Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      Добравшись до кабинета профессора Снейпа следующим вечером в семь, она прямым ходом направилась к лабораторному столу сбоку. Стройная фигура преподавателя была повернута спиной к ней, и отсутствие учительской мантии дало ей возможность заметить довольно неплохие ноги. Без сомнений, своим нарядом ученого он подчеркивал созданный впечатляющий образ. Гермиона поблагодарила Мерлина, что Снейп не видит, как она его разглядывает, затем подошла и встала рядом с ним.       — Я начал задумываться, что заявления о вашей пунктуальности сильно преувеличены, Грейнджер. Я уже приступил.       Он указал на два котла, стоящих на одинаковых горелках.       — Слева от вас ингредиенты от поставщика, также известного как "зельевар-любитель", который собирается отправить в Святого Мунго нового пациента. — Гермиона озадачилась, не пробовал ли он заквашивать молоко своей язвительной усмешкой.       — С правой стороны ингредиенты, подготовленные мной или вами. Вытяжка айвы уже дистиллированна, и травяные компоненты взяты из здешних теплиц, но вам понадобится завершить их обработку. Магазинные готовые ингредиенты в этом не нуждаются, — продолжил он с презрением, — они даже поставляются порезанными на кусочки различных размеров. — По его тону Гермиона предположила, что, пожалуй, нет большего преступления против тонкой науки или точного искусства, чем нарезанная перед продажей viola tricolor.       Профессор Снейп продолжил:       — Зелья займут весь вечер, и первый этап чрезвычайно кропотливый. Скажите мне, как следует обращаться с замороженными яйцами пеплозмея?       Они работали размеренно, применяя одинаковые методы для обоих котлов, вплоть до скорости помешивания. Гермиона мешала один, пока Снейп — другой, затем они менялись. Зелье было требовательным, но вскоре они поймали ритм и смогли за работой поговорить, в основном о правильной подготовке каждого ингредиента. Когда за первый осторожный вопрос не последовало нагоняя, Гермиона обнаружила, что, если тщательно обдумывать каждый вопрос, убеждаясь, что самой не догадаться, профессор Снейп ответит ей и даже поделится дополнительной информацией.       Гермиона залюбовалась четкостью движений мастера зелий и затем засмотрелась на его плечи, пока он работал ступкой и пестиком. Она напомнила себе о собственных обязанностях и отмерила нужное количество растертой магнитной руды на профессорских маленьких изящных медных весах: «Этим игрушкам, что вы купили на первом курсе, даже взвесить сахар для чая доверить нельзя». — «Сэр, но вы обычно не кладете сахар». — «Вижу, вы меня поняли».       Спустя три часа трудов, зелья были готовы к стадии кипения на медленном огне.       — Вы вернетесь завтра во время обеда, чтобы растереть и добавить листья мэллорна. Мэллорн из «Слизня и Джиггера» уже растертый, — Снейп указал на банку, полную зеленой пасты. — Зелья будут готовы завтра вечером, — он посмотрел на нее вопросительно. — Без сомнения, у вас есть планы получше на вечер пятницы? Пожалуй, полуночная партия в классическую игру семикурскников «Урони доспехи»?       Гермиона фыркнула. Она слышала рассказы: идея заключалась в опрокидывании рыцарских лат после отбоя и побеге до того, как Филч и миссис Норрис смогут тебя найти. Дополнительные очки за особо крупную броню или близость к кабинету смотрителя.       — Боюсь, я никогда не была поклонницей причинения вреда историческим артефактам, сэр. Я буду здесь.       Четкий кивок.       — Вам потребуется пароль для прохода в мой кабинет во время обеда. Я создал одноразовый: «Амортенция». Вы не тронете ничего, кроме зелья и связанных с ним материалов.       — Конечно. Я правда ценю это, сэр.       — Не сомневаюсь, — ответил он беззлобно. — Я все еще не получил схему ритуала Ограды Иценов. Было бы… приемлемо для вас опустить некоторые детали, но вы, естественно, понимаете, что рано или поздно придется опубликовать ваше исследование, и вы вполне можете начать со схемы для меня.       Гермиона избегала этой темы, так как казалось, что стоит завести речь на эту тему, кто-то выйдет из себя. Гарри, затем профессор Снейп, затем Рон. Но профессор прав, будет проще работать под его руководством. И она может развести его на дополнительное время с ней.       Профессор Снейп внимательно смотрел ей в лицо, и она задрала подбородок, скрывая свое смущение.       — Разумеется. Буду рада узнать ваши мысли на этот счет и не вижу причин сокращать описание ритуала.       Она была вознаграждена очень слабой, очень гордой улыбкой.       — Хорошего вечера, Грейнджер.       — Хорошего вечера.

      _________________________________

      

      Она практически не заметила утренних уроков в пятницу, так как мысленно повторяла, как именно должна растереть и добавить мэллорн. Гермиона хотела, чтобы профессор Снейп счел зелье идеальным. Она попросила Гарри прихватить для нее булочку из Большого зала и направилась в подземелья. Группа слизеринок прошла мимо нее наверх, и Дафна Гринграсс съехидничала:       — Опускаешься все ниже, Грейнджер?       Это породило бурю смеха среди девушек, и Гермиона сказала:       — Очевидно.       И протиснулась мимо них. Смех стал громовым.       

      _________________________________

             — Амортенция, — произнесла Гермиона, и дверь кабинета распахнулась.       Профессор Снейп очистил свой стол, а на лабораторном столе лишь два котла мирно стояли на горелках. Гермиона взяла мраморные пестик со ступкой и достала свежие листья из вазы с водой с добавлением двух капель мирувора. Она высушила и растерла их до идеально однородного состояния, взвесила необходимое количество и добавила в левый котел совершенно синхронно с добавлением готовых листьев в котел справа. Она перевернула пятиминутные песочные часы и принялась ждать.       Ее глаза блуждали по комнате. Она не собиралась трогать что-либо, но посмотреть-то могла?       В основном ей хотелось узнать побольше о мужчине, обитавшем тут. Ни фотографий, ни личных вещей. Впрочем, неудивительно.       Книги свои он хранил где-то в другом месте и, вероятно, знал учебный курс настолько хорошо, что уже не писал планы уроков.       Письменный прибор с двумя чернильницами, одна с красными, вторая — с темно-коричневыми чернилами. Гермиона взглянула на часы и продолжила исследование.       В углу на вешалке висели плащ и запасная учительская мантия. Девушку тянуло к ней, просто посмотреть, и точно нет ничего плохого в прикосновении… Она стояла в считаных дюймах от его мантии. Ткань — шелк-креп. Нужно ли? Что, если он войдет и обнаружит ее отвлекшейся от задания, трогающей его мантию? Боги.       Но, стоя тут, она могла ощутить запах… Человеческий, мужской и дымный, смолистый… и невероятно манящий. Прежде чем она подумала об этом, она прижалась лицом к висящей одежде и вдохнула.       Ошеломительно. Еле различимый запах шелка, ощущение крепа на губах, его запах, охватывающий ее нос и рот, — она хотела остаться навсегда. Она хотела украсть мантию и спать, завернувшись в нее. Она хотела больше этого запаха, даже несмотря на то что его частью были пот и собственный микробиом профессора. Был ли способ выделить запах человека? Пометить для дальнейших исследований. Также к исследованию: как понять, ты увлечен кем-то или просто на самом деле человек с придурью.       С сожалением она отступила и посмотрела на часы, увидев, что песок почти иссяк. Гермиона дождалась, пока последняя песчинка упадет, погасила пламя под котлами и взяла две большие мешалки из розового кварца. Тринадцать раз противосолонь. Она опустила мешалки на подставку для ложек и зажгла под котлами маленький огонь.       Она может стащить немного зелья. Он никогда не узнает.       Тот факт, что это вообще пришло ей в голову, девушка сочла признаком усиливающегося увлечения Снейпом. Или, может быть, слишком близкое общение со слизеринцем заразно. Она хихикнула.       Гермиона услышала колокол, пробивший окончание обеда, и подхватила сумку, убедившись, что поддерживает ту часть, где ткань истончилась от носки. Она проверила, что оставила лабораторный стол в приличном виде, открыла дверь и вышла в коридор. Несколько слизеринцев, вероятно, пропустивших обед, чтобы побаловать себя содержимым корзинок с гостинцами, регулярно присылаемых из их чистокровных домов, направлялись к лестнице, и она присоединилась к ним. Девушка столкнулась взглядом с Драко Малфоем, и он вскинул брови при виде нее:       — Грейнджер.       — Малфой.       Он глянул назад на дверь кабинета профессора Снейпа, словно убеждаясь, что именно оттуда она появилась. Затем продолжил идти к лестнице молча.

      _________________________________

             Занятия всегда как-то тянулись во второй половине дня по пятницам, и приближающиеся рождественские каникулы ситуацию только ухудшали. Гермиона слопала булочку с беконом, принесенную Гарри, и продержалась урок продвинутой трансфигурации лишь на одном упорстве. Ей не терпелось обсудить результаты эксперимента с профессором Снейпом.       За ужином Гермиона перечитывала свои заметки по амортенции из «Сильнодействующих зелий», одновременно украдкой проверяя, ушел ли из-за стола профессор Снейп. Когда тот встал и прошествовал к боковой двери, Гермиона съела еще несколько кусочков пастушьего пирога напоследок и затем засунула записи в сумку.       — Хэй, Миона… — окликнул Рон.       — Хм? — она как раз перелезала через длинную скамью и замерла на полпути, не успев перекинуть вторую ногу, придерживая сумку рукой.       — Куда это ты? — голос Рона звучал нерешительно.       — Ой, у меня дополнительное занятие с профессором Снейпом, — она повернулась на выход.       Гарри вмешался:       — Больше времени в компании этого садиста с метлой, застрявшей в заднице?       — Угу, — сказала она отвлеченно. — Мы работаем над… ну, я работаю над дополнительным чтением по зельям, — Гермиона посмотрела на Гарри и увидела, как он обменивается многозначительными взглядами с Джинни и Роном.       — Ладно, — сказал Рон. — Увидимся.       Гермиона кивнула и перешагнула скамью, затем повнимательнее присмотрелась к Рону.       — У тебя что, глаз подбит? Тебя кто-то ударил?       — Д… ай! — Рон смерил сестру сердитым взглядом. — Нет, в смысле, я позже расскажу, хорошо?       — Конечно. Хотя тебе не следует драться. Ты нас всех в неприятности втравишь, — она повернулась и покинула Большой зал.