Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      — Объяснитесь.              Гермиона с усилием перевела взгляд со своей левой руки на лицо профессора. Ярость, которую она там обнаружила, устрашала, но девушка напомнила себе, что выбора не было.              — Мое тело теперь неприкосновенно. Вы не можете дотронуться до меня без моего согласия.              Он на самом деле лишился дара речи. Такого даже Темному лорду не удавалось добиться. “Ох, твою же мать. Только этого мне и не хватало: гриффиндорское нахальство, когтевранская соображалка и слизеринская изощренность. Спасите нас основатели”.              Гермиона продолжила:              — Я помогу вам взять образец ткани коры, сэр, после того как вы просветите меня о методе извлечения и ответите на все мои вопросы, — она нервно крутила в руках палочку. — Мне невыносима идея того, что вы можете взять часть меня силой.              — Вы приложили значительные усилия, — прищур Снейпа выглядел еще более угрожающим, чем обычно, если такое вообще возможно.              — Вы пригрозили отрезать часть моего мозга без моего согласия и стереть мне память об этом случае. Можете вообразить мою обеспокоенность. Сэр.              Снейп пристально смотрел на нее некоторое время, а затем заговорил, тихо и низко:              — Оставляя в стороне эту продвинутую магию, безусловно, осуществленную втайне от ваших профессоров и наверняка запрещенную школьными правилами, актуальным остается вопрос ничтожного кусочка мозговой ткани, и наше время ограничено. В силу этого я пока что воздержусь от вашего заслуженного наказания и двинусь сразу к очень простой вещи, о которой я вас попросил, — он выглядел так, будто набрал полный рот драже “Берти Боттс” со вкусом рвоты. — Что конкретно вы желаете знать перед тем, как исполнить ваше обещание, мисс Грейнджер?              Гермиона легко скользнула мимо него к деревянному стулу. Она починила шаткую ножку, подвинула стул к его столу так же, как и в прошлый раз, и села. Снейп наблюдал за ней, усаживаясь на свое место.              — Спасибо, сэр. Я всего лишь хотела, чтобы вы мне обрисовали процедуру. Я провела исследования и полагаю, что поняла ее, но прошу вас проговорить, как она происходит, и затем я бы хотела попрактиковаться в произношении заклинания и движении — для этого я принесла тренировочную палочку. Я подумала, что вы можете поправить мою технику, пока я не добьюсь совершенства, и тогда я буду готова.              Он приподнял бровь.              — Quid pro quo, Грейнджер. Я объясню процедуру, как вы просите, и затем вы расскажете мне все, что я пожелаю узнать о том, что вы с собой сотворили.              — Согласна, сэр. Хотя я уверена, вы уже и так знаете большую часть, — ее губы чуть изогнулись в намеке на улыбку. Настал ли тот самый момент, когда она сможет добавить профессора Снейпа в ее коллекцию “Не знал об этом”?              — Если бы я знал, я не стал бы спрашивать, тупица, — ему было явно больно признавать это. — Теперь доставайте вашу тренировочную палочку и давайте попробуем завершить дело до полуночи.              Освоить процесс оказалось довольно легко, и, как оказалось, он полностью соответствовал ее ожиданиям. Когда оба согласились, что Гермиона идеально справляется, она достала свою палочку из лозы, и Снейп обхватил ее пальцы своими, гораздо более длинными, поправляя хват.              Гермиону поразило будоражащим, почти болезненным ощущением, ударившим от горла до пят. Подобно адреналину, но без страха. Его ладонь была теплой, с гладкими мозолями, а длинные манжеты рубашки высовывались из рукавов сюртука, щекоча тыльную сторону ее кисти. Она глянула на него, заставляя себя сохранить вежливое выражение лица, и обнаружила, что он смотрит ей в лицо, а не на ее руку. Он немедленно отпустил ее ладонь и повернулся, чтобы взять обе свои палочки.              Снейп осторожно разместил палочки на двух осях, так что они указывали на точку, откуда будет изъят образец.              — Итак, мисс Грейнджер?              — Да, сэр. По вашему сигналу.              Они произнесли заклинание, направив три палочки на ее череп. Тепло зародилось у нее во лбу, затем стало горячо, а после начало жечь сильнее.              — Ой, что… ай! Дьявол, пекло, что это? Боги, ай! Это как самый ужасный синусит на свете, так больно! Вы не говорили… — шар боли продолжил пылать в ее правой лобной пазухе, потом опустился мимо уголка ее глаза и переместился в носовой ход. Она засопела, кашлянула и, со слезящимися глазами, сильно чихнула. В ее прикрытой рукавом ладони покоилась крохотная жемчужинка.              Снейпу хватило наглости наградить ее ухмылкой.              — Грейнджер, ваше умение ругаться кната ломаного не стоит.              — Я могу ругаться на полтора кната, если надо!              — В этом даже смысла нет, — он подхватил жемчужинку из ее руки и поместил в маленький стеклянный фиал, затем всмотрелся ей в лицо. — Вам плохо?              — Нет. Это было отвратительно, сэр. Но предпочтительнее магловской хирургии, полагаю, — Гермиона высморкалась в платок. — Так это то, на что вы рассчитывали? Она… подходящая?              — Не сомневаюсь в великолепном качестве, — он коротко кивнул в знак благодарности. — Завтра я метну вашу жемчужину перед свином.              Гермиона иронично фыркнула, и угол ее рта изогнулся.              — Да, сэр. Спасибо за отсрочку.              — Вам повезло. Теперь объяснитесь, — Снейп обошел стол и сел напротив нее.              — Эм, ладно. Ну, я нашла защитное заклинание, оно называется Ограда Иценов.              — Племя Боудикки-воительницы. Понимаю. Она успешно боролась с римлянами до того, как ее заставили наблюдать изнасилование ее дочерей.              — Да, именно так! И некоторые части заклинания были усовершенствованы и изменены, и в итоге оно использовалось как часть защитных чар для европейских женщин-монархов.              Снейп подался вперед против своей воли.              — А, идея о неприкосновенности королевы.              — Верно! Только я хотела знать, что именно понимается под неприкосновенностью кроме целомудрия, — вести разговор без необходимости прерываться на объяснения было настоящим удовольствием, и она поняла, что говорит все быстрее.              Снейп тихо хмыкнул.              — Всегда одержимы идеей чистой родословной. Кто-то мог бы предположить, что общество несколько продвинулось с тех времен, — он сжал губы в выражении чистейшего цинизма. — Конечно, если этот кто-то не имеет опыта общения с человечеством.              Гермиона знала, что профессор Снейп саркастичен, но в прошлом не находила его особо смешным, в основном потому, что было направлено оно против нее и ее товарищей по факультету. Этим вечером, однако, она приветствовала любую попытку пошутить. Она продолжила:              — Но я нашла несколько описаний методов и материалов, и, сравнив их, я составила один, который, как мне показалось, мог сработать, и я знаю, что опрометчиво использовать себя в качестве подопытного кролика, но других вариантов у меня не было. Я решила дать вам образец фронтальной коры, но ненавидела ощущение, будто меня лишили выбора, и, может быть, я слишком верила в то, что Хогвартс сбережет меня. И заклинание — как только я его нашла, мне нужно было понять, смогу ли я его применить. Некоторые манускрипты в библиотеке Хогвартса уникальны, и, возможно, никто не пытался использовать Ограду Иценов на протяжении поколений!              Снейп достиг своего обычного уровня раздражения ее интеллектуальным самомнением, но это ощущение сгладил чистейший энтузиазм на ее лице. Она сияла как золотой патронус, и он обнаружил, что не испытывает обычного садистского желания раздавить ее.              — И вот я исполнила ритуал, как предписано, после некоторых арифмантических расчетов вероятности успеха чар. Также нужно было сделать довольно простое зелье и нанести потом на семь ран на теле. Я поранила себя при помощи инструмента из ясеня, и они зажили сразу, стоило нанести зелье. После первой раны каждая последующая причиняла все меньше боли, что мне бы хотелось исследовать дополнительно, — она следила за любыми признаками нетерпения со стороны профессора, но его лицо было привычной маской.              Наконец профессор Снейп заговорил:              — Я хотел бы ознакомиться со схемой процедуры. Но предполагаю, раз ритуал создавался, чтобы добиться неприкосновенности, он должен включать в себя способ предотвращения сексуального насилия.              — Ммм, ну да. Одна из ран… в общем, плева уничтожается тупым концом ясеневого колышка. Ради того, чтобы избежать насильственных действий, ведьма вынуждена ввести колышек в… в вагину, и плева тогда, теоретически, ликвидируется, — Гермиона покраснела, все свечение пропало, и она смотрела на грудь профессору, а не в лицо.              — Теоретически?              Конечно, он ухватился за это.              — Ммм, я… — она умоляюще глядела на него.              — Вы это начали, мисс Грейнджер. Или вы бы предпочли обсудить с профессором Макгонагалл?              Гермиона поняла, что не хотела бы. Профессор Макгонагалл чудесный декан, но наверняка она рассердится на то, что Гермиона недостаточно позаботилась о своей безопасности. Гермиона подняла глаза к его лицу и заговорила:              — Нет, сэр. Выглядит так, будто плевы у меня не было. Я, видимо, из тех женщин, что родились без нее или с очень маленьким кусочком пленки только с одного бока, поскольку не было ни ощущения прорыва, ни крови, — вот так. Беспристрастно.              Он целую минуту сидел, хмуро глядя на нее.              — Вы сказали, вы произвели вынужденное проникновение.              — Да, сэр.              — Вы лжете, — она вздрогнула. — Не таращьтесь на меня, Грейнджер. Я узнаю жмырье дерьмо, когда чую его, и вы воняете.              Он не был на нее сердит, но очень близко к тому. Она заставила себя ответить.              — Мне нечего добавить, сэр.              Он встал из-за стола и приблизился сбоку, возвышаясь над ней.              — Скажите мне, или я вытащу ответ из вашей головы.              — Нет! Пожалуйста, не надо. Сэр, это не имеет значения! — Гермиона прижалась к неудобной спинке стула. Вот это был профессор Снейп, которого она знала.              Он стоял, глядя сверху вниз на нее и наведя палочку.              — Легилименс!              Боковым зрением он увидел, как серебряные завихрения возникли на ее лице и шее. Они поднялись сквозь ее кожу и подплыли к нему, заслоняя ее глаза от его взгляда.              — Отмените заклинание, Грейнджер!              — Я не могу! Однажды использовав, его нельзя отменить! Перестаньте пытаться, и оно исчезнет само! — он закрыл глаза, и, когда открыл снова, серебро уже выцветало на ее коже. Она выглядела такой же удивленной, как и он.              — В этом нет смысла. Чтобы уберечься от насилия, вы совершили насилие? И еще, эта магия не относится к темной, поскольку чисто защитная по природе. Вы опять врете, — профессор Снейп отвернулся от нее и начал ходить по кабинету.              — И, сэр, я полагаю, рассержены вы потому, что вам пришлось просить о желаемом вместо того, чтобы заполучить это прямо из моего разума! — она не планировала высказываться так жёстко, но не сожалела.              Снейп резко развернулся и склонился к ней, словно змея перед броском.              — Я рассержен потому, что я должен защищать девчонку, которая не говорит мне, как это сделать лучше всего! — его голос звучал так напряженно, что крошечные капельки слюны вылетали изо рта. Плюется от ярости. Она никогда не видела такой гнев с его стороны направленным на кого-то кроме Гарри.              Ей стало неуютно от его бурных эмоций в ее сторону, но вдобавок она почувствовала себя полной тепла и жизни. Практически хотелось получить еще.              Ей придется сказать ему, и будет в десять раз хуже, если придется вернуться к этому позже.              — Да, сэр.              — У меня угрожающе мало терпения для обтекаемых формулировок. Наиболее могущественная древняя магия строится на равновесии или, как вы могли слышать на магловских уроках, “гомеостазе”. Мне не нужно объяснять, как насилие над своим телом маловероятно сотворит защиту. Мне необходимо знать, нанесло ли то, что вы сделали, вред взятому мной образцу, глупая девчонка! — складка между его бровей углубилась.              Она слышала биение своего сердца, пока переводила дыхание.              — Шесть проколов, как я описала. Они предназначены для того, чтобы предотвратить участие молодых и сомневающихся в ритуале, — она сделала паузу. — Седьмое проникновение должно быть желанным и должно быть “до результата”.              — Доведение себя до оргазма, — он отвернулся от нее.              — Да, сэр.              — Теперь свободны.              — Сэр? — разрешение уйти было грубым, даже для этого профессора.              — Ваш образец готов. Возвращайтесь в свою башню, пока колокол не прозвенел отбой.              Его отвращение к ее поступкам было очевидно, и она молча встала и ушла. Гермиона была благодарна, что легко отделалась, но обнаружила, что огорчена его презрением.       

_________________________________

             Снейп дождался ее ухода и сел обратно за стол. Он постучал палочкой по серебряному подносу перед собой и произнес:       — Чай из валерианы, ромашки и лемонграсса.       Как и в Большом зале, затребованный чайник с чаем возник на подносе вместе с чашкой из айронстоуна с отпечатанным на ней упрощенным гербом Хогвартса.              Что было хорошего в этих чашках, так это их толщина примерно в полдюйма, позволявшая им сохранять чай теплым надолго. Вдобавок они весили с фунт и, вероятно, видели еще восшествие на престол королевы Виктории.              Мастер зелий пребывал в отвращении. Он принудил студентку, пожалуй, его самую одаренную студентку, обсуждать с ним ее девственную плеву. К тому же он ее напугал до такой степени, что она почувствовала себя вынужденной воссоздать предотвращающее изнасилование заклинание ради своей защиты.              И хуже всего, когда она признала, что довела себя до оргазма, ему захотелось узнать больше. Что было объяснимо: эта блистающая открытием улыбка совершенно изменила ее простое лицо, и он восхитился проделанной ей работой. Когда она говорила о ритуале, он на мгновение представил описанную картину: староста школы, лежащая на ее кровати, форменная юбка задрана до талии, руки между раздвинутых бедер, голова самозабвенно откинута, с этой сияющей улыбкой на лице и сладким стоном на губах.              Он отпил успокаивающий сбор и посмотрел на шаткий стул. Она вспомнила.       

_________________________________

             Гермиона лежала на твердой деревянной поверхности, с закрытыми глазами, закутанная в шерстяную школьную мантию. Она ощутила, как резко похолодало, когда она расстегнула застежку мантии и позволила той распахнуться, открывая ее наготу.              Она продолжала держать глаза закрытыми, пока гладила себя под грудью и играла с сосками. Ее ноги раздвинулись, когда она ощутила другую пару теплых рук, скользнувшую вверх от ее лодыжек к бедрам. Она продолжала держать глаза закрытыми и позволила себе склонить голову набок.              Гермиона-из-сна открыла глаза и увидела, что лежит на большом столе и что вдоль стен вокруг нее выстроились ряды банок с препаратами. Вдалеке прозвучал будильник.       

_________________________________

             Следующим вечером Снейп отправился к Темному лорду. Когда-то бывший человеком находился в семейной резиденции Уолдена Макнейра в Северо-Шотландском нагорье, что было слишком близко к Хогвартсу для спокойствия Северуса. Снейп отметил про себя сырой не-такой-уж-большой зал, давно избавленный от чего-либо ценного. Сейчас в нем осталось только несколько слишком пострадавших или обветшалых для продажи предметов, и пахло тут плесенью и ржавчиной. Он молил Мерлина, чтобы металлический запах был запахом ржавчины. Он поклонился монстру во главе обеденного стола.              — Северус. Ты принес мне ответ на загадку грязнокровки.              — Да, мой лорд. Я надеюсь, что так, — Снейп регулярно пытался занизить ожидания лорда, и это спасло его от участи некоторых более хвастливых коллег.              Волдеморт протянул руку, сверкнув потрескавшимися ногтями. Снейп опустил фиал с образцом на его ладонь и подался назад. Темный лорд открыл фиал и вытащил крохотную жемчужинку. Он достал палочку и указал на образец.              — Номинус, — прошипел он.              Знакомый звонкий голос раздался из жемчужины: “Гермиона Джин Грейнджер”. Было нелепо слышать этот голос здесь, в присутствии Темного лорда, и Снейпу это не нравилось.              — Северус, спасибо. Мне любопытно будет узнать, что за случайность рождения стала причиной. По моему мнению, эта магловская мать обслуживала какого-то извращенца-волшебника, предпочитающего размножаться с такими животными. Может существовать целый рынок маглов, торгующих собой ради магических гамет. Отвратительно.              Судя по всему, Волдеморт свихнулся еще сильнее. Снейп быстро переписал эту мысль в своем разуме на другую, полную восхищения, на случай незапланированной легилименции. Темный лорд вернул жемчужинку обратно в фиал и дважды постучал по столу. Питер Петтигрю приковылял в зал и встал сбоку от лорда. Снейп никогда не видел, чтобы Петтигрю выглядел настолько плохо. Он, очевидно, не спал несколько дней и с трудом держался на ногах. Его когда-то округлая фигура исчезла, и кожа свисала.              — Нотт исследует образец с помощью одного из моих агентов в Святом Мунго. — Петтигрю протянул руку, чтобы взять фиал, и то же самое чувство, породившее у Снейпа дискомфорт от звучания голоса старосты школы, поднялось в нем вновь. Снейп осознал, что образец покидает его сферу влияния. Ему нужно действовать.              — Конечно, мой лорд. Но я более чем готов позаботиться об образце сам, дабы предотвратить загрязнение ваших лояльных слуг контактом с этим куском магловского мусора.              — Так готов услужить, Северус. Нет, Нотт сделает. Мне нужно, чтобы ты присматривал за Поттером и Дамблдором. Ты можешь вернуться в Хогвартс.              Игнорирование столь явного приказа Темного лорда уходить никогда не привело бы ни к чему хорошему, и Северус не горел желанием проверять это на себе. Он поклонился и покинул зал, обдумывая возможные перспективы. Ему теперь придется перехватить Нотта до того, как произведут тесты. Если он дождется, когда образец прибудет в Святого Мунго, потребуется стереть память такому большому количеству свидетелей, что ему понадобится целый отряд из Отдела магических происшествий и катастроф. К тому же он не знал, кто именно был контактом в Святом Мунго и ожидал ли уже контакт доставки образца. Если нет, значит, это будет только слово Нотта, подтверждающее доставку. Если же контакт поддерживал связь с Темным лордом, то он не мог так рисковать.              Он дезаппарировал к воротам замка.