Ваниль.

Заметив в глазах Кэйи какое-то осмысление и понимание ситуации, он выпустил его подбородок из пальцев и выпрямился во весь рост, положив бумажник обратно в карман. Наивность сошла с Кэйи как поток воды со скалы. Похититель наблюдал, как выражение лица Альбериха приобретает растерянность, а затем и плохо скрываемую агрессию. Похоже, что он не боялся, как и Альби вначале, но потом понеслось. Или это была защитная реакция? С Виктором, как позже узнал его имя алоглазый. Пришлось немного сложнее, ведь он не терял ярости, даже когда фактически кипел от боли. Хотя и физически тоже, это обычное явление, когда на человека выливается пол кастрюли высоко-градустной воды. Вот и Кэйа впал в ярость, начав извиваться, дабы освободится и кричать: — Мог бы хоть немного подождать! — парню всё ещё казалось, что его просто возьмут на кровати и всё. А кровь в раковине... Наверняка, Вилберт просто разбил жертве нос или лицо. Даже в такой ситуации, синеволосый продолжал сохранять свой природный оптимизм. Вилберт лишь хмыкнул, склонившись к лицу связанного, держал расстояние до тридцати сантиметров. Уголок рта аловолосого, как всегда, дрогнул, но полноценная улыбка на лице так и не расцвела. Только вот Кэйа знал, что мысленно этот красавчик смеялся. — Ты серьёзно думал, что я тебя поймал чтобы, извиняюсь, отыметь? — Альберих вздрогнул. Он и не ожидал что вежливый Вилберт способен на такие поступки и слова. Но он был прав, так Кэйа и считал. — Думаешь я извращенец и мне понадобилось твоё изящное тело? — он склонился на пару сантиметров ниже. — Только в своих фантазиях ты получишь моё тело. А ты, оказывается, тот ещё романтик... — Да пошёл... — окончательно убедившись, что Вилберт не притворяется и не шутит, синеглазый вошёл в состояние аффекта. — Ты в курсе, что будешь сидеть за похищение? Что?! Что ты хочешь, убить?! Ты не здоров? — Кэйа до скрежета стиснул зубы, чтобы подавить желание ударить в это маскообразное лицо. Если бы не верёвки. Ему не было страшно, ярость полностью поглотила его разум. Больно обидны были те слова. Он ведь и вправду влюбился в этого одинокого продавца. Может Тарталья отстал бы от него, действуя он, как сейчас, будучи связанным? — Не могу сказать это раньше... Но сейчас, Рагнвиндр, я не знал что ты такой сумасшедший! Алоглазый удивлённо моргнул. Ему нравилась крепкая психика этого парня. Он стал другим, не таким каким был несколько лет назад. Затем брови сползли к переносице, и он резко схватил синеглазого за скулы, сдавливая до того, что пленник невольно открыл рот. — А ты крепкий. Но знаешь... — их взгляды снова столкнулись, только теперь один возмущённый, а другой равнодушный, но с проглядывающемся раздражением. — Мне это даже нравится. — ослабив хватку, садист склонился к самому уху пленника, прошептав. — Я хочу сломать тебя... — Сломать... — Альберих как-то нервно рассмеялся, хотя и был уверен в том, что это смотрелось иначе. Навязчивые мысли про то, что Вилберт возможно всё-таки убийца и убил приятелей Чайльда. Но также не стоило исключать то, что Рагнвиндр также состоит в мафиозной группировке или является обычным бандитом, который похищает людей с целью денежного выкупа. Чёрт, о чём он думает? Почему оптимистичный парень думает только о наилучшем варианте? Крови в раковине неоткуда просто так взяться, кроме как из распоротого живота жертвы. Противоречившие друг-другу мысли не давали Кэйе успокоиться. Парень резко повернул голову, освобождая её из крепкой хватки пальцев и начал извиваться словно змея, дабы освободится от оков. Хотя парень часто сравнивал себя с этой рептилией, потому, как и она, подсаживал других на свой яд – который назывался алкоголем. Возможно и за это сейчас и расплачивался. — Зачем ты хочешь меня сломать? Я настолько плохой? — стараясь сохранять хладнокровие, спокойно поинтересовался синеволосый. Он смотрел на Вилберта строго, не показывая паники и тревоги. Вилберт расслабил брови, и из-за этого его аристократическое лицо выглядело ещё более равнодушным. Он сунул руки в карманы толстовки и стал медленно ходить по комнате. — Думаешь я сдохну от страха твоего молчания, Вилберт? — Знаешь... — алоглазый всё ещё ходил, но теперь смотрел не себе под ноги, а прямо в глаза Альбериху. — Ты — как ваниль... Тонкий, богатый и сладковатый аромат, но горьковатый вкус... Кэйа на мгновенье задумался, а потом произнёс: — То есть на вид я приятный ухоженный и вежливый, а по характеру грубо говоря урод? — сейчас парню было очень плохо. Пот буквально заливал его лицо, а одежда ужасно кололась. Возможно это мог быть эффект хлороформа. — Почти... — он сказал это так, что Альбереху показалось что тот улыбнётся, но этого не произошло. Вилберт остановился. Какое-то время они с Кэйей молча смотрели друг на друга, но тут синеволосый ощутил чего ему хотелось на самом деле. — Постой-ка, похититель, — заметив, что Рагнвиндр уже зашагал к двери, остановил его студент, приковав к себе внимание. — Я хочу по-маленькому... — он до сих пор надеялся, что похититель его не убьёт, ведь они вроде как прониклись друг к другу, поэтому он задавал вопрос лишь с небольшой опаской. Хотя здравый смысл вещал, что Кэйе пиздец, и нужно придумывать план, как заставить алоглазого освободить его от верёвок. — Смешно. — Вилберт несвойственно для себя сгримасничал. — Ты мало ужастиков смотрел, чтобы быть уверенным в том, что я тебя отпущу? — Я комедии люблю... — на секунду он надул щёчки. До сих пор находясь в шоке от того, что теперь видит двумя глазами. — И я серьёзно, ты хочешь стирать после того как меня вырвет? Вилберт задумался. С одной стороны он боялся, что этому прохвосту — Альбериху удастся сбежать, а с другой ему действительно не хотелось стирать. Хотя пусть помучается, потому, что алоглазый был до сих пор обижен на него за тот настойчивый поцелуй. Хотя было и приятно чувствовать себя любимым. Но вдруг Альберих притворялся? Зло выдохнув от мысленных тягот, он вытащил из левого кармана нож, разложил его и направился к Кэйе. Тот с ума сходил от эмоциональных качелей, поэтому приподнял голову с матраца. — Рагнвиндр... Ты... А?.. — он не успел договорить, как парень перерезал верёвки, что сковывали ноги. Да, ему пришлось повозиться чуть меньше минуты. Похоже нож острее бритвы, затем, дав знак, чтобы тот повернулся на бок, разрезал и оковы, которые прикрепляли руки к телу. Похититель отошёл, а Альберих встал, хотел по глупости проверить ремень на джинсах, но тут же вспомнил что он их носит очень редко. Хмыкнув, он пошёл к двери и почувствовал хватку за воротник. Сейчас было очень подходящее время, чтобы с разворота ударить Вилберта и попытаться сбежать. Хотя нет же. Это будет очень глупо, так как у него оружие. Думать о том, что он сделал с Егором и Виктором не хотелось, главное постараться спасти сначала себя, а уж потом и "плакать" о двух придурках. — Подожди... — Кэйа к нему не повернулся, а потому Рагнвиндр обошёл его, повязав ту самую верёвку на пояс Альбериху, превратив в тугой узел. Из-за чего студента чуть не стошнило, ибо она слишком давила на живот. Он понял, зачем похититель это сделал, но тот всё равно вежливо объяснил. — Длинны как раз хватит до уборной. Эту ты ещё не видел. Кэйа чуть не закатил глаза и сразу пришёл в шок от самого себя. Почему он — который находится в таком ужасном положении ведёт себя так спокойно? Что этот маньяк с ним сделал и почему совсем не страшно? Взяв другой конец верёвки, что была обмотанная вокруг талии Альбериха, Рагнвиндр открыл дверь и повёл его по коридору. Пока парень принудительно шагал за похитителем, озирался вокруг, внимательно осматривая помещение, на случай, чтобы не потеряться при побеге. Бетонные, серые, бугристые стены. Лампочки в виде груши, весящие на тонких проводах и железные двери на огромных, будто амбарных замках. Чтобы их открыть надо было иметь не хилую такую силищу. Пока находился в комнате, Альбериху казалось, что это подвал, но теперь он ясно понял это было что-то вроде старого бункера. — Я так понимаю, в туалет ты больше не хочешь? — шагающий с удивлёнными глазами, Кэйа замер, зафиксировав свой взгляд на безэмоциональном лице Вилберта. Тот уже остановился и повернулся к синеглазому лицом. — Ну что вы, многоуважаемый похититель. — съязвил, усмехнувшись, Кэйа. И не из-за того, что ситуация казалась ему смешной, а из-за того, что его нервы были на пределе, натянутые словно струны гитары. Поэтому таким образом он старался себя успокоить. Вилберт не сломает его. — Хочу конечно. — Будешь язвить... — брови похитителя нахмурились, а тон голоса приобрёл более низкую интонацию, став угрожающим. Но Кэйа его перебил: — Сломаешь мой палец повторно? — Кэйа невольно передёрнул плечами, когда Рагнвиндр подошёл к нему на несколько шагов. Решив не рисковать, с трудом убрал засов и вошёл внутрь, нечаянно прищемив верёвку дверью. Унитаз был старым и некрасивым, но Альберих всё равно воспользовался им, так как в туалет действительно хотелось. Закончив, Кэйа посмотрел на дверь, она была теперь приоткрыта и за ней судя по тени, стоял алоглазый. Осмотрев импровизированную уборную ещё раз, парень заметил люк в потолке, который был приоткрыт и в голове созрел план. Студент осторожно встал на унитаз ногами и потянулся к люку, который благо находился почти над унитазом. Парень чихнул от пыли и тут же прикрыл рот ладонью, настороженно посмотрев на дверь. Тишина. Облегчённо выдохнув, схватился за ручку двери и не без труда распахнул её. Мысленно поблагодарив всех Архонтов, что за открытием не последовал скрип, зажмурился, с трудом подтянулся на локтях и залез в люковый проём до груди, случайно задев загипсованный палец. — Ох, бездна! Больно то как! — мысленно заорал он и открыл глаза, к тому же и поняв что там, куда он пытался залезть кромешная темнота и тупик. — Что за хре... — не успел он договорить, как за верёвку которой он был обвязан, сильно потянули. Испугавшись, ухватился за железные края проёма пальцами, но сломанный подвёл. Поэтому из-за очередного рывка, сорвался, больно впечатавшись в бетонный пол спиной, и головой бы, но вовремя закрыл её руками. Небольшое облако пыли поднялось вокруг и он закашлял. Болезненно простонав, открыл глаза и вздрогнул. Над ним склонился Рагнвиндр, с приподнятыми уголками губ и каким-то странным взглядом. Ему показалось или в алых глазах промелькнуло сочувствие? — Кэйа, Кэйа... — цокнул Вилберт, встречаясь взглядом со студентом. Алоглазый покачал головой и уселся к пленнику в области начала бёдер, вызвав вопросительный и паникующий взгляд. — Ты не ушибся? — ...Нет... — прохрипел Альберих, морщась от боли в нижней части спины. Было бы просто прекрасно, если бы он не отбил себе почки. — Вот и отлично. — кивнул парень. Он выглядел так, будто не он скинул Кэйю с приличной высоты. Спрашивал, будто был здесь совершенно не причём, словно Альберих сам виноват в том, что упал. — Живот не болит? — поинтересовался он какой-то странно. Словно с намёком. — Что... — осторожно ответил студент. Смотря уже полностью открытыми глазами. Теперь надо вести себя более осторожно. Похоже Вилберт всё-таки садист. — А, почему ты спрашиваешь? — Да так... — Вилберт отвёл взгляд, вытащил из кармана нож и вернул взор алых глаз, от которых не буквально сквозило холодом. — Просто хочу убедиться... — часто задышав, синеглазый попытался перехватить руку с ножом, но Рагнвиндр поймал его ладонь и намертво придавил к полу. Предплечье же его свободной руки прижал коленом. — Что всё действительно в порядке... — он подцепил лезвием кофту жертвы и начал разрезать её вдоль. — Я знаю, у тебя сильно болит животик после падения, сейчас "доктор" посмотрит изнутри... Сердце Альбериха пропустило удар. Зря он пытался быть смелым. Зря не верил в и так уже понятные мотивы Вилберта. Если бы он догадался ещё тогда, в клубе могло и пронести. А что, если именно смелость с его стороны, поможет остановить маньяка? — Вилберт, не надо... — алоглазый опустил взгляд и встретился с такими же холодными глазами, от чего и удивился. Значит Кэйа играет верно. — Ты... А, знаешь... Говорят — шрамы украшают мужчину, так что давай, делай что хотел! Изогнул бровь Рагнвиндр. Он чувствовал, что Кэйа вот-вот вырваться. Это явно не было хорошим предвестником. — Я научу тебя боятся. Я очищу твою печень от ерунды... — он приставил лезвие, к верхней части живота, и именно тогда, Кэйа смог освободить руку из хватки, перехватил ладонь похитителя с ножом и надавил, тем самым самостоятельно нанося себе порез. Он стиснул зубы, чтобы не закричать. Потревоженный палец, теперь ещё и ранение на животе. Вилберт пришёл в шок. Другой рукой, выбив нож у жертвы, поднялся. — Кэйа Альберих... Что ты делаешь?! — в повышенном тоне, произнёс Рагнвиндр, пока синеволосый учащённо дышал, приподнявшись на локтях. В глазах похитителя плескалась растерянность и... частичка страха? Но будто страха и во все не за себя. Он видел как странно смотрел на него парень. — Не делай так больше, мазохист... Это мы будем исправлять... Знаешь как?