Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      Дни проходили в классных комнатах, а вечера в библиотеке. Гермиона нашла тест на скорость когнитивных процессов и выполнила его несколько раз, чтобы создать точку отсчета. Используя схемы на обратной стороне тестового задания, она истолковала свои результаты и к тому же отыскала еще несколько упражнений, которыми планировала воспользоваться уже после процедуры: задачи на нестандартное мышление, любительские задачи по криптографии, задания на пространственное мышление и вопросы по оценке этичности. Она вдобавок вычитала — но не совсем была в этом уверена — что решение привычных задач новым путем может помочь улучшить нейронные связи. Одним из предложений было чистить зубы неведущей рукой, и она уже начала так делать. Это оказалось сложнее, чем она предполагала, и Гермиона решила считать метод рабочим.       Она в итоге пришла к удручающему выводу, что ей больше и нечего сделать до процедуры. Девушка вытащила свою книгу о Грейс О’Мэлли, чтобы отвлечься от подготовки к ТРИТОНам, и устроилась поудобнее.       Мадам Пинс услышала грохот в основной части читального зала. Она пробежала между полок и обнаружила перевернутое кресло, смущенную Гермиону Грейнджер рядом с ним и ни одной пострадавшей книги в поле зрения. Она шикнула на Грейнджер гораздо мягче, чем на большинство студентов, и вернулась к работе.       Этим вечером Гермиону выпроводили из библиотеки с не менее чем десятью дополнительными книгами из раздела магической и магловской истории. Мадам Пинс зарегистрировала их на палочку Гермионы и отметила, что выглядела девушка так, словно спать совершенно не планировала.

_________________________________

      Когда Гарри и Рон следующим утром спустились в общую гостиную, они нашли Гермиону вытянувшейся на полу с двумя книгами и несколькими свитками пергамента, перочинным ножом, наждачкой и короткой, отполированной палочкой. Парни переглянулись, покачали головами и отправились на завтрак. Вернувшись, они поставили рядом с ней тарелку с тостом с маслом и копченой рыбой. Она ничего не сказала, но автоматически принялась за еду. Они не стали ей мешать.       Десять минут спустя Рон произнес:       — Эм, Гермиона, урок через несколько минут… Ты идешь? — она подхватила книгу, которую читала, пробормотала что-то и последовала за ними сквозь портретный проход, все так же с открытой книгой в руке.       Рон повернулся к Гарри.       — Хорошо, что у нее есть мы, а? Вообрази, какие у нее были бы оценки, не присматривай мы за ней!       Гарри слабо улыбнулся:       — Уверен, Рон, она скажет нам абсолютно то же самое.

_________________________________

      Забытье Гермионы продлилось три дня. Оно не показалось ее друзьям чем-то новым и включало в себя немалое количество бормотания под нос, обкусывание ногтей, черкание заметок и зачеркивание написанного, использование портативной горелки и оловянного котла — стандартного, первого размера, который ей пришлось одолжить.       — Как думаешь, она нас услышит, если спросим? — Рон и Гарри стояли, разглядывая рабочий стол Гермионы в общей гостиной.       — Ты же знаешь, что нет, — сказал Гарри. — Давай подождем, пока она сделает передышку. Она будет умирать от желания рассказать нам, как закончит.       И действительно, Гермиона явилась на завтрак пружинящим шагом уверенного человека и с улыбкой на лице. Когда она спросила Рона, закончил ли он свое сочинение по заклинаниям, вмешалась Джинни:       — Ладно, Гермиона, мы знаем, что ты была полностью погружена в свои дела, и мы знаем, как это у тебя обычно бывает. И раз ты снова на нашем плане бытия, значит, проблема решена. Что это было?       Гермиона посмотрела на нее, потом на Гарри и Рона. Увидев, что они все заинтересованы, она сказала:       — Хорошо, но не здесь. Общая гостиная после завтрака, и я вам все расскажу.

_________________________________

      Вернувшись в гостиную, они приготовились внимательно ее слушать.       — Я работала над малоизвестным заклинанием, которое называется Ограда Иценов. Оно дает своего рода физическую защиту для женщины, готовой пройти через некий ритуал. Это правда довольно любопытно: оно не ограждает от атакующих заклятий, как чары щита. Вместо этого оно направлено на защиту против насильственных действий, например, если тебя схватят или ударят, или может, кто-то попытается достать твое воспоминание против воли. Я не знаю, будет ли оно полезным в магической защите, так как нашла его практически случайно и до сих пор не уверена насчет эффективности.       — Гермиона, для какого предмета это вообще нужно? Я еще даже не начинал, — голос Гарри звучал обеспокоенно.       — На самом деле, это не домашнее задание, но любому из нас сейчас наверняка пригодится защитная магия.       — Но как ты вообще наткнулась на это? Я никогда не слышала об Ограде Ценной, — сказала Джинни.       — Иценов. Я искала что-нибудь про Гонтов для ЗОТИ и случайно нашла биографию Грайне — или Грейс — О’Мэлли, — Гермиона окинула взглядом собравшихся, пытаясь понять, как глубоко ей стоит пускаться в объяснения, и увидела только пустые лица. — Она была ирландской пираткой шестнадцатого века, обалденно крутой, и, в общем, она встречалась с Елизаветой Первой. И в описании их встречи она — в смысле, Елизавета — названа безусловно неприкосновенной. Что, естественно, я слышала и раньше…       — Естественно, — сказал Рон.       — Но я не знала, что это именно означает, и, в общем, я не представляла, что существовал магический аспект неприкосновенности тела монарха — особенно женского пола, так что я занялась этим, и тут всплыл Джон Ди, как вы могли ожидать, и его интерес к оккультной истории, и одно за другим, и вот так и вышло, — она оглядела остальных с вдохновенным видом.       Гарри, Рон и Джинни нежно улыбнулись ей. Джинни сказала:       — Кто-то еще чувствует себя измотанным, просто послушав про это все? — Гермиона расслабилась и заулыбалась, начала хихикать.       — Ну, это было… — начала она.       — Интересно! — прокричали они хором.       — Давай, переходи к самому важному! Как ты это сделала? — спросил Рон.       — Процесс повторять никому не советую. Ради… ради того, чтобы защититься от насильственных действий от посторонних, нужно… э… совершить насильственные действия против себя, только добровольно?       Непонимающие взгляды.       — Мне пришлось, ну, сначала пришлось вырезать и довести до ума что-то вроде острого колышка из ясеня, который в науке о волшебных палочках означает упрямство. — “И без комментариев, пожалуйста!” — Потом мне просто пришлось уколоть себя в нескольких местах…       — Ты себя проткнула? — вытаращил глаза Рон. До Гарри все еще доходило.       — Не то чтобы я хотела! В общем, да, и вот тут дело становится непростым. Множество ведьм и волшебников добираются до первой стадии, и они обычно колют одну точку на теле или, может, две. Но это довольно болезненно и…       — Конечно, это болезненно, учитывая, что ты просто взяла и ткнула себя…       — Да, спасибо, Рональд. Так что делаешь укол в голову — я выбрала мочку уха, укол в торс — тут я повредила немного кожи под мышкой, по одному на каждую конечность и еще один, и есть заклинание и зелье, которые надо использовать для каждой раны, и зелье довольно сложное, потому что…       — Подожди, все-таки еще один где?       — Что? — “Пожалуйста, не надо об этом, Гарри”.       — Ты ткнула себя еще один раз, где? Седьмой прокол, где?       Гермиона заерзала.       — Ну, большинство женщин беспокоятся об особом виде насильственных действий, так что… это даже не совсем прокол, но его нужно сделать без любой, эм, помощи. То есть ты не можешь использовать лубрикант или что-то еще и, я имею в виду, ты должна страшиться именно этого и это должен быть твой первый раз, и ты прорываешь плеву, если у тебя она до сих пор не повреждена, потому что, конечно, у множества из нас ее уже нет. У меня, к примеру, оказалось, что она повредилась где-то между занятиями верховой ездой и растяжками на балете. Или некоторые женщины вообще рождаются без нее. За что, полагаю, я благодарна, поскольку это должно быть больно, но не было. Но проверка плевы — это способ подтвердить девственность, знаете, как у Жанны д’Арк, так что меня бы сразу сожгли, будь я на ее месте, — она осознала, что ей стоит остановиться, пока не слишком увлеклась темой девственности и ее исторической важности для брака, потому что лица мальчишек были гриффиндорски-алыми, а она почти охрипла от своей болтовни.       — Так что, если ты не девственница, ты не сможешь использовать это заклинание? — Джинни хотя бы могла задавать разумные вопросы. Глаза Гарри переметнулись на нее.       — Вообще-то, можешь, при условии, что пережитое тобой было не по согласию. Поэтому, если тебя принудили, ты все равно можешь сотворить заклинание и получить защиту. Но придется сделать это до своего секса по согласию. Что исключает множество из нас. И выглядит так, будто оно рассчитано только на женщин, хотя может существовать еще неизученный вариант для мужчин. И, судя по всему, всякий, кто готов пройти ритуал и осознает себя женщиной, подходит, поскольку я наткнулась на перекрестную ссылку на георгианского периода дневник одной совершенно потрясающей ведьмы, которая описывает…       Она остановилась, так как Гарри вскочил и сказал:       — Это хорошо, Гермиона. Я рад, что ты нашла способ защитить хотя бы себя, — он поднялся по ступеням к спальням мальчиков.       Рон встал с извиняющимся видом.       — Эм, лучше пойду посмотрю, эм… ладно, — он ушел в направлении лестницы.       Джинни склонила голову набок и проводила их взглядом. Она повернулась к Гермионе.       — Я не уверена, что они могут понять. Не сейчас, как минимум.       — Нет, похоже, что нет.

_________________________________

      Профессор Снейп ждал старосту школы в своем кабинете. Он дал ей ответы и дополнительное время, как она просила, и теперь она уже на пять минут опаздывала на встречу. Наконец он услышал стук женских каблуков по коридору и направился к двери, встретить ее.       — Хорошо, что решили присоединиться ко мне, Грейнджер. Заходите уже, — он потянулся к ее левому запястью — и замер.       У него на глазах бледная рябь пробежала под ее кожей, прямо вокруг самой тонкой части запястья. Выглядело это как серебряные барочные завитушки, поднимающиеся прямо из ее плоти.       Его глаза проследили линию нарисованного… браслета? Наруча? Та окружила ее указательный палец, пересекла тыльную сторону ладони, очертила запястье и исчезла под ее манжетом.       Линия была видна и на ее правой руке, вьющаяся в противоположном направлении. Он чуть отодвинул свою руку, и серебро опять впиталось в ее кожу.       Снейп не мог перестать смотреть. Он снова потянулся к ее левому запястью и в этот раз заметил, как ее поза стала напряженнее, когда серебро потекло из нее. Он продолжил медленно тянуться к ее руке, и барочные завитушки и шипы поднялись из ее кожи и окружили ее тонким покровом. Едва он раскрыл пальцы, чтобы обхватить тонкие кости ее запястья, как ощутил несколько уколов боли и втянул воздух сквозь зубы с шипением.       На лицо Снейпа набежала туча. Он посмотрел на свою ладонь и затем медленно повел глазами выше по руке Гермионы и шее к лицу. Окружившее ее шею, скулы и весь лоб барочное серебро как раз выцветало. Словно настоящее серебряное покрытие, будто Гермиону Грейнджер отделали филигранью. Зрелище было невероятным, и затем серебро исчезло.