Позор подумавшим дурное / Honi Soit Qui Mal Y Pense

      — Пропуск, мисс Грейнджер, — монотонно произнесла мадам Пинс.              Гермиона выкопала его из сумки и продемонстрировала. Строгая библиотекарь требовала показывать его каждый раз, когда Грейнджер отправлялась в Запретную секцию, даже несмотря на то, что она давно собрала подписи четырех профессоров и директора, получив свободный доступ.       — Мадам Пинс, когда мы работали над каталогом, вы кое-что сказали. Про Парижскую коммуну.       — Да, даже года не протянула. Много шума из ничего, — мадам Пинс сняла очки.       Гермиона продолжила:       — Вы сказали “Волшебная Община”, что-то о ней было в книгах по прецедентному праву, — подтолкнула она.       — Ну, я бы сказала, это была мера предосторожности со стороны Визенгамота. Но в том году рассматривали запрет на нее. Или даже запретили. Неважно, поскольку Волшебные Общины не создавали веками или вообще никогда. Но правительство всегда нервничает, когда другое правительство свергают. Это был 1871, крах Второй империи, и…       Староста перебила:       — А что такое Волшебная Община?       Библиотекарь нахмурилась в ответ.       — Ладно, не буду тратить ваше время. — Гермиона выглядела сконфуженной. — Это практика, в которой один привязывает свою магию к магии другого, временная передача силы. Хотя это так же бессмысленно, как если бы Визенгамот запретил воскрешение из мертвых.       Гермиона не стала указывать, что Волдеморт примерно это и сделал.       — Так ее не существует?       — Нет, конечно нет. И к лучшему — вообразите, если бы ведьмы и волшебники могли забирать силу друг у друга? Темные волшебники просто пользовались бы проклятием Империус и брали сколько пожелают, и тогда у авроров не было бы шансов, — мадам Пинс кивнула в направлении Запретной секции.       — Так откуда мы вообще знаем о ней? — спросила Гермиона.       — О, существует запись легенды. Уверена, у нас где-то есть копия, но не могу припомнить, где именно. Вероятно, в разделе Мифологии.       — Я живу в замке с привидениями и говорящими картинами, — сказала Гермиона.       — Да, мисс Грейнджер, как и все мы, — озадаченно ответила мадам Пинс.       — Нет, я просто имела в виду… О, неважно. — Несколько утомляло объяснять кому-то, воспитанному в магическом обществе: “Я думала, что единорогов тоже не бывает”. — С чего мне начать, если я хочу побольше узнать о ней?       — Вы нетерпеливы сегодня. Не очень-то приятно, — библиотекарь пожала плечами, став похожа на взъерошенную ворону.       — Простите, мадам Пинс. Я заинтересовалась, — Гермиона попыталась выглядеть скорее сокрушенной, чем нетерпеливой. Если она достанет библиотекаря, та может вообще не поделиться информацией.       — Хмпф. Попробуйте спросить профессора Бинса, хотя я, пожалуй, не стала бы. Думаю, я могу поспрашивать у коллег, может быть, у них есть что-то по теме, — она надела очки и принялась писать в блокноте.       — Ой, спасибо, это будет так любезно!       Библиотекарь перестала писать.       — Да. Пожалуй, и вы можете мне помочь кое с чем.       Гермиона посмотрела на нее настороженно. Мадам Пинс могла хотеть чего угодно, но Гермиона просто была слишком загружена, чтобы заниматься чем-то еще.       — Вы же делаете дипломный проект с профессором Снейпом?       “Хотела бы я”.       — Да, он мой куратор, а что?       — Дело в той книге, про которую я вам рассказывала. “Мемуары Салазара Слизерина”. Ученый из Кастелобрушу хочет их взять, и неловко объяснять, что я не контролирую собственные книги. Я… Я подумала, наверное, глава факультета сможет убедить их. Полагаю, они предубеждены против любого нечистокровного или не слизеринца. Во всяком случае, полукровка с Когтеврана не соответствует их требованиям, — она сердито посмотрела в направлении Запретной секции, где обитала упомянутая книга. — Так что попробуйте, сможете ли вы уговорить его взглянуть на них.       Гермиона кивнула.       — Я спрошу. Спасибо. Я вернусь, — она направилась к выходу, согретая мыслью, что, по мнению мадам Пинс, у нее был особый доступ к профессору Снейпу.

      _________________________________

      Снейп ждал Гермиону в своем кабинете. Он знал, что попался на уроке, обнюхивая ее, словно щенок. Но вместо полной ужаса реакции он получил ухмылку в награду.       И кажется, это было хуже. Теперь, когда она все поняла, ему не видать уважения от нее. Гермиона не Снежная королева, но наверняка насладится ощущением власти над ним. И она скажет Поттеру. По крайней мере, ему не придется долго страдать от унижения. Утешающая мысль.       Гермиона появилась как раз тогда, когда он попросил к чаю сырную тарелку. Она переоделась в магловскую одежду, джинсы и джемпер из ангоры с V-образным вырезом. Выглядел он ужасно мягким. Она дразнила его, разумеется. Снейп сейчас ей нравился, потому что помогал с дипломом. Девушка пододвинула стул ближе к нему, так что ее рука касалась его, стоило ей пошевелиться.       — О-о-о, стилтон. Или рокфор? Неважно, — она взяла себе сыров и чая. Гермиона давала Снейпу возможность посмотреть в вырез ее джемпера, провоцируя, чтобы потом выставить дураком. Однако у него был большой опыт самоконтроля, и он нахмурился, глядя на тарелку девушки, прежде чем повторить ее выбор.       — Кто мог бы предположить, что у вас есть более веские причины для визита, чем распознавание сыра с плесенью?       — Отличное кодовое название. “Распознавание сыра с плесенью”, — она улыбнулась.       Снейп почувствовал, как невольно чуть расслабились уголки глаз.       — Что?       — Знаете, когда кто-то говорит что-нибудь смешное, вы отвечаете “отличное кодовое название”.       — Я не говорю смешных вещей.       — Еще как говорите! Просто они обычно вдобавок грубые, — Гермиона смерила Снейпа осуждающим взглядом. Он подумал, что должен чувствовать себя оскорбленным. Какое право у нее было комментировать его манеру обращения с классом? Но добросердечная натура опять заставляла ее улыбаться ему, и он подумал, что довольно неплохо иметь кого-то, кому не все равно, что ты делаешь. Но только если она не будет навязчива.       — Вы закончили с шевром? — спросил он.       — Ну, все идет хорошо, теперь, когда мадам Пинс помогает мне с составлением каталога. Я выбрала секцию Волшебного права и собираюсь добавить книги из моей аннотированной библиографии, которые изучала с вами, — все это она произнесла быстро. — Но я хотела поговорить о встречах с профессором Ехезкель.       — Прежде чем мы начнем, я полагаю, это ваше, — Снейп осторожно поднял Удлинитель Ушей и бросил на стол перед Гермионой. Тот несимпатично плюхнулся. Он наблюдал, как выражение ее лица переменилось от удивления к огорчению, без тени страха между ними. Ее голова опустилась, и она искоса посмотрела на него.       — Упс, — девушка осторожно следила за ним, чтобы увидеть, насколько глубоко влипла. Он был не уверен, что сам это знал.       — Вы же знаете, что говорят о тех, кто подслушивает.       — Я просто волновалась за Драко, — заныла она.       — И вы, естественно, сочли себя более компетентной для решения проблемы?       Гермиона скривилась.       — Я… нет. Полагаю, я просто хотела услышать, что вы сказали.       Снейп обдумал, что она услышала.       — И получилось?       — Частично, — девушка напряженно смотрела на него: она явно услышала что-то, вызвавшее у нее сильные эмоции.       — Пожалуй, к лучшему, что вы услышали правду, так мне не придется говорить вам. Гермиона, вы понимаете, насколько важно, чтобы вы вели себя с величайшей скрытностью? Ваш обычный подход “взять быка за рога” неуместен. Поверьте мне, когда я скажу, что любые дискуссии по теме будут нежелательны, — Снейп следил за ее реакцией.       Гермионина кружка чая стояла забытая у нее на коленях. Девушка выглядела бледной, и Снейп увидел, как дернулась ее челюсть, как если бы она стиснула зубы.       Он каким-то образом просчитался. Неужели девчонка уже поговорила с Драко?       — Гермиона?       — Да, сэр. Я прекрасно поняла, — с трудом выдавила девушка. — Мы можем вернуться к встрече с профессором Ехезкель? — она поставила кружку на поднос и вытащила из сумки заметки.       — Если хотите, — сказал он.

      _________________________________

      Гермиона отгородила уголок в мозге и назвала его “Душевная боль: рассортировать позднее”. До сих пор система справлялась успешно, доказательством чего служила ее способность остаться в присутствии мужчины, подтвердившего жестокие замечания в ее адрес о мерзости даже самой мысли о близости с ней.       Стоит ли ей сказать что-то об этом? Хотел бы он, чтобы она была капризна, — ведь мужчины ожидают от женщин утонченной чувствительности? Приведет ли спор к ожесточенным поцелуям, как в фильмах с Джулией Робертс? Не надо позволять вытирать о себя ноги, лучше всего заставить его гадать, это верная идея.       Советы женщинам ужасно противоречивы. “Не строй из себя недотрогу”, “Мужчинам нравится погоня”, “Держи его в напряжении”, “Не пили”, “Просто будь собой”, “Мужчины не любят женщин с высокими запросами”, “Старайся выглядеть идеально”.       Она наполовину готова была вышвырнуть все это из головы и поступать так, как хотелось именно сейчас. Но лишь наполовину. Лучше всего выяснить столько, сколько сможешь, перед тем как принять решение.       Учитель и ученица потратили некоторое время на “Гид по Защитной магии для деревень и городков”, в котором описывался коммунальный подход к Защите, когда используются единые защитные чары на всё поселение, а не отдельные для каждого дома. Затем профессор Снейп вернул ее последний вариант статьи по Ограде Иценов со своими правками.       Наконец, Гермионе начало казаться, что у нее заканчиваются предлоги. По ощущениям было похоже на то, когда в глаз попадает песок: постоянно чувствуешь его присутствие, но если потереть, то почти наверняка станет хуже. Он считал ее совершенно непривлекательной и запретил об этом говорить. Пора уходить.       — Спасибо, профессор Снейп. Я поработаю над правками.       Он озадаченно посмотрел на часы.       — У вас еще полтора часа до отбоя.       Гермиона глядела на профессора, пытаясь понять его намерения. Хотел ли он, чтобы она осталась? Ой, в пекло все. Девушка собрала сумку и поставила стул на место. Профессор тоже встал.       — Тогда хорошего вечера, — пробурчал он.       — Хорошего вечера, сэр.       Гермиона Грейнджер сражалась с Пожирателями смерти, ездила на фестрале, перехитрила василиска и воскресила утраченное и сложное заклинание. Ее не застанут за рыданиями по волшебнику, который даже говорить с ней не хочет.

      _________________________________

      После урока Защиты профессор Ехезкель села за свой стол с книгой и подносом с обедом. Гермионе пришлось шаркнуть стулом по полу, чтобы обратить на себя ее внимание.       — Ой, Гермиона. Простите. Я так предвкушала обед, что отвлеклась, — она посмотрела на свои колени, затем неловко вытащила из-под себя преподавательскую мантию. — Я знаю, она подходит эстетике Хогвартса, но… — Раздался звук рвущейся шерсти. — А, зараза, как неудачно, — профессор оставила попытки и отодвинула в сторону книгу и суп. — Что я могу сделать для вас?       Гермиона взяла кусочек пергамента, подписанный “Смутные идеи и что их вызвало”.       — Это довольно длинная история, но я думала, нет ли у меня проблем с памятью, знаете, когда почти вспомнил что-то, но не до конца? — Гермиона подняла взгляд, ища подтверждения, и профессор кивнула.       — Ладно. В общем, я думала, о чем мы говорили… — она оглянулась, убеждаясь, что дверь в класс заперта, — о Сами-Знаете-Ком и как его последователи не работают совместно. Потом Луна заметила, что было бы полезно объединить Гарри с профессором Дамблдором. Конечно, тут нет особого смысла, но затем мадам Пинс сказала кое-что о Волшебной Общине, и я вспомнила, что вы говорили о ритуальной магии — как она использовалась для передачи сил, и я знаю, что это все не… — тут Гермиона прервалась и достала копию “Гида по Защитной магии для деревень и городков” из сумки.       Профессор Ехезкель перебила:       — Думаю, что понимаю, к чему вы ведете, но вы в курсе, что Волшебная Община — это миф?       — Маглы до сих пор считают мифом Атлантиду, проф… Джудит, — Гермиона горела открытием.       — Смотрите, я не хочу заставить вас отказаться от идеи. И первой поздравлю, если вы обнаружите что-либо. Но я правда мало знаю об этом, кроме того, что мне доводилось слышать. Я просто не хочу разочаровывать.       Гермиона кивнула.       — Но в этой книге сказано, что исторические волшебные сообщества прибегали к некоему неизвестному ритуалу для укрепления их защитных чар. Я не знаю, что это, но, похоже, там требовалась “сила нескольких волшебников и ведьм, собранная воедино”! Это может быть подобием защитных чар Хогвартса, над которыми учителя работают вместе, но странно, что процесс неизвестен автору. Что, если ритуал позволяет передавать нашу магию одному человеку? Это будет не один человек, пытающийся убить Волдеморта, и даже не множество людей, одновременно предпринимающих эту попытку. Это будет много силы, собранной воедино!       Она видела, как успокаивающая улыбка Джудит обернулась осторожно-оптимистичной.       — Это точно стоит того, чтобы посмотреть повнимательнее. Я боюсь, я уже по уши в то одном, то другом.       — Ой, я не прошу о помощи. Хотя я не успокоюсь, пока не отыщу больше информации. Так вы не знаете никого, кто это уже делал?       — Не знаю. Не слышала ни о чем подобном, кроме как… теперь, когда вы об этом упомянули… — она замолкла. — У меня был годовой перерыв в учебе, который я провела на коллективной ферме, и хотя там ничего подобного Волшебной Общине не существовало, всегда болтают о старинных городках… нет, это будет слишком современным для… — профессор взяла вилку и попыталась сделать ей заметку, посмотрела на нее, потом взяла перо и что-то записала. — Не думаю, что это имеет отношение, если только косвенное. Я спрошу некоторых…       Гермионе показалось, что профессор погрузилась в размышления, а ей нужно было попасть в Большой зал, если она не хотела провести всю вторую половину дня голодной.       — Спасибо, мисс. Я дам вам знать, если что-то выясню.       — Мх-м-м.

      _________________________________

      Свежие салаты — спасибо теплицам и согревающим чарам — и супы-пюре со свежеиспеченным хлебом согрели студентов за обедом, и Гермиона с удовольствием смотрела, как Гарри смеется над словами Невилла, пока ест. Мальчик-который-выжил спал мало, но согласился перестать читать статьи, которые ему давал профессор Дамблдор. Джинни решила, что теперь до него дошло.       Когда Гермиона уселась, Джинни завела речь о грядущем матче по квиддичу.       — Ты ведь придешь в этот раз, правда? Здорово видеть друга на трибунах.       Гермиона содрогнулась. Ей действительно было некогда, но, может, она захватит с собой книгу на игру?       — Я постараюсь, Джинни, но…       Подруга пожала плечами.       — Я знаю. И я понимаю. Ты собираешься провести время с… э…       Гермиона вопросительно приподняла брови. “Это же нормальная реакция? Притвориться, что не знаешь”.       — Кем?       Рыжая склонила голову набок и смерила подругу недоверчивым взглядом.       — Ну да.       — Как Гарри? — одними губами произнесла Гермиона.       — Ты имеешь в виду, не покажу ли я тебе свежих отметин? — Джинни не шептала, но говорила негромко, и гомон Большого зала заглушил ее вопрос.       — Ну, нет, я не об этом спрашивала, но…       — У нас все хорошо. Он продолжает заниматься с профессором Дамблдором, но после разносит мебель в Выручай-комнате в щепки, и потом он не… он правда очень осторожен со мной. Даже немного слишком осторожен, но… не то чтобы я не знала, во что ввязываюсь, начиная отношения с Гарри. Это никогда не было сплошными Квиддичными кубками и фотографиями в “Ежедневном пророке”, — Джинни скорчила гримаску. — Мы справимся. Тебе не нужно нас проверять.       Гермионе показалось, будто ее оттолкнули.       — Только спросила, — быстро сказала она.       Джинни оглядела стол подбирая другую тему для разговора. Она ухватилась за ближайшую оливковую ветвь, оказавшуюся миской прованской заправки, и протянула подруге.       — Э… заправки?       Гермиона посмотрела на свою пустую тарелку, обратно на подругу, прикусила губу, и обе девушки захихикали.       — Конечно, думаешь, с ней тарелка будет вкуснее?       Порой случается, что людям страшно надо посмеяться: хихиканье обернулось полным облегчения хохотом, и к этому моменту их было не остановить. Девушки начали привлекать внимание, но обе уже были не в состоянии говорить, только громко хватать ртом воздух, и стоило хоть одной из них снова взглянуть на миску соуса, как смех лишь усиливался. Наконец Гермиона взяла сумку и помахала на прощание, все еще не в силах говорить от смеха.

      _________________________________

      “Обязательно ли выставлять себя на посмешище”, — озадачился Северус со своего места за столом преподавателей.       Сложно сосредоточиться на чем-либо, когда она так улыбается и смеется. Как грубо. Пожалуй, кому-то стоит с ней об этом поговорить.       “Вы слишком много улыбаетесь, мисс Грейнджер, что раздражает, поскольку я отчаянно увлечен вами. Пять баллов с Гриффиндора за то, что счастливы.”       Может, и не стоит.       Пока он смотрел, как она подхватила сумку, собираясь уходить из Большого зала, его глаза встретились с ее, и еще более широкая улыбка завладела ее лицом, затем она будто передумала и отвернулась от него.

      _________________________________

      Мадам Пинс действительно сдержала обещание Гермионе, получив копию нужного свитка через Камень Выдачи.       — Из Вавилонской библиотеки. Не знаю, какие у них правила выдачи. Маловероятно, что они потребуют его назад, поскольку просто-напросто сами не представляют, что у них есть в фондах, — библиотекарь подняла брови в молчаливом неодобрении. — Поражена, что они вообще его нашли. Наверное, судьба на вашей стороне, мисс Грейнджер. — На копии свитка негде было поставить штамп о выдаче, но мадам Пинс сделала запись. — Желаю удачи. Словарь среднеанглийского в секции “Языки, магловские”, разумеется, — она кивком указала в сторону нужных полок. — Вы спрашивали профессора Снейпа о книге?       Гермиона внутренне сжалась.       — О, э… простите, я спрошу, — и затем схватила свиток.       Она сообразила, что даже не уточнила, на каком языке сделана запись о Волшебной общине. “Глупая”. Но среднеанглийский — это не так уж плохо, она сможет прочесть практически все без помощи. Девушка села за библиотечный стол и занялась свободным переводом свитка.       Изо ртути котел ты тогда притащи,       Агнца шерсть, что на стеблях растёт, отыщи,       У гуся, что в ракушке рожден в вышине,       Забери ты перо — успех ближе вдвойне.       Найди лист от растенья, что раньше цветет,       Чем росток его землю весною пробьет.       Духа ты не теряй! Срежь побег у лозы,       Что чернилами плачет, в котел принеси,       Заклинанье твори, но волшбы избегай,       Будешь вслух колдовать — боль и горе встречай       Гусь, вылупившийся из раковины. Котел, сделанный из жидкой ртути, заклинание, что не использует магии. По привычке Гермиона перечислила ингредиенты:       Ртутный котел       Шерсть ягненка, что растет на стебле (не уверена, ягненок растет на стебле или же шерсть растет на стебле, который растет на ягненке, не то чтобы это имеет какое-то чертово значение)       Перо гуся, что вылупился из раковины (наверное, ракушка — метафора) на высоком месте       Лист растения, что расцветает перед тем, как прорастает (проверить историю маховиков времени, могло ли похожее устройство использоваться для ингредиента?)       Лоза, по которой текут чернила       Заклинание, что не использует ни волшебства, ни волшебных слов       Если смотреть под верным углом, это может быть даже весело, предположила Гермиона. Не будь она по уши в работе, измучена и несколько более чем невротична, шутка, вероятно, понравилась бы ей. Профессор Снейп мог счесть это любопытным — но тут Гермиона вспомнила. Она отказывалась навязываться кому-то, кто четко дал понять об отсутствии интереса. Ей показалось, что его влечение к ней проявилось в классе, в том, что она мысленно звала “Случай с шеей”, но она, должно быть, ошиблась.       Гермиона знала, шансы неравны, но идея каким-то образом подходила пророчеству, ее интуиции, слабости Волдеморта и предполагаемым срокам. Такие вещи всегда почему-то решались к концу учебного года, словно Волдеморту до сих пор по каким-то причинам было важно расписание его старой школы. Все приходило к развязке ровно к экзаменам и ставилось на паузу до сентября. Так что Гермиона надеялась…       Она положила копию свитка в сумку и начала повторение к ТРИТОНу по Арифмантике.