Плохая идея

      — Мы будем игнорировать тот факт, что я поклялся помочь закопать труп собственного дяди? — Нил проткнул огурец вилкой и отправил его в рот с отвратительно громким чавканьем с той лишь единственной целью, чтобы побесить всех.       Это было достойной местью.       Первый учебный день после каникул принёс сразу несколько сильных изменений в устоявшийся распорядок.       Во-первых, это был заспанный Николас Хэммик, которого Нил встретил на своей кухне в четыре долбанных утра, когда встал попить. Как выяснилось за неловким, очень неловким разговором в предрассветные часы, Ники и был тем самым таинственным парнем (всё-таки парнем, Нил похвалил свою интуицию), с которым в последнее время так часто общался Стюарт. Ни Хэммик, ни Хэтфорд никогда не называли имён своих детей, общаясь безликими «племянник» и «кузены». Нил посчитал это оскорбительным, но должен был признать, что такая конфиденциальность была всё-таки приятной, хотя и сделала всё немного более запутанным, чем могло бы быть. И судя по тому, какими озадаченными выглядели взрослые, когда он уходил в школу, им предстоял долгий и сложный разговор, свидетелем которого Нилу не хотелось быть.       Эндрю, как и обычно, приехал за ним и недовольно посмотрел, отмечая яркие синяки под глазами. До того, как успел заметить Аарона на заднем сидении, Нил сбросил бомбу прямо на неподготовленных близнецов, в красках рассказывая о том, как Стюарт привёл Ники прошлым вечером в дом, думая, что Нил опять будет допоздна гулять с Эндрю, и о том, как они беззаботно уснули во время киномарафона. Глупо и банально, эти двое забыли обо всех своих обязанностях и отпустили ежедневные переживания, довольствуясь друг другом. Нил не хотел думать, занимались ли они чем-то помимо просмотра фильмов — он искренне считал, что их со Стюартом дом должен оставаться девственным, — о чём довольно резко предупредил Аарона, когда тот открыл рот, чтобы что-то сказать. Судя по тому, как плотно он сжал губы, это было что-то, связанное с сексом. Нил бросил на него осуждающий взгляд. Зная Аарона, он вернётся к этому позже.       Дорога до школы, как и все уроки до обеда, проходили в напряжённом молчании и борьбе со сном, которую Нил проигрывал. Он не помнил большую часть занятий и, скорее всего, спал с открытыми глазами как минимум на английском и биологии. Возможно, ему придётся позже попросить у кого-то конспекты, но скорее всего он просто подойдёт сразу к учителям и уточнит темы занятий. Да, это пошатнёт его репутацию прилежного ученика, но это лучше общения с одноклассниками.       Во-вторых, за обеденным столом Нила сидела половина Лисов, которая привлекала слишком много внимания. Присутствие Эндрю было привычным и желанным, оно уже давно никого не удивляло. Кевин Дэй, занятый на данный момент списыванием выполненных домашних заданий Нила, был терпим и совсем чуть-чуть приятен. Нил отказывался признавать, что скучал по этому столу на каникулах. Аарон же, притащившийся вслед за братом вместе со своей девушкой, Кейтлин, был неожиданностью.       Нил уже приступил к своей еде, когда второй Миньярд с весьма угрюмым видом — Нил догадывался, что это было связано с тем, к кому именно Аарон решил сесть, судя по брошенному на него придирчивому взгляду, — плюхнулся по левую руку от брата, садясь прямо напротив занятого списыванием Кевина, не обратившего на пополнение никакого внимания. Кейтлин, в отличие от своего парня, была достаточно вежливой, чтобы поприветствовать Нила так, будто действительно знала, кто он такой, и мило улыбнуться, уточняя, можно ли ей присесть.       Его замешательство, должно быть, было настолько явным, что Эндрю пришлось пихнуть его в бок и наклонить голову в нетерпении. Нил тряхнул головой и неопределённо пожал плечами, предоставляя Кейтлин свободу действий. Всё равно не было похоже, что его мнение повлияет хоть на что-то.       Он не мог не бросить взгляд на поредевший ряд «Лисов», сталкиваясь с прищуром глаз Элисон, которая смотрела на него так, будто он был угрозой её авторитета и популярности. Это было смешно. Как и широкая улыбка Мэтью Бойда, показывающего ему два больших пальца вверх. Почему все в этой школе были такими странными?       Тем не менее Нил решил разбираться с проблемами по мере их поступления и по приоритетности. И самым важным для него была его семья. Он очень не хотел быть соучастником убийства единственного близкого родственника, в котором он пообещал принять участие. Он вроде как любил Стюарта, чтобы сделать это?       Кстати о чувствах.       Проблема номер три, которая была самой непонятной и размытой, но не менее острой, был Эндрю Миньярд, который сидел вплотную к Нилу и почти что прижимался к его боку при малейшем движении. Сам он проблемой не был, а вот чувства (?) Нила рядом с ним — очень даже. Он не понимал, что происходило с его организмом, но какие-то новые процессы явно появились и заставляли Хэтфорда вести себя странно. Его то и дело бросало в жар и холод, настроение напоминало крутые горки со всеми этими подъёмами и спусками, а неизведанная тоска разъедала своим ядом нутро в те моменты, когда Эндрю был вне зоны видимости. А ещё сердце. Это тупая мышца сходила с ума так часто и без какой-либо весомой причины, что становилось страшно. Возможно, Нилу следовало поговорить со своим доктором или хотя бы Стюартом, но он сомневался, что был готов к этому. Для того, чтобы рассказать, нужно было понять, что происходит, а Нил не понимал. Он вообще мало что понимал в последнее время, слишком перегруженный мыслями и чувствами большую часть времени.        — Тебе не придётся помогать в убийстве дяди, если объяснишь ему, что стоит быть аккуратным с Ники и его чувствами, — Эндрю пожал плечами и проткнул запечённый перчик из своей тарелки, протягивая вилку к Нилу.        — То есть, ты предлагаешь, чтобы я сказал Стюарту сделать так, чтобы Ники сам его бросил? — уточнил он перед тем, как забрать ненавидимый Миньярдом овощ.       Перчик мягко взорвался на его языке, тая во рту. Нил довольно промычал.        — Вы двое отвратительны, — Аарон поморщился и помахал вилкой. — Давайте думать о том, что у них всё получится и обойдётся без расставаний. Даже если мне не нравится этот Хэтфорд…        — Эй!        — Я лично устал выслушивать, какие мужчины на самом деле твари, — продолжил Аарон так, будто бы и не заметил возмущения Нила. — Но да, Нил, ты уже дал обещание, так что в твоих же интересах сделать так, чтобы Стюарт не ранил Ники. Иначе сядешь за убийство родственничка.       Мурашки пробежали по телу Нила от видения бездыханного тела дяди. Почему-то оно крепко обнимало его за плечи, прижимая к своей груди в последнем агрессивном акте защиты.        — Ники встречается с твоим дядей? — Кевин оторвался от тетради, над которой был скрючен последние десять минут, и удивлённо уставился на Нила.        — Как видишь.        — К сожалению, — Аарон сморщился, за что получил удар локтем от Кейтлин.       Нил до сих пор ни разу не говорил с ней напрямую, но она уже ему нравилась.        — По-моему, это мило, — улыбнулась она и погладила по-театральному скулящего Аарона.       Однако Кевин не разделял её настроя и нахмурился, откладывая ручку и выпрямляя спину, и откинулся на спинку кресла, чтобы привычно сверху вниз смотреть на всех остальных. Нил мог бы ненавидеть его за этот высокомерный взгляд, но лишь сочувствовал тому, какую боль он, должно быть, испытывает в этот момент после продолжительного нахождения в скрюченном состоянии. Кевин Дэй был идеальным с эстетической точки зрения — даже Хэтфорд признавал его красоту, подходящую под мыслимые и немыслимые стандарты, — но всё это рушилось в тот момент, когда он начинал писать. Скрюченная поза буквой зю была мало того, что непривлекательна, так ещё и выглядела комично в отношении его габаритов. Возможно, Кевину нужны были очки, но Нил сомневался, что Дэй спокойно пойдёт к офтальмологу или же действительно прислушается к его рекомендациям.        — Это может стать проблемой, — хмуро произнёс он и бросил неуверенный взгляд на Эндрю.       Нил последовал его примеру и чуть сместился на стуле, почти что падая на плечо Миньярда.        — Почему?        — Не забивай голову, — Эндрю покачал головой и ткнул в озадаченную складку меж его бровей. — Кевин как обычно несёт бред. Ешь.       Нил продолжал смотреть на него, удобно устроившись макушкой на впадинке между плечом и шеей. Эндрю, казалось, выработал какой-то механизм, позволяющий ему сопротивляться этому взгляду. Нил был разочарован, хотя и не собирался сдаваться. Как бы ему не было грустно, что Миньярд стал прочнее держать оборону, когда он «строил оленьи глазки», как называл это Эндрю, Нилу до сих пор было приятно опираться на него, касаться невзначай и просто чувствовать тело Эндрю своим.        — Почему это станет проблемой, Кев? — поняв, что тактика не работает, Нил обратился к Дэю, продолжая неотрывно смотреть прямо на Эндрю с ухмылкой.       Ожидаемо, Эндрю нахмурился и качнул головой, заставляя лёгкие светлые пряди причудливо колыхаться из стороны в сторону.        — Заткнись, Кевин.        — Говори, Кевин, — Нил ответил с тем же нажимом.       Кевин застонал и скрипнул ножками стула.        — Знаете что? Разбирайтесь с этим сами, — ворчал он и, судя по звуку, собирал канцелярию со стола. — Я верну тетрадь после урока.        — Ты прогнал Кевина, — надулся Нил и тяжело вздохнул, ещё больше расслабляя тело и вдыхая едва уловимый запах сладкой ванили, присутствующей в одеколоне Миньярда.       Это было приятно. Не так приторно, как запах настоящей ванили, но в то же время достаточно терпко, чтобы быть однозначно мужским запахом.        — Ему не следовало болтать лишнего.       В голосе Эндрю не было ни намёка на сожаление.       Крепкий градус коньячных глаз опьянял. В хаосе школьной столовой казалось безумием то, как Эндрю концентрировался на ком-то вроде Нила. Невзрачный и незаметный настолько, насколько мог быть, он удерживал внимание Миньярда так, как это не мог сделать даже его собственный близнец, о котором Эндрю так пёкся согласно слухам.       Нил чувствовал, как края его ухмылки теряют остроту, становятся мягкими, больше похожими на изгиб улыбки, и ничего не мог с этим поделать.        — Тебе следует поесть, — напомнил Эндрю более мягко и слегка повёл плечом, как бы намекая на то, что следует отлипнуть и вновь взять в руки столовые приборы.       Нил контролировал тело слишком слабо, чтобы сделать это.        — Я не буду тебя кормить, — угрожал Эндрю тем самым образом, который, скорее, говорил обратное.        — Вы не одни.        — Т-с-с, не мешай им.        — Но, Кейт, они…        — Очаровательны, заткнись.

***

      Дорога выматывала. Салон автобуса не казался таким уж удобным, как это было раньше, а шум окружающих перекрывал нежное звучание музыки, знатно раздражая. Нил неохотно выкрутил громкость, оплакивая свои барабанные перепонки, и уставился в окно. Он боялся пропустить свою остановку. Может, раньше такой исход был невозможным, но после того, как Эндрю разбаловал комфортными поездками прямо до ворот дома, Нилу казалось, что он вполне был способен забыться.       Эндрю не был доволен, когда они расходились, и Нил не мог его винить, как, к сожалению, не мог и поддержать или подбодрить. Он получил сообщение от Стюарта, почти идентичное тому, что пришло близнецам от Ники. Оба взрослых просили их прийти домой сразу после школы для важного разговора.       Тематика разговора была общеизвестна, они обсуждали её почти весь день по переписке на уроках — Аарон создал общий чат с кодовым названием «Парень нашего опекуна или как выжить, если это Хэтфорд» после обеда — и редких пересечениях на перерывах. Они достигли согласия в том, что не станут вмешиваться и говорить что-либо против, даже если испытывают противоречивые чувства от этого. Ну, Нил и Аарон испытывали, Эндрю, казалось, было совершенно наплевать.       Нил ему завидовал.       Он не был против отношений Стюарта, ему нравился Ники, но было что-то смущающее в том, что опекун-кузен его лучшего друга — это любовный интерес его дяди. Что, если у них всё серьёзно и рано или поздно они захотят жить вместе, это ведь логичный этап развития отношений у взрослых, да? Как тогда Нилу нужно будет вести себя с близнецами? Они будут жить все впятером под одной крышей? Как он будет чувствовать себя от постоянного нахождения рядом с Эндрю? Поможет ли это разобраться с болью в его сердце и кашей чувств, что творится внутри Нила, или только усугубит её?       Боже, а если у Ники и Стюарта не сложится? Навряд ли, конечно, Миньярды действительно станут избавляться от Стюарта и тем более просить Нила помочь, но это же может отразиться на их отношениях. Не хотелось думать, что Эндрю станет смотреть на Нила как-то иначе, если Стюарт как-то ранит Ники (Нилу вообще не хотелось думать, что кто-то из них причинит другому вред). А Аарон? Он точно невзлюбит Нила ещё больше при таком раскладе. Пусть они и не ладят особо, нельзя их назвать прямо-таки врагами. То, как они кололи друг друга, поддевали и кусали словами без реального намерения обидеть, было приятно и давало почти такую же разгрузку и удовольствие, как подшучивание над Кевином. С тем лишь отличием, что Аарон мог ответить более изощрённым способом. Нил не хотел терять это.       Поездка до заправки прошла слишком быстро, как и прогулка по скудному зимнему лесу, в котором снег выглядел девственно-чистым, блестел в лучах заходящего солнца и приятно хрустел под ногами, даже если приходилось следить за тем, чтобы ступать осторожно и не попасться на тоненькую корочку льда, способную отправить в болезненное падение. Ближе к территории их дома тропинка становилась более грязной, протоптанной и устойчивой — Нил продолжал изредка бегать по ней, предпочитая умиротворение зимующей природы комфорту беговой дорожки в подвале (хотя, признаться, за эти каникулы он почти не бегал, уделяя больше времени Эндрю, а не своей медитативной привычке).       Миновав небольшую калитку и прокравшись по заднему дворику, он сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. Стюарт, должно быть, весь день находился на нервах, ему не нужен был такой же взволнованный подросток.       Кухня, на которую вела задняя дверь, была пуста. Нил быстро разделся в небольшой прихожей и подумал о том, чтобы заварить чайник чая, чтобы было хоть что-то успокаивающее и отвлекающее при разговоре, но отмахнулся от этого, услышав шаги по лестнице.        — Ты ехал на автобусе? — вместо приветствия спросил Стюарт, глядя на него с удивлением. Кажется, не только Нил отвык от этого явления.        — Ага. Ники попросил близнецов вернуться пораньше.        — Ясно, — Стюарт кивнул и закусил губу, на секунду отводя взгляд от племянника. — Хочешь чай?        — Было бы неплохо.       Улыбка расползлась по лицу Нила. Было приятно, что они думают одинаково.       Стюарт ещё раз кивнул и направился к кухонному островку, принимаясь за дело. Сев за стол, Нил бросил рюкзак в ноги и рассеянно следил за его движениями. Судя по тому, что на Стюарте всё ещё был домашний свитер и мягкие спортивные штаны, он сегодня не посещал офис. Для человека, который так много работает, это было сродни чуду. Только Нил не мог найти в себе сил, чтобы порадоваться этому незапланированному выходному дяди. Во-первых, потому что он знал, что Стюарт обязательно наверстает этот день в ближайшие несколько суток, задерживаясь в офисе допоздна. Во-вторых, потому что это означало, что Хэтфорд слишком переживает для того, чтобы заниматься рабочими делами.       Тошнотворный комок застрял в горле от мысли о том, что Стюарт думает, что Нил отреагирует негативно, закатит истерику или сделает что-либо отличное от того, чтобы порадоваться за него. Это напоминало о том, как не уверен был Стюарт, говоря ему несколько месяцев назад о том, что договорился о свидании. Это было также неприятно и болезненно.       Мягкие цветочные нотки чая проползли по кухне, когда Стюарт поставил перед ним чайник и пару кружек. Его лёгкие и чёткие движения, отработанные за годы, как обычно завораживали, пока он разливал напиток. Наверное, по одному лишь этому трепетному отношению к чаю можно было вычислить, что Стюарт истинный англичанин. Стереотипно, конечно, но зато правдиво.        — Я не против, — быстро выпалил Нил перед тем, как его дядя собрался открыть рот. Убедившись, что привлёк его внимание, Нил придвинул поближе свою кружку и обхватил её руками, выводя кончиками пальцев узоры на ободке. Неловкость поднимала свою голову по мере того, как Стюарт продолжал удивлённо смотреть на него с лёгкой хмуростью между бровей, но Нил изо всех сил игнорировал её, стойко выдерживая этот взгляд. — Я не против того, чтобы ты встречался с Ники. Ну, чтобы у тебя в принципе были отношения — любовные или нет, — неважно с кем. Эндрю и Аарон придерживаются того же мнения. Не скажу, что это не странно. Это пипец как странно, особенно узнать обо всём вот так посреди ночи, но, думаю, могли быть варианты и похуже, — он усмехнулся, вспоминая, как Аарон описывал абсолютно отвратительные сценарии того, как Нил мог стать свидетелем интимных звуков или (не дай боже) и вовсе увидеть это действо своими глазами. Он не думал, что психика выдержала бы это. Он не хотел, чтобы Стюарт придерживался целибата, но считал, что его сексуальная жизнь определённо точно должна быть вне поля зрения Нила. Ради морального и душевного спокойствия их обоих.        — Я бы не позволил произойти подобному, — серьёзно произнёс Стюарт, ещё больше хмурясь.        — Я тебе верю, — Нил кивнул и чуть улыбнулся. — Так о чём это я? Точно, Ники. Если вы это серьёзно, мы поддержим вас. Но, возможно, не поддержим, а просто не будем мешать. Типа, мне нравится Ники. Он милый, добрый и любит Аарона и Эндрю. Но я знаю его как их опекуна, а не как просто Ники, понимаешь? А концепция того, что он твой Ники, для меня пока совсем нова и непривычна. Опять же, я не против, если ты этого хочешь. Просто это странно для моего восприятия. Так что, если буду вести себя странно, не принимай это на свой счёт. Только если это не будет проблемой. Потому что, если оно ей будет, ты должен мне сказать.        — Это не отразится на твоих отношениях с Эндрю?        — Мы не говорили об этом, — честно признался Нил, пожимая плечами. — Но не думаю, что это может отразиться на нашей дружбе. А если это всё же произойдёт, значит, не такая уж это ценная дружба, да?       Горечь собственных слов была неприятна и болезненна, но Нил не собирался зацикливаться на этом.       Эндрю был для него ценным другом, самым близким человеком после Стюарта, и, конечно, он не хотел его терять. Но если сам Эндрю захочет прекратить это, Нил не будет его удерживать. Он просто не имеет на это права. Даже если одна мысль об этом приносит столько боли.        — Я не могу обещать, что всё будет хорошо, — Стюарт парой глотков осушил свою кружку, не обращая ни капли внимания на то, какой горячей была жидкость. Ох уж эта его суперспособность, которой завидовал Нил. — Мне правда нравится Ники, я чувствую рядом с ним то, что, кажется, не чувствовал вечность. Но всё не так просто, как могло быть. Мы даже не строим планов и тем более не говорим о будущем.        — Это из-за нас?        — Отчасти, — легко признал мужчина. — Не делай такое лицо, я не жалею и никогда не пожалею о том, что ты у меня есть. Уверен, Ники чувствует то же самое. Это сложно: иметь человека, за которого ты в ответе, но это того стоит. Не каждый готов к партнёру с ребёнком, тем более, когда есть свои собственные. А иногда ты можешь быть готов, но всё равно будешь испытывать трудности. В нашем случае трудности с обеих сторон. Но это не главное. Думаю, мы просто слишком привыкли к той рутине, которая у нас есть. И даже если в глубине души мы хотим отношений, нам сложно реализовать это в реальности. Это правда, что в основном все наши решения строятся на основе благополучия тех, за кого мы в ответе, на компромиссе между этим и тем, чего хотим мы сами. Прекрати так смотреть, в этом нет твоей вины; это моё решение, помнишь? Я знал, на что соглашался. Я это к тому, что у нас, взрослых, тоже есть своё дерьмо, даже если кажется, что его не должно быть. И как бы мне не хотелось, чтобы эти отношения работали, я не могу удариться в них с головой. Чем старше ты становишься, тем больше страх потерять то, что имеешь.       Стюарт хмыкнул и покачал головой, пытаясь скрыть от Нила то, как потемнел его взгляд от неприятных воспоминаний. И как бы Нилу не хотелось спросить, что именно он имел в виду, он не решился перебить.        — Я из тех людей, которые, если впускают кого-то, потом долго хандрят и отпускают. Раньше я мог заводить разные интрижки, не заботясь о чувствах людей и самого себя, но тогда я не знал, чего хочу, какой я на самом деле. Наверное, поэтому я так долго избегал любого намёка на что-то большее, чем просто секс.        — Он у тебя был? — удивился Нил и чуть дёрнулся, разливая чай по столу. Наморщив носик, он с благодарностью принял салфетки из рук дяди.        — Я должен быть горд за то, что ты до сих пор ни о чём не догадывался, — самодовольство отражалось на лице Стюарта, являя собой объяснение для Нила, почему Эндрю так часто говорит ему о том, что хочет его ударить.       Если Нил выглядит так же, а это вполне вероятно, учитывая генетику и прочее дерьмо, то у Миньярда с сегодняшнего дня есть официальное разрешение делать это. Главное только не говорить ему об этом.        — Но да, Нил, я взрослый мужчина со своими потребностями. И секс входит в одну из них.        — Мне определённо точно не следует знать об этом.       Боже, теперь Нил точно будет думать об этом. Он уже начинает делать это. Благодаря Аарону и его красочным описаниям-обсуждениям теоретических сценариев того, как Нил мог наткнуться на Ники в своём доме, его слабая романтическая и сексуальная база не была пустой. Те глупые любовные фильмы, которые Нил смотрел с Эндрю, тоже не помогали.        — Ты достаточно взрослый для этого. — Стюарт усмехнулся. — И я уверен, что уже как пару лет должен был провести с тобой беседу о половом воспитании и прочей ерунде.        — Нет! — Нил опять дёрнулся, разливая ещё больше чая. А он не сделал ещё ни одного глотка. — Мне хватает этого в школе. Я не хочу, чтобы кто-то из нас умер из-за смущения.        — Здесь нечего смущаться, это естественные физиологические процессы.        — Нет. Ты не будешь говорить со мной о сексе и защите тогда, когда я ещё даже ни разу не целовался.       Заявление Нила вызвало сложное выражение на лице Стюарта. Возможно, не будь он так занят тем, чтобы вытереть весь разлитый на стол чай, он бы заметил, как прищурился дядя и сжал губы в раздумьях и попытке сдержать улыбку.

***

      В общем-то, ничего не изменилось. Жизнь продолжала идти своим размеренным ритмом, разве что теперь можно заметить следы пребывания Ники в их доме. Это почти незаметно, и Нил не знал, связано это с тем, что Ники его избегал, или они просто пока не пересекались. Но он определённо видел плюсы.       Например, в их гостиной появился ещё один плед, который, он мог поклясться, что видел в доме у Эндрю. Он мягкий и очень тёплый, а ещё с рукавами, что делает его теперь фаворитом у Хэтфордов. Они даже устраивают из-за него шуточные бои, из которых Нил выходит победителем, даже если знает, что дядя ему поддаётся. Также Стюарт теперь чаще отсутствует по вечерам и выходным, видимо, решивший больше времени уделять своим отношениям теперь, когда Нил знает его партнёра и явно дал понять, что одобряет его. По тому, как часто дядя приносил новые книги, Нил догадывался, что тот почти каждый день заезжал в книжный Ники после своей работы.       А ещё теперь в их холодильнике почти всегда была еда. Вкусная домашняя еда, а не привычные блюда из доставки и недоеденные объедки простых рецептов, которые они изредка пробовали приготовить и всегда терпели крах. Как подросток, Нил не мог не ценить это. Даже если это приводило к ещё одному поводу для боёв с дядей, в которых Стюарт уступал с меньшим желанием. Всё-таки они оба любили вкусно поесть и очень скучали по простой домашней еде. Они даже почти не обращали внимания на остроту, которая явно слишком большая для того, к чему они привыкли. Вместо того, чтобы отказываться от жгучих блюд, они стали чаще покупать молоко и молчаливо радоваться, что ни у одного нет непереносимости лактозы.       Ещё один неоспоримый плюс — Эндрю стал появляться в его доме почти так же часто, как и на каникулах. Каждый раз, когда Стюарт собирался на встречу с Ники, а это было довольно легко вычислить по тому, как тщательно он укладывал свои и без того идеально лежащие волосы и бережно следил за тем, чтобы его брюки или рубашка оставались безупречно гладкими, без намёка на складки, Нил писал об этом в тот их отвратительный чат с Миньярдами. Эндрю присылал короткое «еду», а Аарон реагировал большим пальцем вверх, который абсолютно точно означал, что он собирался пригласить Кейтлин в их скоро опустеющий дом. И Нил бы считал это отвратительным, если бы сам не делал того же.       Особенно Нилу нравились дни, когда Эндрю приезжал после тренировок или игр. Уставший из-за сильной нагрузки и придирок Кевина, Миньярд заваливался на его кровать и недовольно ворчал о том, как он ненавидит весь этот глупый спорт и Кевина в частности. Он не скупился на оскорбления и грубые выражения, но не мог обмануть Нила. Хэтфорд знал, что за всей этой колючестью скрывается довольно агрессивная любовь к футболу и тому, как Эндрю мог выплёскивать все свои эмоции в игре, не боясь причинить кому-то реальный вред. На взгляд Нила, это была довольно жестокая и глупая игра, она ему не нравилась, и он постоянно морщился, когда Кевин показывал ему — вообще-то Эндрю, но кого это волновало? — какие-то видео с крутыми приёмами от профессиональных или университетских команд в надежде, что Миньярд разучит их вместе с ним. Нилу не нравился американский футбол, но он всерьёз задумывался над тем, чтобы однажды посетить одну из игр между школами.       В эти дни, когда физическая нагрузка вытягивала из Эндрю все силы, он часто засыпал под звуки просматриваемого ими фильма. Это означало, что они будут смотреть его ещё раз позже, но Нил не был против. Ему нравилось, что Эндрю чувствовал себя достаточно комфортно рядом с ним, чтобы расслабиться и задремать. А ещё ему нравилось смотреть на него в такие моменты, но этого Эндрю знать не обязательно.       Было довольно легко понять, что Эндрю уснул — его голова соскальзывала на плечо Нила, а сопящее дыхание начинало щекотать шею. В первый раз, когда это произошло, Нил так сильно напрягся, что даже забыл дышать на какое-то время. Страх пошевелиться и нечаянно разбудить сковывал похлеще самых прочных пут, но оказался совершенно напрасным. Миньярд даже не дёрнулся, когда Нил потерпел крах в битве с щекотанием призрачного пёрышка, пытающим его нос. Чих пусть и не был громким — Нил в принципе не умел чихать громко, как это делали нормальные люди, его дядя любил подшучивать над этим, называть котёнком, — но он сильно дёрнулся, из-за чего голова Эндрю скатилась ему на грудь. Нил опять замер, рефлекторно подхватывая чужую макушку, прикасаясь к этим идеально мягким и тонким волосам. Казалось, будто воздушное облако целовало ладони в этот момент, когда особо длинные пряди скользили по ладони, а контраст с колючим ёжиком на затылке взрывал мозг. Мягко и шероховато. Так, как, кажется, всё в Эндрю. Тёплая улыбка растянула его губы, наполняя тело уже знакомой, но всё ещё чужеродной нежностью. К слову, Эндрю тогда так и не проснулся, только перекинул руку через талию Нила и что-то проворчал, причмокивая губами.       Совершенно очаровательно.       У Нила были проблемы, которые он отказывался признавать и хоть как-то решать, даже если частоты и регулярности его сердечных сокращений начинали наводить на мысли об аритмии.       К слову об аритмии.       Сердце и сейчас глухими ударами ухало под грудной клеткой, оглушая своим биением и сбивая дыхание. Почти как в моменты паники, но менее разрушительно и куда более приятно.       Потерев вспотевшие ладони о джинсы и судорожно облизнув губы, Нил попытался вникнуть в речь воодушевлённого Мэтта, рассказывающего ему какую-то забавную историю, и больше не пялиться в сторону стола, где Эндрю устраивал армреслинг с Сетом (Миньярд определённо точно выигрывал).        — У него ни один мускул на лице не дрогнул, представляешь! Мы думали, у тренера пар из ушей пойдёт от того, как сильно он был зол и сдержан, — Мэтт расхохотался, хватаясь за живот.       Бойд всё ещё оставался огромным и наводящим страх своими мускулами (Нил был уверен, что тот с лёгкостью перекинет его через плечо и пробежит как минимум две мили, и даже не устанет), но больше не вызывал той паники, как в тот раз на вечеринке, когда Нил впервые встретился с ним. Может, дело было в том, что Мэтт был почти трезв, или в том, что больше не пытался схватить его в объятья.        — Вы сорвали тренировку? — вспомнив обрывки рассказа, которые смог уловить, Нил нахмурился.       Это не походило на что-то веселое. Разве они не занимались спортом из-за того, что он им нравился? Это было глупо.        — Ага, Эндрю предложил закидать всё поле этими шариками для бассейна, мы не могли не сделать этого. Его первая инициатива для команды, мы обязаны были поддержать.        — Это глупо, — Нил фыркнул, скрещивая руки на груди и физически сдерживая себя от того, чтобы бросить взгляд на Эндрю. Судя по недовольному стону Сета, Миньярд опять одержал победу. — Разве это не отразится на вашей игре?       Улыбка Мэтта дрогнула, но он только весело покачал головой.        — Ты говоришь как Кевин, — мягко поддразнил он.        — У него иногда бывают трезвые мысли.        — Общепринятое заблуждение, — Элисон Рейнольдс материализовалась рядом с ними, плюхаясь на диванчик справа от Нила.       Теперь он был зажат между ней и Мэттом, ощущая сильнейший дискомфорт.       Элисон оставалась наименее терпимым Лисом в глазах Нила, даже если он смирился с тем, что должен был взаимодействовать с ней время от времени, особенно когда они собирались в её доме. Не сказать, что он был частым гостем на таких сборищах, но в такие дни, как сегодня, он иногда принимал предложение Эндрю, не желая, чтобы Миньярд отдалялся от друзей из-за него. Как подсказывал опыт, Эндрю легко отказывал им и оставался в пустом доме Нила, игнорируя все вечеринки и сборища, на которых раньше появлялся довольно часто.        — Эй, хватит пытаться убить меня взглядом, — возмутилась Элисон, хлопая его по руке с газировкой, которую он только взял в руки.       Нил нахмурился, когда жидкость опасно заколыхалась в стакане, но, хвала небесам, не покинула бортиков.        — Назови хоть одну причину, почему я не должен?        — Я друг Эндрю.        — Не убедила, — он хмыкнул и отставил стакан на стол во избежание катастрофы.       Трезво оценив обстановку и решив, что Мэтт — наименьшая угроза, Нил развернулся вполоборота к девушке.        — Я хочу наладить наши отношения, раз уж ты крепко привязан к бедру Миньярда и никуда не собираешься уходить.        — Всё ещё мимо.        — Хватит быть таким сложным! — она вскинула руками и сощурила свои искусно накрашенные глазки. Она напоминала валькирию, готовую к бою и жаждущую крови.       Нилу она не нравилась.       Предчувствуя беду, он позволил себе слабость и бросил взгляд туда, где в последний раз видел Эндрю, но ожидаемо там было уже пусто. Не то чтобы Нил нуждался в рыцаре в сияющих доспехах, но он бы не отказался от мысли, что хоть кто-то на его стороне.        — Хватит приставать ко мне, когда я определённо точно этого не желаю, — отбил он, начиная злиться.        — Я бы с радостью, но, видишь ли, я была права, Эндрю притащил тебя к нам, ко мне домой. И заметь: это после того, как ты красноречиво заливал о том, что не станешь тусоваться с нами. Самое малое, что ты можешь сделать, — это хоть немного утолить моё любопытство.       Нилу было противно от того, что она была права. Он помнил, как довольно решительно заявил, что ни за что не согласится провести с Лисами время, даже если Эндрю будет просить его об этом. Конечно, по большей части он тогда руководствовался эмоциями и особенно сильно — своей неприязнью к Рейнольдс, но даже если оно было так, он не мог забрать своих слов.        — Чего ты хочешь? — спросил он, признавая поражение.        — Ты спишь с Эндрю? — в лоб спросила Элисон с таким видом, будто вот-вот выиграет в лотерею.       Зная пристрастие Лисов к спорам и ставкам, Нил не удивился, если бы оно было так.       Мэтт за его спиной, кажется, поперхнулся воздухом и пытался откашляться. Нил посчитал, что он достаточно взрослый мальчик, чтобы самостоятельно справиться с проблемой. Он не доверял Элисон и не хотел отворачиваться от неё.        — Какого чёрта?! — возмутился он, наполовину шипя, наполовину вскрикивая.       Знакомое лицо, промелькнувшее на секунду, вселило надежду, но она быстро раскрошилась на мелкие кусочки. Это был всего лишь Аарон, привлечённый возмущением.        — У нас есть ставка на то, что вы трахаетесь, — пояснила Элисон, разглядывая его так, будто Нил был жуком на её уроке биологии, которого ей предстояло вскрыть.       Абсолютно точно Рейнольдс не была из тех девчонок, которые визжали и падали в обморок при виде насекомых. Она скорее бы раздавливала их своими пальцами, корча при этом максимально оскорблённое лицо.        — Мне нужно, чтобы ты закрыл эту ставку. Тогда я сделаю вид, что ничего не было, и пообещаю, что больше не буду вмешиваться.        — Мы не трахаемся, — выплюнул Нил с такой злостью, которая обычно была ему не присуща. — Эндрю дорог мне, очень дорог, так что, если ты ещё хоть раз влезешь в его личные дела, скажешь это с таким видом, будто он очередная твоя игрушка, которой ты можешь манипулировать, я не посмотрю на то, что ты девушка, и не буду сдерживаться.        — Ой-ой, — она вскинула руки и довольно ухмыльнулась, и фыркнула. — Как страшно. Мэтт, ты свидетель, я выиграла.        — Мне плевать, Эл. Это было чертовски грубо.        — Разве? Мне кажется, я была милой.        — Как гадюка, — огрызнулся Нил, резко вставая. — Оставь меня в покое и больше не подходи, если только вдруг не перестанешь быть сукой.       Он игнорировал оклики Мэтта и то, как взгляды, кажется, всей небольшой компании были прикованы к нему. К чёрту Лисов. К чёрту то, что они важны для Эндрю. Они раздражают Нила. Больше никогда его ноги не будет в этом доме.       Холодный воздух отрезвляет, сбивает спесь и позволяет взять себя в руки. Он даже не замечал, как сильно сжимал кулаки всё это время, пока не расслабил их и не почувствовал, как неприятно ноет кожа там, где ногти впивались особо сильно.       Нил очень хотел вернуться к себе домой и закрыться в спальне, ограждая себя от мира так, как он делал это последние три года. Такие люди, как Элисон, и есть причина того, что он ненавидел общество. Иронично то, как Эндрю пытался всё это время доказать ему то, что люди достойны второго шанса, тогда как его собственная подруга являлась ярким примером обратного. Остаётся только успокаивать себя тем, что сам Миньярд не особо ладит с ней.       Но, как бы Нил не хотел домой, он не мог уйти так просто. Как минимум нужно было предупредить Эндрю, а ещё лучше — забрать его с собой. Но он не станет делать этого. Не тогда, когда это однозначно доставит столько удовлетворения Рейнольдс.       Он сел на капот машины Эндрю, припаркованной в гараже, и делал глубокие вдохи, отчаянно пытаясь найти хоть одну мысль, которая поможет ему отвлечься и успокоиться. Если в скором времени он не вернется обратно, существует огромная вероятность, что Эндрю отправится на его поиски.        — Нил? — мягкий голос отвлёк.       Нил дёрнулся и начал вглядываться в темноту, замечая очертания миниатюрной девушки. Он быстро узнал в ней Рене Уокер — единственного Лиса, которого действительно признавал Эндрю. У самого Нила не было мыслей на её счёт, — они никогда не взаимодействовали, с чего бы ему было их иметь? — но он всё равно не хотел быть грубым.        — Я в порядке, просто нужно успокоиться, — ответил Нил как можно спокойнее.       Рене, видимо, приняла это как приглашение.       Она медленно подошла и остановилась там, где свет уличных фонарей пробивался сквозь небольшие окна, позволяя осмотреть себя. Нил странным образом был благодарен за это. Видеть собеседника было приятно, особенно, когда не знаешь, чего от него ожидать.        — Мне жаль за Элисон.        — Не нужно, — он покачал головой. — Она не твоя ответственность.        — И тем не менее мне жаль, — настаивала Рене, при этом звуча довольно мягко. — Она может быть грубой, но на самом деле не так плоха, как кажется. Но это правда, что её манеры оставляют желать лучшего.        — Если это та часть, где ты начнёшь оправдывать её избалованность деньгами, то оставь её себе, — хмыкнул Нил довольно резко, но не напугал Уокер. — Я знаю, что такое балующие родители с кучей денег, но тем не менее считаю её сукой. Ты не переубедишь меня.       Рене засмеялась. Тихо и снисходительно, будто действительно признавая тщетность своих попыток в переубеждении.        — Ты прав, — она согласилась и сделала ещё пару шагов к нему. — Я не стану настаивать, чтобы ты изменил своё отношение к ней. Только надеюсь, что это не отпугнёт тебя. Я рада тому, что ты дружишь с Эндрю, тому, что начинаешь привыкать к нам. Мы странные и не пример для подражания, но Кевин и Мэтт рады тебе, даже Аарон принял тебя и считает другом.        — Тут ты ошибаешься, — Нил хмыкнул с забавой. — Мы с Аароном враги.       Рене покачала головой, улыбаясь.        — Вынуждена не согласиться.        — Твоё право.        — В любом случае, не считай, что Элисон решает, кто присоединится к нам. Ты уже часть Лисов, даже если не признаёшь этого. И я рада, что ты с нами.       Искренность и бескорыстность её тона ошеломляли. Нил удивлённо смотрел на неё, задаваясь тысячей и одним вопросом, но не мог сформулировать ни одного.       Рене не давила, смотрела на него как-то слишком понимающе и снисходительно, будто Нил — её младший брат, который находился на пороге очевидного открытия. Её короткие волосы, собранные в хлипкий на вид пучок, блестели в жёлтом свете фонаря, а крепкое, но при этом изящное телосложение казалось обманчиво хрупким, съедаемое полутьмой гаража. Она выглядела опасно и безопасно одновременно. Нил терялся в многослойности её противоречий.        — Эй, — окликнул Эндрю с небольшой лестницы, соединяющей гараж с домом. — Что вы тут делаете? — немного резко спросил он, шумно спускаясь и подходя к Рене. Судя по тому, как он запыхался, Миньярд искал их по всему дому.        — Мы просто говорили, — девушка улыбнулась ему так, как будто Эндрю — её любимая сладость, которую она была рада съесть после продолжительной диеты.       Непривычно было видеть, что кто-то смотрит на Эндрю так.       Шокирующе болезненный укол пронзил грудь Нила, чётко характеризуясь как ревность, даже если никогда раньше он не сталкивался с ней.        — Я думаю, Нил хочет домой. Отвезёшь его?       Эндрю пристально посмотрел на неё, но в его взгляде не нашлось привычного напряжения. Он изучал её так же, как обычно изучал Нила, — внимательно и мягко, исследуя, а не препарируя. Найдя что-то, что его удовлетворило, Миньярд кивнул.       Рене ответила ему своим кивком и легко провела кончиками пальцев по его плечу.        — Увидимся в понедельник. До встречи, Нил, — она помахала рукой и удалилась так же тихо, как и появилась.       Нил не особо понимал, что только что произошло, но и не хотел разбираться в этом. Бросив сухое «пока», он спрыгнул с капота и быстро переместился в салон, занимая своё место.       Поездка до его дома заняла до смешного малое количество времени, каждую секунду которого Нил пялился на Эндрю.       Он выглядел немного раздражённым этим, но ничего не говорил до тех пор, пока не остановился на пустой дороге около ворот Хэтфордов.        — Элисон? — догадался он, проворачивая ключ и глуша мотор.        — Она была груба, — признал Нил и отстегнул ремень безопасности, теперь уже полностью поворачиваясь к Эндрю лицом и подгибая под себя ногу для удобства.       Злость Миньярда вырвалась яркой белизной его костяшек, напрягающихся от того, с какой силой он сжимал руль.       Нил не понимал, чем руководствовался, когда поддавался вперёд и накрыл его ладонь своей.        — Хэй, всё в порядке, — успокаивающе произнёс он и слабо улыбнулся. — По крайней мере, Рене была достаточно мила.        — Рене мила всегда, — огрызнулся Эндрю, шумно вдыхая воздух носом.        — Она мне понравилась. Чем-то напоминает Би.        — Рене опасна.        — Да, я заметил это. Во всяком случае, она чувствует границы, да?        — Её называют ангелом.        — Ну, Люцифер тоже какое-то время носил крылья, — Нил ухмыльнулся, когда понял, что смог переключить внимание Миньярда и немного успокоить его. — Вообще-то, он был архангелом. Как думаешь, это подходит ей?        — Всё с точностью наоборот, — Эндрю хмыкнул и расслабил хватку на руле, вместо этого перехватывая руку Нила и переплетая их пальцы. Знакомо, привычно, тепло. — Рене была демоном и стала ангелом. Она не падала.        — Вознесение звучит ещё тяжелее, тебе не кажется?       Эндрю не ответил.       Его неземные глаза были сосредоточены на их руках, наблюдая скольжение собственного пальца по костяшкам Нила. Это размеренное движение и давление успокаивало их обоих.       Нилу казалось, что он мог бы провести вечность здесь, прямо посреди узенькой дороги их частного сектора, в этом самом моменте. Только вот у вселенной другие планы.       Яркий свет дальних огней резанул по глазам в тот самый момент, когда машина показалась из-за плавного поворота, огибающего первые дома.       Осознание позднего вечера обрушилось на них обоих с одинаковой интенсивностью, напоминая о том, что они всего лишь два несовершеннолетних подростка, которым обязательно нужно быть дома в назначенное время. Это оставляло после себя горечь.       Нил мягко откинулся назад, до последнего тянул за собой тепло руки Эндрю, но вынужденно расстался с ним, когда упёрся спиной в дверь.        — Спасибо за вечер, — немного неловко произнёс он и поморщился от того, насколько чужеродно это звучало.       Эндрю промычал в ответ и продолжал смотреть на руки Нила, а не ему в глаза. Это немного оскорбляло.       Нилу нужен был этот взгляд перед тем, как они разойдутся на долгие часы сна и бодрствования до тех пор, пока не встретятся вновь. Ему было нужно нечто большее, чем эта грустная отчуждённость и принятие.        — Хэй, Эндрю? — позвал он неуверенно и решительно одновременно, не успев до конца осознать то, что придумал его мозг.       Ему пришлось повторить ещё дважды, отмечая приближение огней другой машины, перед тем, как Эндрю всё-таки откликнулся и поднял на него взгляд.        — Да или нет? — странный вопрос сорвался с его губ, но Нил был совершенно точно убеждён, что это правильный вопрос.       Он мог поклясться, что заметил, как сбилось дыхание Эндрю в этот момент.       Миньярд, кажется, напрягся и медленно расслабился, смотрел на него осознанней, чем секунду назад, и медленно кивнул, всё ещё слишком осторожный, чтобы сделать нечто большее, чем едва заметный наклон головы.        — Мне нужны слова, Эндрю, — мягко подтолкнул Нил, слишком взволнованный и терпеливый в том, чтобы всё-таки сделать задуманное.       Хриплое «да» покинуло губы Миньярда ещё спустя мгновение, которое казалось целой вечностью.       Нил не мог скрыть улыбки, которая вырвалась наружу в тот момент, когда он опять медленно начал приближаться.       Это почти комично, как глаза Эндрю расширялись по мере его приближения. И Нил бы обязательно поддразнил его за это, если бы не собственное сердцебиение, грозящее окончательно слететь к чертям.       Нилу нужно было записаться к кардиологу на осмотр.       Он выкинул эту мысль с пометкой «позже» в тот момент, когда его губы едва ощутимо коснулись бархатной кожи на щеке Эндрю, царапаясь о незаметную щетину ближе к губам.       Вдох Миньярда оборвался на середине с таким шумом, что это оглушало.        — Спасибо за вечер, — повторил Нил шёпотом ему на ухо и поспешно покинул салон машины.       Его щёки адски горели, а сердце грозилось пробить грудную клетку. Руки тряслись, когда он открывал ворота и пытался достать ключи от дома из заднего кармана джинсов.       Однако на его губах плясала слишком широкая улыбка для того, чтобы всерьёз задумываться об этом.