Очушительные приключения Хуана неизвестно где

Сегодня Хуан сделал полным счётом ничего. Совсем. Можно было даже не просыпаться и никуда не идти, но он пошёл. Пошёл, мол, моральный долг, только, к сожалению, вынутый из головы. Когда Хуан зашёл в дом, то его встретили не родные, как можно выразиться, покои, а длинный широкий коридор, который был чуть ли не полностью забит разными людьми. Хуан округлил глаза и решился пройти дальше, чуть расталкивая скопившуюся там толпу. Почему-то у него в голове не возникло много вопросов. Только «а что это?», но люди вокруг не казались дружелюбными, которые уж точно не пошлют Хуана за вопрос на три весёлых буквы. Пройдя чуть дальше он увидел другие коридоры, идущие от того, в коем он сейчас находился. Впереди был большой зал со столами и фонариками. Хуан прошёл как раз туда и как бы невзначай сел к одному мужчине, ведь все столы, конечно же, заняты. Так-то Хуан как раз и не видел свободных мест, но они ему и не нужны. Поймав недовольный взгляд мужчины, Хуан неловко улыбнулся. — Прощу прощения, я, собственно, где? Ответ Хуан не получил, но получил ещё более недовольного мужчину. У Хуана было чувство, что вот-вот и он набросится на него, раздерёт его плоть, обглодает кости и только тогда посмотрит с любовью. — Госпожа, — начал мужчина. Хуан обомлел. Любое оскорбление было бы лучше, чем «госпожа». Как его не называли, но это было первым разом. — как же Вы сюда попали, не зная, что это за место? — Я просто пошёл к себе домой… — Хуан посмотрел куда-то в сторону. Теперь удивлялся мужчина. Он, ясен пень, не глухой и отчётливо услышал «пошёл», а не «пошла». — «Пошёл»? — его лицо было полно негодования, и он поражённым взглядом пялился на Хуана. — Вы…не девушка…? Извините. — Ой да не первый раз — отмахнулся Хуан. Вообще-то это был первый. — Ладно…забудем этот неожиданный конфуз. Что это за место, спрашиваете? Ну — он, видимо, призадумался. — а я даже это объяснить нормально не могу. — Окаюшки — у мужчины это слово вызвало небольшое удивление, но Хуан не обратил внимания — как уйти? Мне это место сдалось, нужно же выйти. — А-а, ясно. — мужчина улыбнулся — это можно будет сделать ровно через час. Можете пока что заказать что-нибудь. — Заказать? А меню существует? — Хуан огляделся, а потом увидел положительный кивок собеседника. Поводив взглядом по залу ещё несколько минут, он не заметил, как к ним подошла девушка в длинной юбке и рубашке с прямыми чёрными волосами будто стекающими на её плечи. Она улыбнулась и наклонила голову набок, чтобы убрать чёлку с глаз и осмотреть сидящих, после чего спросила. — Будете что-то заказывать, молодые люди? — Вот это дело! Сразу поняла, какого пола господа перед ней сидят. Хуан оглянул её, оглянул мужчину и попросил меню. Миловидная девушка протянула Хуану меню прямо в руки и сказала. — Когда выберете, я подойду. — Хуан кивнул и принялся изучать ассортимент, мужчина рядом с ним тоже заглянул в меню, но старательно не вчитывался и не разглядывал. Будто он сейчас закажет всё там, не жалея денег и распробует, чего пожелает душа. В конечном итоге Хуан выбрал себе один салат и какой-то коктейль с подозрительным названием, кое он повторить не сможет, даже не прочитал его толком. А мужчина заказал ничего. Смотрел на это меню и ничего не выбрал. Когда Хуан только подумал, что, всё же, закажет, девушка, сказавшая им, мол, придёт, как только они выберут тут же появилась рядом со столом. Сейчас Хуан сидел и ждал, пока это всё принесут и только не задумываясь и ни на что не отвлекаясь, он заметил сцену. Кулисы пока что были закрыты, поэтому Хуан продолжил ковырять скатерть уже лежащей на столе, вилкой. Спустя несколько минут молчания, сидящий рядом мужчина заговорил. — А как Вас зовут? — Хуан хмыкнул. Ему это знать необязательно. Он сейчас подождёт часик и уйдёт своей дорогой, но ответил. — Хуан. А Вас? — Имаи Аяме. — уже дружелюбно сказал собеседник и подпёр щёку рукой. — Приятно познакомиться. — Нет. — пронеслось в голове Хуана, но он сказал. — Да, очень приятно, Имаи… — он призадумался. — Или что там у Вас имя? — Имаи — это фамилия. — пояснил Аяме. — А Аяме — имя. А ещё, думаю, стоит перейти на «ты». — Ага. — Хуан вздохнул. Он не любил светские беседы, знакомства, философские размышления, разговоры, монологи, споры. Он вообще пока что не любил людей. Не нашлось ещё того, кто пришёлся бы ему по душе. С кем Хуан мог и проводить и светские беседы, и философские размышления, и разговоры, и монологи, и, собственно, споры (повтор специальный). — Можно. — он принялся брезгливо дотрагиваться вилкой салата. — Вижу, — начал Аяме — ты не в восторге. — Да. — кивнул Хуан. — Это было ради эксперимента. У меня денег на хлеб хватает, но точно не…очень много. Просто, ну…это только наследство. Мне, чёрт возьми, девятнадцать лет. Вот где мне работать? — Не зна-аю. — протянул Аяме и скучающе осмотрел помещение. Потом его взгляд упал на настенные часы, а после на Хуана — О, осталось лишь двадцать семь минут. Прекрасно. Хуан хотел было обрадоваться, но поник, осознавая, что придётся куда-то идти, да ещё дом искать. Он осуждающе поглядел на посетителей (на Аяме в том числе), думая, что они забыли в его доме. Конечно, это всё ещё был дом Хуана, ведь попал он сюда именно через него. От мысли, что все они зашли в это подозрительное место через его жилище стало тошно и Хуан отстранился от салата. Через несколько минут из-за кулис вышел молодой парень со светлыми блондинистыми волосами, завязанными в высокий хвост, звеня разными побрякушками на ботинках, у Хуана было чувство, что этот индивид разбил бабушкину люстру и всё звенящее, блестящее и переливающееся прицепил на свою обувь. Вышедший театрально положил руку и грудь и на одном дыхании произнёс. — Итак, дамы и господа, это очень лестно, что вы здесь. Рад вас приветствовать… — и вся его весёлая натура испарилась — Я просто очень рад вас приветствовать. Прошу прощения, что уже почти как час на сцену никто не выходит, у нас случились небольшие неполадки. Э-э…бива…сломалась. Хуан вспомнил, что у него когда-то тоже была бива. Она, нужно подметить, тоже сломалась. Ей ударили по голове Хуана, да так, что он потом три дня отойти не мог. Этот парень на сцене ещё раз извинился и скрылся. Последнее, что услышал Хуан это «Ну и куда будем девать труп? Как он умер вообще? Мы, чёрт возьми, тупые невнимательные кретины.» Хуана это ничуть не удивило. Умер и умер. Не смертельно же…по крайней мере, для других. Он опять размешал салат, к которому не притронулся. Ещё минута обдумывания информации и часы пробили, что тот час, прошёл. Хуан вскочил с места и, будто куда-то спеша, спросил у Аяме. — Как отсюда уйти? — Пойдём я тебя провожу. — Аяме встал за Хуаном, взял его под руку и они ушли из зала. Когда они расстались, Хуан, стоя под дождём на неизвестной ему улице, совершенно не понимал, что же ему теперь делать. Он очутился непонятно где, непонятно как, непонятно почему. Судьба-злодейка треплет ему нервы уже который год. Примерно, девятнадцатый. Лучше бы Хуан вообще не рождался, а ещё лучше, если Земли, и в целом Вселенной, никогда не было. Если сложилось именно так — у Хуана нервы были здоровыми, крепкими и несуществующими. Прямо как сейчас, безоговорочно считая слово «несуществующими». Самый обычный, ничем не примечательный дождь, уже успевший намочить волосы Хуана так, что казалось, будто он помылся и решил выйти на улицу именно в этом виде, превратился в сильный ливень и Хуан невольно прищурился. У него возникла идея постучаться к кому-нибудь и попроситься на ночлег, но навряд ли его пустят. Во-первых, это странно, а во-вторых, сейчас глубокая ночь. По часам башни, находящейся позади Хуана, час второй. Он мог найти гостиницу, но, как бы не желал, с места сдвинуться не смог. Может быть, в подсознании Хуан боялся какого-нибудь убийцы, грабителя и ещё всяких мутных типов, но, если те «мутные типы» имеют Хуанское мировоззрение и мнение, но ночью они на улицу бы точно не вышли. Можно предположить — да, ночью Вас никто не увидит, но ведь ежели Вы — маньяк с маниакальной тягой к убийствам, насилию (может, Вы заодно и клептоман) и разным грязным делишкам, то ночь, бесполезное время. По улицам никто не ходит, вы одни будете бродить и искать какого-нибудь приличного гражданина (ведь кому нужно убивать этих бездомных, которые то и дело скроются как лягут звёзды?), Вас заподозрят в чём-то неладном и, не дай бог! отправят в тюрьму, узнав Ваши намерения. Поэтому, лучше пойти другими способами или же быть призраком — невесомо пройти через стены и устроить в доме резню. Поэтому Хуан не верил в то, что за ночь с ним может что-то случиться. Верил даже тогда, когда за его спиной, где-то в закоулке послышался кашель. Хуан не спешил оборачиваться, быть может, он сейчас сам похож на помешанного, тронутого умом маньяка? Хуан улыбнулся. Эта мысль очень веселила его. Ведь каждого адекватного человека будет радовать мысль, что он смахивает на помешанного, тронутого умом маньяка. (я люблю такие повторы, и вы ничего не сделаете) Ещё несколько минут ничего не было слышно кроме шороха листьев, завываний ветра и стука дождя о крыши и окна домов. Хуан окончательно успокоился и испытывал такое умиротворение, что готов был лечь в лужу, абсолютно любую, ведь их вокруг было множество, и раствориться в ней. Но этот не спящий в столь позднее время незнакомец вдруг стал приближаться к Хуану. Когда Хуан почувствовал этого некто слишком близко к его спине, он резко обернулся и округлил глаза, завидев перед собой маленького мальчика, смотрящего на Хуана не менее удивлённым взглядом. На вид мальчик был очень низкий, примерно три табурета из дома Хуана, сам Хуан так и не понял, почему считает рост человека табуретами. Потратив несколько минут на сложение высоты табурета и представления их рядом с мальчиком, он посчитал, что тот где-то около ста тридцати пяти сантиметров. Хуан выпрямился и обратился к «трём табуретам». — Ты что тут делаешь? — в ответ он получил молчание. Хуан решил задать ещё вопрос. — Как тебя зовут? — и снова ответа не последовало. Хуана это совсем не обрадовало и он свёл брови к переносице. Так они простояли ещё минут десять и Хуан начал злиться. Он не привык, что ему настолько долго затягивали с ответом, когда он в лицо обращается к человеку. Многие уже говорили на счёт этого, что он мразь, ведь в тех случаях прошло минуты две, но здесь разозлился бы даже самый стойкий Хуан. Десять минут — через чур много. Хуан снова повторил вопросы, а после его осенило. — Может ты… — он замолчал, думая, как бы не сказать это более оскорбительно, если его слова не окажутся правдой. — глухой, короче. В ответ мальчик судорожно отрицательно замотал головой. Хуан оглядел его. Только бы какой-то полоумный не догадался, что тот, скорее всего, немой. — Ага-а… — задумчиво протянул Хуан. — Ты немой значит? — он озвучил догадку и получил положительный кивок. — Ясно. А как ты с людьми общаешься? — мальчик достал что-то на подобии карандаша и клочок бумаги и дрожащей рукой кривым почерком вывел «никак». Хуану пришлось встать под фонарь в нескольких метрах от него, чтобы прочитать надпись, а мальчик сразу же поплёлся за ним. Прочитав это Хуан вздохнул. Ему стало очень интересно, что же это за мальчик такой, но чтобы с ним нормально сейчас поговорить, придётся формулировать вопросы так, чтобы можно было ответить «да» и «нет», ведь и у него нет бумаги, если судить по тому, что «никак» написано на маленьком клочке, а у Хуана и подавно. — Ладно. Как тебя зо… Ах, да, точно. Где ты живё… Да боже мой… — Хуана это не радовало. Переночевать негде, бумаги, чтобы узнать кто перед ним вообще стоит, нет. Придётся стоять под проливным дождём всю ночь с совершенно незнакомым ему человеком. После пяти минут молчания, Хуан понял, что так нельзя и бездействовать абсолютно бесполезно. Он скрестил руки на груди и сообщил. — Знаешь ли, мне тут делать нечего, я пойду. — развернулся и стал отдаляться от всё ещё незнакомца. Когда он уже скрылся за домом, услышал, как тот же самый мальчик идёт за ним по пятам. Хуан обернулся и укоризненно посмотрел на паренька. — Тебе идти некуда? — кивок. — А…извини тогда. И ты хочешь идти со мной? — опять кивок. — Я вселяю столько доверия? — третий кивок. Хуан призадумался и улыбнулся. — Без вопросов. Хуан для начала хотел найти место, где можно что-то написать. Даже обыкновенный песок подошёл бы на эту роль. Как оказалось, мальчик не мог показать буквы пальцами, а из Хуана никчёмный импровизатор. Шатаясь по неизвестному городу ещё несколько часов, Хуан заметил настоящее сокровище — стену и рядом лежащий уголь. Будь он сейчас не в таком положении, на это внимания не обратил, но обстоятельства заставили подойти к стене, взять уголь в руки и протянуть мальчику. — Как тебя зовут? — спросил Хуан, а мальчик сразу же понял, что к чему и вывел на стене «Юн». Хуан продолжил задавать вопросы, из чего узнал, что общается с бесполезным для всего, бездарным и, можно сказать, неинтересным человеком по имени Юн. У него нет талантов, интересов, чего-то, показывающее его, как личность. Юн умеет только писать с ошибками и поверхностно понимать текст. Единственное, что отличает его — это бездарность. Хуан улыбнулся, ведь ему представилась прекрасная возможность научить Юна всему самому. Только подумав об этом, он вспомнил, как в детстве восторженно говорил старшему брату, что хотел бы себе ребёнка. — Интересно, где он… — Хуан лёгкой и спокойной походкой продолжил куда-то идти, представляя, какого это — иметь ребёнка.