Ваниль.

С не очень радужными мыслями, он спустился в железное помещение. Пока парень шёл, его шаги гулко, эхом отражались от стен помещения, заставляя чувствовать некую тоску и одиночество. Это тайное помещение было чем-то вроде подземного убежища. Когда Дилюк купил этот дом, бывший хозяин и знать не знал о наличие убежища под домом, как и все предыдущие хозяева. Хотя человек, что продал этот дом жил в нём уже десять лет и вот на старости, решил продать его переехав к детям по их просьбе. Да и сам домишко удалён от людей и находился возле леса, что было не очень удобно для пожилого человека с проблемами по здоровью. Весьма хороший и воспитанный дедушка. Мысленно усмехнулся алоглазый. Сам же парень, обнаружил странный железный люк, где и находилось дополнительное помещение, уже через несколько месяцев после переезда. Остановившись у двери, за которой было подозрительно тихо, парень полез в карман красной толстовки и презрительно цокнул, когда палец не сразу зацепил кольцо связки ключей. А потом внезапно вспомнил, что дверь закрывается на щеколду и не сильно ударил себя по лбу раскрытой ладонью. Мысли о Кэйе явно снижают концентрацию его внимания, а это не слишком хорошо для такого занятия как у алоглазого. Он отпер дверь и зашёл внутрь не забыв прикрыть её. Обратив своё внимание на то, как Виктор валяется на боку, а рядом с ним, прислонившись к стене безмятежно сопит Альберих. Дилюк сощурил глаза и слегка хмыкнул. Подошёл, желая прекратить эту безмятежность и показать Альбериху где же он на самом деле и что ему предстоит пережить. Ощущая некое превосходство и чувства контроля над ситуацией, Дилюк присел на корточки. Его словно аристократическая с белоснежной и нежной кожей рука, потянулась к лицу Кэйи, но не для похвалы, а чтобы грубо ударить его. Но в моменте кисть замерла не решаясь выполнить задуманное. Убийца неуверенно моргнул. В груди поселилось не понятное, согревающее чувство. Всё-таки не зря он решил оставить Кэйю в живых, ведь тот так хорош и идеален. Его мелко подрагивающие во сне густые ресницы. Острые, аристократические скулы и средние по полноте, на удивление не обветренные губы. Он снова хмыкнул, его пальцы легли на чужую щёку и скулу. Нежно огладили её рельеф. Сам же парень на редкость наслаждался и мягкостью его кожи и чувство власти над ним. Но веки неожиданно дрогнули, а затем медленно распахнулись. Позволяя недоверчивым, двум разным глазам столкнуться с алыми, что смотрели с чувством собственности и некой жалостью. Только тогда, когда пленник изволил проснуться, парень нахмурился, не понятный гнев овладел им, пальцы с силой сжали острые скулы, и он прошипел студенту прямо в губы. — Долго собираешься спать, Альберих? — горячее дыхание аловолосого коснулось губ студента и тот нервно взглотнул, на секунду отводя взгляд. — Может мне тебя на себе в туалет тащить? — он сжал скулы сильнее, почти сразу почувствовав хватку на своём запястье, но она тут же исчезла, так как рука синеволосого ослабла. Вызвав у похитителя недоумение и некоторые вопросы. — Сказать, что будет с тобой за игнорирование моих вопросов? — Я... Не хочу... в туалет... — вяло ответил он. С трудом удерживая даже сидячее положение. Его веки то и дело норовили опуститься. И не удивительно, если придётся попробовать провести три дня без сна, еды и лишь с одной литровой бутылкой воды за которую они с Виктором чуть не убили друг-друга. — Виктору стало плохо... Я боюсь он умрёт ещё и по маленькому в ведро отказался ходить. — парень был так изнеможён, что сам не соображал, что копает Вику яму, подставляя таким образом. — То есть, он... — схватился за голову Дилюк, поднимаясь и поворачиваясь к субъекту обсуждения. И действительно, он лежал весь в бинтах, а под нижней половиной его тела на бетонный пол растекалась тёмно-жёлтая лужа, которой было просто некуда впитываться. — Бездна! — выругался похититель. Его глаза, стали ещё более алыми и тёмными. Лакированные туфли подошли к мафиози переступая лужу, а их носок грубо впечатался в живот парня. Когда тот не отреагировал, он повторил действие. — Дилюк! Не надо! — ослабевший студент не с первого раза, но поднялся на ватные ноги, придерживаясь рукой за стену, зашагал в алоглазому. — Не делай с ним ничего! — маньяк обернулся, его гнев слегка утих и он вопросительно посмотрел на пленника. Обратив внимание на его кровоподтёки под ноздрями и слабо проглядывающейся, красный отпечаток ладони на щеке. Похоже они всё-таки дрались за бутылку с водой, которую он им выдал. — Это я виноват... Мучай лучше меня... Дилюк с Кэйей какое-то время молча смотрели друг на друга. И когда последнему уже казалось, что Вику конец, Рагнвиндр внезапно протянул букву "М", словно кот и также по кошачье приблизился к синеволосому, обвивая двумя пальцами его изящную шею. Он проследил как кадык студента дёрнулся вверх и упал. Боится. — На сколько же чиста твоя совесть, что ты готов пожертвовать собой ради врага. Не этому ли учат? Дружески любить своего врага... Это сильно. Я не собирался его убивать. — он прислонился своим лбом к горячему лбу студента, хватая его растерянность за хвост. Рука легла на затылок Кэйи слишком уж требовательно. — Ты даже не представляешь что тебя ждё-ё-ёт. — восторженно протянул Рагнвиндр, словно ребёнок предвкушающий начало любимой детской передачи.

***

— Думал, что ты сломаешься не так быстро... — задумчиво подал Дилюк, глядя на себя через зеркало стеклянной дверце шкафа. Он затянул резинку на высоком хвосте потуже, через зеркало кинув взгляд на Кэйю, который сидел на стуле с высокой спинкой и недовольно хмурился. Было странно, что Рагнвиндр даже не связал его. Либо из-за того, что доверял, либо был уверен в отсутствие у того сил. — Что думаешь? — Ничего... — вздохнул парень, не видя смысла чего-нибудь ему отвечать. За то ясно увидел, через зеркальную поверхность, как брови того хмуро спустились к переносице. Кадык снова нервно дёрнулся. И Кэйа корил себя за это, за то, что показывал слабость, позволял ему властвовать над собой. Насмехаться. Хотя смехом от Рагнвиндра и не пахло. — Я не сломан... Ломать людей голодом не выход. — наконец ответил он на удивление твёрдо. — Я ведь просто умру... — Удивительное спокойствие... — хмыкнул парень обнадеживающе, как часовщик, что всегда устанавливает правильное время. Дилюк уловил замедленное и слабое дыхание пленника, он напряжён, но не сломлен. От этого губы похитителя, стали вытянутыми в стороны, с поднятыми уголками рта кверху. — Мне это нравится. — аловолосый резко обернулся, ударив взглядом алых глаз Кэйе по лицу. Из-за чего тот будто получил невидимую пощёчину. — Вставай. Кэйа прикрыл глаза, таким образом выражая протест и безразличие. — Не время показывать свой характер. — прошипел парень. Он подошёл к пленнику и поднял его за локоть. — Или ты хочешь чтобы этот Виктор сгнил под домом? А? — Альберих задумчиво посмотрел прямо в глаза собеседника, чтобы через несколько секунд, словно старый маятник отрицательно покачать головой. Затем синеволосый заметил, как Дилюк зажимает подмышкой сложенный комплект одежды и его брови подскочили. — У нас будет некое мероприятие. — вежливо пояснил он, расставив все точки, подтолкнул студента к выходу из комнаты. Тот, честно говоря вёл себя как сонная муха. — Скажи спасибо Венти. — Барду? — удивлённо переспросил он, через плечо обернувшись. Не надолго скидывая с себя состояние сонного огурца. — Иди уже! Вместе они поднялись на второй этаж. Точнее Рагнвиндр чуть ли не тащил ослабевшего от голода и обезвоженного Альбериха на себе. Что, честно говоря не доставляло ему абсолютно никакого удовольствия. После того как парни зашли в ту самую ванную где Кэйа и попался из-за какого-то грёбанного чайника. Если бы Альбериху не было настолько плохо, как сейчас, то он бы мог сказать, что ванная комната была олицетворением спокойствия и уюта. Мягкий свет исходил от одинокого светильника под потолком, отражаясь в больших зеркалах с бежевыми рамами. На стенах — также, бежевые и нежные пастельные тона, создающие атмосферу тепла, а не хладнокровия, которое олицетворял Дилюк. В центре помещения стояла ванна с ножками, а рядом — душевая кабина с прозрачными стеклянными дверями, за которыми царило спокойствие и уединённость. — Снимай всю одежду. — холодно и одновременно безразлично скомандовал алоглазый. Он недовольно рыкнул на дверь ванной, которая закрылась не с первого раза, после чего грубо её захлопнул. — Чего? — обалдевши и возмущённо воскликнул Кэйа, выпучивая глаза, будто смотрел на живого, настоящего дракона или инопланетян. — Ещё чего... Свою снимай! — хотя любой бы так на него смотрел. Но не из-за приказа про одежду. А из-за того, что если бы они знали что перед ними стоит как бы ожившая тульпа. — Я то сниму. — фыркнул Рагнвиндр, сердито складывая руки на груди. — Мне тоже нужно помыться перед важным событием. — он прислонился к двери спиной, таким образом блокируя выход и не оставляя Кэйе ни шанса на побег. — Зачем мне мыться? И при тебе ещё?! — покосился на него синеглазый как на уголовника-извращенца. Активно жестикулируя руками. — Я еле на ногах стою! Вырублюсь вот-вот! — Ты уже прямо сейчас отключишься... насильно... — сдерживая, лезущее раздражение, произнёс похититель, указав на Кэйю пальцем. Его желваки заиграли. Если говорить честно, тот совсем не хотел причинять сейчас Альбериху дополнительные увечья, но тот просто выводил его из себя. — Давай-давай, снимай... — похититель сделал круговое движение указательным пальцем, после чего снова сложил руки на груди. — Заканчивай с этим! — воскликнул студент, потратив на этот выкрик последние силы. Его голова внезапно закружилась, а в глазах потемнело, из-за чего он испуганно схватился за дверцу кабинки. С трудом удерживая равновесие, учащённо задышал. — Думаю мне придётся тебе помочь?.. — двусмысленно поинтересовался похититель, отлепившись от двери на пару сантиметров. — Помочь можешь, лишь с моей раной, которую закрывает пока ещё не мокрая повязка, Дилюк.