Путь Божественной Орхидеи

Казалось, только вчера выпал первый снег, а уже приближался конец декабря, середина хрустальной зимы. Январь ещё не наступил, а большинство озёр полностью замёрзли. Второй зимний месяц неотвратимо подступал, он был самым холодным в Поднебесной, и чем дальше на север я направлялся, чем сильнее бил мороз. Путь до границы трёх провинций, одних из самых густонаселённых: Хэбэй, Шаньдун и Хэнань был достаточно долгим. Городской округ Пуян, также известный как "императорский холм", располагается с янской стороны от реки Пушуй. Эти владения запомнились мне широкими полями пшеницы, чьи колосья при свете дня отливали золотом. Ни один район Великой Китайской равнины, по-моему мнению, не мог сравниться с красотой "императорской столицы под Полярной звездой". Сам уезд Наньлэ, где и возникло поместье Линван, окраинами упирался в знаменитые провинции. Крыши усадьбы "Душ прошлого" были осторожно окутаны тонким слоем снега, во внутреннем дворе было тихо, лишь лёгкий хруст под ногами давал знать о моём присутствии. Белоснежные кроны, словно скульптуры, возвышались над землёй. Остановившись рядом со старым ясенем, я закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Дышалось легко, чистый воздух приятно щекотал лёгкие, сухая зима очень радовала меня после влажного климата провинции Цзянсу. Бодрящая прохлада вызывала румянец и мелкую дрожь по телу, кончики пальцев слегка онемели, перестав чувствовать что-либо. Я сознательно не пытался согреться, Ци циркулировала медленно, спокойно, от чего по коже и бегали мурашки. У меня не было желания спрятаться в тепло или укутаться в меха, мне нравился запах морозной свежести. Студёная пора дарила блаженное умиротворение. Негромкий треск раскидистого ясеня отвлёк меня, вместе с тем вызывая улыбку. С одной из его толстых ветвей на меня спрыгнул сорванец, призвав тем самым внезапный снегопад, накрывшем меня с головой. Он, громко смеясь, обхватив руками мою шею, а ногами — живот. — Шуай-гэ! Шуай-гэ! Шуай-гэ! — всё повторял он, не унимаясь. — Наконец-то ты здесь! Я так скучал! — Сюэ Ян сжал меня крепче. — Я тоже, Ян-эр, — я погладил его по макушке, что выглядывала из-за левого плеча. — Меня давно не было, и мне кажется, что ты стал весить больше, — я подхватил его под колени и, подтянув повыше, продолжил идти дальше. — Я просто быстро расту! — похвалился он. — Пускай я и ниже на голову, но в будущем может даже выше тебя стану! — Вот когда подрастёшь, тогда и узнаем, — войдя в соседний двор, я замер, мой младший соученик тут же соскочил, приземлившись ровно за мной, не желая показываться хозяйке Линвана. На фоне парадного фасада стояла женщина, волосы которой сливались с белизной пейзажа, "проклятые" локоны развевались на ветру. Призрачная дева в голубом ханьфу смотрела на меня, не мигая. Сложно было сказать наверняка, о чём она думает, что скрывается в её взгляде, что крепче и холоднее любого льда. — Госпожа Фэн, — поклонился я бесстрастной женщине. Белые хлопья, что ещё не успели растаять на моей голове, от лёгкого порыва полетели вниз. — Юный господин Дао, давно тебя не видела в наших стенах... — начала она речь. — Очень хотел вернуться сюда как можно скорее, правда, — ухмыльнулся я её строгости. — но всё веского повода не подворачивалось. Однако, думаю, что вы не сильно то по мне и скучали. — Оставь свои шутливые замечания при себе, — нахмурилась Фэн Чжиюэ. — Нужно поговорить, — она резко развернулась и скрылась за дверьми. — Ян-эр, ступай пока к остальным, предупреди о моём прибытии, — попросил я своего ученика, подталкивая его в сторону. — Хорошо, братец Шуай... — Сюэ Ян кивнул, но прежде чем выполнить просьбу, он снова прильнул ко мне. Волчонок, нехотя выпустив меня из объятий, зашагал по мостику, раскинувшемуся над мелким прудом. Я же пошёл следом за хозяйкой Линвана, мельком дотронувшись до колокольчика Ясности, намереваясь очистить разум. Внутри зала было также светло, как и на улице, но ни так холодно, хоть в помещении и не было огня. Женщина сидела за столом в середине зала и смотрела в приоткрытое окно, она не боялась простыть. — Всё же ты пришёл без Весеннего разлива. Оставил реликвию своему кузену, — сказала она, подтверждая свои догадки. — Ты окончательно принял решение? — Да, — я сел напротив неё, положив перед собой Цантэн. — Я иногда тренируюсь с ним, но в основном он проводит время с Не Хуайсаном. В ответ Фэн Чжиюэ тяжело вздохнула, даже немного разочарованно. Женщина прикрыла глаза, её чёрные ресницы задрожали, а линия полных губ немного искривились от некой обиды. Она жаждала вызвать во мне горькое сожаление по поводу моего выбора. — Я всё же надеялась, что ты справишься, однако ты поддался слабости... — Верно, — я согласился с высказыванием "снежной девы". — я оказался недостаточно сильным, чтобы оставить при себе меч, оборвавший жизнь моей матери. Меч, что стал моим сразу после смерти отца. Но... — я дождался, когда она переведёт взгляд на меня. — Госпожа Фэн, вы тоже слабы, вам не хватило духу открыть мне завесу лжи. — Что ты имеешь ввиду? — женщина нахмурила брови сильнее. — Вы знаете, хоть многое от меня и скрываете, но лишь одно интересует меня более всего, — я ладонью провёл по ножнам своего клинка. — С какой-то стороны я понимаю вас, вы не хотели ломать меня до конца, сердце того осиротевшего ребёнка не выдержало бы истины, а сломанная вещь бесполезна. Тем не менее, госпожа, прошло уже достаточно времени, хватит кормить меня фальшью. Я сыт ей по горло! Я и так обо всём уже начал догадываться, сейчас я даю вам шанс признаться самой, — я посмотрел ей точно в глаза, вглубь угольных зрачков. — Хоть раз в жизнь будьте со мной полностью честны... Если я вам хоть немного не безразличен. — Хорошо, я расскажу то, что ты желаешь услышать, — Фэн Чжиюэ сдалась, прервав зрительный контакт. — Дао Шуай, ты не...

***

Небо начало темнеть. Ветер с юга принёс густые облака, осыпая землю резными снежинками. Одна из них, приземлившись мне на щёку, растаяла и слёзой скатилась вниз. Искристые льдинки, большие и маленькие, парили в воздухе, плавно кружась. Белые пушинки подзывали меня вперёд, и ноги послушно вели меня в главное здание, где горели огни и звучало несколько голосов. Я неспешно отворил двери, разговоры стихли и тут же раздалось: — Ну наконец-то, Шэнлан! — Таожэнь подорвался с места, при этом не отрываясь от чарки вина. — Фу Инь, оставь алкоголь! — запричитала Пэйянь, идя следом. — Прояви хоть капельку учтивости! — Мы тебя заждались... — лениво промурлыкал Бай Чунси, вальяжно потянувшись на подушках. — Надеюсь хорошо добрался, молодой господин Дао, — он уважительно кивнул. — Шуай! — чуть ли не плача Ши Тяньмао побежала ко мне, легко столкнув заклинателя копья со своего пути. Тот поперхнулся алкоголем, отлетев в сторону. Рядом мгновенно оказалась Ло Гуань, что "бережно" кулаками застучала по его спине, напоминания, что неоднократно предупреждала его соблюдать этикет. Безучастный Чунси, закатив глаза, решил поиграться с небольшим кинжалом, быстро перемещая его между пальцев, а Сюэ Ян, схватившись за живот, потешался над Фу Инеи, называя дураком. Эта сцена вызвала у меня громкий смех: — Друзья, так меня вы ещё никогда не встречали! — я раскрыл руки для объятий, Тяньмао стрелой влетела в грудь, отчего меня сдвинуло назад. — Меня не было всего полгода, Мао-Мао... — Тебя не было целых полгода, Шуай! — девушка схватила меня за воротник и яростно затрясла. — Это длительный срок! Как ты можешь так легко говорить?! Я волновалась! — Ох, малышка Мао, не разводи шума... — морщась, зашипел Чунси. Он надавил на виски полностью просыпаясь. — Ши Лянь, — я остановил её руки, сжав кисти, хрупкие лишь на вид. — Это не значит, что мне было всё равно на вас. Я от других узнавал, как у тебя дела. Ты же также знала, что со мной, — я отпустил её ладони. — Обучение в Гусу Лань должно продлиться ещё пять месяцев, после всё встанет на свои места. — Всё и так могло бы быть как обычно... — девушка отвела взгляд. — Ну зачем тебе было отправляться туда... — Так, всё, детишки! Оставьте нежности на завтра! — раскомандовался господин Фу. — Мы сегодня не за этим собрались! Наш молодой глава вернулся домой, нужно праздновать! — Мне казалось, чтобы выпить, тебе не нужен повод, — парень, поменяв положение на подушках, прищурил глаза. — Мне смешно от твоей показной лести... — А ну заткнись! Твоего мнения не спрашивали, высокомерный аристократ!— огрызнулся Фу Инь. — А ты попробуй заставить меня замолчать, слуга, что зазнался! — Бай Шу бросил ему вызов, так и не удосужившись встать. — Хватит ругаться как кошка с собакой! — Ло Гуань встала между ними. — На день другой перенесите выяснение своих супружеских отношений. Нам всем и так хватает этого с лихвой. — Сестра Ло, ну зачем ты их останавливаешь? — насупился Сюэ Ян. — Я всё не могу дождаться, когда увижу их сражение! — Ян-эр, как ты можешь говорить так? — Ши Тяньмао пальцем стукнула его по лбу. — Ай, сестрица Лянь... — мальчик прижал руку к месту удара. — Мои дорогие старшие соученики... — я прошёл к свободному столу, отправив Скрывающего боль на постамент. Все сразу притихли. — Я рад, что у вас всё также хорошо, в Линване всё неизменно, хотя перемены не бывают лишними, — присев, я предложил и другим занять свои места. Сюэ Ян, не имея пока отдельного стола, оказался рядом со мной. — Несмотря на моё прибытие, не оно является главным повод для праздника, — положив руку на плечо ученика, продолжил. — Завтра наш Ян-эр станет взрослым. Вы уже всё подготовили?

***

Наша разношёрстная компания из шести человек просидела до ночи, обсуждая важные и не очень значимые моменты. За моё отсутствие никаких ситуаций близких к критическим не сложилось. Удачная ночная охота одна за другой: уничтоженная свора мертвецов, разрушенное логово оборотней, изгнанные призраки из разных точек малых и больших поселений. Старшие соученики могли работать как в парах, так и по одиночке, на своё усмотрение. На безопасные миссии, если такие можно было назвать пригодными для обучения, брали и младшего, что только и рвался на ловлю нечести. Мы были очень разными, часто отличия мешали нам быть организованной группой, однако сколько бы противоречий в итоге не возникало, мы могли прийти к общему соглашению, ведь нас многое объединяло. Помимо серьёзной раны, перенесённой несколько лет назад, травмы, заставляющей нас желать правды и мести, нас сплотило счастливое время, проведённое в Бессмертно Роще, орден Фушань Дао подарил каждому из нас бесценный опыт и безусловную любовь. Мы могли отбросить пустые обиды, в нужный момент отринуть сомнения. Самым старшим из нашего "клана" являлся Бай Чунси, в январе ему должно исполниться двадцать два года. Он происходил из семьи сановника при императорском дворе и, несмотря на то, что он был не единственным наследником, с раннего возраста готовился к государственной службе, но весь род впал в немилость из-за обвинения в коррупции. Каждый, кровно связанный с провинившийся группой чиновников, оказался в опале. Всё стало только хуже, когда им приписали предательство, причастные были казнены, и никакие ранги не спасли жизнь виновным, а может быть ложно оклеветанным людям. Остальные бежали из столицы, залегли на дно, лишь бы о их существовании забыли. Остаться семьёй у беглецов не получилось, привыкшие к роскоши и достатку родственники не знали нужды, но как только они лишились всего, всё их достоинство испарилось. Прогнившие изнутри они разделились, каждый стал отвечать лишь за себя. Оставшись один, Чунси нашёл много способов для честного заработка. Его кормила его же образованность, некоторые господа ценили в работниках грамотность и умение писать. Тогда-то Бай Шу и повстречал главу ордена Дао, что увидел в молодом пареньке большой потенциал, а тот был согласен на многое, лишь бы снова приобрести утерянное чувство стабильности. Дальше шёл Фу Таожэнь, хотя утверждать, что он однозначно был младше, нельзя. Никто не знал, когда тот родился, и сам он тоже этого не ведал, однако он был убеждён, что если бы родился осенью или зимой, то точно бы не находился сейчас с нами в земном мире. Фу Инь рос без родителей в грязных трущобах, где воровать было также естественно, как и дышать. Он учился выживать в волчьем краю, добывать еду и драться за крошки хлеба, за которые не жалко было наполучать тумаков. Он вырос с мыслями: "нельзя никому верить", "нужно быть сильнее и хитрее", "мне никто не поможет". И всё же ему помогли. Подростком он стал амбициозней, потребности росли, была необходима нажива покрупнее. Однажды ему не повезло, оказаться в выигрыше не получилось. Избитого до полусмерти его нашла моя матушка и забрала бедолагу с собой на время восстановления. Выспавшись и насытившись вкусной едой, он по собственному желанию последовал за прекрасной женщиной. Впервые у него появилась постоянная крыша над головой. Двадцать один год в конце осени исполнилось Ло Пэйянь. Девушка также не знала родительской любви, хотя они у неё они и были. Связь с дурной компанией привела её семью к бедности, в уплату долгов супруги отдали дочь, что продолжила воспитываться уже в банде разбойников. Бандиты грабили всех подряд, не боясь угрожать холодным оружием, постепенно альтернатива устранять нежелательных личностей за хорошую плату стало более перспективным ремеслом. Конечно, попробовать убить кого-то первой предложили ловкой наёмнице. Радостно лишь то, что первое покушение, которое должна была совершить Ло Гуань, стало неудачным и привело её в Фушань Дао. Девушка долго не соглашалась преступить черту человечности, но когда угрозы стали жёстче и на кону стояла собственная жизнь, руки отпустились. Её целью являлась барышня в красивом платье, что определённо была при деньгах. Но в итоге Пэйянь даже моргнуть не успела, как оказалась на лопатках. Так из мрачного существования её вытащила силой Фэн Чжиюэ. Младше всех них была семнадцатилетняя Ши Тяньмао, появившееся на свет в августе. В отличии от остальных в её жизни всё было гладко: семья её любила, баловала, исполняла все желания. Её родовой клан Ши был преданным союзником клана Дао с давних времён, можно сказать, отец девушки был правой рукой Дао Чжансюя, однако в орден Фушань Дао их семейство не вступало. Сама Ши Лянь была моим первым другом на территории Бессмертной Рощи, девочка иногда гостила у нас, в каждый свой приезд она находила меня и предлагала различные игры. Её энергичность и болтливость практически всегда сбивали меня с толку, тем не менее сложно было не пойти навстречу, Тяньмао тянулась ко мне, как мотылёк к свету. Мы вместе тренировались, уже тогда я был поражён её физической силой. Всех меньше времени в нашей резиденции провёл Сюэ Ян. Тем, кто нашёл бродяжку из Куйчжоу, был я. Тогда наша семья отправилась на собрание в Пристань Лотоса, имея несколько дней в запасе, мы сделали небольшой крюк, чтобы посетить близлежащие территории, где родители могли встретить свои старых знакомых. Мне стало скучно, поэтому я решил прогуляться по соседним улочкам. Когда я уже собирался развернуться обратно, до меня долетел истошный крик. На пыльной дороге валялся ребёнок, что вопил не прекращая. Оказавшись рядом я потерял дар речи, маленькое тело было полностью покрыто синяками, а кисть левой руки была раздавлена и смешана с грязью. Я кое-как приподнял мальчика, вцепившегося в меня здоровой рукой, подсадил на спину и принёс пострадавшего к родителям. В доме их друзей Ян-эру оказали помощь, удалось сохранить четыре пальца из пяти. Бродяжку приняли в наш орден, так он стал моим младшим соучеником, но через год после пожара, уничтожившего наш дом, я объявил его своим учеником, дабы не потерять с ним крепкую связь. Сама судьба собрала нас вместе, распорядившись нашими жизнями. Это был тот редкий случай, когда я не проклинал брошенный жребий. Я был рад, что встретил этих людей, и счастлив, что они остались со мной.

***

Выйдя на улицу, я пошёл к ещё одному месту, которое должен был посетить. Мне открылся вид на небольшое здание из бледного камня и красного дерева, на крыльце стоял мужчина, укутанный в шубу. — Шэнлан, ты всё же решил меня навестить. — На улице холодно, прошу, зайдите в дом, — я медленно поднялся по ступенькам. —дядя...