Ваниль.

Парень ещё несколько секунд растерянно и испуганно смотрел на закрытую дверь, что не внушала никакого сомнения в своей прочности. Хоть кувалдой бей — всё равно не откроешь. Правда дверь была не слишком толстой и всё, что происходило за ней, было неплохо так слышно. Например, удаляющиеся лай собаки, что заставлял мурашек судорожно носиться по спине. Эта большая собака ещё долго будет сниться ему в кошмарах. Действительно, долго. Даже дольше, чем преступления Дилюка. То, что он сделал с Виктором выходило за рамки понимания. Уже во второй раз, студенту было жалко своего врага. Кэйа вдруг осознал что, попал по полной программе и его жизнь закончится именно в этой комнате. Альберих ещё раз посмотрел на свои дрожащие руки, повернув их ладонями вниз. Этот большой пёс настолько сильно его напугал, что синеглазый предпочёл бы что угдно, лишь бы не умереть от его зубов. — Виктор? — машинально позвал Альберих, испугавшись, что останется умирать наедине с трупом. Ответа не последовало, а сердце парня пропустило удар и будто провалилось куда-то вниз. Он обернулся и подошёл к лежащему на спине телу. А тело выглядело просто ужасно. Достаточно крупные волдыри с кровью, отслаивающаяся маленькими кусочками кожа. С такими повреждениями находиться в сознании просто невозможно. — А-г... А.. — мафиози медленно открыл глаза, улицезрев склонившегося над ним врага, который выглядел напряжённо. — Неужели... Ты и на том свете будешь меня доста-а-а! — он приподнялся на локтях и случайно задел собственной щекой ожоговый пузырь на ключице, в результате чего тот прорвался. По плечу заскользила кровавая капля, оставляя за собой дорожку того же цвета. — Тише! — запаниковал Кэйа, сначала попытавшись его уложить, но тот запротестовал. Тогда находившемуся в состоянии аффекта парню, ничего не оставалось делать, как схватить его за запястья, протащить по полу. Сначала всё шло нормально, но видимо нервность бетонного пола, случайно повредила слезающий лоскут кожи на спине и Виктор закричал. Кэйе казалось что тот вот-вот заплачет от боли, но когда он усадил Виктора у стены, то заметил ни тени жалости к себе на его лице, ни слёз. Он крепко зажмурился, затем, Альберих лишь наблюдал как тот смотрит вниз, на большую ожоговую язву, что была на животе, а затем сжимает пальцы в кулаки. Мафиози трясёт и бьёт озноб, как и самого Кэйю. Взгляд Виктора наполняется яростью, брови сползают к переносице и он наносит кулаком удар по бетонному полу. А затем, продолжает бить и вторым кулаком: — Сука! Сука! Я убью его! — он склоняет корпус к собственным коленям. Ярость и отчаяние захватили его разум. Бинты на бедре развязались, открыв миру ещё более ужасную картину. На правой ноге образовался струп, что представлял собой корочку из запёкшейся крови и омертвевших тканей. Возможно в рану уже попала какая-то инфекция. Альберих не знал что делать при таких случаях, поэтому сидел перед парнем на корточках, стараясь не опускать взгляд ниже его лица. Как Виктор ещё не убил его за то, что Кэйа уже знаком с Дилюком, или же мафиози не предал этому значения из-за физической боли? Неизвестно. Но почему-то Кэйа чувствовал жалость к этому человеку. Обида за издевательства конечно никуда не делась, но на желание помочь никак не повлияла. — А! — Виктор уже уронил корпус на ноги и схватился за волосы, после чего взвыл, так и обмяк, завалившись на бок. — Виктор? — Кэйа равнодушно отвёл взгляд, подумав, что враг так притворяется, но когда по-гусиному подошёл к нему ближе и подставил безымянный палец руки под нос, дабы проверить дыхание, понял, что тот почти не дышит. Сердце Альбериха выполнило сразу несколько кульбитов, после чего парень поднялся на всё ещё дрожащие ноги и кинулся к двери. То есть он теперь ещё один на один с трупом? — Дилюк! — крикнул он и зажмурившись, ударил в дверь плечом, дабы создать вибрацию, но в результате лишь отбил его. Теперь к посиневшему от перелома пальцу добавиться ещё и ушибленное плечо. А про рану, причинённую ножом студент как-то уже и позабыл. Не слишком то она и болела, хотя раннее наложенная повязка из рукава, валялась где-то в комнате. — Аргх! Бездна! Принеси хотя бы обезболивающее! Он умирает! Студент припал к твёрдой поверхности ухом, поняв что так он ничего не добьётся. Хотя, если слышимость всё же есть, можно спровоцировать и призвать маньяка сюда ругательствами: — Это всё, что ты сделаешь?.. Всё, на что ты способен?! — после последней фразы, парень явно почувствовал себя униженным и закатил глаза. После этого, студент опустился на колени и нашёл между дверью и полом узкий зазор. В голове созрел план. — Ох, бездна. Из-за тебя я рискую. Будешь должен до конца нашей жизни... — сказал слышно лишь для себя. Он встал на четвереньки, положил голову набок и заглянул в зазор. — Которая продлиться максимум ещё несколько часов. ...Психопат! Пошёл ты в задницу! — но даже после таких слов, обстановка снаружи не менялась. Тогда-то Кэйа и смерился, поэтому также отполз от двери с поникшей головой. Действительно, выходило так, что мерзавца—Виктора перевязать так и не получится. Но, минуточку, ведь где-то валяется оторванный от его кофты рукав, может, стоит воспользоваться им? Кивнув самому себе, парень ещё раз осмотрел комнату. И, да. Наконец он хотя бы нашёл взглядом рукав своей повседневной кофты, который мирно полёживал в уголке. Правда, его длинны вряд ли бы хватило, чтобы перебинтовать все раны Виктора. Почему он помогает своему врагу? Может потому, что сердце Кэйи ещё не совсем превратилось в кусок льда как у этого маньяка? Кстати говоря, было удивительно то, что парень свободно смотрел на торчащую, кровавую кость ноги Розарии, а сейчас так эмоционально реагирует на ожоги. Открывающаяся дверь, выбросила синеволосого из мыслей, как бутылка шампанского выбрасывает пробку. Студент оглянулся через плечо, от шока, застыв на четвереньках. Дилюк молча стоял в дверном проёме. Он держал полупрозрачный пакет, в котором проглядывались очертания коробочек и чего-то мягкого, прямоугольной формы. Лицо маньяка сначала оставалось таким же спокойным, как тогда — при их первой встрече в магазине. Но брови тут же взметнулись вверх, а затем также стремительно упали к переносице. Альберих лишь успел увидеть как взгляд того метнулся вниз, прежде чем парня грубо подняли за ткань кофты на спине. Против своей воли поднимаясь на ноги, он скривился. Сжал плечо алоглазого, пытаясь остановить этим его действия. Жаль, тогда маньяк забрал тот самый нож и обороняться было нечем. Только вот, толи Дилюку не понравилось сопротивление жертвы, толи услышал, что он обзывал его через дверь, из-за чего он сместил руку с одежды на длинный хвост студента. Потянул, заставляя задрать голову и прогнуться в пояснице. Кэйа рыкнул, гибко вывернул руку, дотянувшись до накаченного бицепса маньяка. Только вот, видимо зря. Потому, как за синие волосы его голову опустили ниже, заставляя прогнуться ещё больше. — Ты не у себя дома. Одинокий ты алкоголик. — он смотрел прямо ему в глаза и его взгляд мог запросто заставить кого-нибудь паникёра поседеть от страха. Альбериха задели его слова и парень заскрипел зубами. — Тебя не учили, что хамить в гостях не вежливо и слишком нагло? — Я... — парень пытался заставить себя заткнуться. Здравый смысл умолял не связываться с убийцей-психопатом и прикусить язык. Ведь есть главное правило — стараться не хамить и не говорить то, что может обидеть похитителя, иначе прожить дольше нескольких минут не удасться. Но обида не позволила студенту молчать: — Я и не собирался приходить в твою психопатическую нору! — съязвил парень, почувствовал, как вторая рука маньяка легла на его горло, но не сжала. Альберих не стал сопротивляться, глядя на него. Алые зрачки сузились, а уголки губ странно приподнялись. За день заточения, Альберих понял, что такие действия обычно не несут чего-то хорошего. — А я ведь... Могу убить тебя одним лишь движением... — как-то не злобно, а бархатно и спокойно произнёс Рагнвиндр. А одновременно с такой мимикой, это смотрелось весьма странно. Убийца ослабил хватку с волос, другой рукой осторожно оглаживая выступающий кадык. Как бы играя, заставляя чувствовать опасность от непредсказуемых действий. Дилюк знал, что ранее нравился Альбереху, поэтому сейчас, хотел подарить ему то, о чём тот так грезил. — Или это лучше грязную работу сделать моей собаке?.. — он очертил пальцем контур чужого подбородка. — Ты — как ваниль... — вспомнил маньяк свои же слова. — Но, так почему же ты не такой, как другие люди? А у тебя на самом деле такая приятная и нежная кожа... — и тут он вытаращил глаза. Не только от приятных ощущений, но и от того, что понял "Мне приятно касаться этого человека". Значит ли это, что... — Я не боюсь ни тебя, ни твоего пса! — эта фраза вырвала растерянного убийцу выйти из мыслей, заставив, также растерянно, посмотреть в глаза пленнику. — Ты монстр что-ли? Как я мог тебя... — парень осёкся, поняв, что на данный момент чувствует к Дилюку не только ненависть, но и некое ожидание. В его ясных, синих глазах любому можно было разглядеть не только ненависть, но и ту самую частичку. А уж проницательному Рагнвиндру это и то не составило труда. Так значит, шея — это чувствительное место студента? — Тогда почему... — Дилюк перестал поглаживать, а теперь сжал его шею, получив хватку на своём запястье. — ...ты так дрожишь? Этой фразой он на секунду заставил студента замереть и прийти в замешательство. А ведь действительно, что если он боялся, но сам того не понимал? — Ты слабеешь, Альберих... Твоя хватка тогда, у цветочного магазина была немного сильней... Пока убийца произносил свои речи, владелец фамилии понял, что от такого наклона в пояснице, в форме дуги, его спина точно сломается. Попытался убрать чужую руку, хотя бы со своего горла. Но тут его резко отпустили, но прежде, чем Кэйа успел это осознать, снова схватили, но теперь за верёвку на поясе. Щёлкнуло лезвие ножа и петля наконец перестала давить на живот, упав на пол. Где-то в глубине комнаты захрипел Виктор. Кэйа обернулся на звук, а затем снова вернул взор на алоглазого. Они пялились друг на друга секунд двадцать. Никто не решался на рискованные действия. Рагнвиндр — потому, что мог в адреналине снова ранить пленника ножом. Альберих также, не рисковал обойти парня и ринуться к выходу, опять же — из-за ножа в руках убийцы. В конце концов, маньяку надоели эти гляделки и он кивнул вниз. — Тут всё необходимое для помощи. Знаешь как это использовать. — он не поворачиваясь к Кэйе спиной, покинул комнату, кинув на последок. — Я уже понял все твои страсти и желания... Похоже, вас обоих ждёт кое-что интересное. — громкий хлопок железной конструкции, прогремел на всю комнату, оставляя после себя небольшое эхо. — Бездна ходячая! — сжав кулаки до побеления костяшек, шёпотом прокричал разгорячённый студент. К счастью он наконец выучил одно правило, что никогда не нужно выводить похитителя из себя. Но он сам же его и нарушил. Стоял лишь один вопрос, что с ним за это будет? — Я думал он сделает мне намного больнее... — где-то с минуту Кэйа пытался унять бешеное сердцебиение, положив ладонь на грудь, пялился в стену. Для оказания помощи постороннему, нужно сначала успокоиться самому, иначе можно такого натворить, что и половником не разгребёшь. Далее студент медленно поднялся сам, а затем поднял и пакет, что принёс Дилюк. Спешно перебрав и ознакомившись с содержимым, ибо болезненные стоны мафиози было уже не возможно слушать. Он подошёл к нему и присел на колено, стиснув зубы от пульсирующей боли в пальце. Да уж, а судя по состоянию Виктора, помочь Кэйе будет некому. — Эй... — произнёс Кэйа, снова избегая попадания своего взгляда на конечности однокурсника. — Вик?.. Вик! — он опёрся здоровой рукой об пол и придвинулся ближе. Искренне надеясь, что тот не издаёт последние в своей жизни стоны и что не оставит его наедине с маньяком. Как такой красивый, вежливый, молчаливый человек, что был для Кэйи просто идеалом, мог оказаться серийным убийцей? Может, всё-таки это он орудовал и в Мондштадте? — Отстань от меня! — лежащий мафиози внезапно поднял руку и чуть не попал парню по лицу, благо тот вовремя увернулся, приземлившись на пятую точку. Кэйа успел разглядеть лишь исказившееся от ярости лицо и переполненный влагой здоровый глаз. Виктор принял сидячее положение с трудом, чтобы вновь замахнуться на студента. Но тот моментально среагировал, поймав уставшую руку за запястье. — Урод поганый, ты с ним заодно! — Вик, приди в себя! — брови студента опустились, да и сам он выглядел строго, но внутри всё сжималось от паники, и осознания того, что он теперь придётся общаться с двумя психопатами. — Не называй меня Виком! Заткнись! — он елозит на месте, дёргает конечностью и Кэйа удивляется насколько же тот ослаб после борьбы с алоглазым. — Ты мне никто, чтобы так сокращать моё имя! Сообщник из бездны! — Не сообщник я! Поверь мне! — от атаковавшей его паники, он уже начинал раздражаться. Вику всё же удалось вырвать руку, либо же противник сам её отпустил, мафиози так и не понял, но конечность плетью упала на пол. — Тогда докажи! — Что же мне тебе показать... — буркнул синеглазый и нервно отвёл взгляд. Вспомнив, он ещё раз покосился на недоверчиво смотрящего мафиози, а после поднял кофту, демонстрируя неглубокий, но длинный порез от ножа. А дальше Альбериху оставалось только удивляться, как быстро тот поверил, но и на предложение помочь ему с ранами согласился, так как терпеть сильную боль было невыносимо. Но никто из них так и не смог догадаться, что на протяжении пары дней, оба будут готовы растерзать друг-друга.