Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      — Пять баллов Гриффиндору за тщательно и со вкусом выполненную салфетку, — сказал профессор Флитвик. Заклинания на седьмом курсе в основном сосредоточились на создании предметов из материалов, что гораздо тяжелее манипулирования существующими предметами. Следующим шагом было сотворение.              На данный момент класс трудился с клубками ниток и пытался овладеть заклинанием “Пурла клакит”, чего, как обычно, Гермиона добилась первой. Ей подумалось, что тут у нее может быть нечестное преимущество, ведь принцип вязания она поняла ранее, и девушка побаловала себя, блеснув ажурно связанной кромкой. У Рона выходил приличный квадратик платочной вязки, а Гарри сердито бормотал над своей извивающейся массой узлов. Его нить, кажется, сдалась и лежала неподвижно.              — Как это вообще может пригодиться, профессор Флитвик, — спросил он, — с учетом того, что я не планирую строить карьеру в создании декораций для “Вверх и вниз по лестнице” ?              Профессор Флитвик шутки не понял, но, как обычно, пребывал в хорошем настроении.              — Я рад, что вы спросили. Кто-нибудь отважится предположить?              Невилл Лонгботтом поднял руку.              — Ну, Гарри прав насчет салфеток, но знание, как делать множество разных вещей может очень пригодиться, так что пусть будет вязание на этой неделе и плотничество — на следующей, — он улыбнулся профессору Флитвику. — И я вечно рву свои свитера, так что уже кое-что.              Класс засмеялся. Гарри заворчал, но не смог устоять и улыбнулся Невиллу в ответ.              Прозвенел звонок, и студенты, все еще занятые вязанием, подхватили свои работы, чтобы закончить позднее. Гермиона поспешила нагнать Гарри.              — Никогда не знаешь, что может помочь против Сам-Знаешь-Кого. Я знаю, это скучно…              Гарри напустился на нее:              — Ты не знаешь, Гермиона. Тебе все просто, и вдобавок никто на тебя не таращится, взвешивая каждый твой поступок, думая “Почему он играет в квиддич, когда должен готовиться биться с Волдемортом?”. Семья маглов погибла прошлой ночью из-за того, что их сын сходил на свидание с племянницей Антонина Долохова!              Она подалась назад, уязвленная.              — Ты прав, Гарри. Я не знаю. Потому что ты мне не рассказываешь, — она засомневалась, стоит ли говорить дальнейшее, поскольку фраза казалась такой пустой. — Я могу помочь тебе тренироваться, ты же знаешь. Ты же занимаешься этой крав мага у профессора Ехезкель?              — Да, ладно, — он дождался, пока она двинется к лестнице и пошел рядом. Таков был Гарри в эти дни, и таковым было лучшее налаживание отношений, на которое она могла рассчитывать.

_________________________________

      Суббота похода в Хогсмид была ясной и прохладной, лучшее, что можно ждать от осени в Северо-Шотландском нагорье. Гермиона тщательно оделась. Она знала, что это свидание, но предполагалось ли ей знать, что это свидание? Ей стоит выглядеть привлекательно, но не так, будто она старалась выглядеть привлекательно. Или лучше выглядеть так, словно она приложила некоторые усилия?              Она была на свидании с Виктором, но лишь однажды, и ходила на вечеринку с Кормаком Маклаггеном — абсолютное бедствие — и потом встречалась с магловским юношей пару месяцев прошлым летом. Хотя, строго говоря, все ограничилось несколькими походами в кино и поцелуями, за которыми следовало питье сидра. Они расстались по переписке в начале учебного года, и ни один из них не грустил по этому поводу. Она не очень-то благосклонно относилась к поцелуям, но, если начать, могла увлечься. Помогало, если близилась овуляция.              Исторически сложилось, что у Рона были некоторые проблемы с осознанием ее как женщины. Будет неплохо убедиться, что все его внимание принадлежит ей. Но так просто выглядеть дешевкой, если твое тело очень изменилось за последние пару лет.              Гермиона не хотела, чтобы он подумал, будто она наряжалась для него, и все еще не была уверена в ситуации в целом. Но скоро будет. Ей лишь нужно провести немного времени с ним, дать ему разглядеть в ней женщину, и они посмотрят в глаза друг другу, а потом их потянет навстречу и ее сердце забьется сильнее.              Так что, наверное, свитер и приличные джинсы. Серьги. У нее была пара сережек-висюлек, и она положила в карман мятный блеск для губ. С серьгами перебор. Девушка сняла их.              Рон, скорее всего, будет в тех же потрепанных трениках, в которых спит. Она взяла палочку и спустилась в общую гостиную.

_________________________________

      Рон не надел те же потрепанные треники. Он откопал ради такого случая вельветовые брюки, сходил в душ и побрился. И она могла учуять… хм. Он воспользовался освежителем дыхания после завтрака. Мило. Ведь так? Да, поскольку это означало, что он думал о поцелуе с ней. Как раз то, чего бы ей хотелось. Хорошо, они хотят одного и того же. Уже хорошее свидание.              — Гермиона, хэй, ты выглядишь… хорошо! — он посмотрел на ее губы. Гермиона обычно не пользовалась ничем, кроме бальзама, и ей польстило, что ее дополнительные усилия оценили. Она чувствовала себя привлекательной, чего обычно не ощущала рядом с Гарри и Роном.              Рон нерешительно потянулся к ее руке. Определенно предполагалось знать, что это свидание. Она взялась за нее и пожала. Они повернулись к портретному проходу, осознали свою ошибку и отпустили друг друга. Рон и Гермиона рассмеялись и по очереди пролезли наружу, затем взялись за руки в коридоре.              Ладонь Рона была знакомой, но до этого обычно они держались за руки, когда убегали от Филча или если в Запретном лесу им внезапно становилось страшно. Теперь же ей выпала возможность оценить. Было приятно. Большая, теплая, чуть потная, но хорошая рука. Ей нравилось. Хорошо.              Держаться за руки и не разговаривать оказалось несколько неловко. Видимо, они оба это осознали, заговорив одновременно.              — Хэй, как ты думаешь… — сказал Рон.              — Если у нас будет время, я… — начала Гермиона.              Они посмотрели друг на друга и засмеялись. Это было весело. Теперь можно было не сомневаться, что не придется бродить в одиночку, неловко пытаясь повидаться с кем-то, но стараясь не навязываться. На этот раз Гермионе тоже есть с кем посмеяться.              Рон спросил, чем бы она хотела заняться в деревне, и Гермиона засомневалась, что ей стоит сказать. Должен он был спланировать, раз уж пригласил ее? Но сейчас он спрашивал у нее, так что ей сказать, чего хочет она или что, как ей казалось, хочет он? Лучше быть честной.              — Я собиралась купить промокашку и очиститель для перьев, и я подумала, может, стоит вскоре завести себе именную печать. Я почти достигла возраста, когда, наверное, запечатывать письма простым оттиском пера, купленного мне мамой, несколько незрело. Конечно, у нас нет фамильного герба или чего-то подобного, но я могу просто добавить свои инициалы. Так что я думала о “Писарро”, если ты не… в смысле, если это нормально.              — Конечно, ага. И не забудь, я сказал, что хочу купить тебе что-нибудь в “Сладком королевстве”.              Она улыбнулась ему.              — Ты не обязан, правда.              Стоило им начать, разговор потек так легко, как обычно. Гермиона заметила, что несколько девочек смотрели прямо на их соединенные руки, и гордо улыбнулась. Они поприветствовали Джинни и Гарри на главной улице и направились к магазину перьев. Оказавшись внутри, Гермиона устояла перед искушением побродить среди товара так долго, как душа пожелает, и просто взяла пачку промокательной бумаги и самую дешевую бутылку очистителя перьев. У стойки с медными печатями она остановилась посмотреть на разные шрифты.              — Что скажешь? — спросила она своего спутника. — Простовато? Я думаю, все три буквы инициалов — лучший вариант, да?              — Ох. Ух…— Рон примолк и прикусил ноготь.              Гермиона посмотрела на него внимательно.              — Что такое?              — Ох, нет, ничего. Ага, хорошо, простую печать ты можешь использовать для чего угодно, и она, вероятно, дешевле… — он избегал смотреть ей в глаза.              — Рон, что тебя беспокоит? Есть какое-то правило волшебного этикета, неизвестное мне?              — Нет! Нет, это… ум… ну, ты девушка, так что… — он смотрел ей прямо в глаза, явно желая, чтобы она поняла нечто, чего она просто не могла увидеть.              — Тебе придется помочь мне разобраться, — Гермиона снова посмотрела на медные печати для писем, пытаясь сообразить, как ее пол связан с типом шрифта.              Рон дернулся.              — Я просто думаю, знаешь, зачем покупать ее сейчас, если тебе понадобится новая, когда ты, в смысле, если ты вообще решишь выйти замуж. Но это не про тебя, выходить замуж. Только толпы парней хотели бы на тебе жениться, так что тебе придется выбирать, если захочешь, и тебе уже восемнадцать и все такое. Я не хотел заводить речь о браке. Но я не пытаюсь и не заводить тоже. Я… ах… — глаза у Рона были огромные и просто умоляли ее прийти на помощь, и Гермиона не смогла сдержать улыбки.              — Все хорошо, Рон. Я поняла. Может, я не буду покупать печать сегодня, в конце концов. Все равно я даже не знаю, что хочу. — Рон расслабился, и они начали хихикать над ситуацией. — Хотя наблюдать за тобой было очень забавно.              — Ой, давай, покупай свою вонючую кучу промокашек. Как ты их столько тратишь, я не понимаю, — Рон повернулся к прилавку, и одетый с иголочки волшебник принял у Гермионы ее покупки.              — Ну естественно, вы с Гарри не тратите их вообще, с учетом того что постоянно берете листок у меня, — парировала Гермиона, с улыбкой пихнув его локоть.

_________________________________

      В дни вылазок в Хогсмид в “Сладком королевстве” всегда толпа. Рон нес Гермионины покупки из “Писарро” и к тому же держал ее за руку. Это было хорошо, все это держание за руки. Ее несколько опечалило, что студенты в “Сладком королевстве” не увидят, что у нее свидание, так как ей пришлось отпустить руку Рона, чтобы посмотреть на ассортимент темного шоколада. У них появилась новая линия “Мини-Пауза”, из маленьких батончиков шоколада из разных регионов выращивания какао, и, разломив батончик, можно было услышать звуки леса, в котором какао-деревья росли. Гермионе хотелось попробовать все и узнать, какая страна ей понравится больше других, но посмотрев на Рона, она увидела, как тот хмурится, глядя на цены всего, что выбрал. Она не сомневалась, ему будет неловко, если она попытается купить еще что-то отдельно от того, что он купил ей.              Гермиона схватила руку Рона, отвела его к сахарным перьям и взяла одно красное.              — Коричное, мое любимое, — она не особо любила сахарные перья вообще, но они были среди самых дешевых товаров, и корица приятна на вкус.              — Ой, позволь мне купить тебе! — Она улыбнулась ему, и они направились к кассе.

_________________________________

      Гермионе было жаль говорить Рону, что пора возвращаться в замок. Ей понравилось гулять с ним, и Рон даже спросил ее, о чем она читала в последнее время, чего никогда не делал раньше. Она сократила свой ответ до одного предложения, и он с явным облегчением вернулся к другим темам, но вскорости это непременно изменится. Ему нужно просто понять, о чем он сам любит читать, и тогда они смогут говорить об этом тоже. Или она, наверное, может научиться поддерживать разговор про… ой, Мерлин, только не квиддич.              Они разделили сахарное перо по пути назад, губы у обоих окрасились в красный. Ей на самом деле нравился Рон, решила она. Он такой честный, у него отличная улыбка, и он был внимателен к ней.              — Так что, ждешь с нетерпением Строящих Чар? Я очень заинтересована кулинарными. Мой папа великолепен на кухне, и я надеюсь, что чары упростят мне обучение. Спорю, твоя мама знает о них все.              Рон улыбнулся ей.              — Ага, наверное. Не знаю. Не задумывался об этом, на самом деле.              — О, ладно. В любом случае вряд ли ты хочешь говорить об уроках на нашем свидании, — сказала Гермиона, только потом сообразив, что использовала “слово на «С»”. Она бросила быстрый взгляд на Рона, но он не казался обеспокоенным.              — Ага. Но мы можем, если хочешь, — он огляделся вокруг, а потом посмотрел на Гермиону. Он потянул ее к краю тропинки, где низкая каменная изгородь окаймляла территорию школы. Вся тропинка была в их распоряжении, и большой дуб с порыжевшими листьями шумел над ними. Рон взял у Гермионы сахарное перо и задержал на ней взгляд. Гермиона подумала, что все практически идеально. Парень, который ей нравился, сводил ее на хорошее свидание, они так много смеялись, что у нее до сих пор чуть-чуть болит лицо, и он сделал свидание особенным, не просто очередной прогулкой с мальчишками. Сейчас они стояли под деревом на прекрасных землях шотландского замка, и ее спутник собирался поцеловать ее в первый раз.              Рон наклонился к ней, медленно и осторожно. Она улыбнулась ему и потянулась навстречу, и он закрыл глаза. Она наблюдала, как его нос приблизился к ее, и наклонила голову, чтобы не столкнуться. Их губы встретились.              Он был на вкус как коричный сахар. Его полные губы на ее. Она припомнила, что затем надо закрыть глаза.              Что ж.              Может... да, ей стоит открыть рот. Она не помнила, как это работает. Не то чтобы ее никогда не целовали.              Рон тоже открыл рот. Их языки сделали нечто такое, что, ей казалось, она делала раньше. Его язык как-то заскользил. Ее тоже.              Должно ли произойти что-то еще? Его рот крупнее, чем ее, и открыт был немного шире. Она попыталась тоже сильнее открыть рот, затем наклонила голову. Рон издавал какие-то тихие сопящие звуки. Они все еще держались за руки.

_________________________________

      Минерва Макгонагалл наблюдала от входа в замок. Уизли и Грейнджер. Обречено на провал.              Заместитель директора видела, как сотни, если не тысячи, парочек Хогвартса возникают, расстаются и женятся. Уизли — хороший парень. Он всегда будет обращаться с Грейнджер хорошо, помнить почти все их годовщины, убедится, что у нее будет все, что он может ей дать, и никогда не изменит. Из него выйдет отличный отец.              Грейнджер будет планировать их романтические моменты. Придумывать новые интересные темы для разговоров. Она применит всю решимость, чтобы стать лучшей женой и матерью, какой только можно быть, строя карьеру и поощряя Рона реализовать весь потенциал.              И когда они сделают все правильно и рассорятся как кошка с собакой, они поймут, что лучшего друга в возлюбленного не обратишь.              Минерва надеялась, что все у них развалится быстро, ради их же блага.

_________________________________

      Рон, наконец, подался назад. Он улыбнулся ей несколько ошеломленно. Гермиона улыбнулась в ответ и сжала его руку. Она повернулась к замку и сказала:              — Ну, полагаю, мне лучше…              — Ага, конечно, — он держал сахарное перо, почти растаявшее и сломавшееся. — Думаю, я, наверное, должен тебе новое.              Они засмеялись, и Рон в приступе хорошего настроения потянул ее за руку и побежал к замку. Гермиона последовала за ним, и они остановились ровно в воротах с подъемной решеткой, все еще смеясь. Она почувствовала, как он притягивает ее за руку к себе. Это было правильно. Ей нужно просто привыкнуть его целовать, это часть походов на свидания. Первый раз застал ее врасплох, но сейчас она готова. Посмотрев вниз на руку, за которую он тянул, она увидела мерцание серебра под кожей. Завиток вспыхнул, затем быстро погас, стоило ей подумать о том, как она хочет научиться целовать Рона. С одной рукой, занятой покупками, и с ладонью Рона в другой, ей оставалось только сделать шаг навстречу.              Они столкнулись носами и оба наклонили головы. Уже лучше.              Рон начал с приоткрытых губ, затем прикоснулся своим языком к ее. Гермиона знала, что с магловским парнем прошлым летом все было гораздо проще, — может, она просто не в настроении сегодня. Она попробовала закрыть рот и потом открыть снова. Рон пососал ее нижнюю губу. Он издал счастливый стон.              Она закрыла рот и отклонилась назад, сбитая с толку. Она не хотела ранить его чувства.              — Ладно, спасибо, Рон. Я правда отлично провела время, — она широко улыбнулась ему. Его лицо все еще было довольно близко к ее. У него красивые глаза, и ей всегда нравились веснушки.              — Нет, спасибо тебе, что пошла со мной. Правда, понравилось?              — Ага, конечно, действительно весело, — и так и было. Ровно до момента с поцелуями. Что со временем уладится само собой.              — Ага, мне тоже, Миона. Мне понравилось. Очень, — Рон выглядел так, будто пытался сказать что-то, не говоря вслух. Это заставило Гермиону нервничать. Она отпустила его руку и направилась в замок, обернувшись, чтобы помахать ему.              — Увидимся на ужине, ага? Не торчи на улице весь день, начать повторять к экзаменам никогда не рано!              — Ага, я знаю, — Рон с нежностью закатил глаза и проводил ее взглядом.

_________________________________

      Гермиона потратила день на тренировочный экзамен по арифмантике и обнаружила, что готова куда лучше, чем предполагала. Над Параболической арифмантикой еще стоило потрудиться, но хотя бы она знала, на чем сосредоточиться.              И сосредоточиться было проблемой. Она машинально написала примерочное “Гермиона Уизли” на полях пергамента, и что-то в ее животе сжалось и перевернулось. “Гермиона Грейнджер-Уизли”. Вращающееся нечто в желудке ускорилось, и ее плечи напряглись. Она больше не могла заставить себя целоваться сегодня, но завтра попробует снова. Рон говорил о ее будущей печати, но она подумала, что может сохранить свою фамилию. Поэтому просто “Гермиона Грейнджер и Рон Уизли”. Это звучит хорошо.              Может она еще раз использовать слово “хорошо” сегодня? Но было именно так. Они оба хорошо выглядели, они хорошо провели время, он хороший человек, все свидание прошло хорошо. Даже поцелуй был хорош. Им стоит попрактиковаться, и тогда он станет таким, что сердце тает. Но что-то внутри нее подсказывало, что поцелуй с Роном был способен на это — просто не в ее случае.              Она вымарала имена с листа. Жизнь в общей спальне не дает ни капли приватности.