Треск боярышника

Грохот глянцевых ящиков и шорох рецептов накрылся мягким женским голосом. - Садись, Тобиас. Парень выпрямился над столом, повёл челюстью и запнул нижний ящик на место. Психотерапевт в ответ на очередной стук её дорогого дерева заломила корешок блокнота и щёлкнула ручкой. - Не хочешь говорить со мной? - А что мне рассказывать? Всё отлично. Всё хорошо, - Тоби шумно втянул носом запах дорогих духов с нотками вишни, тление ягодных ароматизаторов. - Тогда бы ты не назначил встречу, мы вдвоём это знаем. Прошло два месяца с последнего твоего визита. Ни звонков, ни просьб о приёме всё это время не было. Лекарства всё же не помогают? Следующая фраза Бэда прерывалась прикуриванием сигареты, затяжкой и выдохом. Лицо женщины, и без того мутневшее от тёмных линз на глазах парня в бликах торшеров, заволокло белой пеленой. - Помогают. Они кончились, я поэтому и пришёл. Могла бы просто дать мне рецепт, и я не ебал бы тебе мозг ещё месяца четыре. - Ты знаешь, почему я этого не делаю. Тобиас сцепил руки перед собой и заломил пальцы до грубого резкого треска. Просто так она его отпускать явно не собиралась – это читалось в её голосе, закинутой одной ноге на другую. Читалось в поведении Бэда. Они давно подписали договор о том, что все препараты женщина покупает самостоятельно и даёт парню без упаковки, указывая их только в личном деле. Так он не узнает, что это за лекарства, не сможет выкупить в аптеке доз выше нормы и замешать их с алкоголем, когда будет особенно плохо – потому что в такие моменты обычный алкоголь ему больше не помогал. Кожаное кресло неприятно скользнуло по гладким брюкам. Тоби тоже закинул одну ногу на колено второго. - Ну, и? Что ты хочешь услышать от меня? - То, что ты больше никому не говоришь. Ты знаешь и это, - улыбка женщины блеснула в отражении глянцевой мебели. - А ты особенная какая-то, или что. Ты мой врач. Я тебе плачу. Мне нужны таблетки – ты даёшь мне таблетки. Я и так доверяю тебе больше, чем должен бы, - он выдохнул и стряхнул пепел в вазу ударом большого пальца по сигарете. Цветы в вазе были искусственные, но они начали медленно бледнеть – не то от остатков гари, не то от настроения Тоби. - Не будем играть в эти игры. Ты приходишь ко мне не чтобы продолжать свой маскарад, Тобиас. А чтобы хоть с кем-то говорить честно. - Воу, - Торрен наигранно поднял ладони вверх, якобы сдаваясь, и склонил голову вбок. Взгляд его скользил вслед за витиеватостью дыма, что вплеталась в каштановые волосы напротив. – Ладно, Сью. Я обосрался, - руки с хлопком опустились на колени, сигарета рисковала прижечь брюки и скрипящую обивку. – Знатно обосрался. Запорол сделку, на которую потратил кучу сил и времени. Пришлось избавиться от одного из инвесторов. Или нескольких. И снова придётся делать новые прототипы. - Тебя волнует именно то, что сделка провалилась, или то, что твои инвесторы засомневались в тебе и не оценили твой труд? За это Тоби по-своему любил Сьюзи. Нет, конечно, она тоже бесила его: извечно спокойный голос; и постоянный аромат ягод в кабинете; и дешёвые цепочки, которые она носила, потому что это был подарок мужа; и её любовь к зелёному чаю; и эта тупая мазня на холстах за её спиной; и её раскладные чехлы на телефон; заставка её компьютера; бежевые колготки. Да даже форма её ногтей. Но одно ему всё-таки нравилось – она говорила то, что он сам бы навряд ли сказал. Вытягивала своим голосом собственные заглушённые слова Бэда из его подкорки. Парень поджал губы, улыбнулся и медленно кивнул головой. - Трусливые мрази не станут мне поддержкой в начинаниях. Мне нужны только их деньги и связи. Они не способны по достоинству оценить что-то новое, кроме своих любовников. Безмозглые. И консервативные. А, кажется одно и то же. - Кстати о любовниках и любовницах. Сколько у тебя было половых партнёров за это время? Тоби и сам задумался. Взгляд под очками бегло скользнул в сторону, будто в увитых комнатными растениями тенях кабинета находилась разгадка, и он ответил вопросом на вопрос. - Двое? Трое? - Звучит как хорошее продвижение. - А партнёрш 14-15. Невольный короткий смешок в ответ на то, как Сьюзи подняла взгляд от блокнота. - И никто из них не понравился тебе? Не внешне и не в постели. Как личность. - А ты думаешь, я с ними знакомился? Прям разговор заводил, да, - Тоби уже вытянул ноги и облокотился о спинку кресла. Окурок вяло тлел на кофейном столике. Пришло расслабление, и желание отпускать глупые шутки подкатило к голове идеей обыграть миниатюру. - «Хей, какой твой любимый фильм?» - «Я люблю романтические комедии, а ты?» - «А я люблю людей со вкусом». Так, что ли? У меня бы тогда и секса никакого не было, если бы я с людьми говорил. Женщина вновь улыбнулась и закрыла блокнот. Она облокотилась о подлокотник и переплела пальцы. - Ты ведь понимаешь, что я не могу оставаться единственным человеком, с которым ты общаешься и которому можешь открыться. В мире более семи миллиардов людей, среди них есть множество тех, кто способен дать тебе ощущение комфорта, покоя. С кем ты будешь чувствовать себя нужным и достойным просто так, не за твои достижения. 28 лет, Бэд. Я не говорю о семье, но сторониться отношений неправильно. С этим торопиться не стоит, но и затягивать тоже. А ты уже перетянул. Это не позволяет тебе двигаться дальше, получать новые эмоции, кроме негативных, к которым ты привык. Перед глазами всплыл малознакомый образ. Наверное, за столько лет, кроме Сью, один из потенциальных инвесторов был первым, кому Тоби действительно высказал хоть малую часть того, что его волнует. Обкуренные, блестящие от пота в свете торшеров полупустого борделя. Они не касались друг друга, разошлись по разным комнатам с теми, кто приглянулся телу. Просто сидели после рядом, силясь продлить послеоргазменное расслабление новыми затяжками. Моргнув, парень согнал этот образ – слишком ему не понравилось то, что всплыло в памяти. - Каждый раз, когда я собираюсь открыться, люди сбегают от меня. Ты бы тоже сбежала, если бы я тебе не платил такие бабки, что ты смогла перебраться из той ссаной клиники в свой личный кабинет. Скажи, вот разве я похож на человека, с которым хотят быть люди? Влюбиться, целовать меня? Готовить мне еду? Стирать мои трусы? Сосать мой член на постоянке а не просто под наркотой и алкоголем или ради повышения? Ждать меня с работы неделями? Видеть меня полуголым и небритым? Ты бы вот хотела? Конечно же нет. Тобиас и не ждал никакого ответа. Скорее проговаривал свои же переживания для себя. Сью понимала это, поэтому ничего не говорила. Женщина мягко поднялась с кресла и подошла к перерытому клиентом столу. Прозрачная баночка стояла прямо на нём за монитором компьютера. Тоби даже искренне хохотнул и потёр переносицу. - Нельзя пить, когда будешь повторять их курс. Помнишь, Тобиас? Парень глянул через плечо. Его лицо на фоне коридора опустевшего частного центра отдавало бледностью и усталостью. По губам пробежала улыбка, напоследок он насмешливо обронил: - Иди нахер, Сью. Опустил таблетки в карман. Броня на его личность вновь рухнула со звуком закрывшейся двери и удаляющихся шагов.

***

Тобиас был пьян.

За последние дни его ноги истоптали десяток лестниц баров Лондона в ожидании демонстрации проекта, а на новый номер уже поступали сотни сообщений от коллег и знакомых, но парень их не читал. Даже не смахивал уведомления – просто выключал экран, когда взгляд улавливал время. Ему хотелось забыться. Поэтому здесь, в Дырявом Котле, где за соседним столиком не будет знакомой рожи и не будет настолько прекрасной связи, чтобы можно было отправить запрос на видеозвонок, Бэд и решил остановиться. Отмахнувшись от коллег необходимостью съездить в родной город и помочь заболевшей матери, парень скрылся в чужом для него месте. Месте, где его никто не знает и не будет искать. Половина сломанной волшебной палочки перекатывалась по столу от пальцев одной руки к пальцам второй. Она затейливо множилась в гранях стаканов, в стенках бокалов на столе. Обрывки волоса вейлы вяло отдавали серебром на месте слома. Тобиас не давал забирать посуду, заказал он уже с десяток коктейлей. Он складывал стаканы друг на друга, точно хотел ещё больше отгородиться от внешнего мира за их стеклом. Пара тарелок с закусками были почти не тронуты, его столик в дальнем конце зала в углу отгонял других посетителей пьянящим издалека шлейфом рома и хереса. Мужчина не имел понятия, что ему теперь делать. Складывалось ощущение, что всё вокруг имеет его. Хорошо, что между Лондоном и Уокингемом чуть больше часа пути. Чуть меньше - если доплатишь за бизнесс-класс. Слишком многое нужно было сделать после утреннего инцидента. Тоб водит языком по сухим губам, собирая горечь алкоголя. Может, и не так плохо, что его подставили с чёртовым Мунго. Тот доктор указал на место, которое Бэд и не подумал бы защищать. Палочка. Эта дура приводит Тобиаса к неприятностям с того момента, как оказалась в руке. Финансист с трудом выудил то, что от неё осталось, из кипы бумаг в сейфе. Завтра стоит сходить в министерство, зарегистрировать поломку, чтобы к предпринимателю после не являлись ребята в чёрных мантиях с мерзкими вопросами.

Забрать палочку. Сделано.

Забрать лекарства. Сделано.

Без них как-то совсем паршиво, и Бэд старается не думать о том, что провал проекта произошёл из-за того, что химия в крови была, да далеко не та, что нужна. Противно осознавать, что без таблеток сам становишься главной проблемой. Быть ей для других - то, что Тоба волнует меньше всего. А вот наталкиваться на себя же в коридорах собственного разума дело уже совсем другое. Проще спрятаться за стекло стаканов, сложных путей в жизни мужчины и так достаточно. Тема с контролем решена на ближайшие дни. По крайней мере пока не опустеют блистеры. Можно не отвлекаться на секс, всё равно под таблетками кончить почти невозможно. Остался главный вопрос - деньги и инвесторы. Тоб поднимает обломок палочки, вяло скребёт им по скуле. Нужно выяснить, кто из тех идиотов ещё согласен продолжать быть им выгодно для Бэда. До кого-то можно будет дозвониться, но часть магов просто не пользуется телефонами. В запасе остался тот самый сомнительный парень из борделя. Включать его в сделку - последний шаг, на который бы Тоб пошёл. Но сейчас, если не он, то сразу в пропасть. Тёмные очки, скрывающие фиолетовые бессонные пятна, поблёскивали в свете искусственного камина в такт здешней музыке. У Тоби не было сейчас других планов. Не было сейчас более адекватных мыслей. Он просто хотел напиться до того состояния, пока силы не иссякнут настолько, что их хватит лишь добраться до кровати в номере наверху. Промотать ночь, невероятно длинную после короткого перерыва в приёме таблеток. Ему нужна была перезагрузка, и этот способ был наиболее действенный – как включить и выключить системник зависшего компьютера. Напор градусов выталкивал из нейронов напряжение, холодные напитки остужали мысли. Ещё пару бокалов, и можно будет идти. Или ползти. Смотря доест ли Бэд свои закуски, или всё же допьёт натощак. На самой грани в забытье Тоби чувствует себя спокойнее. Лучшее лекарство - отчаянные шаги. Что-то вроде химии при раке. Либо она, либо уже ничего.