Пес и Кот

      Старое виденье Кота однажды обретает плоть: спустя дюжину Звяровых зим.       Войники из дикой степи, ведомые Всадником-Войною, чинят разор в Закатных Землях. Не щадят ни городов, ни посадов…       Не обойдут они стороною и Звяров Лес.       — Великий Звяр прочь меня отсылает, — строго изрекает старче Рысь. — Говорить с равнинными людьми, запершимися в своих деревянных городах.       Старче Рысь говорит о… союзе?       — Убийцы леса! — яростно рычит Пес. Как можно… заодно с ними?!       Даже много зим спустя в нем говорит детская жестокая память, обида, пахнущая едким дымом и чумною плотью. Он рычит и скалится, но под взглядами старших и укоряющим взором Кота соглашается с неохотою: Рысь прав.       Старче Рысь прав — потому и вступают в Звярову Чащу княжьи дружины, и остаются средь ее мрачных древ до той поры, пока Кот да Куница не приносят вести о близком враге.       

***

      Вывалив язык, Пес втягивает носом холодный утренний воздух. Нынче он другой: пахнет многими людьми и смертоносным железом. Пахнет страхом, горьким, как сгнившее мясо. Пахнет смертью.       Скоро. Совсем скоро ее познают чужаки, явившиеся на порог Звяровой Чащи из своих далеких степей!..       Какова на вкус их кровь? Каков ужас?       Шерсть на его загривке встает дыбом. С клыков каплет слюна. Союзные войники боязливо косятся на Пса — ну и пусть! Жаль, нельзя трогать их… Зато других — дозволено!..       Человечьи мысли отчаянно лезут в песью голову. Как там Кот? Рысь и другие? Когда уже разнесется над лесом Звяров глас?       Когда можно будет рвать в лоскуты горячее мясо да пить вдосталь кровь?..       Когда?!       Над чащей разносится оглушительный рев. Он гнет деревья, валит с ног людей, холодит их сердца. Он прокатывается внутри Пса теплой волною, будто гладя по шерсти, и тогда он бросается вперед широкими скачками, вперед медлительных людишек из засадного полка.       Черной разящей молнией влетает Пес в ряды перепуганных степняков. Звяров глас обращает злых боевых коней в растерянных жеребят, они не слушаются ни повода, ни хлыста, несутся в чащу, ломают ноги себе, шеи всадникам…       Легкая добыча! Славная добыча!..       Пес знает, как добраться до беззащитного горла, как свалить человека с коня, как растерзать лицо так, чтобы никто не узнал мертвого. Звяровой милостью… весь этот пир для него!..       Отдавши сердце свое охоте, в какой-то миг он… забывает мудрые наставления Рыси и предостереженья брата-Кота. К чему они, коли добыча — точно перед ним, беззащитная и слабая, рви — не хочу?..       Когда что-то с огромною силой отбрасывает его назад… он замирает растерянно.       Шею жжет, будто Пес лег на самое солнце; а потом…       Он падает.       Шерсть осыпается клоками, отдавая миру юношеское тело.       Меж ключицей и шеей торчит короткое степнячье копье.       Псу становится страшно: как в детстве, в том амбаре, подожженном злыми людьми. Он хочет закрыть глаза да свернуться в жалкий клубок, только руки и ноги не слушаются: Мара-Смерть совсем близко. Она склоняется над ним туманной фигурою, ее ледяное дыханье вплетается в его волосы.       Он… не ее слуга! Не станет им!..       — Великий Звяр, коли слышишь!..       Его богу не до Пса — и уж тем паче не до Иржика: Всадник-Война несется в Звярову Чащу на огромном жеребце, и земля горит да стонет под его копытами.       Потом… Иржика — Пса — забирает себе в услужение тишина.