Ваниль.

Дилюк вводил в орущего во всё горло Альби, маленькую вершинку кактуса. Тот больно колол кишечник с внутренней стороны, оставлял кровавые царапины. Не собираясь церемониться, всунул растение до самого корня. Острые иглы вонзились в толстый кишечник, настолько глубоко, что парень заорал во всё горло и отключился. Видимо невыносимая боль в разных частях тела, сделала своё дело. Глянув на лицо обмякшего и куклой повисшего парня, он раздраженно выдохнул. Ему не нравилось когда жертвы умирали раньше, чем он планировал. Ну раз не судьба парню увидеть незаконченное фототворение так не судьба. Дотронувшись до места под скулой пальцем, Дилюк обнаружил слабое подобие пульса. Желая почему-то прекратить мучения Альби, полоснул по сонной артерии, так, что парень умрёт даже не очнувшись. — Ещё одна деталь… — после чего поднял с пола розу, красивого чёрного цвета, её он красил самостоятельно, так как найти подобное в своём маленьком саду не удалось. Затем приподнял безвольную голову жертвы за подбородок, запрокинул назад, разомкнув челюсть и вставил розу в рот парня, так, что стебель утонул где-то в глотке, а бутон красовался между приоткрытых губ. Он кивнул самому, себе, размеренным шагом прошёл к фотоаппарату. — Да… Придётся фотографировать до грудной клетки. Кажется у Дилюка появится ещё одна фотография в коллекции и когда-нибудь он найдёт себе ещё более лучший «холст». И кажется он знает кто это будет.

***

— Сэр… — послышалось среди возгласов студентов. Это обращение показалось ему таким манящим, таким бархатным, что Кэйа невольно открыл глаза и поднял голову. Перед ним стоял некто в чёрном одеяние, что создавало контраст с его собственным белым. На лице, да и не просто на лице, а на всей голове у него была серая маска в виде волка. И Кэйа непроизвольно удивился этому. Этот тип с таким шикарным голосом зачем-то надел на башку подобную маску. Прямо как на утренник. — Да? Вы что-то хотели? — скидывая сонное похмелье, подал Кэйа. Проследив взглядом как незнакомец опускается рядом с ним. — Я хотел бы с вами познакомиться… — глухо послышалось из-под маски. — Со мной? — пьяно моргал Альберих, с подозрением уставившись в маску, которая находилась предательски близко к его лицу. Да и голос был знакомый, хотя и было понятно, что его пытаются изменить. — Ну ладно. — Давайте сразу на ты? — парень под маской кашлянул. — Как зовут? — Кэйа Альберих… — пробубнил он, отодвинувшись от странного типа. — А ты? — А я Волк. — Ха-ха, очень смешно. — нервно посмеялся Альберих, относясь к нему с ещё большим подозрением. — Я и не пытался тебя насмешить. — хмыкнув, холодно ответил он. Говорить приходилось в повышенном тоне, дабы музыка не заглушала голос. — У тебя есть кто-нибудь? — тянется за бутылкой и подливает спиртное в стакан парня. — Есть только подруга, а так никого. — Кэйа решил не мусолить тему об имени, ведь всё равно они с незнакомцем вряд ли когда-нибудь ещё увидятся. Да и сказать о себе несколько фактов не проблема. Он проследил за тем, как его стакан снова становиться полным. — А ты не будешь пить? — Увы… — он подвинул алкоголь к парню. — Я не пью. — Почему же? — усмехнулся Альберих, принимая эти незатейливые ухаживания, и опрокидывая ёмкость залпом. — Странно проживать жизнь не чувствуя вкус алкоголя на языке. — почему-то конкретно сейчас, возможно после выпитого алкоголя, Альберих перестал чувствовать подозрения к новому знакомому, даже появился какой-то интерес. — Таков мой путь. — загадочно произнёс незнакомец. И Кэйа был готов поклясться, что кожей почувствовал его улыбку под маской. Из-за чего ему хотелось сдёрнуть её наконец то, и увидеть лицо флиртующей «машины», с громоподобным, холодным голосом, лишённый всякой интонации. «Волк» подсел ближе, так, чтобы их бёдра касались друг-друга. И из-за этого синеволосый напрягся, борясь с желанием отсесть подальше. Алкоголь ударил в голову, стало уже на всё всё равно. Альберих сидел как кукла, уставившись в стену расширенными глазами. Что-то ему не хорошо. И Волк пользуясь моментом, в край обнаглел, приобняв Кэйю в области поясницы. Тараканы в пьяной голове буйствовали, кричали, что это неправильно, но тело оставалось неподвижным. Он вяло перевёл взгляд на волчью маску, рука потянулась к краю, чтобы снять, но её мягко перехватили за запястье, остановив. — Не нужно этого делать. — холодно послышалось под маской. Рука, которая удерживала запястье, мягко положила ладонь Кэйи к себе на колено. — Да отвали… — шестерёнки в опьянённой голове наконец сдвинулись и завращались. Наводя на мысль о неправильности. — Ты нах от меня! — А, сейчас… — послышалось с дешёвого подобия сцены. — Победители лучшего костюма! — Что за… — растерянно произнёс Кэйа, замерев. Он прослушал объявление о конкурсе, поэтому мягко говоря был обескуражен. — Виктор в загадочном и галантном костюме! — ведущий размахивал бумажкой. Видимо она выпала ему из других таких же. — Ой, это я… — «Волк» отдёрнул руки от Альбериха, как от горячей кружки. Поднялся, оглянувшись на жертву издевательств через плечо. — Удачи, Альберих… — и снял маску. Кэйа открыл рот в изумлении. Это был Виктор. Прихвостень Тартальи, который задирал его вместе со своими дружками. И сейчас он унизил его как никогда раньше. И похоже это он следил за ними с Розарией ещё из гардеробной. Это было уже слишком. — Стой! — синеглазый вскочил с места. Но до сцены оставалось не так много, ибо сидел он не так далеко и Виктор уже поднялся по ступеням. — Виктор! — ведущий улыбался во все тридцать два зуба и Кэйе захотелось их ему выбить от злости на своих обидчиков. — Ты победитель и получишь приз. — Я знаю. — неприятно улыбнулся парень. На плечо Кэйи легла чья-то лёгкая рука и он обернулся. — Розария? Ты чего? — отвлечённый на девушку, он совсем не слушал, что говорил Виктор на сцене. — Сегодня же спектакль, помнишь? — её выражение лица помрачнело, и Кэйа напрягся. Из этого всегда выходило что-то нехорошее. — Или уже забыл, а, Альберих? — Нет! — возразил Кэйа, невинно улыбнувшись, и подхватывая девушку под локоть. — Покажи мне ещё раз, где находятся костюмы, пожалуйста. Розария словно мать троих детей тяжело вздохнула и закатила глаза, но всё же показала Кэйе где, находилась гардеробная. Надев костюм снеговика, Альберих вышел из гримёрной. Как же я убого выгляжу! — злился парень, выходя на сцену. А он ведь ещё не отомстил как следует этому уроду — Витьке. В костюме было плохо видно, вопящих на весь зал и хлопающих студентов. А так же было очень жарко и потело тело. — А вот и я снеговик-меховик! — громко произнёс Кэйа, сгорая со стыда, даже под действием алкоголя, от участия в этом детском спектакле. И зачем он только согласился на это? Правильно, ради автоматическому «отлично» по одному из предметов. — Самое время спасти бутылочку шампанского из рук Гринча, иначе нового года не будет! — на первый взгляд казавшийся детским спектакль, принимал заострённые черты и совсем на него не походил. — Для этого нужно позвать госпожу метель, чтобы она помогла нам! — в зале раздался смех и улюлюканье студентов, что ввело Кэйю в стыд и ещё раз убедило в том, что учатся здесь не совсем разумные люди. Из-за кулис вышла Розария, в белом как чистый снег одеянии и летящей походкой двинулась к снеговику. — За бухлом готовая, я всегда как новая! — воскликнула девушка, а в зале снова раздался смех. Прошло буквально полчаса позора Кэйи и все актёры, принимающие в этом спектакле, вышли из-за кулис и сняли маски животных. — Ох… — вздохнул Альберих, радуясь, что наконец избавился от этой маски — снеговичей головы. Актёры дружно стояли рядом друг с другом, улыбаясь во все тридцать два. И Кэйа, в том числе, только пока на сцену чуть не поднялся Виктор с букетом цветов и не протянул их Розарии. Синеглазого взбесило это действие и он размашистым шагом подойдя к упырю, схватил за грудки. Сцена была на полметра выше пола, поэтому Виктору пришлось встать на носочки из-за давления в подмышках. Тем не менее, нахальной улыбки с лица не убрал, напротив, расширилась словно горизонт. Борясь с желанием ударить его, Кэйа до скрипа стиснул зубы. Появилась ещё одна цель, взять и плюнуть в его рожу, но помешала Розария, ударив в сгиб локтя, тем самым заставляя парня отпустить врага и повернуться к ней. — Девушки, милая моя, не должны в это вмешиваться. — демонстративно кашлянув в кулак и поправив галстук, он хотел было отступить, но слова врага не дали, порождая ещё большую неприязнь. — Зассал, одноглазый? Тогда я продолжу… — подпрыгнув и поймав галстук Альбериха, потянул, тем самым придушившая его. Находящиеся в зале загудели и повставали со своих мест желая прекратить «спектакль». — Противно… — бросая букет на паркет, громко проговорила Роза. — Прекратите. — под злобным взглядом двух парней, пожимает плечами, мол разбирайтесь сами, но шагнув, спотыкается, падая со сцены. — Розария! — синеглазый вырвавшись из лап Виктора, приседает, ловко спрыгивает со сцены и следует к ней, но тут же замирает при виде жуткой картины. Девушка лежит на спине в странной позе. Словно ветка дерева, рука выгнутая под неестественным углом, была сломана в двух местах. Кэйа сразу же будто ощутил как кость с внутренней стороны продавливает кожу, почти прокалывает её, но не достаёт каких-то пары сантиметров. Он перевёл взгляд ниже, ещё более ужаснувшись. Пока студенты поднимали девушку на руки, он разглядел обломок кости прорвавшийся сквозь кожный покров, обляпанный кровью. Благодаря короткому платью и отсутствию колготок это было прекрасно видно, что не могло не пугать. Но больше Кэйю испугало собственное желание дотронуться до оголённой кости, вдавить её обратно, под края свежей, только что образовавшейся раны…

***

Прикурив сигарету от зажигалки, Кэйа не спеша выдохнул полупрозрачный дым через рот. Да, кажется карма преследует его. Своим инфантильным поведением нанёс подруге травму. Хотя, преподаватели так не считали, списав всё на несчастный случай. Хотя с зачётом его обрубили, поставив неуд по одному из предметов. Виктор был, как обычно, прощён. И не удивительно, говорят, что он состоит в мафиозной группировке, хотя это был всего лишь слух, а Кэйа почти не верил слухам. Возможно, это было кармическое наказание за то, что он варил на дому огненную воду и продавал её нелепым, наивным ученикам за внушительную цену, поэтому и не бедствовал. Сейчас он держал путь на цветочный магазин, открывшийся всего день назад. Говорят там были просто невероятной красоты букеты, который он и собирался преподнести Розарии в больницу. — Здравствуйте! — улыбнулся парень, после того как зазвенели колокольчики, оповещая о приходе нового покупателя. Кэйа снова затянулся, не потрудившись оставить сигарету в мусорном баке у входа. И повернувшись чуть правее, столкнулся взглядом холодных алых глаз, с отсутствием какой-либо дружелюбности или даже жизни. Продавец молча кивнул и продолжил рассматривать синеволосого парня в белой куртке, будто что-то вспоминал. — Может поможете что-то выбрать. — опуская взгляд на зажатую между пальцев сигарету. Синие волосы, глаза светло-синего цвета белая куртка и чёрный облегающие худые ноги штаны. Точно! Он вспомнил. Огонь загоревшийся в алых глазах, заставил Кэйю нервно усмехнуться. Почему-то он не боялся так самого Тартальи, но струхнул из-за какого-то взгляда. Это слегка раздражало Кэйю и он сменил улыбку на хмурое выражение. — Это ещё зависит от того, кому предназначается букет… — его голос мелодичный, как лёд, и с небольшой хрипотцой. Одновременно манящий и заставляющий. По спине Кэйи пробежались мурашки. Хотя от общения с кем-то другим он такого не ощущал. Возможно это моя судьба? — мысленно усмехнулся синеволосый, похвалив себя за такое чудесное чувство юмора. — Для девушки, вот например. — выдыхая дым, с улыбкой подкинул он, замечая как пальцы продавца сжимаются в кулаки. — Конечно. — он поднялся и вышел из-за прилавка, остановившись в полуметре от покупателя. — Извиняюсь, но курить здесь вы не будете. — он аккуратно забрал сигару из его губ, хотя от удивления такой наглости она бы и сама выпала. Пока он стоял так близко, Кэйя осторожно подмечал чёрный свитер и тёмные джинсы того. А также аккуратный, высокий хвост, состоящий из алых волос. — Думаю для вашей девушке отлично подойдёт букет из одиннадцати тюльпанов. — А можно что-то особенное, а не типичное, мистер? — легко парировал Кэйа, снова улыбаясь. — Рагнвиндр. Тогда… — он отошёл, вытащив из вазы букет алых и белых роз. — Подойдёт? — он отдал букет удовлетворённому Альбериху. Мысленно радуясь, что тот кого он искал, нашёлся.