Когда на сердце светло, в темном подземелье блещут небеса

       Лань Хуань не любил бывать в павильоне целителей. Ему не нравился запах трав, пропитавший все комнаты здания. Не нравилась атмосфера траурного спокойствия, чересчур сильная даже для Гусу Лань. И уж, тем более, ему не нравилось видеть кого-то из своих адептов больным или раненым. Однако статус главы ордена обязывал уделять время больным или раненным, демонстрировать к ним лояльность, дружелюбие, воодушевлять их. К счастью, теперь, когда война успешно завершилась, таковые практически отсутствовали. А теперь и вовсе в павильоне целителей находился лишь один пациент… Вид Вэй Ина, лежавшего в постели без сознания, и вовсе не вызывал у него каких-либо светлых чувств. На бледное измученное лицо возлюбленного было больно смотреть. Хотелось вновь наслаждаться его улыбкой и весёлым смехом, а не мириться с тем, что тот выглядел как покойник. Лань Ванцзи стоял рядом, хмурый и расстроенный: его подобные изменения во внешности их жениха тоже выбивали из душевного равновесия. Они так и стояли, потеряв счёт времени, пока в комнату не вошла Вэнь Цин, неся в руках большой поднос с различными мазями, травами и отварами. Поставив его на столик, девушка вежливо поклонилась братьям. – Что с ним, лекарь Вэнь? – уточнил Лань Сичэнь, внимательно глядя на Вэй Усяня. – Увы, ничего хорошего, – покачала головой Вэнь Цин, присев на постель подле бессознательного юноши и проигнорировав недовольные взгляды, которыми одарили её братья. – Когда Вэй Усяня схватил Вэнь Чао и его люди, у него уже не было золотого ядра. Его сильно избили и сбросили на Могильные Курганы. Его тело не смогло залечить повреждения должным образом, но тёмная энергия, которую он впитал за три месяца, проведённых на Могильных Курганах, всё это время поддерживала его в стабильном состоянии, – спокойно говорила целительница, но на её лице застыло скорбное выражение, будто она лишь прятала истинные эмоции, и в действительности слова давались ей с трудом. – Стоит очистить тело Вэй Усяня от тёмной энергии, и он даже ходить не сможет. – Ходить? – взволнованно переспросил Лань Ванцзи, бессильно сжав руки в кулаки. Его обеспокоенный взгляд вновь заскользил по возлюбленному. – О каких повреждениях идёт речь? – поинтересовался Лань Сичэнь и положил руку брату на плечо в слабой попытке утешить. – У него было сломано четыре ребра, левое колено, несколько пальцев на правой ноге, правая лодыжка, пальцы на обеих руках, – невозмутимо перечисляла Вэнь Цин, указательным пальцем показывая на каждое невидимое глазу повреждение. – Помимо этого сломанные рёбра задели левое лёгкое и левую почку. – Также у него определённо есть трещины в некоторых костях. И это без учёта последствий сильной простуды, недоедания, сердечной болезни и употребления в пищу того, что удавалось найти на Могильных Курганах. А, как вы понимаете, выбор пищи там был невелик… С каждым новым словом лекаря братья мрачнели всё больше. Они оба видели, как сильно изменился Вэй Ин после своего трёхмесячного исчезновения, но тот всегда отшучивался или уходил от разговора, когда другие пытались выяснить, где он был и что с ним случилось. Он так хорошо прятал боль за неестественно широкими улыбками, что ему верили даже самые близкие, брат и сестра Цзян. И два Нефрита Гусу Лань, годами наблюдавшие за возлюбленным со стороны. Что уж говорить о чужаках? А ведь оба брата замечали и изменившуюся походку Вэй Ина... И то, как тот буквально засыпал любое блюдо специями, пока оно угрожающе не краснело... И то, как порой на красивом лице мелькали болезненные гримасы… Как иногда его руки, сжимающие флейту, слегка подрагивали… Было так много признаков, что что-то не так! Даже слишком много. Однако прежде им не уделяли должного внимания. Фальшивые улыбки и бесстыдное поведение отлично отвлекали от реальных трудностей Вэй Усяня, в которых тот никому не сознавался. Удивительно, как ему удалось справиться со столькими препятствиями с искалеченным здоровьем, без золотого ядра, без ордена за спиной… И он не просто справился, не пал духом, а внес огромный вклад в войну с орденом Цишань Вэнь. – Его ведь можно вылечить? – прямо спросил Лань Сичэнь, справившись с потрясением после всего услышанного. Получалось с трудом, но пока он не имел права проявить даже малейшие признаки слабости. Только не теперь, когда нёс ответственность за Вэй Усяня и его благополучие. – Я смогу, – кивнула Вэнь Цин. На её лице не отражалось ни тени сомнений. И, зная про её репутацию, сомневаться в словах девушки не приходилось. – Как много времени на это уйдёт? – тихо спросил Лань Ванцзи, чтобы отвлечься от боли и беспокойства. – И что для этого потребуется? – вторил брату Лань Сичэнь. – Поскольку кости срослись неправильно, придётся заново сломать их, – тяжело вздохнула Вэнь Цин. – Иначе у него будут серьёзные проблемы с подвижностью, – заявила она, замеряя Вэй Ину пульс. – С внутренними повреждениями я тоже справлюсь. Однако это займёт немало времени. – Сколько? – повторил Лань Чжань. – Несколько месяцев, – пожала плечами Вэнь Цин. – Однако… Процесс лечения будет очень сложным, трудным и крайне болезненным. Ему будет по-настоящему тяжело, ведь я не смогу полностью избавить его от боли… – с грустью проговорил лекарь. – А поначалу это и вовсе будет запрещено… – Неужели нет способа облегчить процесс? – удивился Лань Сичэнь, представив, что придётся пережить возлюбленному. Подобных ужасов он ему не желал. Вэй Ин и без того настрадался за свою недолгую жизнь. – Есть, – согласилась Вэнь Цин. – Я могу погрузить Вэй Усяня в сон. Тогда и ему будет легче: не придётся неделями терпеть бездействие и постельный режим. И мне тоже будет намного проще, – заметила она. Столкнувшись с вопросительными взглядами двух Нефритов, она пояснила свои слова. – Если он будет без сознания, то нет риска, что он неосторожным движением потревожит срастающиеся кости. Но в этом случае за ним потребуется постоянный уход, чтобы мышцы оставались в тонусе… – Я готов! – тут же вызвался Лань Ванцзи. В его голосе не прозвучало ни тени сомнений, взгляд горел уверенностью и решимостью. – Второй молодой господин Лань, тому, кто будет ухаживать за Вэй Усянем, придётся помогать ему справлять большую и малую нужду, кормить, натирать лечебными мазями и травами, а также делать массаж, чтобы тело не потеряло чувствительность… – невозмутимо рассказывала Вэнь Цин, не скрывая каких-либо подробностей. – Довольно грязная и неприятная работа… – Неважно, – покачал головой Второй Нефрит. Отступать он не собирался. Лань Сичэнь согласно кивнул. – Тогда я временно освобожу тебя от прочих обязанностей, – заметил он. Глава Лань и сам был готов заниматься всем, что перечислила Вэнь Цин. И даже теми вещами, о которых она могла случайно или намеренно умолчать. Однако он не мог переложить собственные обязанности на брата, который был не готов к управлению орденом, или дядю, который давным-давно устал от подобного. А кому-то кроме младшего брата Лань Сичэнь доверить возлюбленного не мог. Только не сейчас, пока ещё не все Старейшины с дурными намерениями лишились своих постов и власти. – Хорошо… если вы уверены… – медленно проговорила Вэнь Цин, обдумывая дальнейшие действия. – В таком случае я усыплю его, после этого вы произведёте очищение от тёмной энергии, и далее я смогу начать лечение. Но… из-за отсутствия золотого ядра, я не смогу гарантировать скорость, с которой Вэй Усянь исцелится. – Как же вы могли своими руками лишить его золотого ядра? – покачал головой Лань Сичэнь. У него до сих пор в голове не укладывалось , что один человек мог решиться отдать своё золотое ядро, а другой без тени сомнений извлёк его из тела несчастного. – Глава Лань, разве вы смогли бы в чём-то ему отказать? – грустно усмехнулась Вэнь Цин. Лань Хуань промолчал. Ответ и без того был очевиден. Он бы не смог.