы он сделал это?        — Я бы выбил ему зубы, — Эндрю ответил так быстро и легко, будто иных вариантов вообще не могло существовать.       Нил порывисто поднёс руку к губам, ощупывая свои зубы.       Не то чтобы он хотел укусить Эндрю, но намёк был понят. Хотя сейчас, думая над этим, возможно, было не так плохо попробовать зацепить эту мясистую часть бицепсов Эндрю. Скорее всего, зубы Нила просто бы соскользнули по коже из-за их упругости, но… ведь был и шанс, что он сможет ощутить, насколько твёрды мышцы под этой тонкой почти прозрачной кожей, да? Навряд ли Эндрю стал бы выбивать ему зубы, но даже если бы попытался, Нил ведь был быстрее. Главное, провернуть это всё в близости с открытым пространством, чтобы у него был шанс сбежать.       Эндрю медленно поднёс руку к его плечу и дёрнул за лямку сумки, вынуждая сделать несколько шагов вперёд. Сам он при этом не отошёл даже на сантиметр.        — Что у тебя последним уроком? — спросил он, не обращая внимания на вышедшего из класса учителя Ваймака и его бормотание о бесстыдных студентах.        — Алгебра, — Нил с трудом смог выдавить это слово, неловко смотря прямо в глаза Миньярда.       Спустя несколько секунд их дыхание синхронизировалось — может, из-за того, что Нил поперхнулся на вдохе и экстренно сделал слишком долгий выдох, пытаясь вернуть всё в норму, — из-за чего их грудь практически соприкасалась. Нил мог поклясться, что чувствовал тепло чужого тела.       Кивнув, Эндрю проследил взглядом путь от его глаз к губам, быстро отворачиваясь.        — Я заберу тебя после тренировки.       Время медленно утекало вперёд, придвигая начало следующего занятия. Нил смутно помнил, что ему следует поспешить, ведь ему идти на другой этаж, но не мог сдвинуться с места, придавленный странным обжигающим грузом.        — Ты ведь знаешь, что существует автобус? — ему пришлось прочистить горло, чтобы это звучало так небрежно-поддразнивающе, как он хотел.        — Слишком холодно для получасовой прогулки по лесу, — мгновенно отверг Эндрю, возвращая их к спору, длившемуся последний месяц.       И Нил мог бы привести несколько весомых аргументов: от того факта, что он не был таким мёрзликом, как Миньярд, до того, что вся его одежда была из высококачественных материалов, позволяющих выдержать морозы до минус десяти, даже не ощутив прохлады. И он делал это несколько раз, даже одерживал победу и отправлял Эндрю домой, сам пользуясь общественным транспортом. Но Нил не хотел.       Он не хотел отказываться от комфортной поездки на машине, где ему больше не приходилось регулировать пассажирское кресло под себя, ведь Эндрю либо запретил кому-либо — Кевину — изменять положение, либо же перестал пускать кого-то на это место. Нилу нравилось, что всегда после таких поездок Эндрю заходил на чай, который стал теперь традицией, и смотрел с ним несколько фильмов. Теперь они могли даже не ограничиваться гостиной и заниматься в комнате Нила, с комфортом валяться на кровати и передавать друг другу ноутбук, когда тот слишком сильно начинал нагревать ноги.       Так что нет, Нил не хотел спорить, поэтому легко принял это не очень обоснованное утверждение.        — Я буду ждать тебя в классе, — слабо улыбнулся он, кивая.       Эндрю кивнул в ответ и, наконец, отпустил лямку его сумки, бросая взгляд на часы.        — Скачи на занятие, а то опоздаешь.

***

       — Может, наденешь что-нибудь более свободное? — со вздохом спросил Стюарт, встретив племянника прямо на выходе из его комнаты.       Нил, который не был готов ни к чему подобному, завис с наполовину поднятой к лицу рукой, глупо моргая своими большими глазами на дядю.        — А что не так?       Он отмер и, склонив голову на бок, моргнул ещё раз для убедительности. Понятнее не стало.        — Ты идёшь на тусовку, а не в библиотеку, — умоляющий тон Стюарта был приукрашен соответствующей гримасой.        — Не помню, чтобы раньше у тебя были проблемы с моим стилем.        — Их и нет, просто, знаешь, повседневная одежда на то и повседневная, что когда выбираешься куда-то, ты одеваешься нарядно.        — Но я не хочу нарядно.        — Боже, дай мне сил, — Стюарт вздохнул и провёл пятернёй по лицу. Собравшись, он взял Нила под руку и завёл обратно в комнату, усаживая на кровать по центру.       Позволив манипулировать собой, Нил внимательно наблюдал за дядей, который сел рядом и со всей серьёзностью посмотрел на него, тщательно думая над аргументами.        — Есть случаи, которые как бы обязывают выглядеть соответственно. Мы ведь не носим в школу и офис то, во что одеваемся на Рождество.        — Ага, потому что мы проводим его дома в специальных пижамах, которые покупаем каждый год, — под стать дяде серьёзно кивнул Нил, вспоминая те комплекты, которые ждали их завтра.       Уже постиранные и отглаженные, они последнюю неделю томились в шкафах, ожидая своего часа. Часть Нила, любящая эти маленькие традиции их небольшой семьи, уже не могла дождаться момента, когда он сможет примерить её и те огромные вязанные носочки, специально в цвет пижамы, которые он купил во время их последней еженедельной прогулки в городе с Эндрю. Хотя навряд ли можно назвать то, что тебе подкинули, покупкой, верно? Они, как обычно, бродили по всевозможным отделам сетевых магазинов, когда Нил заметил эти носки-гольфы ярко-рыжего цвета с отпечатками лап какого-то животного и, словно жертва, привлечённая завлекающей приманкой, просто прикоснулся к ним, проводя пальцами. Материал был настолько приятен, что он завис на долгие минуты, бесцельно жамкая носки и глупо улыбаясь. Нил не знал, сколько провёл бы там времени, не почувствуй он на себе пристальный взгляд Эндрю. Отскочив так, будто обжёгся, он неловко пошутил что-то про маркетинговые ходы и с красными ушами поспешил как можно дальше от этого отдела. А вечером, вернувшись домой, в завёрнутом шарфе, который он стабильно одалживал Миньярду во время прогулок, нашёл эти самые гольфы.        — Да. Рождество — это ещё один из примеров соответствующего внешнего вида, — Стюарт слишком решительного кивнул для того, кто был одет в обычную толстовку и слишком узкие для его лет джинсы. Они вызывали вопросы уже у Нила, но навряд ли ему позволят их задать. — На вечеринку обычно надевают что-то более расслабленное и открытое.        — Пас, — фыркнул Нил и невольно натянул рукава джемпера, почти полностью пряча под ним кончики пальцев.        — Ладно. Тогда, может, что-то более стильное?        — Да что не так с моей одеждой? — Нил вскочил с кровати и раздражённо посмотрел на дядю.       Стюарт смотрел на него тем самым взглядом, которым взрослые в сериалах обычно смотрят на своих не очень разумных подростков. Неприятный опыт. Дядя никогда ранее не смотрел на него так.        — Ты выглядишь, как студент Оксфорда, — сдался со вздохом он.        — Ты сам выпускник Оксфорда!        — Но я не ходил так на тусовки. Знаешь, сделай я это, был бы девственником до сих пор.        — Мне определённо не следовало знать, когда ты лишился девственности.       Стюарт невинно пожал плечами. Их гляделки продолжались несколько секунд, пока в голове Хэтфорда что-то не встало на место с заметным щелчком.        — Твой мальчик был бы рад, если бы ты надел что-то в его стиле, — с понимающим взглядом протянул он, скрещивая руки на груди.        — Эндрю не!..        — Твой мальчик, ага, я помню. Но сам подумай, он пригласил тебя пойти вместе, разве не будет здорово, если вы будете гармонировать внешне?       Редко, очень редко Нил действительно жалел о том, что Стюарт — это его единственный близкий друг. Конечно, сейчас помимо него был целый Эндрю и половина Кевина, но опять же, они — исследуемая часть, с которой он всё ещё фильтровал свою речь и прощупывал почву. Поэтому единственным, кто был полностью погружён во все мысли и переживания Нила, был именно Стюарт, которому, кажется, было только в радость, что старшая школа развязала Нилу язык и сделала его не только сговорчивым, но более тактильным и нуждающимся в советах по всяким мелочам. Хэтфорд не стеснялся пользоваться этим на угоду своего эго. Абсолютно недостойно поведения взрослого человека.       Но Стюарт на то и единственный взрослый в жизни Нила, которому он доверяет, чтобы пользоваться этим по полной. Именно поэтому ещё парой жалких фраз он убедил подростка в том, что ему стоит переодеться и сам лично занялся тем, чтобы подобрать ему что-то из своего гардероба. Благо они не так сильно отличались по комплекции, и хотя вещи Стюарта немного большеваты, это выглядело стильно. Хэтфорд даже занялся его укладкой, распуская заколотые невидимками пряди чёлки и игнорируя собственные слова в прошлом о том, что он ни за что не станет иметь дело с этими дьявольскими кудрями.       Поэтому спустя каких-то сорок минут, тянувшихся для Нила, по ощущениям, целые сутки, его отпустили из цепких лап и пожелали хорошо повеселиться. Будто это Нил отправлялся на свидание в пейнтбол, а не Стюарт.       Тем не менее он был рад новой чёрной рубашке, даже если не понимал, зачем ему эта сетчатая водолазка внизу, если от неё видно только высокое горло — единственное, что выглядывало из-за ворота слегка расстёгнутой рубашки. Ещё более интересно — откуда это в гардеробе его дяди, но Нил решил не травмировать свою психику и не спрашивать. Есть вещи, которые он не хочет знать о Стюарте. Тяжёлые ботинки, чем-то напоминающие те, в которых Эндрю ходил в школу, прибавляли несколько сантиметров роста, что тоже было приятно. Нил очень сомневался, что это хоть как-то поможет ему смотреть на других свысока, но чувствовать себя не таким уж маленьким тоже было неплохо.       Самой неоднозначной частью была голова, а если точнее — волосы. Стюарт подкрутил его и без того хорошо вьющиеся кудри и уложил их так, что ни одна прядка не падала на лицо. Мало того, что это было непривычно, так ещё и заставляло чувствовать себя полностью нагим, даже с учётом всей этой одежды на нём. Нил чувствовал потребность в том, чтобы растрепать волосы и сбросить хотя бы пару прядей, чтобы хоть как-то прикрыть шрамы. Может, Эндрю и Кевин не обращали должного внимания на изуродованную кожу, но это не означало, что остальные тоже не станут этого делать.        — Я вернусь поздно, — произнёс Стюарт из-за его спины, также критично изучая отражение Нила в зеркале и, видимо, находя его приемлемым. — Напиши мне, если что-то случится.        — Всё будет в порядке, — слишком быстро выпалил Нил, даже если и не верил в это. Он не знал, что его ожидает в ближайшие несколько часов, но явно не собирался срывать хорошее времяпрепровождение дяди.       Стюарт слишком хорошо знал его, чтобы поверить в эти скороговоркой проговорённые слова. Его взгляд стал более скептичным, а слегка вздёрнутая бровь хорошо передавала его недоверие.       Нил вздохнул и развернулся лицом к дяде, не в силах больше рассматривать себя на предмет изъянов.        — Правда, — гораздо медленнее произнёс он и положил руки на плечи Стюарта. — Эндрю ведь будет со мной, так? Если что и случится, то он ввяжется в драку, если это будет означать мою защиту, — он слабо улыбнулся.       Если честно, Нил не знал, станет ли Эндрю делать это, но такой исход казался довольно реальным. Даже до того, как он рассказал то, как он получил эти ожоги, Нил замечал, как Эндрю смотрел на каждого, кто косился на его лицо. Миньярд даже вступил в перепалку с Элисон, чтобы оградить его от её нападок. Теперь же, после такого унизительного признания и полученной поддержки, Нил сомневался, что Эндрю стерпит хоть одно плохое слово в его адрес.       И он как бы понимал, что эта защита ему вовсе не нужна — прошло то время, когда чужие слова действительно могли задеть Нила за живое и вызвать жгучую обиду и несправедливость от критики в свой адрес, — но всё равно чувствовал приятное тепло от осознания, что кто-то помимо его дяди стоит за его спиной. За последние месяцы Эндрю принёс в его жизнь не только чувство безопасности, но и открыл глаза на многие вещи, помог оценить их по достоинству. Не только дружбу и общение — это было, конечно, приятным открытием, но не таким важным, как кое-что более драгоценное.       Нил по-другому начал смотреть на свои отношения с дядей. Если раньше это была в основном тихая благодарность и огромная вина за ту ответственность, которую пришлось возложить Стюарту на свои плечи в довольно раннем возрасте, то теперь это была настоящая любовь и восхищение. Нил действительно любил Стюарта за то, что тот просто есть. Немного неуклюжий, занятой и открытый, он всегда старался дать Нилу всё самое лучшее, даже если иногда не знал, как это преподнести. Возможно, Стюарт и не был идеальным родителем, но и Нил не был его сыном. Он — больной ребёнок, свалившийся Хэтфорду на голову в двадцатилетнем возрасте, и будьте прокляты, если Стюарт не справлялся со своими обязанностями.       Раньше Нил был настолько заперт в собственной тонкой, но изолирующей скорлупе, что считал неправильным взваливать на плечи дяди помимо обыденных дел ещё и свои чувства. Сейчас же, попробовав то, как приятно делиться даже самыми глупыми переживаниями, Нил вновь чувствовал эту слабую связь между ними, которая была сильна в первые годы совместной жизни, когда они цеплялись друг за друга слишком сильно, выбитые всеми этими изменениями, произошедшими с ними.        — Я доверяю тебе, — сказал Стюарт, накрывая его ладони своими и на секунду сжимая их. — Я рад, что у тебя появился друг, но если случится что-либо, даже если Эндрю защитит тебя, я хочу, чтобы ты рассказал мне. Ты можешь пообещать мне это?       Взгляд Стюарта был таким открытым и серьёзным, что в нём отчётливо виднелась эта потребность в покровительстве.       Нил вспомнил тот недавний инцидент с Эндрю и Ники и то, как Хэммик холодно пресекал нападки в сторону своего кузена. Нил также смутно помнил, как Стюарт с жаждой убийства в глазах забирал его личное дело из средней школы Балтимора и утверждал, что никто не посмеет обращаться с его племянником так, и если школа не может следить за поведением своих учащихся, то их ноги больше не будет в этом заведении. Он помнил, как хватался за широкую спину дяди, плача на грязном полу школьного туалета и пытался объяснить хоть что-то, что послужило источником его слёз в те юные тринадцать лет. Он также помнил, как Стюарт обнимал его в ответ, шепча, что всё будет в порядке, что он со всем разберётся. И он не обманул. Стюарт действительно разобрался. Возможно, публичное извинение от родителей обижавших Нила детей и не было той расплатой, которую они заслужили — не после продолжающегося периода недоверия Нила к окружающим, — но Стюарт сделал самое важное. Он показал, что ему не плевать на то, что происходит с Нилом.        — Я обещаю, — искренне произнёс он, обнимая дядю и утыкаясь носом ему в шею. — Я больше не буду скрывать что-либо от тебя, — шептал он, зная, что Стюарт поймёт.       Последние три года их жизни были странными, со взлётами и падениями. Последних было особенно много. Оказавшись на домашнем обучении, Нил не считал нормальным тот барьер, что он воздвиг между собой и всеми остальными людьми. Его устраивало, что в доме ощущается холодность и отчуждённость, даже если она порой и неловкая. Но теперь, вновь вкусив прелесть присутствия других людей в своём обществе? Он не собирался отказываться от этого. Не тогда, когда у него были Стюарт, Эндрю и Кевин, даже если последний порой был тем ещё засранцем.

***

      Из Рождественского у вечеринки было лишь название и украшение дома. В отличие от них с дядей, семья Элисон, кажется, серьёзно относилась к этой традиции обвешивать всё гирляндами и иными украшениями. Буквально каждая поверхность искрила разноцветными огнями, которые резали глаз в общем полумраке освещения.       Обилие людей также не помогало. Нил плотнее прилип к Эндрю, почти хватая его за руку в порыве неуверенности и паники, но вовремя отдёрнул себя. Он не хотел ощущать больше неловкости, чем уже было.       Миньярд заехал за ним около десяти минут назад, что было странно, учитывая то, что между домом Нила и Элисон было не больше пяти минут ходьбы. Однако Нил не возражал. Опять. Он даже не обратил внимания на ворчания Кевина и Аарона с заднего сидения автомобиля, вместо этого предпочитая странно ухмыляться тому, как Эндрю оценивал его внешний вид. Миньярд ничего не сказал ни на слегка свободную в талии рубашку, ни на вызывающе торчащий ворот недоводолазки, состоящий больше из дыр, чем из ткани.       Всё внимание Эндрю было привлечено к открытому лицу Нила и ужасным ожогам, которые он чуть не забыл намазать кремом перед выходом. Делая долгую затяжку, — Эндрю курил прямо в машине, не обращая внимания на жалобы своих попутчиков, — он закусил губу, с потемневшими глазами рассматривая каждый миллиметр открытой кожи.        — Неожиданная честность, — произнёс он, выпуская дым плотным облаком, повисающим в маленьком пространстве салона.        — Это поможет держать всех на расстоянии, — Нил пожал плечами так легко, насколько мог.       Взгляд Эндрю, ставший почти полностью чёрным — зрачки настолько поглотили радужку, что можно было бы подумать, что парень принял что-то, если бы Нил не знал о ненависти Миньярда к наркотикам, — сильнее впивался в кожу, крича о том, насколько Миньярд на самом деле был не согласен с этим утверждением. Только вот сам Эндрю больше ничего не сказал. Просто потушил окурок о забитую автомобильную пепельницу и тронулся с места, концентрируя всё своё внимание на дороге.       Эндрю вздрогнул, когда их руки на мгновение соприкоснулись. Нил поспешил отойти на несколько шагов в сторону, но был сбит с ног выходящей компанией. От падения его спасла крепкая хватка на предплечье и рывок вверх. Эндрю оценивающе оглядел его и кивнул в сторону уже ушедших Аарона и Кевина.        — Там есть диванчики, — прокричал он, чтобы перекрыть шумные басы какой-то популярной песни.       Нил лишь глупо кивнул, не понимая, какое именно «там» имел в виду он. Пусть дом Рейнольдс и находился в том же частном секторе, планировка их дома слишком сильно отличалась от того, какой купил Стюарт. Сама территория, как и дом, был в разы больше, заставленный различными строениями и выполненный в соответствии с последними дизайнерскими новшествами. Осматривая всё это изнутри, Нил понимал, насколько скромным на самом деле было его жилище. Даже их гараж едва ли можно было назвать «гаражом» — пустой он едва ли вмещал две машины разом, что уж говорить о гараже родителей Элисон, который спокойно принимал четыре автомобиля за раз. Одно из этих мест было занято авто Эндрю. Тот факт, что ему специально оставили место, красноречиво говорил о его привилегированности в глазах хозяйки.       Мягко соскользнув по руке Нила вниз, Эндрю обхватил его запястье, начиная прокладывать себе путь сквозь танцующие тела подростков. Это было не так уж легко, учитывая то, что Элисон, кажется, пригласила всю школу. Нил не очень доверял себе в том, чтобы ориентироваться в пространстве, поэтому позволил Эндрю вести себя. Когда они в очередной раз остановились, вынужденные осмотреть обходные пути, Эндрю пару раз стукнул пальцем по его выпирающей на тонком запястье кости и на мгновение опустил его из хватки, опуская сердце в болезненное падение только лишь для того, чтобы так же неожиданно взять ладонь в крепкий захват, несмотря на потеющие у обоих ладони.       Нил с силой сжал его ладонь в ответ, соскальзывая по мокрой коже и в итоге переплетая их пальцы в простой, но надёжный замок. Тепло и шероховатость чужой кожи успокаивало так же сильно, как и осознание того, что это Эндрю. Исходя из того, что он не выдернул руку и первым коснулся его, Нил с уверенностью мог заявить, что это нельзя считать давлением и принуждением с его стороны.       Духота сковывала лёгкие. Сложно было сделать полноценный вдох, когда вокруг было так много людей, запаха алкоголя, а из-за влажности всё тело покрывалось неприятной липкостью. Нил чувствовал, как пот скапливался под волосами, вызывая терпимый зуд. Он знал, что они едва ли прошли даже холл — он, кажется, был лишь немногим меньше их с дядей гостиной, что действительно поражало, — но уже чувствовал непреодолимую усталость. А ведь они не провели здесь и двадцати минут. Вечер обещал быть сложным.       Эндрю уверенно подходит к одной из стен, начиная просто идти вдоль неё. Из-за этого путь до обещанных диванчиков становится длиннее, зато уменьшает количество людей. То, как уверенно Миньярд огибает все уголки выпирающей мебели, даже той, что Нил не замечает в районе своих ног, в очередной раз подчёркивает, что он знаком с этим домом почти так же хорошо, как и со своим собственным. Странно чувствовать себя слепым щенком, но не похоже, что для него есть иной вариант, поэтому Нил просто вверяет свою безопасность Миньярду и для надёжности ещё сильнее сжимает его ладонь, игнорируя то, насколько она влажная.       Наконец, достигнув безопасной гавани двух маленьких диванчиков, Нил валится на один из них, забиваясь в угол. Судя по тому, как несколько парней бросают на него недоверчивые взгляды, эта пустынность угла обусловлена его привилегированностью. «Место крутых подростков», как это называлось обычно в этих популярных подростковых фильмах и сериалах, которые в последнее время они часто смотрели с Эндрю. Обычно Нил с пренебрежением фыркал на то, как все с благоговением обходили «занятую» территорию, не осмеливаясь не то что заявить на неё права, а даже просто присесть на пять минут. Сейчас, возможно, ему стоило пересмотреть свою позицию. Всё-таки, было что-то приятное в том, что не нужно было искать свободное место и ютиться в тесноте.       Длинная серебряная цепь грузно упала на плечо Нила, когда Миньярд наклонился к нему, проговаривая в самое ухо.        — Подождёшь здесь? — Эндрю опёрся предплечьем о спинку дивана и чуть наклонил голову, чтобы видеть его лицо.       Паника растеклась по венам так быстро, что Нил даже не успел сообразить и даже попытаться обуздать её. Его рука опять нашла руку Эндрю, которую он отпустил, когда садился на диван.        — Ты куда? — Нил надеялся, что не выглядел в глазах Эндрю настолько жалко, насколько звучал для собственных ушей.       Оглядев не обращающую на них внимания толпу, он вернул взгляд на Эндрю, который выглядел привычно спокойным, но в то же время более мягко. Возможно, это была игра мерцающих огней, и Нилу вовсе показалась эта полуулыбка в уголках его глаз.        — Возьму выпить и сразу вернусь. Пять минут, хорошо?       Пять минут — это всего лишь триста секунд, которые пройдут очень быстро. Навряд ли с ним что-то успеет произойти за это время. Максимум — кто-то заметит его и начнёт рассматривать. На то, чтобы подойти и начать задавать вопросы, обычно требуется больше времени. Нил будет в порядке.       Тяжело сглотнув, он дёргано кивнул, а потом ещё раз для убедительности.        — Что тебе принести?        — Воды.       Бровь Миньярда приподнялась на несколько миллиметров, но он не стал ничего говорить.        — Хорошо. Жди здесь, — напомнил он перед уходом и провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони Нила, напоминая, что его следует отпустить.       Будет приуменьшением века, если Нил скажет, что ничего не почувствовал в тот момент, когда Эндрю развернулся и решительно начал прокладывать себе путь сквозь танцующих людей. Он не обращал внимания на то, как близко те оказывались к нему, но пихал особо настырных локтями. Нил не знал, было ли это нормальным поведением для Эндрю на подобных мероприятиях или он просто хотел действительно уложиться в озвученные пять минут. В любом случае эти размышления не смогли бы помочь ему понять, почему таким опустошённым он чувствует себя сейчас, отпустив ладонь Миньярда и оставшись совсем один среди людей.       В последние несколько лет Нил настолько сильно избегал всего подобного, что самому себе казался неуместным здесь и сейчас. Он ведь даже не был общительным, не умел находить общий язык и заводить лёгких знакомств. Что ему делать, если кто-то захочет с ним поговорить? О боже, что если Элисон захочет поговорить с ним? После той стычки в столовой, они не общались. Рейнольдс, казалось, намеренно игнорировала его и всегда уходила, стоило Нилу подойти к ней и Кевину. Нил ни капли не жалел об этом, но не хотел видеть её победного взгляда на то, что он пошёл против своих собственных слов, даже если посещение этой чёртовой вечеринки навряд ли можно было назвать присоединением к компашке Лисов.        — Привет! — громогласный бас оглушает сильнее электромузыки из этих крутых модных колонок.       Нил подпрыгивает на диване, когда рядом с ним опускается высокий широкоплечий парень. Его немного ведёт, и он почти падает на Нила, но успевает найти опору и выпрямиться, опаляя Нила запахом алкоголя.       Мэтью Бойд, защитник школьной команды футбола и товарищ Эндрю и Кевина, смеялся с ясной лишь для него шутки и впервые на памяти Нила внушал страх. Конечно, Хэтфорд знал, что Мэтт был большим — у него были глаза, — но видеть на расстоянии и чувствовать в сравнении — две разные вещи. Нилу казалось, что он крошечный. Неприятное ощущение, особенно если задуматься о том, что Бойду навряд ли потребуется много сил, чтобы взять его в захват, из которого у Нила не будет ни шанса выбраться, и никакая скорость и ловкость тут не поможет.        — Наконец-то я с тобой познакомился! — вновь воскликнул он, хлопая в ладоши и садясь вполоборота. — А где Эндрю?        — Пошёл за выпивкой, — Нил чувствовал себя неловко, когда фактически кричал, чтобы его услышали.       Неужели кому-то действительно нравилось общаться вот так надрывая горло, только чтобы заглушить музыку?       Мэтт понятливо промычал и подсел ближе, закидывая руку на спинку дивана позади Нила. Бойд не заметил, как этот жест заставил его сгорбиться, и развалился на диване, практически укладывая голову Нилу на плечо.        — Знаешь, я ждал, что ты мне напишешь, — он фыркнул, растягивая губы в пьяной улыбке. — Когда Кевин сказал, что дал тебе наши номера, я думал, что ты хочешь подружиться.       Настала очередь Нила фыркнуть.        — Я не просил его об этом, — он сложил руки на груди. — Кевин сам решил, что рано или поздно мне нужно будет связаться с вами.       И подружиться, — он не добавляет, но знает, что именно этого хотел добиться Дэй. Кевин постоянно говорил о Мэтте и даже нахваливал Аарона, желая, чтобы у Нила, наконец, проснулся интерес в общении с ними.       Он так же, как и Эндрю некоторое время назад, искренне добивался расширения социального круга Хэтфорда. Но пусть у них и была одна цель, Миньярд действовал многим аккуратнее и прислушивался к тому, что ему говорили. Кевин же шёл напролом, считая, что лучше всех знает, что будет лучше для Нила. Именно поэтому Дэй до сих пор был лишь только на половину другом.        — Очень похоже на Кевина, — Мэтт вновь рассмеялся и внезапно обнял Нила за плечи, сжимая его в своих медвежьих объятиях. — Если он будет обижать тебя, обязательно говори. Я, конечно, его не побью, но попробую поговорить, — прогромыхал он прямо на ухо, оглушая покруче самых сильных басов музыки, и растрепал его волосы, портя всю ту укладку, которую так долго наводил на его голове Стюарт. — О Боги, какие они мягкие!       Большая рука вновь опустилась Нилу на голову, пугая своими размерами. Казалось, Мэтт мог схватить её одной рукой, как делал это с этими странными спортивными мячами, и раздавить в своей хватке.       Извернувшись, Нил упёрся руками в его пропитанную потом футболку и сильно надавил, пытаясь вырваться. Бойд — долбанная скала, даже не шелохнулся. Воздух, который и так с трудом проникал в лёгкие, полностью покинул Нила. Он судорожно пытался сделать вдох, но только царапал горло сухостью и утопал в мускулатуре чужого тела, чувствуя вокруг себя только запах крепкого алкоголя и пота.       Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Внезапный холод, обдавший его лицо, помог прийти в себя и вновь зафиксировать происходящее.       Светлые волосы, переливающиеся оттенками зелёного, красного и синего, нахмуренные толстые брови и пристальный взгляд почти чёрных в дрянном освещении глаз помогли идентифицировать сидящего перед ним на корточках Эндрю.        — Ты в порядке? — спросил он тихим, но сильным голосом, и протянул полупустой стакан с водой, половину которого, похоже, выплеснул на лицо Нила минутой ранее.       Нил не смог понять, сделал Эндрю это специально или же случайно, из-за резкости своих движений, но был благодарен — в духоте комнаты, этот контраст сильно освежал. Приняв стакан, он кивнул и принялся жадно глотать воду, стараясь не обращать внимания на то, как вода впитывалась в его рубашку.        — Всё хорошо, — ответил он, ещё раз кивая головой.       Эндрю трижды осмотрел его с головы до ног прежде, чем убедился в этом сам.       Бойд, который всё ещё сидел слишком близко, неловко смотрел между ними, то открывая, то закрывая рот. Судя по тому, как двигались его губы, он что-то бормотал, но Нил даже не хотел пытаться услышать что-нибудь из этого.        — Я познакомился с Мэттом, — ухмыльнулся Нил слишком довольно для человека, который пару минут назад находился в ужасе от этого самого знакомства, что вызвало вполне ожидаемую реакцию у Миньярда.       Нил наблюдал за тем, как светлая бровь дёрнулась так, как бывает, когда защемит мышцу — совсем легонько, но несколько раз подряд. Это в совокупности с недоумённым взглядом составляло довольно забавное выражение, которое заставило Нила расхохотаться в голос.        — Хэ-эй, Эндрю! — вклинился в разговор Мэтт, вставая слишком резко для пьяного человека и едва ли не падая на Миньярда с неловкими объятиями. — Нил милый.       Эндрю, который даже не шелохнулся, когда на него обвалилась целая гора мышц, похлопал Бойда по спине и фыркнул, щурясь на Нила. На языке Миньярда, в котором Нил разбирался всё больше и больше, это означало что-то вроде: «Конечно же это так».        — Мы можем его оставить?       Не моргнув и глазом, Эндрю сбросил с себя Мэтта, занимая его место на диванчике.        — Ну, Эндрю, — канючил Бойд, по смешному горбясь над ними и заглядывая в недовольные карие глаза с самой жалобной моськой, на какую только был способен. — Он ведь тебе тоже нравится.       Абсурдность происходящего была настолько сильна, что Нил едва сдерживался, чтобы не засмеяться вновь. Считая, что тогда он испортит всю атмосферу, Хэтфорд просто отвернулся, утыкаясь в плечо Эндрю и тихо хихикнул, надеясь, что это будет достаточно незаметно, чтобы не спугнуть Мэтта. Этот парень действительно был странным; Нилу не терпелось узнать, что ещё он способен выкинуть.       Как и говорил когда-то, Хэтфорд не считал, что они сильно ладят с Эндрю — обычно их общение было более сдержанным и проводилось, кажется, по какому-то сложному и запутанному обряду, финальной частью которого была долгая прогулка-беседа по двору школы, во время которой Мэтью просто вываливал все свои эмоции на Эндрю, а тот в моменты хорошего расположения духа мог сказать пару-тройку фраз в конце. Подобное панибратство же выглядело странным образом гармонично, наводя на мысли, что за пределами школы тандем Бойд-Миньярд существует лучше, чем кажется на первый взгляд.        — Я просил не влезать, — произнёс Эндрю, когда щенячьи глаза Мэтта были максимально выпучены, а губы достигли почти идеальной формы бантика.       Удивлённый фразой и тоном, которым она была произнесена — Эндрю смог вместить всю вековую усталость и мольбу, звуча едва ли в шаге от того, чтобы быть униженным, — Нил оторвал щёку от тонкого хлопка рубашки Эндрю и уложил подбородок ему на плечо, пытаясь снизу вверх заглянуть ему в глаза, передавая своё любопытство одной лишь силой мысли.       Где-то на подсознании Нил понимал, что откровенно лип к парню, но не мог найти в себе ни грамма стыда за это. Вечеринка, как и такое скопление людей — не его привычная и комфортная среда, а Эндрю — единственный, кому он доверяет и кого действительно знает здесь. Вполне естественно, что он будет липнуть. Он считал, что тех дней, что они провели в доме Стюарта за просмотром сериалов и фильмов, было более чем достаточно, чтобы Миньярд понял эту потребность в постоянном физическом контакте, волнами накрывающую Нила.        — Ты просил не пугать его, — возразил Мэтт, даже не замечая их странного взаимодействия.       Хотя вполне возможно, что странным оно казалось только Нилу.        — Я не пугаю. Правда же, Нил?        — Не разговаривай с ним, — оборонительно огрызнулся Эндрю, кладя ладонь на щёку Нила и удерживая его от того, чтобы повернуться к Бойду.        — Жадина.       Мэтт, кажется, опять надулся и, насколько мог судить Нил при помощи очень ограниченного бокового обзора, подобрал что-то со стола, посылая салют этим предметом в их сторону.        — В качестве компенсации за мою моральную травму. Так уж и быть, оставляю вас наедине. Буду рад пообщаться, когда Эндрю будет где-нибудь вне досягаемости. Я напишу тебе.       Казалось, что Мэтт обращался к Нилу, что было достаточно неловко, ведь он так и не мог повернуться к нему лицом. Он неуверенно кивнул и нахмурился, когда нахмурился Эндрю, провожая возвращающегося к танцующим телам Мэтта.        — Что за выражение лица? — удостоверившись, что они одни (насколько это было возможно на долбанной сходке подростков), Нил чуть откинул голову, сильнее впечатываясь щекой в шероховатую от мозолей ладонь Миньярда. Он вытащил руку, зажатую меж их телами, и ткнул указательным пальцем меж сведённых бровей. — Ты сам хотел, чтобы у меня были друзья, — он продолжал тыкать, забавляясь тем, как всё глубже становились морщинки гнева.       Эндрю, игнорировавший его довольно продолжительное время, резко схватил его за палец, уводя от своего лица.        — Мэтт будет клеиться к тебе, — на удивление честно ответил он, кладя их руки к себе на колени, пальцами второй начиная мягко выводить круги на его щеке.       Нил ойкнул, понимая, что Эндрю засчитал этот вопрос, как за их игру. «Правда за правду» в последнее время редко принимала серьёзный оборот, позволяя им самим выбирать, что именно является ходом в игре и на что стоит ответить честно, не кривя чувствами. Они редко говорили о важном, делая это скорее по собственному наитию как что-то, чем просто хочется поделиться здесь и сейчас, и Нил догадывался, что сама игра должна была изначально работать не так, но понимал, что именно этот её формат подходит им как ни что лучше.        — Разве он не встречается с Дэн?       Эндрю закатил глаза, чуть отодвигаясь, чтобы посмотреть на него.        — Это не остановит его от флирта, — фыркнул он, щекоча кончиками пальцев нежную кожу в районе уха. — Мэтт не успокоится, пока не узнает о тебе всё.        — Разве это не делают люди, когда хотят подружиться? — Нил недоумённо моргнул, не понимая хода мыслей Эндрю. — Разве не ты хотел, чтобы у меня было это, — он попытался махнуть рукой, но Эндрю не выпустил её из захвата, вместо этого предпочитая переплести их пальцы и для надёжности зажать между коленей. Нил фыркнул. — Друзья? Как ты и Кевин? Ой, или Мэтт плохой друг?        — Он хороший друг, — Эндрю покачал головой и заправил прядь волос, которую выбил из укладки Бойд, ему за ухо, — но это явно не то, о чём он думает сейчас и чего захочет, когда узнает тебя.        — Я не понимаю, — честно признал Нил. Манипуляции, которые проводил Эндрю, явно не помогали в его мыслительном процессе.        — Не то чтобы я удивлён.        — Эй! Эндфю, фто ты дефуаеф?       Нил нахмурился, пытаясь говорить нормально, но щёки, сплющенные ладонью Эндрю на манер рыбки, мало помогали.       Самодовольство, блеснувшее в глазах Эндрю, подчёркивалось мягким изгибом улыбки. Он явно забавлялся тем, насколько нелепо выглядит Нил в его руках.        — Я расскажу, когда подрастёшь, — он напоследок сжал его щёки и отпустил, щёлкая пальцами по носу.       Укол жалящей боли заставил Нила фыркнуть и потереться лицом о плечо Эндрю.       Никто не замечал того, как они приютились в самом углу огромной гостиной, полной людей, переплетя руки, полностью довольные своей изолированностью.       Нил удобнее устроился на мягкой обивке и оглядел опьяневшую за это время толпу не впечатлённым взглядом. На экране это выглядело веселее, чем в действительности.        — Чем обычно ты занимаешься на вечеринках? — спросил он, наблюдая за тем, как несколько парней и девушек, видимо, на спор пили алкоголь прямо из бутылок глоток за глотком.        — Сижу здесь, выпиваю, — Эндрю пожал плечами и оттащил их руки поближе к своему животу, дёргая Нила так, чтобы тот опять устроился головой на его плече.        — Скучно, — констатировал Хэтфорд, прижимаясь к чужому теплу с эфемерным мурчанием.       Может, Эндрю и догадывался о его фетише на телесные прикосновения, но пусть это остаётся лишь догадками. Нил не хотел выслушивать подшучивания, даже безобидные, или же отдавать ему в руки козырную карту, разыграв которую, Миньярд сможет лёгким движением добиться его расположения.        — Мне тоже не нравится.       Эндрю произнёс это в его макушку, но даже не шелохнулся.       Нил не знал, сколько они сидели там, просто наблюдая за разворачивающейся вакханалией.       Как он и думал, вечеринки ему не нравились, но он не хотел и, что более важно, не собирался идти домой. Может, это и не совсем его среда обитания, но присутствие Эндрю прямо под боком делало всё терпимее, чем могло бы быть.       До самого рассвета «привилегированный» уголок компании Лисов оставался пустым, отданным в их распоряжение.