tunnel

Выяснить правду про брата Сана хотелось поскорее, но навалилось много заказов. Еще Уен позвал на помощь, поэтому времени написать Сану особо не было. Минги отложил это до личной встречи, которая как раз должна была произойти у Уена спустя пару дней. Минги переписывался с Уеном на этот счет, когда сел в машину после последнего на этот день покупателя. Оценив время, Минги решил не заезжать домой, чтобы сбросить наличку за день, а сразу отправиться к Уену. Он задумался на счет следующего дня и понял, что ему нужно будет смотаться за товаром, и ехать туда на машине Юнхо была определенно паршивая идея. Уен подбросит, если что. — Завтра у тебя выходной, — объявил радостную новость Минги. Он убрал свой телефон в карман толстовки и вбил адрес в навигаторе водителя. Юнхо притормозил на светофоре и кивнул, разминая плечи. — Как скажешь. Подтяну долги по учебе тогда. Ты не домой? — буднично поинтересовался Юнхо и взглянул в навигатор, чтобы посмотреть, куда им ехать. — Не-а. К другу. Спустя некоторое время езды они остановились возле очередной многоэтажки, первый этаж которой занимали различные магазинчики, и среди них ярко горела неоновым синим цветом вывеска «Tattoo Mist». Возле входа курил невысокий парень с черными волосами, часть которых была собрана на затылке в хвостик. В огромной красной толстовке и темных штанах, он опирался о стену и потягивал сигарету. А когда увидел подъехавшую машину, остановил на ней заинтересованный взгляд подведенных черным карандашом глаз. Украшения в его проколотых в нескольких местах ушах слегка блестели от уличных фонарей, так же как и колечко на губе. Минги заметил, как в удивлении вытянулось лицо Уена, когда он обнаружил его на пассажирской стороне. Минги поправил солнцезащитные очки и водрузил их на макушку. — Не расслабляйся слишком сильно, могу позвонить в любую минуту, — отстегнулся Минги и посмотрел на водителя. — С тобой поди расслабься, — легко усмехнулся Юнхо. Он склонил голову вбок и расслабленно положил руки на руль. «При других бы обстоятельствах», — промелькнуло в голове Минги, но он вовремя заставил себя заткнуться и не сболтнуть лишнего. — Буду ждать твоего зова, — добавил вскоре Юнхо, а потом вбил адрес своего общежития, чтобы проверить, как долго ему предстоит ехать домой. — Не успеешь соскучиться, не волнуйся, — качая головой, Минги вышел из машины. Он бросил еще один короткий взгляд на Юнхо, который, оказывается, смотрел прямо на Минги. Он даже слегка опешил от такого пристального, внимательного взгляда, но не успел даже что-то сказать, как Юнхо с легкой улыбкой отвернулся на дорогу и начал ехать. Минги проводил машину взглядом и развернулся к ожидающему его другу. — Так-так-так, — протянул Уен, после того как выдохнул сладкий ягодный дым. Он смотрел вслед удаляющемуся пикапу. — Это что за принц на белой развалюхе? — Никаких принцев, просто должник, — ответ звучал равнодушно. Минги встал рядом и прислонился спиной к стене. Достал пачку из кармана кожанки, губами выхватил из нее сигарету, а после щелкнул зажигалкой. — А, ясно, — по интонации Уена можно было сказать, что ясно ему что-то совершенно другое, что наверняка не имеет ничего общего со сказанным Минги. — Он разбил мою тачку и теперь должен мне хренову кучу денег, поэтому теперь работает на меня водителем. — Повезло, он красавчик. — Ты меня вообще слушал? — Что? Ты не можешь быть настолько слепым, чтобы отрицать это. — Я и не отриц… Блять, иди ты. Уен на это лишь заливисто рассмеялся. Потушил сигарету об урну и выбросил в нее окурок — он никогда не мусорил рядом со своей студией и другим не позволял. Он вообще оберегал студию больше, чем даже свою квартиру, потому что батрачил ради помещения очень долго и всеми возможными способами. Так-то Минги обычно бросал окурки куда попало на улице. В этом районе не особо следили за чистотой, и быть альтруистом и идти против этого течения Минги не хотел. Но идти против Уена он не хотел больше — Уен в гневе страшен — поэтому, докурив через некоторое время, также потушил сигарету и бросил ее в мусорку. Студия Уена была небольшая, но очень им любима — это отражалось в каждом метре. Он действительно вложил в это место свою душу. Холл представлял из себя небольшое пространство, где по левую руку располагался удобный и достаточно широкий диван для ожидающих, а стена напротив была разукрашена различными рисунками руками самого Уена. Прямо напротив входа у стены было подобие стойки «администрации» и две двери — в мини офис и в туалет, а слева от нее арка, завешанная бахромой — там уже была сама студия. Тоже небольших размеров, но зато туда помещались все необходимые шкафчики с материалами, кушетка, передвижной столик с инструментами и прочее необходимое. По сути, места могло бы хватить на еще одну кушетку и мастера, но Уен не был готов пускать сюда кого-либо работать на постоянную основу. Минги привычно направился в «офис», которым являлась маленькая комнатушка, где хранились деньги и документация. На лишний персонал у Уена не было средств, поэтому он старался по максимуму тянуть свою студию на себе. Но под конец месяца всегда было тяжелее всего, и бумажная волокита его добивала, а Минги был не против помочь другу. Тем более после этого они всегда проводили вечер кино, курочки и пива или соджу — в зависимости от настроения и финансового состояния. Поэтому, пока Уен пошел пересчитывать оставшиеся расходники, чтобы понять, что заканчивается и нужно заказать, а чего еще хватит на какое-то время, Минги перепроверял счета. Когда работаешь один — очень легко что-то упустить, даже если уже и проверил несколько раз — свежий взгляд всегда лучше. Поэтому Минги на пару часов погряз в бумажках, попивая любезно предложенный другом энергетик. Потом сам Уен к нему присоединился, и они вместе сверяли остатки и распределяли бюджет. — Когда к тебе должны прийти? — поинтересовался Минги, когда Уен достал деньги из сейфа, чтобы пересчитать. — В ближайшие дни. Один из этих решил забить всю спину, делает вид, что он крутой мафиози, и у нас был первый сеанс, — фыркнул Уен. — И ему так понравилось, и я был ну очень мил с ним, поэтому он пообещал прийти позже, чем обычно. Минги кивнул и отложил стопку бумаг. Прийти должны были за деньгами — в этом районе ничего не могло делаться без особых «налогов». Чтобы Уен мог спокойно работать в этом помещении и не опасаться проблем — ему нужно ежемесячно отдавать часть своей прибыли. — Значит, этот парниша разбил твою тачку, м? — Уен вписал закончившиеся чернила в список необходимых покупок и еще раз принялся за пересчет денег. — Ага, врезался в нее посреди ночи, пока я заказ отдавал. Уснул за рулем. — Он не нарик? — Не, не похож. Я бы сразу понял. — Резонно, ты их каждый день видишь. Диалог прервал громкий стук во входную дверь — Уен запер студию и на этот день клиентов больше не было, поэтому оставалось надеяться, что это просто Сан. Так и оказалось. Сан пришел с пакетами ароматной курочки из ресторанчика на соседней улице — Госпожа Хо делает самую лучшую курочку во всем городе, Минги был готов поклясться — и гремящими бутылками пива. Уен привел его в офис, где парни поздоровались. Минги заприметил, что Сан выглядел вполне неплохо — в том плане, что почти не было следов побоев, а это не могло не радовать. Физической форме Сана, конечно, можно было позавидовать, но Минги сам был не готов проводить столько времени за упражнениями. Сан был в зале практически ежедневно, поэтому и обладал широкой спиной, сильными руками и еще более крепкой силой воли. С редкими разговорами парни закончили с бумагами и деньгами. Уен запер сейф, они загрузили пакеты в тачку Уена и поторопились к нему домой, чтобы курочка не успела остыть. Конечно же, курица была жадно поглощена за очень короткий срок, и парни довольные и сытые устроились в гостиной — у Уена квартира была побольше, чем у Минги. Целых две комнаты, одна из которых выделена под спальню, а вторая — небольшую гостиную с диваном, креслом и столиком. Старый телевизор стоял в углу и ждал, когда его уже наконец отдадут на запчасти, а для просмотра чего-либо использовался проектор, ноутбук и белая стена. Проектор ему подарил на день рождения Минги, а ноутбук Уен купил сам. Минги, как бы не любил мягкий диван Уена, благоразумно занял кресло и оставил диван для липнущих друг к другу друзей. Минги заочно называл их парочкой. Хотя как таковой парой они и не были, но то, что между ними определенно было что-то за гранью друзей с привилегиями — Минги знал наверняка. Даже если бы Уен сам не разнылся однажды Минги. Они тогда в очередной раз ходили в клуб, Уен был совершенно пьяный, повис на шее Минги и жаловался на то, какой Сан прекрасный и как он его любит. Хотя и без этого Минги бы сам догадался, что Уен просто влюблен по уши. Хотя бы по тому, как иногда Уен смешно смущался в присутствии Сана, как всегда старался выглядеть еще лучше, чем обычно, терялся во фразах — чего не бывало совершенно никогда. Уена Минги знал почти как самого себя. Будучи друзьями с самого детства не изучить поведение друг друга просто не могли. Привычки, предпочтения, эмоции — они провели так много времени вместе, что это даже пугало иногда. Вместе они были почти с младенчества — мать Уена оставляла его матери Минги, так как они были… практически подругами. Наверное, больше знакомыми, но мама Минги была слишком доброй, чтобы бросать маленького Уена на произвол судьбы, пока его мать работала. Поэтому мальчики росли вместе, потом еще и в одну школу пошли и со всем дерьмом сталкивались — вместе, плечом к плечу и поддерживая друг друга. А дерьма было более чем достаточно и даже слишком для юных ребят. Собственно, поэтому Минги точно знал, как Уен на самом деле относился к Сану, и видел в его поведении скрытые (не очень тщательно) чувства. Ну а Сан был достаточно прост для понимания, по крайней мере так казалось Минги — ведь он был почти уверен, что Сан в самом деле был взаимно неравнодушен к Уену. В общем и целом, в их дела любовные он не лез, лишь наблюдал. Вот только на то, как они незаметно друг друга лапали на диване, Минги старался не обращать внимания в принципе и иногда лишь просил не травмировать его психику и не трахаться прямо перед ним. Уен называл его скучным, а Сан смущался и запивал смущение пивом, при этом совершенно не смущался продолжать сжимать уеново бедро. За просмотром кино Минги вспомнил и решил поднять интересующий его вопрос, потому что фильм был не больно-то и увлекательным. — Эй, Сан. У тебя есть брат? Чонхо? — Ага, эта мелочь все пытается делать вид, что он старше и умнее… Погоди, откуда ты знаешь? Не может быть, чтобы он был твоим покупателем… — взгляд Сана выразил искренний испуг, а все тело напряглось. Уен обеспокоенно взглянул сначала на Минги, потом на Сана и положил руку тому на спину. — Нет-нет, не волнуйся, — поспешил ответить Минги. — Он приезжал к тебе недавно? — Да. Что происходит? — Его друг разбил мне тачку и теперь должен мне денег, и работает на меня водителем, — наверное, объясниться стоило сразу, а не заставлять Сана нервничать, но Минги об этом как-то сразу не подумал. — Я просто проверяю его, чтобы мне не прилетела пуля в спину. Он сказал, что дружит с Чонхо и как раз подвозил его, прежде, чем въебаться в мою машину. Не знаешь ничего про Чон Юнхо? — Ага, это его давний друг. Насколько я знаю, он хороший парень, — Сан заметно расслабился, когда понял, что с его братом все в порядке. Он откинулся на спинку дивана, сделал глоток пива, а потом подставил голову под поглаживания Уена. — Они со школы общаются. Юнхо вроде ваш ровесник, на класс младше меня. А с Чонхо они в баскетбольном кружке задружились. — Ага, — кивнул на это Минги. — Можешь еще что-нибудь рассказать? — Если ты хочешь поближе его узнать, то спрашивай это у него самого, — Уен ехидно усмехнулся, щуря накрашенные глаза. Минги зыркнул на него и бросил скомканную салфетку, от которой Уен легко увернулся, и та полетела на пол. — Ну я шибко много сам не знаю, так, Чонхо упоминал что-то. Они в одном универе теперь учатся, Чонхо за ним пошел. Живет в общаге, родители вроде в другой город по работе переехали. Брат у него был старший, но год назад его машина насмерть сбила… А вообще Чонхо терпеть не может все наши дела и не водится ни с кем, кто хоть как-то связан с чем-то незаконным. И меня пытается вытащить, но не понимает, что из этого дерьма просто так не вылезти и что я все делаю, лишь бы и его не затянуло и чтоб родителей не трогали, — хмыкнул Сан, и на это Уен с Минги лишь молча переглянулись, потому что Сан был прав. — Поэтому, если бы Юнхо был мутный — он бы с ним не водился, в этом я уверен. Минги сжал губы, но кивнул, делая глоток пива. То, что он услышал — определенно порадовало, в каком-то смысле. Юнхо хотелось доверять. Да, он всего лишь должник, он всего лишь отрабатывает свой долг и косяк. Но проводить с ним время оказалось приятно. И Минги очень не хотел тратить время с ним на собственные переживания того, что однажды он сядет в машину, а ему накинут мешок на голову. Или застегнут наручники и отведут в полицейский участок. Наручники можно было бы рассмотреть при других обстоятельствах. Минги почти ударил себя по лбу от этой мысли и осуждающе посмотрел на бутылку пива в своей руке, словно это именно она была виновата в похабных мыслях. Кажется, давнее отсутствие партнеров играло с ним плохую шутку и наведаться в какой-нибудь клуб в ближайшее время показалось неплохой идей.

***

Желание пойти в клуб за отношениями на ночь бесследно испарилось стоило ему через два дня снова сесть в белый пикап. После того, как вера в Юнхо слегка укрепилась, все пошло подозрительно хорошо. Также как и до беседы с Саном, вроде, но словно ощущалось легче. Ни о каком абсолютном доверии, конечно, речи и быть не могло, но стало спокойнее. Минги во многом был осторожен и не спешил рассказывать о себе слишком много, почти ничего, что можно было бы использовать против него. Он не затрагивал семейные темы, как и сам Юнхо, но обсудить аниме, музыку, фильмы, слушать сюжеты неизвестных ему манг было интересно и комфортно. Минги неосознанно запоминал привычки Юнхо. Смотрел, впитывал, чтобы прокручивать его образ перед сном, хотя этого не стоило делать. Но он это делал. Юнхо каким-то удивительным образом угадывал настроение Минги. Когда нужно — молчал, а иногда — болтал — много и ни о чем, рассказывал все подряд — и в то же время ничего важного. Минги вскоре стал осознавать, что настоящий Юнхо еще где-то спрятан — очень сложно уловить его настоящие эмоции. Минги казалось, что он с легкостью мог скрыть любую. И заглянуть за эту маску вечной улыбки становилось интереснее с каждым днем. Через две недели после инцидента выдался почти полностью свободный день, и Минги провел его с пользой — наконец-то убрался в квартире, сходил в прачечную постирать вещи, потренировался. Ничего сверхъестественного, но поддерживать себя в хорошей физической форме было необходимо. Даже и не заметил, как быстро наступил вечер. Уже в постели Минги переписывался с Уеном, который хвастался успешным боем Сана. Успешным не только потому, что Чхве выиграл, а потому что почти не пострадал. Подпольные бои без правил на то и были без правил, что соперники не щадили друг друга и не сдерживались. Многие слабые бойцы — если выживали — оставались инвалидами. Побои и переломы были по истине пугающими, но если ринг во время боя не окрашивался кровью — бой считался провальным, скучным, не эпичным. Сан дрался хорошо — недостаточно, чтобы в каждом бою выходить победителем, но достаточно, чтобы не получать слишком сильных переломов и сохранять лицо даже при проигрышах. Конечно, на его лице можно найти несколько шрамов, но бывало и хуже у других бойцов. заноза в заднице — мы правда слегка поругались и я закрылся в ванной

min

— почему

заноза в заднице — потому что он идиот — знаешь что он выдал, когда я сказал что он молодец, так как пропустил только один удар по лицу?

min

— удиви меня

заноза в заднице — что он больше всего бережет лицо во время боев — потому что без него я перестану с ним спать

min

— оу

заноза в заднице — хуйоу — ты понимаешь блять — он думает что я с ним сплю только потому что у него красивое лицо!!! — придурок — типа потому что я ему говорил что он красивый и у него красивое лицо, он почему то решил что я в нем только это ценю

min

— а ты ему говорил, что еще ты в нем ценишь?

заноза в заднице — да! — … — наверное — ну блять я часто говорю ему комплименты — и он мне тоже — и я выделяю не только его лицо

min

— боже Уен мне кажется Сан в самом деле не в курсе что ты влюблен в него по уши

— хотя это очевидно абсолютно для всех

— но вероятно кроме него

заноза в заднице — ты предлагаешь мне признаться что ли

min

— именно

— давно пора, не?

заноза в заднице — я не знаю, я столько раз об этом думал — а что если он не чувствует того же

min

— ты долбаеб

заноза в заднице — иди нахер я тут вообще то нервничаю — да и — блин

min

— что

заноза в заднице — я боюсь — типа нам хорошо вместе и все такое — но вдруг он не хочет ничего обязывающего — ну то есть — если я ему открыто признаюсь, это же уже не просто дружба с привилегиями — а вдруг ему это не нужно — усложнять все — приятное времяпрепровождение и секс — может ему только это и нужно

min

— я удалю эти сообщения и сделаю вид что никогда их не видел, а ты удали это из своей головы

— это самое тупое предположение которое ты мог сказать

— он буквально сказал что бережет себя ради тебя, ради того чтобы оставаться с тобой

заноза в заднице — раньше всем от меня было нужно только мое тело

min

— раньше и тебе никто не нужен был так, как тебе нужен Сан

— Сан ведет себя так словно он готов сдувать с тебя пылинки и носить на руках

— фу блять это так мило что меня стошнит от этого, но я типа хороший друг и должен тебя поддержать да?

— короче

— у него ж сердечки в глазах, когда он смотрит на тебя

— половинки сердечек

заноза в заднице — почему половинки

min

— вторые половинки у тебя

— и ну вместе вы единое целое

заноза в заднице — … — это так пиздецки приторно

min

— не понимаю о чем ты

заноза в заднице — ЗАЧЕМ ТЫ УДАЛИЛ СООБЩЕНИЯ

min

— какие сообщения?

заноза в заднице — зараза — минки

min

— а

заноза в заднице — спасибо — пойду скажу ему что люблю его и мы страстно помиримся

min

— какого хера я вообще должен это знать

заноза в заднице — завидуй молча

min

— иди на хуй

заноза в заднице — как раз собирался: *

min

— ПОКА УЕН

Сообщение было отправлено, и Минги свернул мессенджер. Взгляд наткнулся на инстаграм, и открыть его Минги решил даже не подумав. Конечно же, у него не было активного профиля. Он создал фейковую страничку, чтобы иногда втыкать в чужие фотографии и смешные видео животных, следить за обновлениями артистов и за людьми по мере необходимости. Среди иконок сверху страницы взгляд зацепился за одну. На аватарке Юнхо стоял на фоне какого-то мегаполиса — кажется Нью-Йорка — в клетчатом черно-белом укороченном пальто, и позировал, смотря в сторону. Минги некоторое время сомневался, но все же открыл сторис, чтобы тут же поджать губы. Это было селфи — Юнхо повалился грудью на стол, вытянув руку с телефоном перед собой. На нем легкая кофта в черно-белую полоску, и очки в тонкой оправе. Прямо перед лицом — пару книг, планшет, чашка, на лице жалобное выражение, надутые губы и щенячьи глазки. Ну и… Минги завис. Он нажал подушечкой большого пальца на экран, чтобы сторис не пролистнулась. Рассмотрел все, включая название учебника по Культуре периода Эдо и отражение экрана телефона в карих глазах. Закусил щеку, сделал снимок экрана и перелистнул на следующую сторис — видео с концерта какой-то группы, Минги не понял какой, потому что в голове была каша. Он почувствовал себя тупым, оттого, что сделал снимок экрана, поэтому зашел в галерею и удалил его. Ощутил себя еще более тупо, сокрушенно простонал, несколько раз ударил лбом подушку и вернулся к сторис Юнхо. Снова зажал пальцем экран, чтобы пропали лишние иконки и снова сделал скриншот. Чтобы больше не сделать ничего глупого — отбросил телефон на другой край дивана, отвернулся от него — чтоб наверняка. Зачем ему вообще фотка Юнхо в галерее — ему самому было непонятно. Удалять ее дважды показалось еще более нелепым, поэтому Минги просто смирился со своими поступками и постарался уснуть, радуясь, что об этом все равно никто не узнает. К его телефону не было доступа даже вечно лезущему во все Уену. Было бы глупо отрицать, что Юнхо ему симпатичен. Он не мог сказать, что он в его вкусе, потому что ранее он считал своим типажом совсем других парней. Более миниатюрных, что ли. По крайней мере, в основном к таким он подкатывал — зачастую успешно — в клубах и барах, когда выбирался туда за короткими связями. Юнхо был другим. Минги просто раньше не встречал никого похожего, поэтому все стереотипы про «его типаж» пошли крахом, потому что таких как Юнхо он просто не встречал никогда. Желание ударить самого себя усилилось. Нельзя о нем столько думать, нельзя привязываться, нельзя… Ничего больше. Он все еще должен ему кучу бабок, и потрахаться и разбежаться не получится. Да и не хотелось разбегаться. Так прошло еще около трех недель и все действительно шло неплохо, не считая ссор Минги с самим собой. Но словно специально на него сваливали больше товара, который нужно было продавать как можно скорее, искать новых покупателей, убеждать старых покупать больше — травиться больше. Убивать самих себя быстрее. Хотя основным товаром была травка, но также шли в ход и другие виды наркотиков. Изредка Минги получал что-то внушительное вроде кокаина, но это были особые дни щедрости от босса, когда Минги мог неплохо заработать. Работать приходилось по-разному. В основном они ездили по району, иногда заезжали в соседние, пару раз надо было отвозить товар более важным людям, нежели додикам с подворотен. Иногда Юнхо был не нужен — в такие дни Минги шел на весь вечер и ночь в клуб, где торговал прямо на месте. Не пил совсем — максимум стакан пива — потому что терять бдительность, когда у тебя в сумке товара на круглую сумму и такая же сумма налички — было нельзя. После очередной такой бессонной ночки надо было днем ехать в совершенно другой район отвозить кучку таблеток одному художнику, который без дозы совсем не мог рисовать. С трудом Минги привел себя в порядок, понял, что времени совсем мало и на завтрак и кофе его не хватает, поэтому спешно оделся и спустился, прячась под капюшон от дождя. На улице он сразу заметил пикап — Юнхо отличался такой же пунктуальностью, как и у Минги. Минги заскочил в машину, снял солнцезащитные очки (они же так нужны в дождливую погоду), снял капюшон и по привычке нацепил их на макушку. — Ну и погода, надеюсь от этого не застрянем, — заворчал он, пока отряхивал капли воды с джинсовки, что была поверх худи. — И тебе привет, — Юнхо уже протягивал Минги свой телефон, чтобы тот вбил адрес. Уже привык к этому процессу. — Ты голоден? — вдруг спросил Юнхо, и Минги оторвался от навигатора и с удивлением поднял взгляд на парня. — А? Юнхо взял с сиденья коробочку, похожую на те, в которые складывают еду с собой в заведениях. Положил ее на свои колени, открыл и продемонстрировал очень симпатичные эклеры, посыпанные сахарной пудрой. — Однокурсник вчера напек целую кучу в честь своего дня рождения, — объяснил Юнхо. — Их было так много, что все разобрали себе по домам, и они ну очень вкусные, я хотел с тобой поделиться. Он говорил и улыбался, и так ярко, что хотелось прищурится. Так обжигающе тепло, что болезненно прижгло душу, и не следовало, не следовало так долго смотреть на растянувшиеся в улыбке губы. Минги растерянно захлопал глазами. Пару дней назад Юнхо привез ему первую выплату за машину, а теперь он привез ему эклеры. Просто так. Пока Минги ушел в раздумья, уставившись на угощение, он и не заметил, как Юнхо, все это время ожидавший ответа, взял один эклер из коробки и практически ткнул им в губы Минги. — Наверняка же не завтракал опять, давай, открой рот. Минги действовал как завороженный. Поднял наконец глаза на Юнхо и столкнулся с уверенным взглядом, в которых трепетали искорки озорства. Пиздец. Открой рот, сказал он ему, и Минги действительно был готов подчиниться. Он же не стал бы этого делать, тем более, когда они так пристально смотрели друг другу в глаза, верно? Не стал бы, точно не стал бы. Но губы почему-то разомкнулись, и Минги не упустил промелькнувший блеск в глазах напротив. Вау. Просто, блять, вау. Это шло вразрез со всеми собственными уговорами Минги не думать про Юнхо слишком много. Все пошло крахом в это мгновение и где-то на задворках подсознания Минги знал, понимал, что надо, как минимум, отреагировать. Как можно скорее, потому что ситуация выходила за все разумные рамки. Пальцами он перехватил эклер и чуть отстранился, чтобы откусить наконец кусок и медленно пережевать. Юнхо облизнул свои пальцы от сахарной пудры, и Минги почти подавился. Он опустил взгляд к телефону в своих руках. — Вкусно, — буркнул он с набитым ртом. Не соврал — действительно вкусно, не слишком приторно, мягкое тесто, и он действительно пытался сконцентрироваться на вкусе эклера чтобы оставаться в здравом, блять, уме. — Поехали уже, а то опоздаем. Мотор завелся через несколько мгновений — краем глаза Минги увидел, что Юнхо и себе достал эклер и уплетал его, одной рукой держа руль. — Я рад. Облизывающий от сахарной пудры длинные пальцы Юнхо ему будет сниться в самых чертовски неприличных снах, и в этом он был уверен. Путь до адреса они провели в сопровождении громкой музыки, которая слегка скрашивала возникшую в воздухе неловкость. Когда Минги отдал заказ на адресе, он сказал свернуть в кофейню и купил им двоим кофе. Только после этого, они зацепились за обсуждение кофе и то невыносимое напряжение спало. Дышать стало определенно полегче. Хотя бы на некоторое время.

***

Покупатель, к которому нужно было ехать целый час — отменился. Написал короткое сообщение об изменении планов и Минги еще долго сдерживал себя чтобы не послать его матом, потому что он рассчитывал получить от него неплохую сумму. Специально подстраивал время и отменял других, а в итоге остался с нулевым заработком в этот день.

min

— Ты еще не выехал?

бабочка — нет, еще в универе — я успеваю, еще навалом времени — а что?

min

— планы изменились, сегодня отмена

бабочка — о — ну ладно, тогда поеду в общагу — займусь переводом, а то дедлайны горят — вечером не нужно будет ехать?

min

— не

бабочка — отлично, тогда смогу переводить до ночи — увидимся завтра) Минги улыбнулся и отправил короткое «ок». Потом поднял голову на собственное отражение в кухонном окне и закатил глаза на самого себя, потому что ну какого черта он вообще лыбится? Юнхо даже не написал ничего такого. Несмотря на то, что деньги были потеряны, точнее, не заработаны, он решил сходить за покупками в Секонд-хенд и присмотреть новые джинсы — старые совсем истрепались. Криво зашитый шов снова и снова расходился, поэтому, кажется, их час действительно пришел. Да и наступила зима — в дырявых джинсах в декабре ходить то еще удовольствие. Минги редко тратился на одежду, только по мере необходимости, но так как на стирку редко выделялось время, он предпочитал, чтобы в запасе было пару чистых вариантов. Джинсы действительно быстро нашлись. К тому же он не удержался от покупки еще одного перстня — широкое кольцо состоящее из переплетенных веток с черными камушками. Только после этого он убрал покупки в рюкзак и направился домой. Пешком он прогуливался медленно. Торопиться было некуда, поэтому он мог себе позволить спокойную размеренную прогулку. С музыкой в ушах и сигаретой в пальцах он спокойно шел по тротуару. Свернул за угол, взглянул на здание по пути и решил, что надо поскорее пройти мимо него, но наоборот притормозил, так как взгляд зацепился за знакомую фигуру. Юнхо. Он спускался по лестнице из здания. Руки были в карманах зимнего темного пальто, он поправил белую кепку и тонкую оправу очков, коротко осмотрелся и пошел дальше. Пожалуйста, только не снова. Минги поторопился следом. Нервно убрал наушники в карман толстовки. Совсем скоро он увидел, что Юнхо направляется к своей машине, поэтому Минги ускорился, чтобы успеть перехватить того у ближайшего переулка. Он схватил его со спины — одной рукой ухватил за локоть, второй сразу зажал ему рот и утянул в переулок. Юнхо мгновенно задергался, попытался вырваться и, не глядя, ударил свободным локтем назад — попал куда-то по ребрам, но Минги, честно, было было плевать. Без какой либо жалости он заломал руку Юнхо за спину, и жестко приложил его лицом к кирпичной стене. Послышался негромкий хруст — вероятно поломалась оправа. Белая кепка упала на грязную землю. Минги просто не мог поверить. Стоило расслабиться на мгновение, стоило ему выдохнуть и позволить себе довериться — снова, снова этот поганый мир напоминает, что нельзя никому верить. Что даже тот, кто кажется сияющим и слишком ярким для всей окружающей темноты, оказался не тем, кем из себя представляет. Больно снова, снова невыносимая обида режет глотку изнутри, он снова злится. — Я, блять, убью тебя, Чон, — процедил он ему на ухо и убрал руку от рта. — Минги? Какого черта?! — Это ты меня спрашиваешь? Какого черта ты здесь делаешь, а? — Я… — Какого черта ты был в полицейском участке?