tunnel

— Ты хотел сдать меня копам?! — рявкал Минги на ухо Юнхо. Давно его не преисполняло такое количество неприятных эмоций. Было одновременно обидно и ненавистно происходящее, он был зол и расстроен. Хотелось просто на просто ударить Юнхо и уйти — или наоборот остаться и трясти его пока он не получит ответы на свои вопросы. И главный вопрос был в том, почему Минги увидел, как Юнхо выходил из здания полицейского участка, когда он должен был сидеть в своей чертовой общаге и заниматься переводами манги. — Ты тут вообще не причем, Минги, я клянусь. — Неужели?! Ты сказал, что ты в общаге. Что ты задумал? — Я могу все объяснить, правда… — Ты мне врал, блять! — от эмоций он не выдержал и ударил стенку ребром кулака, крепче при этом вжимая Юнхо к стене, от чего тот болезненно морщился. — Я… Да я не все рассказал, но это никак не связано с тобой, я серьезно, я не пытался тебя подставить, — Юнхо тяжело дышал и говорил быстро, словно боялся опоздать, не успеть оправдаться. — Ты наверное думаешь, что я все планировал или типа того? Нет, я действительно не знал, кто ты такой и не планировал разбивать твою тачку, в тот день я правда просто подвозил Чонхо. Если ты отпустишь меня, я все тебе расскажу, честно, Минги, пожалуйста. Поверь мне. — Черта с два. — Минги, прошу. Дай мне шанс. Минги до скрежета сжал зубы и посмотрел на Юнхо, о чем тут же пожалел. Юнхо смотрел пронзительно и ярко — в его глазах читалась ужасающая смесь уверенности и отчаяния. От этого взгляда что-то неприятно скрутилось внутри и стало еще более невыносимо. — Сука, — Минги резко отпустил его и отстранился, позволяя Юнхо развернуться и приложить ладонь к помятому кирпичом лицу. Сломанные очки упали под ноги. Юнхо было хотел сделать шаг вперед, но Минги положил руку тому на грудь и подтолкнул обратно к стене. Они столкнулись взглядами — в этой небольшой и недолгой битве сверкали молнии, и раскаты грома разбивали оболочку терпения Минги. Лишь отдаленно он надеялся, что не дал слабину настолько, чтобы в его глазах Юнхо смог бы увидеть неизмеримую обиду. А она была. Колючая, отравляющая и тошнотворная. Юнхо рефлекторно перехватил чужую руку на своей груди, но после поджал губы и вздохнул, оставляя длинные пальцы на запястье Минги. — Послушай, я… ищу убийцу своего брата. Его сбили год назад и бросили умирать, — было очевидно, что Юнхо давались слова непросто, но Минги это совершенно не заботило. Ему нужны были ответы. — Делом не занимаются, словно специально, и я понял, что за этим стоит кто-то важный, какая-то шишка. Видимо, копам заплатили, или типа того. Я пробрался в участок в своем районе, смог найти дело и единственные зацепки, что у меня есть — это фото машины, и то, что водитель отсюда… — Ты просто придурок, Юнхо, ты вообще думаешь своей головой?! — зарычал Минги и сжал ткань кардигана под пальцами. — В машину, блять, и мне ключи дай. Он раскрыл свободную ладонь, они снова столкнулись тяжелыми взглядами, но в этой битве Юнхо все же признал поражение и достал из кармана пальто ключи. Минги дернул его за кардиган, отлепил от стены и подтолкнул к выходу из переулка. Юнхо обернулся лишь на мгновение, чтобы подхватить с землю испачканную кепку. Поломанную оправу забирать не было смысла. Юнхо раздраженно сел на пассажирскую сторону и бессмысленно стал отряхивать кепку, Минги — еще более разъяренно — на водительское. Наверное, садиться за руль в таком состоянии не самая лучшая идея, но он об этом не думал. Просто он знал, что поднятую тему нельзя обсуждать на улице. Мотор совсем скоро завелся и машина тронулась в неизвестном направлении — было главное просто ехать куда-нибудь. Куда-нибудь подальше от этой ситуации. Чтобы осознать, что это лишь глупый сон. Вот только не сон — вполне себе бесячая реальность. — Тебе повезло, что я уже знаю про брата, — процедил Минги. Он вжал педаль газа и замолчал на пару минут, и Юнхо, благо, не стал разрушать тишину. — Если это сделал тот, кто мог заткнуть копов, — начал он после того, как пролетающие улицы перед глазами его немного успокоили. Он крепко сжимал руль и глубоко дышал, поэтому смог слегка прийти в себя и успокоиться, чтобы вернуть рассудку возможность рассуждать здраво, — это очень большая шишка, ты не догадался сколько у него влияния, если он может подкупать копов, а? Тем более в этом районе, ты че, до сих пор не понял, что здесь всем заправляют бандиты и мафия? Если они узнают, что под них копают, если они че то заподозрят — от тебя и живого места не оставят. И от твоей семьи. И от меня, блять, ты очень мог меня подставить и молись, чтобы от твоей выходки не было последствий. — Ты работаешь на них, да? — тихо буркнул Юнхо, смотря в окно. — А ты как думаешь? — огрызнулся Минги. — Я это от госпожи Хо с соседней улицы знаю? — Трудно было не догадаться, чем ты торгуешь. — Мы сейчас не обо мне говорим. А о том, что ты облажался. Телефон Минги зазвонил. Минги раздраженно достал смартфон и был готов послать кого угодно, потому что ни на какие коммуникации его больше не хватило бы, но стоило увидеть имя звонившего — его глаза испуганно расширились.

ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ

☠️☠️☠️

Эти три смайлика означали только одного человека. Босса. Минги крутанул руль, сворачивая на ближайшую улицу, и затормозил, достаточно резко, так что Юнхо пришлось выставить руки и упереться в бардачок, чтобы не удариться об него лбом. Господин Шин Мин Хек был сыном очень влиятельного человека — Шин Джи Хо, который заправлял мафией по всему городу. Сыну он отдал в управление несколько районов пару лет назад, и молодой наследник успешно справлялся со своей задачей. Если говорить точнее — успешно ломал сотни жизней во имя прибыли, но и при этом предоставлял им хоть какой-то шанс на выживание и работу. Казино, мафия, наркоторговля, контрабанда, подпольные бои — все было под покровительством Шина младшего. Он не только способен посылать пешек говорить за себя, но и сам часто разбирался в той или иной ситуации, если она вдруг могла подвергнуть опасности его прибыль или безопасность. В этот момент это был именно такой случай. — Ни звука, — предупредил Минги, глубоко вздохнул и провел пальцем по экрану, принимая звонок. — Минги-я, — обманчиво расслабленный и приторный голос мужчины заставил Минги поежиться. Шин Мин Хек был человеком обладающим властью и силой, способной почти любого превратить в жалкую пыль под ногами и никто этого и не заметит. Минги его честно боялся — по вполне очевидным причинам — ему было, что терять. — Да, Босс. — Ничего не хочешь мне рассказать, а? — Ничего, о чем вам следовало бы беспокоиться, — Минги старался говорить уверенно и спокойно, хотя получалось это, кажется, не очень хорошо. — Неужели? Минги поморщился. Он крепко держал руль одной рукой, а второй — смартфон. Главное не переборщить и не сломать что-нибудь. — Босс, что-то не так? — он откровенно прощупывал почву и пытался понять, насколько он попал, поэтому не решался начать говорить о проблеме первый. — Слушай, Минги, ты меня не подводил еще, поэтому я выслушаю твои объяснения. То, что ты катаешься в тачке какого-то студентика — меня мало волнует. Я знаю, что он разбил твою машину и теперь тебе должен. И мне плевать, как он этот долг отрабатывает. Но вот студентик то этот у тебя на привязи, а? — Босс, я. — Твоего щенка видели в полицейском участке. У тебя есть этому объяснение? Он злобно посмотрел на Юнхо, который буквально замер и едва ли дышал. Смотрел на Минги внимательно, обеспокоенно. И правда выглядел как напуганный щенок. — Да, это я его попросил. Минги понимал, что ему придется его выгораживать даже если бы не хотел. А он хотел. Потому что иначе последствия настигнут и его самого, а они ему ни к чему. Он не за себя боится. — Мне показалось, что в участок пошел один из покупателей, — Минги продолжил говорить. Честно старался сохранить спокойную интонацию и на ходу придумывал ложь как можно более достоверную. — Идти сам я не мог, слишком рискованно, а этого никто не знает, и он не вызвал бы подозрений. Но я обознался, и это оказался не тот, о ком я подумал. Тишина в ответ была ощутимо тяжелой. Пальцы на руле уже побелели от напряжения. Минги прикусил губу изнутри так сильно, что прокусил тонкую кожу. — Хорошо, Минги-я. Держи своего щеночка на коротком поводке, ясно? — Конечно, Босс. Гудки зазвучали как благословение, и только тогда Минги смог выдохнуть и откинуться на спинку. Телефон выпал из пальцев на ноги. — Пиздец, — выдохнул он. Он услышал такой же облегченный выдох рядом с собой. Минги провел в таком положении еще с минуту, очень радуясь взаимной тишине, а после снова завел мотор, чтобы направиться в сторону своего дома. — Куда мы едем? — осторожно спросил Юнхо через некоторое время. — Туда, где можно спокойно поговорить. Они подъехали к дому Минги. Минги припарковал машину и вышел из нее, после чего направился к подъезду. Ключи от машины он убрал в свой карман. Юнхо проводил его недоуменным взглядом. — Куда… — Ты стал задавать очень много вопросов. Идем уже, — фыркнул Минги. Посомневавшись, Юнхо все же направился следом. Они зашли в лифт, и Минги нажал на кнопку последнего этажа. В лифте слегка воняло затхлостью и еще не пойми чем, к стенкам не хотелось прислоняться, хотя Минги, кажется, кастолько привык к окружающей грязи, что даже не побрезговал. Юнхо не решился, пожалев свое пальто. Его хмурый взгляд был направлен на горящую кнопку на панели. — Ты живешь на последнем этаже? — Нет. — Но. — Я не веду тебя к себе домой. — Ты решил сбросить меня с крыши? — предположил Юнхо, и Минги не сдержал смешка. — Делать мне больше нечего. Там тихо и нет лишних ушей. Расслабься. Однако по виду Юнго можно было легко делать вывод, что слова не помогли ему расслабиться. Он убрал руки в карманы пальто, брови были сдвинуты к переносице, а взгляд все буравил эту горящую кнопку. Минги окинул его быстрым взглядом, но больше ничего не сказал. После тихого и кряхтящего звукового оповещения, лифт остановился и открылся. Минги свернул в противоположную от квартир сторону и вышел на лестничную площадку, слыша неторопливые шаги за спиной. Они поднялись на пару пролетов и подошли к запертой двери, которую Минги открыл ключом. Толкнул тяжелую дверь, впуская холодный воздух на душную и вонючую лестничную площадку. С удовлетворением Минги подставил лицо ветру и держал дверь открытой пока Юнхо его догонял. Тот медлил. Стоял, словно опасаясь чего-то, и Минги хмыкнул. — Если бы я хотел от тебя избавиться — просто сдал бы боссу и все. Это самое спокойное место в округе, здесь никогда никого не бывает, кроме меня. Спустя некоторое время Юнхо все же кивнул и вышел на воздух. Уже стемнело, на крыше здания было ветрено и слегка зябко. Дверь за спиной Юнхо с шумом захлопнулась, а Минги направился в привычное место. Ничего особенного — два деревянных стула — пластиковые бы ветром унесло — да стеклянная банка, служившая пепельницей. — Садись, если хочешь, — кивнул Минги. Достал пачку сигарет и зажал одну губами. Подкурив, он наблюдал за Юнхо, который неуютно осматривался и вжимал голову в плечи от залезающего под одежду зимнего ветра. — Что ты сказал в участке? — завел насущный разговор Минги. Юнхо все же сел на стул, оперся локтями в колени и сцепил пальцы в замок. — Я пришел разведать обстановку. Конечно я не дебил, чтобы приходить и тыкать всем в лицо фото потенциального убийцы в его районе. Я и так понял, что он кто-то важный. Я хотел посмотреть что как там устроено, возможно, потом пробился бы как-нибудь в архивы. Как сделал это в своем участке. Обычно лишние рабочие руки никому не мешают. Студентов охотно принимают на стажировки, если хорошо повесить лапшу на уши. Сегодня я пришел под предлогом проверить штрафы, мол, не уверен, но кажется нарушил что-то. Минги внимательно его слушал и старался абстрагироваться от эмоций, чтобы мыслить здраво. — Ты не понимаешь, куда лезешь, Юнхо, — тихо проговорил Минги, выдыхая дым. Он сел на соседний стул. Они погрузились на время в тишину, разбавляемую только шумом ветра и отдаленными звуками ночного города, на которых Минги сосредоточиться, пока сидел и курил с закрытыми глазами. — Я всего лишь хочу добиться справедливого суда над убийцей своего брата, — шепот Юнхо показался слишком громким, так что Минги даже вздрогнул и открыл глаза. — Чего ты добьешься местью, а? Брата этим не вернуть. — Я знаю. Давай без анимешных фраз. Минги на это лишь закатил глаза и фыркнул. — В любом случае это не мешает мне мечтать о справедливости. — И кто тут говорил про анимешные фразы, — Минги выдохнул и безрадостно ухмыльнулся. И снова замолчал на некоторое время. Звук проезжающей где-то скорой помощи ненадолго скрасил ветренную тишину на крыше. — У тебя же есть родители, Юнхо, — Минги поднял голову и попытался зацепиться взглядом хоть за одну звезду на небе — как на зло ни одной не проглядывалось из-за пелены облаков. — У тебя есть свободная жизнь. Тем, что ты делаешь, ты загоняешь их и себя в петлю. Если ты продолжишь копаться в этом дерьме — ты погрязнешь. Как в болоте. И не на пару лет, как со мной. А на всю оставшуюся жизнь. Отсюда не выбираются, если попадают, пойми. — Поэтому ты торгуешь наркотиками? Потому что погряз? Минги сжал губы и снова прикрыл ненадолго глаза от нарастающего головокружения из-за взгляда в бездонную тьму над головой. — У меня нет другого выбора, — коротко буркнул Минги. Он не планировал особо распинаться про свое прошлое. Которое, вообще-то, очень неприятно доставать из закромов сознания. — Разве выбор не всегда есть? — с толикой иронии ответил Юнхо и откинулся на спинку стула. — Нет. Не всегда. Поэтому цени его, если он у тебя есть, — Минги снова затянулся и открыл глаза. Они молчали. Минги чувствовал пристальный взгляд на себе. Но не опустил головы, снова старательно всматривался в затягивающую и манящую темноту над головой. Облака медленно рассеивались, и он отчаянно цеплялся за небесные проблески, чтобы отыскать звезды. И когда увидел, наконец-то, позволил уголку губ чуть изогнуться в скромной и полу-печальной улыбке. Мерцающий свет далекой звезды словно успокоил его — не все потеряно, не все закончено, вот она — надежда — едва мерцает в небе, но он же смог ее найти. — Здесь звезды видно, — выдохнув последнюю затяжку, Минги потушил о бетон сигарету, бросил ее в банку и вернал взгляд к небу. — Поэтому я прихожу сюда. Сам не знал, зачем сказал это. Он должен был злиться. Просто обязан был. Но злости почему-то совсем не осталось. Возможно, найденная звезда этому поспособствовала. Они всегда его успокаивали.

***

Все вернулось к началу. Доверие, выстраиваемое чуть больше двух месяцев, откатилось до нуля. Это было видно по Минги: когда Юнхо приехал на следующий день, Минги лишь бросил небрежное «Поехали», и они совершенно не разговаривали, помимо указаний Минги про дорогу и точек, где нужно остановиться. Паршивое настроение подкреплялось тонной мыслей, которые плотно засели в мозге. Однако Юнхо, явно ощущая раздражение Минги, вел себя более притихше и осторожно. Вот только Минги это бесило еще больше — ему не хватало их уже ставшего привычным общения, не хватало заливистого смеха и широкой улыбки с горящими глазами, когда Юнхо о чем-то рассказывал. Хотелось, чтобы было как раньше, но от мыслей о его вранье больно кололо где-то под ребрами. Это выводило пуще всего. Поэтому через несколько дней душевных терзаний он не выдержал и после крайнего покупателя пошел к Уену — даже не стал говорить Юнхо, чтобы он его до туда довез. Пошел пешком с надеждой слегка проветрить голову — получилось лишь выкурить три сигареты подряд. В тату студии Уена всегда приятно пахло и играл зарубежный рок. Вместе с жужжанием машинки это все создавало такую расслабляющую атмосферу, что это убаюкивало — если ты только не находился под иголками, вбивающими чернила в кожу. Минги пришел без спроса — но он знал, что может так делать, главное не мешать, если есть клиент. Поэтому Минги просто устало развалился на диване для ожидания и почти медитировал под то, как Уен набивал мужчине какую-то татуировку. Что за человек и какая тату — Минги было плевать, он лишь на мгновение заглянул за ширму, чтобы проверить занятость друга, и вернулся в холл. В его голове назойливой мухой как и весь последний месяц был Юнхо. ЮнхоЮнхоЮнхоЮнхо, чтоб его, блять. Там на крыше они договорились, что он не будет ничего делать, вообще ничего, и обсудили все, и Юнхо извинился, но Минги все равно было обидно. Все равно что-то неприятно терзало, чесалось изнутри, там, где почесать можно только разодрав кожу и выломав кости. Ему должно быть плевать, ему должно быть все равно на очередное предательство в его жизни, ему не должно быть так невыносимо тошно. И ему не должно быть так невыносимо жаль этого парня, не должно появляться в нем желание помочь ему, может быть даже защитить. Не должно быть. — Надеюсь, помните, как ухаживать? — высокий улыбающийся голос Уена раздался совсем рядом. Оказывается, он уже провожал клиента к выходу. Мужчина все же был Минги знаком, поэтому ему пришлось подняться с дивана и поклониться — один из ближайших прихвостней Босса. — Не первый раз уже, все-таки, помню, — он отсчитал купюры из бумажника и протянул их Уену. — Без сдачи, малыш. — О, это лишнее, — хихикнул Уен, пока просматривал количество купюр. Мужчина лишь ответил ухмылкой, бросил короткий взгляд на Минги и наконец вышел. Повернувшийся к Минги Уен продемонстрировал такое отвращение на лице, что Минги не мог не рассмеяться, пока падал обратно на диван. — Малыш, как дела? — язвительно поинтересовался Минги, за что получил пинок по икре от проходящего мимо друга. — Завались, мне приходится милашничать с ним, потому что он оставляет хорошие чаевые и советует меня своим дружкам, — купюры он убрал в задний карман и пошел убирать рабочее место. — Чего приперся? — Я…я не знаю, — выдохнул он и распластался на диване, надеясь превратиться в лужицу. — Что-то случилось? — голова Уена высунулась обратно в холл. Минги молчал некоторое время, обдумывая ответ. Хотя ответ был один. ЮнхоЮнхоЮнхоЮнхоЮнхоЮнхоЮнхоЮнхоЮнхоЮнхоЮнхоЮнхо. — Ну типа, — буркнул в итоге он. — Юнхо проебался. А я вроде и злюсь на него, а вроде больше на себя злюсь, что недостаточно злюсь на него, потому что он проебался. И мне так чертовски обидно, особенно сначала было пиздецки обидно, а я вроде и бешусь, а вроде и простил его, но какого черта я его простил так быстро? Минги спрятал лицо в ладонях после того как выдохнул всю эту тираду на одном дыхании. — Вау, — судя по ощущению прогнувшегося дивана, Уен присел рядом, но Минги на него не смотрел. Не хотел увидеть осуждения или насмешки, хотя Уен никогда в серьезных ситуациях не стал бы насмехаться над другом. — Может расскажешь поподробнее, что стряслось? Все, что я понял, это что ты злишься, но не злишься. В итоге Минги в общих чертах рассказал Уену о произошедшем — их доверие друг другу было беспрекословным и выстроенным годами, поэтому без утайки пояснил, что стряслось. Уен слушал внимательно, закинул ногу на ногу и подпер голову рукой. — Да, это действительно косяк с его стороны. Если бы ты его не заметил, то узнал бы об этом только от звонка босса… Ты веришь, что он действительно не пытается сдать тебя? — Я не знаю. Сдать меня, чтобы не выплачивать долг? Он столько раз уже мог устроить на меня засаду. Я не знаю, Уен-а, я правда верю ему или просто хочу ему верить. Именно это меня и бесит. Последний раз, когда я слепо верил человеку — нас чуть не убили с тобой. — Союн был мразью, но вы были вместе год, конечно, ты ему доверял. Минги раздраженно цокнул на упоминание имени своего бывшего. Это был неприятный и единственный опыт длительных отношений, когда он доверился человеку больше, чем следовало. А слыша имя, он сразу вспоминал все слишком детально. И яркие чувства, и пылкую, как он думал, обоюдную страсть и потом — пистолет приставленный к спине, с требованием отдать целый рюкзак с травой и кокаином. — Вот именно, мы были вместе год, и он меня предал — Юнхо я знаю два месяца, и у него нет ни единой причиной хорошо ко мне относиться, потому что я ему угрожал, я использую его и требую кучу денег. У Союна даже не было личных претензий ко мне, я просто оказался удобным звеном, а у Юнхо есть повод. Я не знаю, что делать. Он пообещал мне сидеть смирно, хоть и недовольно. Ощущение собственной слабости — было невыносимым, и только в такие моменты Минги действительно мог ее показывать. — Пусть принесет все, что у него есть по убийству брата, — через некоторое время раздумий предложил Уен. — Так он докажет тебе свои слова. Я не знаю этого парня, и не могу говорить тебе — доверять ему или нет. Но у тебя такие сердечки в глазах, когда ты говоришь про него, что мне хочется верить, что он хороший. — Нет у меня никаких сердечек в глазах! — возмущенно воскликнул Минги, резко повернув голову на друга. — Ты бы на себя со стороны посмотрел. Я также выгляжу, когда про Сана говорю? Иу, — Уен скривил лицо так, словно съел лимон, а Минги столкнул его с дивана. — Иди ты, — буркнул он недовольно. — Но идея попросить файлы по делу хорошая, — пока Уен кряхтел и залезал обратно на диван, Минги уже достал смартфон, чтобы написать Юнхо.

min

— привези завтра все, что у тебя есть по делу твоего брата

Сообщение было прочитано практически сразу и ответ тоже не заставил себя долго ждать. бабочка — хорошо?.. — Он сразу согласился, — озвучил Минги и продолжил смотреть на текст. — Ну и отлично. Посмотри сам, изучи, чтобы понять че к чему. А там решим, что делать. Минги убрал телефон в карман и посмотрел на друга. В собственных терзаниях он совершенно эгоистичный образом даже не спросил как у того дела, а спросить определенно было что. — Что у вас с Саном? После той переписки, когда Минги подначивал Уена на признание, тот не осмелился этого сделать, но пообещал, что обязательно расскажет Сану о своих чувствах, когда будет готов. Пытающийся спрятать улыбку Уен был слишком очевиден, поэтому и Минги не смог не улыбнуться. Даже сбственные тревоги слегка растворились от тепла и радости за друга. — Да ладно? Признался таки? Получив в ответ неловкий кивок — как странно было наблюдать за таким другом — Минги рассмеялся и толкнул того в плечо, чтобы хоть как-то растормошить, и Уен лишь пнул его коленом в ответ. — И че, все, теперь вы типа пара? И ты молчал? — Я решился два дня назад. После боя, — Уен нервно теребил сережку на ухе. Минги просто не мог поверить, потому что увидел, как друг слегка покраснел. — И оказалось, что зря боялся. Он, вроде как, чувствует тоже самое. Конечно, в наших реалиях начинать встречаться и быть парой — паршивая затея, но должно же быть хоть что-то хорошее, верно? Минги молча кивнул в ответ. — И да, у меня есть ты, но я бы хотел чтобы у меня был еще человек, на которого я могу положится, и очень хотел чтобы это был именно Сан. Кроме вас у меня никого. — И Есан. — Есан — засранец, никогда не признается, что тоже меня любит, я обижен, — Уен сложил руки на груди и демонстративно фыркнул, коротким движением головы отбрасывая волосы с лица. — Пиздишь. — Ладно-ладно, — Уен закатил глаза, поднялся и потянулся. — Я действительно не могу на него обижаться. А с Санни да, мы, типа, теперь вместе. По сути ничего не изменилось — но стало как-то легче. От ласковой улыбки на лице Уена, и самому Минги стало легче на душе. Он готов сколько угодно подкалывать его за такое поведение, но на самом деле ничего, кроме искренней радости за друга, он не испытывал. В действительности, они все оставались обычными людьми, которые хотят хоть немного счастья. И найти это счастье в человеке было особенно ценно.

***

Как только Минги закрыл дверь машины на следующий день, ему на колени упала небольшая черная папка и конверт. Юнхо с поджатыми губами буркнул короткое «Привет», завел мотор и откинулся на спинку сидения. Настроение у того было явно паршивое. Судя по синякам под глазами — недосып был одной из причин. Минги сначала открыл конверт и пересчитал купюры. Насчитал восемьсот тысяч, вписал эту сумму в заметки на телефоне и убрал деньги в рюкзак, после чего обратил внимание на папку. Стоило ее открыть, как Минги поджал губы — материалов действительно было чертовски мало и первое, что бросалось в глаза — фотография с камеры видеонаблюдения. Черная машина явно не принадлежала среднему классу — эту марку могли себе позволить только люди при деньгах. Минги на мгновение показалась тачка знакомой — но вполне вероятно, что он видел похожую. Модель популярная. На кадре, судя по всему, было зафиксировано последнее мгновение жизни человека, переходящего дорогу. Брата Юнхо. Однако, слабое освещение на улице не позволяло разглядеть водителя. Номер машины был четко виден, но судя по бумагам, они были зарегистрированы на совершенно другую машину и на какого-то мужчину, который умер десять лет назад. В бумагах также сказано, что родственников или наследников у того не было — поэтому, вероятно, номера просто открутили от чужой машины. Также в записях было указано, что несколько камер видео наблюдения оказались вышедшими из строя, поэтому отследить машину не удалось — удивительно. Свидетелей нет, лица — тоже. Действительно было совершенно не густо улик. Однако на еще одном листе все же была фотография этой машины — сделанная при свете в этом районе. — Я откопал ее, когда работал в участке, — заговорил Юнхо, постукивая пальцем по рулю. — Комп забыли заблокировать, а я должен был отнести дела в архив. Нашел вот это фото с камер — оно было в корзине. Его хотели удалить. Я успел распечатать прежде, чем бы меня засекли, но именно эта фотография привела меня сюда. Качество фотографии оставляло желать лучшего, однако силуэты двоих людей уже можно было хотя бы рассмотреть. Оба были в костюмах, и, кажется, один был в шляпе. — Как звали копа, у которого ты это нашел? — Ли Хо Сок. — Ясно. Поехали. Минги захлопнул папку и убрал ее в свой рюкзак. Имя показалось ему знакомым — и это определено был плохой знак. Минги не знал, будет ли он что-то делать со всей этой информации, станет ли он помогать Юнхо — это было слишком рискованно, а рисковать Минги было нельзя. Но еще больше он рисковал, если позволит самому Юнхо пытаться что-то сделать. Минги думал об этом на протяжении всего пути до первого покупателя и в итоге с тяжелым вздохом заговорил. — Юнхо, я еще раз повторюсь, чтобы ты не пытался сам что-нибудь выяснить или сделать. Это слишком рискованно для всех нас. Я постараюсь что-нибудь узнать — но ничего обещать не буду. Молчание в ответ заставило Минги посмотреть на водителя. Губы Юнхо были плотно сжаты, он крепко держал руль и выдавал напряжение всем своим видом. — Спасибо, Минги, — через некоторое время шепнул он. — Это правда очень важно для меня. — Я ничего не обещаю, — повторил Минги и отвернулся. — Все равно спасибо, — раздался такой же тихий ответ. В машине снова стояла неприятная тишина, которую не спасла бы даже музыка, поэтому никто ее не включал.