Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

      Слова Старейшины Мо так и повисли в воздухе. Присутствующие молчали, напряжённо обдумывая его заявление. Братья Лань мигом помрачнели. Лань Цижэнь задумчиво поглаживал собственную бородку. Остальные Старейшины казались невозмутимыми, будто ничуть не были удивлены. И в голове Вэй Усяня тоже роились многочисленные мысли, касающиеся ситуации, в которой они оказались. Наследники. Как главе ордена, Лань Сичэню полагалось иметь, как минимум, одного сына. А лучше нескольких. Двух или трёх, чтоб наверняка, ведь неизвестно, доживёт ли ребёнок до взрослого возраста или нет. Пусть заклинатели, в отличие от обычных людей, практически не болели, но никогда нельзя было исключать риск какого-нибудь происшествия. Наследники. Если бы не тройственный союз, миссию по продолжению рода возложили бы на Лань Ванцзи. Ему бы подыскали хорошую невесту из какого-нибудь ордена с отличной репутацией, и тогда вряд ли бы хоть кто-то поднял вопрос с наследниками, и Лань Сичэнь смог бы остаться в стороне. Не требовали же детей от Лань Цижэня, хотя тот и выполнял обязанности главы ордена на протяжении многих лет. Наследники. Вэй Ин уже давно осознал, что раз он не дева и не может подарить супругам детей, то рано или поздно данную тему вынесли бы на обсуждение. Правда, он искренне полагал, что у них имелось в запасе несколько лет. В конце концов, оба его мужа были очень молоды, а потому могли бы озаботиться вопросом продолжения рода и позднее. Наследники. Это означало лишь одно: одному или, возможно, обоим братьям требовалось взять вторую жену или наложницу. А ему, Вэй Усяню, придётся отпускать супругов к чужим женщинам, терпеть их присутствие рядом с мужьями. И молча пить уксус… Наследники. Если бы существовал хоть какой-то законный способ получить их без участия посторонних… Можно было бы попытаться усыновить сироту и взять его в орден… Например, А-Юаня, но… как Вэй Ин смел просить супругов прервать свой род? Это он прежде был лишь одиноким бродячим заклинателем, а они-то… благородные молодые господа из великого ордена. Да и вряд ли бы Старейшины позволили принять в семью чужака. Особенно Вэнь Юаня. Никто бы не допустил ненавидимую кровь в самое сердце собственного дома. Вэй Усянь оцепенел, обдумывая и прикидывая доступные им варианты. — Разве в этом деле имеется какая-то срочность? — осторожно уточнил Лань Сичэнь, пытаясь сохранить спокойное выражение на лице. Но Вэй Ин заметил, как на короткий миг его губы недовольно сжались. — Глава Лань, — мягко улыбнулась Старейшина Шу, но голос её звучал твёрдо и непреклонно. — Когда вы с братом спрашивали у нас благословение на этот брак, то обещали озаботиться вопросом наследников, как только здоровье Лань-фужэнь поправится. Насколько мы видим, Лань-фужэнь сейчас в добром здравии. — Поэтому мы хотим, чтобы теперь вы исполнили свое обещание, — покровительственно кивнул Старейшина Мо. — Как только появятся наследники, ничто не будет мешать проводить с супругом столько времени, сколько пожелаете. «Вот значит, почему Старейшины дали согласие на тройственный союз… Им просто пообещали наследников в максимально короткий срок, чтоб успокоить…», — осознал Вэй Ин, с трудом сдержав тяжкий вздох. Он натянуто улыбался, пытаясь сохранить спокойное выражение на лице. Получалось с трудом, пусть он и старался. — Вы предлагаете… вторую жену или наложниц? — тихо уточнил Вэй Усянь, размышляя о том, почему столь остро отреагировал на вполне понятное и очевидное требование Старейшин. Ему не нравился сам факт, что его мужья должны разделить ложе с кем-то ещё, хоть он и понимал, что это обыкновенная необходимость. Орден не мог жить и развиваться без наследников. Но стоило лишь на секунду представить, что кто-то коснётся его Хуань-гэ или Лань Чжаня… в нём вскипала непонятная злость. — Разумеется, наложниц, — спокойно заявил Лань Цижэнь, который уже успел прийти в себя и успокоиться после недавнего проигрыша в споре. И всё же он продолжал поглаживать свою жиденькую бородку. Видимо, привычка. — Пусть это и не приветствуется правилами, но в вашей ситуации иного выхода нет. «Наложниц, не жён… Это уже неплохо, — спешно раздумывал Вэй Ин, прикусив щёку изнутри. Лёгкая боль помогала сосредоточиться. — Они не смогут претендовать на моё место главной жены, не посмеют отнять внимание моих супругов… Просто исполнят свою роль: родят детей и… вряд ли смогут по-настоящему привлечь внимание мужей… Отойдут на второй план, будут наслаждаться хорошей и обеспеченной жизнью и не станут претендовать на что-то большее…». — Каким образом мы это осуществим? — уточнил Лань Сичэнь, осторожно глянув на супруга, чтобы оценить его реакцию. Заметив его застывшее лицо, Лань Хуань слегка нахмурился. Однако он не мог оспорить данное Старейшинам обещание. А даже если бы он и не давал никаких обетов и клятв, то не смел перечить Старейшинам в подобном вопросе, ведь и сам понимал, что это его долг перед орденом. — Мы со Старейшиной Юэ и Лань Цижэнем подберём подходящую деву и примем её в орден, — пояснил Старейшина Мо. Он говорил мягко и ласково, будто с несмышлёными детьми. – Лекарь Вэнь будет помогать нам, дабы оценить здоровье девы, а после подготовит отвары и настойки, способствующие зачатию… — Сначала деву выберут только для меня? – поинтересовался Лань Сичэнь, переведя взгляд на брата. Тот сидел, сжав руки в кулаки, и явно пытался придумать, как избежать данной повинности. — Да, — кивнул Старейшина Мо. – А через год или два найдём кого-нибудь и для Лань Ванцзи. Лань Чжаня после этих слов едва заметно передёрнуло, но он не проронил ни слова. Лишь ниже опустил голову. — Прошу у Старейшин дозволения участвовать в выборе наложницы! – Вэй Ин склонился перед присутствующими в низком поклоне, демонстрируя почтение к их решению. — Так не принято… — негромко заметила Старейшина Юэ. Остальные замерли, обдумывая просьбу супруга главы. — В нашем брачном союзе немало всего непринятого в обществе, — хмыкнул Вэй Усянь, не разгибаясь. – Однако с учетом всех особенностей этого союза, к выбору наложницы необходимо подойти максимально тщательно, а потому прошу… Он не закончил, прерванный твёрдым и властным голосом Лань Сичэня: — Думаю, мы сможем позволить себе подобную вольность, А-Ин, так что поднимись, — проговорил он и помог мужу сесть. — Не вижу в этом никакой проблемы, ведь Лань-фужэнь не дева, — спокойно согласился Старейшина Мо. — Но традиции… — попытался возразить Лань Цижэнь. — Традиции не являются непреложными правилами, а среди наших правил нет ни одного, запрещающего законному супругу выбирать наложницу, — заметил Лань Ванцзи, удивив всех тем, что решился взять слово. Он редко высказывался на советах Старейшин, а потому к каждому его слову внимательно прислушивались. — Но есть то, что запрещает подобное жене! – возразил Лань Цижэнь. — Вэй Ин не дева, — просто напомнил Лань Ванцзи. И более никто не спорил, согласившись с тем, что Вэй Усянь мог бы здорово помочь с выбором подходящей кандидатуры, когда они начнут смотрины.       Вечером супруги привычно ужинали втроём у себя дома. Вэй Усянь не ощущал аппетита, а потому вяло пожевал пресные овощи и привалился к боку Лань Ванцзи, положил голову ему на плечо и просто прикрыл глаза, ожидая, когда братья закончат трапезу и будут готовы к серьёзному разговору. Им действительно следовало обсудить ситуацию, в которой они оказались, но… «О чём нам говорить? Когда я соглашался связать свою жизнь с главой ордена, я не мог не понимать, с чем придётся столкнуться, — мысленно сокрушался Вэй Усянь. – Даже если мы и не обсуждали этот вопрос открыто, всё было более чем очевидно. Значит, мы все согласились с таким раскладом и приняли его… Так к чему теперь переживать и сожалеть? — юноша, не открывая глаз, невесело усмехнулся. У него не получалось переубедить себя, а во рту ощущался неприятный привкус уксуса. – Вот, значит, каков он на вкус…». — Мне хотелось верить, что у нас есть в запасе ещё хотя бы год, — вздохнул Лань Сичэнь, отложив палочки в сторону. Вэй Ин открыл глаза, чтобы увидеть опечаленного супруга. В тот же миг он ощутил на талии горячую руку второго мужа, выразившего ему безмолвную поддержку. — Посмотри на это с иной стороны, — слабо улыбнулся Вэй Усянь. – Чем быстрее родится наследник, тем скорее от тебя отстанут Старейшины, — он старался приободрить мужа, хотя и сам чувствовал себя не лучшим образом из-за резко свалившихся на них новостей. — Не хочу касаться никого кроме тебя, А-Ин, — ответно улыбнулся Лань Сичэнь. — Только не проси меня присутствовать с вами в спальне, моё бедное сердце этого не выдержит! — невольно рассмеялся Вэй Усянь, ощущая, как Лань Чжань легко поглаживал его талию. – Эх, всё же жаль, что я не дева… Нарожал бы вам кучу детишек, и никаких проблем… — мечтательно протянул он. — Бесстыдник! – негромко буркнул смутившийся Лань Ванцзи и крепче прижал его к себе. — Ты только представь, какими миленькими могли бы быть наши дети, Лань Чжань! – хихикнул Вэй Усянь и, подняв голову, легко поцеловал смутившегося супруга в щеку. — А-Ин, не дразни нас, — мягко попросил Лань Сичэнь, видимо, тоже ощутив неловкость из-за сказанного. — А то что? – весело хмыкнул Вэй Усянь, с удовольствием разглядывая лёгкий румянец на щеках старшего из братьев. — Попробуем, — твёрдо заявил Лань Чжань, поднявшись на ноги и потянув за собой супруга. — Попробуем что? – не до конца понял предупреждение Вэй Усянь, привычно прижавшись к Лань Ванцзи и лукаво улыбнувшись. — Похоже, Ванцзи всё-таки хочет попробовать завести наследников с тобой, А-Ин! – рассмеялся Лань Сичэнь, с интересом наблюдая за мужем и братом.       Подготовка к смотринам заняла немало времени. Сперва Старейшины решали, каким образом, в какой форме и кому из влиятельных семей объявить о поиске наложницы. Девушек из самого ордена Гусу Лань сразу отклонили, ведь это могло привести к конфликтам внутри ордена, что категорически не устраивало Старейшин. Они долго не могли прийти к единому мнению, споря, стоило ли извещать оставшиеся три великих ордена и несколько самых крупных кланов, поскольку возможность заключить с ними альянс несла в себе немало достоинств и недостатков. С одной стороны, тесные отношения с крупным союзником могли бы упрочить положение Гусу Лань, а с другой… не считая многочисленных бастардов Цзинь Гуаньшаня, в более-менее крупных орденах и кланах подходящий кандидатур просто не было. После многочисленных обсуждений Старейшины сошлись на том, что искать подходящую деву следовало либо среди небольших вассальных кланов, либо среди торговцев. В этом случае не приходилось опасаться, что кто-то мог начать оспаривать власть законного главы ордена или претендовать на какую-то значимую компенсацию лишь из-за того, что отдал свою дочь в Гусу Лань. Затем пришёл черёд составить список качеств будущей наложницы. Практически единогласно Старейшины сошлись на том, что дева должна быть хороша собой, иметь крепкое здоровье, спокойный нрав и не желать занять место законной супруги. Когда и с этим было покончено, приступили к выбору нужной даты и рассылке приглашений на смотрины. Лань Ванцзи в подобных собраниях не участвовал, предпочитая отправляться на Ночные Охоты или заниматься с учениками. Лань Сичэнь, пусть и присутствовал на каждом, оставался лишь слушателем, покорно принимающим чужие решения — он дал Старейшинам обещание и теперь следовал ему. А Вэй Усянь активно участвовал в любых обсуждениях, переживая за супруга и пытаясь помочь ему хоть чем-то. К исходу зимы со всеми приготовлениями было наконец-то покончено.        А пока весна не вступила в свои законные права, Вэй Ин стал проводить больше времени дома: в холодную заснеженную погоду тренировки по стрельбе из лука совсем не проводились, а потому у него оказалось слишком много свободного времени. По мере возможности он, конечно, помогал Лань Хуаню с его обязанностями главы, но в последнее время он увлёкся более подробным изучением сборника с правилами. И подошёл Вэй Ин к этой задаче со всем возможным старанием: отдельно выписал все повторяющиеся правила, которых набралось несколько сотен, указал все противоречащие друг другу правила, насчитав их пару десятков, а также те, которые потеряли свою актуальность в современном мире. На другой свиток Вэй Усянь вынес все те правила, которые счёл важными и необходимыми. И, о чудо! Подобных правил оказалось чуть больше сотни в противовес официальным трём тысячам. «Нетрудно понять, почему запрещено лгать, убивать, воровать, сплетничать, употреблять алкоголь, но… слишком широко улыбаться? Серьёзно? – тоскливо размышлял он, внимательно переписывая правила. – А как понять, слишком широкая улыбка или нет? Разве есть какие-то критерии? И чем только людям в Гусу Лань улыбка не угодила? Странные они…». Порой, закончив с частью заметок, Вэй Усянь интересовался мнением супругов, которые, убеждённые его аргументами, были вынуждены признать, что большая часть правил давным-давно потеряла всякий смысл, а то и вовсе не имела его изначально. Лань Чжаню согласие давалось с большим трудом: всё-таки он годами отвечал за порядок в ордене и назначение наказаний, но постепенно и он сдался. Впрочем, на некоторое время Вэй Ин счёл нужным отложить демонстрацию своих трудов: следовало ещё поработать над аргументацией, а также выбрать наиболее благоприятный момент. А пока верхушка ордена была занята вопросом с наложницей, любое изменение правил не представлялось возможным.       День смотрин был назначен сразу после праздника Ханьши, который супруги традиционно провели втроём: вместе отдали дань уважения предкам, отведали вкусных угощений и провели несколько дней за мирными беседами, да игрой на гуцине и флейте. Смотрины решили провести в одной из действующих резиденций Гусу Лань в Цайи. По размерам её было не сравнить с поместьем, подаренным остаткам клана целителей Вэнь. Зато эта резиденция выполняла важнейшую функцию: поскольку на территорию ордена в горах пускали далеко не всех, именно сюда обращались все просители, у которых было какое-либо дело к адептам Гусу Лань, будь то просьба разобраться с нечистью или запрос о личной встрече с кем-то из членов ордена или слуг. Лань Сичэнь предпочёл не участвовать в смотринах, углубившись в дела ордена, которые требовали его внимания. Вместо себя он отправил супруга в сопровождении младшего брата. Впрочем, главными действующими лицами при выборе наложницы оставались Лань Цижэнь, Старейшина Мо, Вэнь Цин и Старейшина Юэ, отвечавшая за порядок на женской половине ордена. Именно на их плечи ложилось основное бремя по проверке соответствия девушек всем ранее оговорённым требованиям. Однако глава Лань беспрекословно заявил, что решающее слово оставалось за Вэй Усянем, поскольку тот очень хорошо понимал, какая именно дева могла бы идеально вписаться в их семью, и которому он всецело доверял. Подобное доверие не могло не воодушевить Вэй Ина, но в то же время оно рождало сильное волнение из-за огромной ответственности. Лишь присутствие Лань Чжаня рядом дарило спокойствие и уверенность. Пусть тот и замер молчаливой тенью за его спиной, но Вэй Ин знал, что муж совсем близко, достаточно было лишь обернуться и протянуть руку, чтобы коснуться его. Всего на смотрины съехалось около двадцати семей, и в первый день Старейшинам и Вэй Усяню предстояло познакомиться с пятью из них. Согласно составленному расписанию, утром проводились индивидуальные беседы с каждым семейством, чтобы поближе узнать потенциальных наложниц и их родственников. После следовал общий обед, во время которого Старейшины могли понаблюдать за девушками. По окончанию трапезы желающие сблизиться с орденом Гусу Лань покидали резиденцию до окончания результатов отбора. А после обеда Старейшины вместе с Вэй Усянем обсуждали кандидаток в наложницы, будто и не существовало никакого правила о запрете разговоров о других людях за их спиной.        В первый смотрин день ни одна из прибывших девушек не заинтересовала никого из Старейшин. Первая, наследница небольшого вассального ордена, оказалась очевидной пешкой в стремлении её отца получить больше власти за счёт политического брака — он рассчитывал выдать дочь замуж, сделав её второй женой Лань Сичэня. Статус наложницы его не устраивал. Вторая дева оказалась недостаточно хороша собой. Третья претендентка слишком сильно нервничала и роняла всё, к чему прикасалась. Четвёртая казалась абсолютно незаинтересованной во вступлении в орден Гусу Лань. Ну, а пятая долго и нудно жаловалась на правила. Вэй Усянь и Старейшины пришли к выводу, что ни одна из них не подходила на роль наложницы для главы ордена.       Второй день смотрин тоже не принес каких-то значимых результатов. Первые две девушки бросали неприязненные взгляды на Вэй Ина и говорили с ним пренебрежительно, что не сулило в будущем ничего хорошего. Третья девушка уже не была невинна. Четвёртая больше внимания обращала на Лань Ванцзи и смущённо краснела, глядя на него. А пятая показалась чересчур холодной и отстраненной, зато её родители так хлопотали о её достоинствах, что утомили всех. — Представляю, что было бы, если бы мы жену выбирали, — рассмеялся Вэй Ин, когда тем же вечером ужинал в компании Лань Чжаня и дядюшки. — Отбор был бы намного более строгим, — сухо проговорил Лань Цижэнь. И даже почему-то не сделал замечание о запрете разговоров за едой. «Видимо, и дядюшка сильно утомился…», — мысленно решил Вэй Усянь, который тоже ощущал сильную усталость. После ужина он планировал попросить у Вэнь Цин бодрящий настой, потому что хотел провести немного времени с мужем, а не уснуть сразу по окончанию трапезы. — Дядюшка, а почему вы сами так и не нашли себе супругу? — поинтересовался Вэй Ин, когда с основными блюдами было покончено, и они втроём приступили к чаепитию. — Вы же ещё совсем молоды, в самом расцвете сил… Лань Ванцзи едва не выронил палочки, шокированный наглым вопросом мужа. Сам Лань Цижэнь заметно стушевался и немного смущённо проговорил: — Девушка, которой я хотел подарить ленту, была невероятно доброй, красивой и талантливой, стремилась помогать простым людям вне зависимости от их положения и наличия денег. Однако она предпочла жизнь свободной заклинательницы и другого мужчину, — с сожалением проговорил он, отведя взгляд в сторону. Вэй Усянь тихо хмыкнул, не представляя, какая дева могла покорить сердце Лань Цижэня. Тот казался далёким от чувств и привязанностей человеком, не склонным к романтике и широким жестам. Следовательно, вряд ли он мог активно добиваться взаимности. Скорее, заметив, что девушка уделяла внимание другому, он молча отступил, не раскрыв своих чувств. Как едва не поступил Лань Сичэнь, когда решил сжечь своё брачное письмо… — Дядюшка, и после неё вы никогда не смотрели на других? — удивился Вэй Усянь. — Сердце Ланя способно полюбить лишь раз, — вздохнул Лань Цижэнь. Он по-прежнему не поднимал взгляд, то ли сгорая от смущения, то ли заново переживая воспоминания о прошлом. — А после мне и не понадобилось, ведь старший брат женился, а вскоре появились Лань Сичэнь и Лань Ванцзи. «Что ж… Это многое объясняет, — согласился Вэй Усянь. — Хотя если бы с Хуань-гэ и Лань Чжанем что-то бы случилось, дядюшку заставили бы жениться и завести детей, как теперь принуждают Хуань-гэ к тому, чтобы срочно завести наследников…». — Неужели тогда у вас не было ни единого шанса? — удивился Вэй Ин. — Вы же из великого ордена, не дурны собой, наверняка талантливый заклинатель, раз теперь учите других… — Ни единого, — сухо отозвался Лань Цижэнь и строго глянул на юношу, безмолвно требуя завершить разговор.        Позже, когда супруги нежились в объятиях друг друга после интимной близости, Лань Ванцзи негромко сообщил на ухо Вэй Усяню: — Дядя говорил о твой матери, Вэй Ин. Разве ты не понял? — уточнил он. А Вэй Усянь едва не задохнулся от осознания, о ком расспрашивал Лань Цижэня. Потребовалось несколько минут, чтобы он смог прийти в себя. Да, он уже знал некоторую информацию про своих родителей, но прежде плохо воспринимал их как реальных людей. Зато Лань Цижэня он смог неплохо узнать, а потому сделал себе пометку извиниться за боль, которую он невольно причинил своими расспросами. — Я не… — Вэй Ин не знал, что сказать, поэтому лишь вздохнул и уткнулся носом в шею супруга. — Не страшно, — согласился Лань Чжань, крепче сжав возлюбленного в объятиях. — Ты же не можешь помнить и знать всё… — Но мне не стоило так лезть… — тихо фыркнул Вэй Ин. — И очень грустно, что дядюшка не может быть счастлив… — пусть Лань Цижэнь и обладал непростым характером, он всё же оставался его родственником, о благополучии которого Вэй Усяню надлежало заботиться. — Не представляю, с кем бы дядя был счастлив, — хмыкнул Лань Ванцзи. — Если его привлекла яркая и свободолюбивая дева… вряд ли бы он смог с ней ужиться. Но и кроткая девушка, с которой он бы легко наладил быт, не смогла бы покорить его сердце… — Как знать, может, такая дева и существует… — тихонько рассмеялся Вэй Усянь, теснее прижавшись к мужу.        Третий день смотрин оказался более интересным, чем предыдущие. Пусть первые три девушки вновь совершенно не подходили Лань Сичэню в качестве наложниц: уж слишком высокомерно они себя вели, будто являлись хозяйками положения, а пятая и вовсе поинтересовалась, не нужна ли наложница самому Вэй Ину, на что тот смущённо вылетел из зала, где Старейшины общались с девушками. А после прижимался к последовавшему за ним Лань Ванцзи. Они находились в своих покоях, а потому могли не опасаться чужих взглядов. — Лань Чжань, я на такое не подписывался! — жалобно простонал он, уткнувшись носом в висок мужу. — Они же знали, что идут к Хуань-гэ! Почему они так неприкрыто демонстрируют знаки внимания тебе или мне? — спросил Вэй Усянь, и тут же ощутил, как чужие руки сильнее сжались на его талии. — Вэй Ину не нужно переживать, — спокойно произнёс Лань Ванцзи, но его истинное волнение выдавали подрагивающие пальцы и чуть сбившееся дыхание. Вэй Усянь уже научился определять их по подобным мелочам. Не всегда он угадывал чужие чувства верно, но искренне старался научиться. Близость супруга успокаивала, но Вэй Ин никак не мог понять, что именно выбило его из колеи. То, что дева проявила к нему явный и недвусмысленный интерес? Или картина того, что могло бы случиться, если бы он действительно взял наложницу себе? Вэй Усянь представил это на несколько мгновений, и ему не понравилось. Спустя некоторое время супруги вернулись к Старейшинам, и после обеда все пришли к выводу, что четвёртая претендентка соответствовала всем требованиям к наложнице, который Старейшины составили ранее, и что с ней следовало встретиться повторно.        Последний день смотрин проходил в том же ключе, что и предыдущие. «Неужели все эти девы не понимают, как следует себя вести, чтобы произвести лучшее впечатление? — думал Вэй Усянь, внимательно наблюдая, как первая из девушек заваривала чай и интересовалась, какие сорта предпочитал глава Лань. — Хотя… некоторые из них стараются даже слишком сильно, ведь если наложница родит наследника, то будет нежиться в богатстве и почете до конца своих дней…». И всё же в каждой девушке Вэй Ин находил существенные недостатки, из-за которых ни одна из них не могла приблизиться к его супругу. И пусть умом юноша понимал, что причина крылась не в самих девушках, а в привкусе уксуса во рту, но поделать с собой ничего не мог. До тех пор пока… — Ханьгуан-Цзюнь, Лань-фужэнь, дева Вэнь, — мягко улыбнулась им третья девушка, формально поприветствовав всех Старейшин. — Рада снова встретиться с вами. — Дева Ло, — кивнул ей Лань Ванцзи. — Приветствую, — вторила ему Вэнь Цин. А Вэй Усянь замер, удивлённо разглядывая человека, который, как оказалось, когда-то его знал. Но когда? Он был уверен, что встреча произошла задолго до того, как очнулся от беспамятства. «Её взгляд… Радостная улыбка… Так не смотрят на случайных знакомых», — подметил Вэй Ин, а вслух сказал: — Приветствую, дева Ло, — и улыбнулся в ответ, никак не выказав, что не узнал гостью. Обсуждать свои проблемы с памятью при Старейшинах не хотелось. — Что привело вас сюда? — уточнил Лань Ванцзи, и поймал удивлённый взгляд от каждого из присутствующих. Впервые за четыре дня он проявил интерес к кому-то из претенденток и заговорил, что не могло остаться без внимания остальных. Однако на его лице не дрогнул ни один мускул. «Хм… Не припоминаю, чтобы Лань Чжань хоть когда-то так реагировал на чужих… Тем более, на девушек… Видимо, когда-то они хорошо общались», — задумался Вэй Усянь, оценивая реакцию мужа. — То же, что и других девушек, с которыми вы встречаетесь сегодня, — спокойно проговорила дева Ло. – Когда-то вы и Лань-фужэнь спасли мою жизнь, и теперь я желаю отдать вам долг жизни и помочь вашему ордену с рождением наследника… «Долг жизни? Выходит… — рука Вэй Усяня невольно легла на место, где под одеждой скрывался старый шрам от тавра, про который ему рассказывал Лань Чжань. – Это и есть та девушка, которой я когда-то помог?». Пока Вэй Ин был занят собственными размышлениями, Старейшины продолжили расспрашивать деву Ло. Как выяснилось, около года назад она покинула орден Ланьлин Цзинь, и всё это время путешествовала по Поднебесной в качестве бродячей заклинательницы. Однако болезнь отца вынудила её вернуться домой в поисках средств и способов его лечения. Именно поэтому она хотела попасть в Гусу Лань в качестве наложницы: чтобы лучший лекарь Поднебесной позаботилась о её престарелом отце, а долг жизни перед Лань Ванцзи и Вэй Усянем был выплачен в полной мере. Оставшиеся девушки Вэй Усяня уже не заинтересовали. Пусть четвёртая тоже казалась подходящей кандидатурой, пятой бы никогда не позволили ступить на территорию Гусу Лань из-за того, что она оказалась одной из многочисленных внебрачных дочерей Цзинь Гуаньшаня. Когда утренние встречи с претендентками завершились, Ло Цинъян встретила Лань Ванцзи и Вэй Усяня на выходе из зала. — Прошу вас уделить мне ещё немного времени, — попросила она, доброжелательно улыбнувшись. — С удовольствием, — кивнул Вэй Ин, не увидев причин для отказа, и они вернулись в опустевшее помещение. На сей раз все трое сидели за одним столом, что было гораздо удобнее и приятнее, чем во время смотрин: тогда они восседали на возвышении, из-за чего были вынуждены смотреть не девушек свысока, что вызывало у Вэй Усяня лёгкий внутренний дискомфорт. — Дева Ло, прошу простить, если повёл себя неучтиво, — поклонился юноша, слабо представляя, в каких отношениях они состояли прежде. — После неудачной Ночной Охоты моя память сильно пострадала, но Лань Чжань когда-то рассказывал мне о вас… — Раньше ты назвал меня Мянь-Мянь, — хмыкнула Ло Цинъян. — Неужели всё настолько серьёзно? — удивилась она, обеспокоенно оглядев собеседников. — Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи. — Вэй Ин не помнит обучение и пещеру Черепахи, — пояснил он, почему-то не упомянув, что муж вообще не помнил ничего кроме нескольких последних месяцев. — И многое другое, — кивнул Вэй Усянь и тоже не счёл нужным уточнить детали. Подобные разговоры точно не проходили для первой встречи после долгой разлуки. «Мянь-Мянь? Видимо, прежде мы состояли в хороших дружеских отношениях, раз она позволяла себя так называть, — тем временем, думал он. — Я действительно благодарна вам обоим за помощь в прошлом, и с моей стороны было бы верхом наглости просить о чем-то большем… — смущённо проговорила девушка. — Необязательно соглашаться на роль наложницы, — неловко пожал плечами Вэй Усянь. — Мы могли бы помочь твоему отцу и без этого, — в конце концов, орден бы ничего не потерял, если бы выделил средства на лечение отца их старой знакомой. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. — Но ведь теперь и я могу сделать доброе дело для Гусу Лань, — возразила Мянь-Мянь. Они беседовали достаточно долго: обсуждали состояние отца Ло Цинъян, её путешествие по Поднебесной, совместное прошлое… И, чем дольше Вэй Ин говорил с ней, тем лучше понимал, что Мянь-Мянь им идеально подходила. Она не только соответствовала всему списку требований Старейшин, но также была абсолютно честна. Подобная честность не могла не покорить. К тому же, искренность девушки означала, что она никогда не стала бы плести интриги, пытаться пробиться на место официальной жены или пытаться навредить Вэй Усяню. А тот… сделал выбор, о котором ему предстояло рассказать во время встречи со Старейшинами. Орден Гусу Лань наконец нашёл наложницу, что одновременно пугало и радовало.