Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      Воскресенье было самопровозглашенным днем позднего подъема. Она пропустила завтрак, не заинтересовалась религиозными службами, что посещали некоторые студенты, и теперь перед ней открывалась возможность прозаниматься без перерывов всю вторую половину дня, так как у мальчишек обычно оставалось несколько заданий, отложенных до позднего воскресного вечера.       Староста школы с неудовольствием подслушала попытки двух второкурсников Когтеврана пошутить по дороге на обед и сделала им замечание за грубость.       — Как украсить дом ко дню рождения грязнокровки?       — Ну?       — Морсмордре!       Гермиона повернулась к мальчикам, сидящим на скамейке во внутреннем дворе, и сказала:       — Обратитесь к профессору Флитвику за назначением отработки, вы двое. Вы оба выше этого.       Она подумала, что слово “грязнокровка” практически утратило свое влияние на нее. Правда, печально, что она слышала его так часто.

_________________________________

      Гермиона удивилась, когда небольшая сипуха изящно приземлилась перед ее миской с куриным рагу. Сова была из тихих, и она протянула девушке маленький свиток. Гермиона взяла кусочек курицы, подула, чтобы остудить, и предложила сове. Сипуха наградила ее оторопелым взглядом, схватила курицу и улетела, будто сочла, что Гермиона передумает и заберет угощение.       Простой свиток был исписан знакомым строгим почерком. Он перечислял пять текстов по продвинутому зельеварению и один — по защите и гласил: “В дополнение к моим офисным часам, я доступен для студентов продвинутого уровня по понедельникам с 7:30 до 9 вечера. Проф. С. Снейп”. Больше ничего. Гермиона слышала его голос в своей голове, читавший названия тоном, которым он пользовался для привлечения внимания студентов, — чуть громче шепота.       Должна ли она прочесть их все до завтра? Пожалуй, нет, но с ним никогда не знаешь наверняка. Библиотека, сразу после обеда.

_________________________________

      Найдя две книги и запросив остальные у мадам Пинс, она сначала занялась проблемой, преподнесенной Гарри.       Гарри брал частные уроки у директора и не рассказывал, чем на них занят, но спросил, известно ли ей об укрепляющих зельях и чарах, что могли бы ему пригодиться, желательно подходящих для постоянного использования без негативных эффектов. Это вычеркивало практически все зелья, так как организм может потерять восприимчивость или накопить токсические эффекты. С чарами было сложно, поскольку большинство из них обычно отменялись простым Фините инкантатем или их приходилось постоянно обновлять.       Защитные контуры оберегали место, не человека, а Щитовые чары нуждались в некоторых волевых усилиях для поддержания. Гарри, по сути, спрашивал ее о не требующих усилий, постоянных, универсальных защитных чарах — не темных по своей природе. Она была практически уверена, что, существуй подобное, кто-нибудь слышал бы о них, но обещала поискать, и вот она опять находилась в секции Защиты в библиотеке, надеясь, что что-нибудь бросится в глаза. В библиотеке Хогвартса это порой происходило буквально.       Ей требовалось руководство. В первую очередь она подумала о профессоре Снейпе. Он назначил встречу завтра вечером, и Гермиона знала, что он сможет направить ее исследования по защите.       На самом деле, в последнее время он был довольно приятным. Ей не верилось, но он поддразнил ее в их последнюю встречу, и она поняла, что он… ну, что она сочла, что это его способ налаживать отношения. Она тихо фыркнула. Кое-кому требуется разобраться со скелетами в шкафу.       Мадам Пинс подошла к столу Гермионы.       — Мисс Грейнджер, некоторые из запрошенных вами для занятий с профессором Снейпом томов прибыли. Пожалуйста, пойдемте со мной, чтобы я могла уточнить правила выдачи, — она посмотрела на стол, заваленный книгами. — Я обдумываю установить на этом столе табличку, резервируя его для вас на постоянной основе. — Гермиона быстро взглянула в лицо строгой библиотекарше, проверяя, не шутит ли она.       Неопределимо.       У абонементного стола мадам Пинс вручила ей “Бусидо и современную защиту” и пояснила:       — Правила выдачи у Ильверморни сложнее наших: вы обязаны либо вернуть книгу в течение трех недель, либо запросить у меня продление. Американцы всегда спешат, никакого уважения ко времени, необходимому на академические исследования, — она обернулась к плите из лунного камня, расположенной на столе позади, и подняла с нее “Сам убил, сам сварил: подготовка ингредиентов животного происхождения” Подрика Скальпеля. — Эта из Салемского института, и у них те же правила. И мы как раз ждем… — Легкий свист возвестил о прибытии еще одного тома на плиту лунного камня за ее спиной. Гермиона всегда предполагала, что Межбиблиотечная система выдачи была похожа на существующую в мире маглов, в которой книги прибывали почтой или специальной службой доставки. Оказывается, библиотека Хогвартса пользовалась телепортом из лунного камня. — Ах. Перевод “Le Marché aux Puces: À Trouver des Ingrédients de Qualité”. Сотрудники Шармбатона не особо беспокоятся о сроках возврата, но их книжные копии имеют склонность исчезать примерно через месяц после прибытия.       — Мадам Пинс, могу я спросить об этой перемещающей книги штуковине?       — А, Камень Выдачи. Что ж, вы им и раньше пользовались. Просто ни разу не видели прибытия книг. Я запрашиваю их в библиотеках, и они прибывают сюда. Остальные из вашего списка еще не поступили.       — Но наверняка, если перемещать объекты было бы так просто… почему не использовать его для других вещей?       — Ой, работает только с книгами. Точнее, копиями книг. Вот почему они исчезают по окончании срока выдачи и порой несколько истрепываются, если вы читаете их неоднократно. И никакие волшебные свойства книги не переносятся, так что это не сработает с большей частью библиотеки. А некоторые книги отказываются путешествовать, мы провозились чертовски долго с “Мемуарами Салазара Слизерина”. Они не желают покидать Хогвартс, независимо от причин, никаким иным способом, кроме паланкина. И даже тогда не пойдут в большинство мест. Я обращалась к директору, чтобы он попросил их лично, но они лишь пошевелили страницами в ответ.       Мадам Пинс раздраженно дернула плечом, и Гермиона засмеялась.       — Что ж, спасибо. Я начну с этих. Уверена, они не дадут мне скучать.       — Хмм, — ответила библиотекарь.       Упав в постель вечером, Гермиона даже не заметила, что совершенно забыла о Роне.

_________________________________

      К вечеру понедельника Гермиона справилась с “Le Marché aux Puces”, решив, что проще купить ингредиенты перед тем, как пытаться изготовить их самостоятельно. Она начала “Бусидо”, но сомневалась, к чему его применить, и уже не соглашалась с автором.       Рон видел, что она за едой сидит по уши в книге, и не беспокоил ее. Гермиона сочла, что, наверное, снова хочет его поцелуя. Впрочем, может, в щеку. Она должна для начала привыкнуть. И не в Большом зале.       Он держал ее за руку всю дорогу к классу заклинаний, и это было мило. В прошлогоднем расставании Рона с Лавандой Парвати приняла сторону Лаванды, но, видимо, оставила все позади, так как она подмигнула, увидев их соединенные руки, и прошептала:       — Наконец-то! Расскажешь мне все после ужина?       Гермиона ответила:       — Если честно, у меня встреча с профессором Снейпом, давай позже. Да и особо нечего рассказывать. Очень ново для нас, понимаешь?       Парвати засмеялась:       — Ново, будто Рон не бегал за тобой с того момента, как у него яйца опустились!       Гермиона смущенно улыбнулась. Сложно что-то сказать в ответ на подобное.       — Позже, ладно?       — Ага, конечно!

_________________________________

      Теперь она снова следовала за профессором Снейпом вниз по лестнице к его кабинету. Путь становился привычным.       Она добралась до двери, уже открытой. Профессор Снейп сидел за столом, Гермиона вошла и сразу подвинула стул к столу. Судя по всему, он починил укороченную ножку, поскольку она удобно уселась и достала свои заметки.       — Профессор, я не уверена насчет этого довода в “Бусидо и современной защите”. Исиро настаивает на важности личной верности вождю, и, хотя это несомненно помогало сохранить стабильность в сёгунате Токугава, я не совсем понимаю, как большая часть изложенного может пригодиться на уроках Защиты, — она подняла взгляд на профессора Снейпа.       Со своей стороны, Снейп ощутил себя жертвой Конфундуса. Она как ни в чем не бывало заявилась к нему, игнорируя его манеру держаться — созданную для отпугивания студентов, — устроилась поудобнее и затем начала резко критиковать его методы. Но она каким-то образом умудрилась сделать это с таким энтузиазмом и искренностью, что ему хотелось вступить с ней в дискуссию. Она раскрыла глаза пошире и наклонилась чуть вперед к нему, будто проверяя что-то, и он понял, что таращится на нее.       — Сэр?       Он опомнился.       — Мне ужасно стыдно тратить даже мгновение вашего времени на темы, непригодные к немедленному использованию в подготовке к экзаменам, мисс Грейнджер. Как необдуманно, — он приподнял и опустил брови, глядя на нее.       Она прикусила нижнюю губу, скрывая легкую улыбку, и посмотрела вниз на свои записи.       — О нет, сэр, я не это имела в виду.       — Хм. По факту вы пришли к тому, к чему и я надеялся. Простое понимание материала элементарно; потом идут синтез и анализ, но для семикурсника это рутина; исследование и создание нового — вот цель сознания более высокого порядка. Вы справились со всеми приготовлениями, и теперь вы исследуете ценность доводов, готовясь к разработке собственной стратегии в защите.       Эта книга применяет часть философии пути самурая к современной защите. Беспрекословная верность — выбор, который делают многие и сегодня. Вы можете выбрать путь ронина, воина без повелителя.       — Но наверняка же, сэр, есть нечто среднее? Члены Ордена… — Профессор Снейп взмахнул палочкой, и дверь кабинета шумно захлопнулась.       — Не все уши здесь принадлежат друзьям! — прошипел он, наклонившись к ней. Она до этого не замечала раннюю морщинку между его бровей, хотя ему вряд ли было больше сорока. Она склонила голову.       — Да, сэр. Не могу поверить, что я забыла.       — Вы уже не можете позволить себе забывать. Вы теперь взрослая.       — Да, сэр, — она действительно выглядела раскаявшейся, и захлопнувшаяся дверь испугала ее так сильно, как он и надеялся.       — Если вы желаете обучаться у меня, я буду давать вам труды, с которыми вы точно не согласитесь. Если вы хотите учебник про то, как маленькие хорошие ведьмочки и волшебники слушаются своих учителей и кушают овощи, то вы можете обратиться к профессору Стебль за ее обширной коллекцией “Уроков Крошки Морганы”, — он скривился. — Я ожидаю, что вы прочтете тексты, обобщите с уже изученным вами, сформулируете тезисы о каждом и представите их мне. Не требуется их записывать. И под конец я ожидаю от вас аннотированную библиографию охваченных нами книг. Это будет сводка изученных материалов, и она пригодится, если вы захотите возвратиться к какому-то из текстов в будущем. Вам известно, что такое аннотированная библиография?       В своей привычной педантичной манере, обычно проявляющейся на уроках, она сказала:       — Это как обычная библиография, только с дополнительной информацией о каждом пункте, например, кратким содержанием, мнением об авторе или его утверждениях.       Он прочистил горло и сухо продолжил:       — Вдобавок библиография покажет мне, пострадал ли каким-то образом ваш бедный слабый интеллект.       Снейп наблюдал, как на лице Гермионы отразились благодарность и энтузиазм. Она выглядела так, будто получила ключи от “Флориш и Блоттс”. Одна ладонь стиснула ее заметки, другая потянулась через стол и похлопала его по руке.       — Это великолепно! Я всегда забываю, где что прочла! И потом вы можете помочь мне с поиском более надежных источников исследований, и я хотела спросить вас… — она продолжала говорить, но Снейп не слушал.       Снейп изумленно смотрел на свою руку. Он не мог вспомнить, когда последний раз студент намеренно прикасался к нему. Для нее жест выглядел естественным, однако он не мог вычислить, чего она пыталась достичь. Грейнджер задела чувствительный участок на тыльной стороне ладони, чуть ниже края длинной манжеты. Это было так необычно, и он почти хотел, чтобы она задержала свою руку на его, дав ему разобраться в ощущениях от нового опыта. Она опять смотрела на него выжидающе.       — Чего вам, девчонка? — спросил он.       — Эм, Гарри ищет защитное заклинание, и я подумала, может, вы знаете о чем-то, что не защитный контур и не щитовые чары. Но на самом деле я не могу погрузиться в исследование целиком, так как он не хочет говорить об этом никому, только я думаю, что он считает, будто я знаю все содержимое библиотеки Хогвартса, и я не хочу разочаровать его, — она остановилась и, видимо, взяла себя в руки. — Простите, сэр. Это не ваша проблема. Не беспокойтесь, — она пару раз моргнула и затем выудила чистый лист пергамента из-под стопки заметок.       Снейп поразился, как вообще возможно иметь столько энтузиазма. Был ли он когда-либо так полон жизни? Он думал, что, наверное, нет. Ей сколько, восемнадцать максимум, может, девятнадцать, учитывая маховик времени, и она лучшая в его классе и по всем продвинутым предметам, староста школы, пытается справиться со Второй магической войной, подготовиться к ТРИТОНам, и, если слухи правдивы, встречаться с болваном Уизли. Да один только последний пункт из этого списка — тяжелая работа. И все же она полна энергии.

_________________________________

      Гермиона выудила две добытые книги по зельям. Она порылась в сумке, затем пытливо оглядела его письменный прибор. Так было бы гораздо проще, чем с ее собственным пером и бутылкой чернил.       — Сэр, могу я… — она потянулась за его пером. Он не ответил, но и не остановил ее. Она взяла длинное воронье перо с подставки и наклонила прибор к себе, открыв одну из чернильниц. — Сэр, не могли бы вы обрисовать программу курса, чтобы я понимала, как все рекомендованные книги сочетаются друг с другом? — она потянулась окунуть перо в чернила и замерла.       В нижней части пера был установлен металлический держатель с золотым кончиком, такой же, каким пользовались маглы до появления авторучки. Гермиона оглядела перо.       — Ох. Я никогда не писала такими раньше.       — Уверяю вас, работает оно без отличий.       — Да, конечно. Я знаю, я просто никогда… — она остановилась. Окунула перо и постучала о край, снимая лишние чернила, затем провела наверху страницы несколько линий, практикуясь. Она поддалась всеобщему человеческому импульсу оставить свой след и некрупно написала “Гермиона Джин Грейнджер” в углу листа. — Ой, и все еще пишет! Держит больше чернил — ох, гораздо лучше! И никаких перочинных ножей! Нам всем следует пользоваться такими. Почему не пользуемся? — она посмотрела на перо, а потом подняла глаза на Снейпа. — Когда ты первокурсница-маглорожденная и только справилась с мыслью о движущихся лестницах, а тут тебе говорят, что придется вести конспект дурацким пером, и приходится заново учиться писать от руки, так как ты не хочешь быть единственной с шариковой ручкой, даже если те гораздо практичнее, в общем, я просто хочу, чтобы нам говорили, что был и другой вариант.       Гермиона перевела взгляд выше и увидела профессора Снейпа с самой настоящей улыбкой. Едва заметной, но уголки его губ точно приподнялись. Его лицо будто расслабилось. Она была ошарашена. Улыбка делала с его лицом что-то магическое. Оно стало… открытым, что ли. Щеки приподнялись, приблизились к глазам. Линия между бровей почти пропала. Это было удивительно. Он был…       Девушка поняла, что пялится. Она перевела глаза на перо.       — Эм, так… — О чем она вообще? Он пришел на помощь.       — Направление вашего курса. Я буду задавать вам дополнительное чтение по Зельям и Защите. Можно считать эти материалы притоками, что впадают в реки, которые исследуют в классе. Они помогут вам понять, как зелья и защитные чары создавались.       Гермиона записывала кое-что из сказанного только из чистого удовольствия пользоваться пером с золотым кончиком. Поток чернил был идеален. Она добавила завитушку в конце и мягко провела опахалом вороньего пера по губам, наслаждаясь ворсистой текстурой щетинок на чувствительной коже. Снейп немедленно отвел от нее глаза.       Гермиона взглянула на него, сообразила, что делает, и выпрямилась.       — Прошу прощения, сэр, это привычка. Я… — она схватила маленькую тряпочку и, вытерев кончик, вернула перо на подставку, будто опасаясь, что оно может загореться. — Вы мне очень помогли. Я займусь следующими книгами, и спасибо, что встретились со мной, — она собрала свои вещи и встала, отодвинув стул на место.       Лишь приблизившись к портрету Полной дамы, Гермиона осознала: она совершенно забыла спросить о своем образце ткани.

_________________________________

      Снейп смотрел, как она подхватила сумку и покинула его кабинет. Она забыла про ножку стула. Он нерешительно потянулся к вороньему перу и погладил щетинки. Что-то сжалось внутри него. Он облизнул губы и поставил перо обратно.

_________________________________

      Увидев Парвати в ванной, Гермиона поняла, что рассказа о свидании с Роном не избежать.       — Ну а поцелуи? Я слышала, были поцелуи!       — Да, были поцелуи! — Гермиона порадовалась, что Парвати осталась довольна ответом, и ворковала “Как мило” каждый раз, когда Гермиона делала паузу в рассказе.       Улегшись в постель, она поняла, что не уверена, как описала бы поцелуи. Была потребность сказать, что они великолепны, теперь, когда все знали про их свидание, и Гермионе хотелось иметь идеальные отношения. И почти таковыми они и являлись. Вряд ли она может чувствовать себя комфортнее с кем-либо еще.       Засыпая, она думала о широкой улыбке Рона после их поцелуя. И, уже почти заснув, о меньшей и гораздо более редкой улыбке и о лице, которое она изменила.